Холодное пламя

«Немногим» ранее. Pov Пришлось обыскать всё, абсолютно всё. Всё, чтобы последующая резня стала полностью оправданной задолго До. И сейчас, когда причин убрать мусор из этой вселенной, связанный с источником моего безграничного гнева, достаточно, время пришло. Вернувшись, солнышко точно… похвалит меня… как делал это раньше… так ведь? Я же молодец, да? Всё по Нашим правилам, как ты учил… хотя я и старше тебя лет на двести, хах… В какой-то момент вымещения злости я заметил, насколько полезно пространство неприкосновенности! Оно не позволяет всякому хламу испачкать мое сокровище чрезмерно мерзкой кровью, точнее, дрянью. Однако, не в этом главное преимущество! Ценнее всего… запах. Аромат Леама, он не исчезал! Словно я всегда в Его объятьях… тут-то и пошло-поехало. С некоторой периодичностью, дабы успокоиться, возникала необходимость поднести рукав к носу. Кто бы мог подумать, что запахи могут работать в качестве успокоительного, диву даюсь. А ведь те, кто это видел, думали, что кровь вытираю, но нет, напротив, изо всех сил стараюсь не позволять животным касаться этой, святой для меня, одежды. End Pov «Мало! Мало-мало-мало! Мою ярость таким… не усмирить… убью Всех. Всех их слуг. Всех друзей. Всех дальних родственников. Всех-всех-всех», - думал Клод, создавая новые цветы, способные помочь ему усилить пытки перед жесточайшей смертью. Самым забавным ему казался тот факт, что гниды водятся и общаются только с такими же. С другой стороны, будь всё иначе… наказывать было бы некого, из-за чего он мог задушиться таким толстым слоем скуки. Что же, перед весельем нужно приготовить развлекательный инвентарь. Первым стал пламенный цветок, под названием «Агни». А весь вид… Агнии? Питаться они будут солнечным светом, состоя из той же реакции, что действует на солнце. Атакуют ею же. Выглядят как пышные розы, только цвета глаз младшего Фехлера, яркие, желто-золотые, с бордово-черной каёмкой. Размножаются при помощи лепестков, падающих оземь. Вместе с тем создан и «Рудра». Цветок, растущий только близ Агний. Он разносит по вселенной и рудрии, и агнии одновременно, при помощи своего ветра, отличающегося от того, которым питаются и атакуют. Но, не стоит забывать и о самом важном: выглядят они как кадупул, только цветом идентичны алым глазам создателя. Окружает их кроваво-красный ветер, хотя он и ближе к дымке. Именно таким образом демон надеялся испытать удачу. Коли феникс поймет эдакое послание – случится прекраснейшее из чудес. «Однако… кого я обманываю…», - с огорчением подумал Клод, ведь Леам никогда не понимал намеков. За все века не заметил его чувств. И всё же… в мифах не зря пишут, что надежда погибает последней, так что, а вдруг? На этом мысли о мечте завершились, пора развлекаться, в смысле, ответственно исполнять истинное предназначение «Седьмого», не бросая его на полпути. Так Лаер назвал вымещение собственной ярости на ком вообще возможно без нарушения правил веселья. Это будет, по его мнению, Очень интересно, с учетом необходимости наказать, не сдерживаясь. Не так, как это делал милашка Леам, при этом используя его силу, пускай и в лепестках цветов. Он никогда не использовал это пламя в бою, если нет необходимости в применении для защиты, так что… никто, кроме него, даже не заметит подвох. Включая самого Клода, как бы это ни казалось забавным, поскольку рассказывал феникс об этом лишь обрисовав в общем, только после того, как злодей поблагодарил его за пламенную пулю в сердце. Так или иначе, нужно собрать цели в кучку и продумать наказания в соответствии с преступлениями. «Ты пробудил самое светлое во мне, однако, без Тебя всё наоборот, так что… прошу, не вини меня за то, что здесь произойдет», думал Клод, размещая тела целей по порядку при помощи терний. Началось всё с виновных, что связаны цепями любви. Проверка на вшивость показалась Лаеру самым честным методом определения наказания. Первой стала женщина, получившая возможность умереть счастливой, за ответ «Если есть только два варианта – накажи меня». Агнии наградили её верность. А вот муж этой представительницы демонического рода… пытался её продать, чтобы сохранить собственную жизнь. «Мерзость. Рудрии, ваш выход. Ограничений для истязаний нет», - эту команду Хакер отдал с предельным омерзением. Ветреные цветы с ним были полностью солидарны. Далее, те, кого выгораживать некому, просто висели вниз головой, сгорая на обыкновенном костре. Другим, наиболее повинным, переломал кости, но не как попало. Они сломаны так, что каждое движение заставляло жертв молить о смерти. Тех, кому так не больно, встретили кислотные ванны, созданные Клодом. Они прижигают душу, а это куда больнее физических ранений. «Рыдайте! Кричите! Горите! Страдайте! Мечтайте о смерти!», - орал красноглазый убийца, наблюдая за происходящим, периодически прерываясь на смех, приправленный «Как же весело!». Другие демоны боялись даже пискнуть. Продолжалось сие действо ровно до момента, когда он вспомнил время создания костюма. Точнее, место, где это чудо свершилось. Ухмылка исчезла с его лица. Именно это значительно ускорило завершение «мстительного марша». POV Я и подумать не мог, что буду настолько сильно от тебя зависеть, Леам. Даже не догадывался, что тот мифический демон, которым был прежде, вернется вновь. Думаю, эти чувства можно признать болезнью. Или наркотиком. Хотя, если судить по ощущениям, одно другому не мешает. При этом, у демонов не принята однополая любовь. И всё же, заболел я этим слишком быстро. Слишком крепко эта болезнь въелась в меня, не желая отпускать. Усиливаясь с каждым днем. Каждым мгновением, проведенным рядом с Тобой. Да и… мне это нравится. End POV Обо всем этом думал Клод стоя в реках крови и пал ниц, размышляя о возлюбленном, прикидывая, сколько потребуется ждать. Ждать солнечного лучика, что спасет от безграничной тьмы, даже не надеясь на взаимность. Единственное, чего он жаждет прямо сейчас – чтобы солнышко поскорее вернулось к нему. Чтобы свет вернулся в его мглу. Для Хакера будет достаточно, чтобы любимый был счастлив. Был рядом. Спас от кошмаров вновь. Искоренил все страхи своей безмерной добротой, дающей сил преодолеть любые преграды. Очищающей от болезненного зла внутри. «Если поймешь. Если откажешь. Это не важно, ведь мои чувства не дрогнут. Они всегда, всегда будут только к тебе и только для тебя», - носилось в голове Лаера, пока он поднимался с земли и радовался, что, после всего, подарок любимого остался чист. --- Приятный аромат васильков, исходящий от святого одеяния дурманил, создавая ощущение, словно любовь всей жизни всегда рядом. Это чувство грело неописуемо нежно, не позволяя снять их вновь. Периодически это вызывало головокружение, но, даже оно было донельзя приятным. Так, по приходу к двери покоев солнышка, его встретил нынешний король фениксов, среагировав мгновенно. По его словам, не мог иначе, слишком близкий ему запах. После краткого приветствия Коул рассказал демону о том, что услышал Люкс от Ларса, спросив о догадках по этому поводу у рабочего товарища Леама. Тот поначалу ненадолго завис, а затем вспомнил ситуацию с музами, поведав, что, наиболее вероятна версия, в которой шестой – Рильвер. Брат пострадавшего согласился. Мол, должна быть причина, по которой младший инстинктивно боится принцессы ящеров. Тут Клод услышал голос солнышка, столь дорогого сердцу и резко развернулся, а там… рыжий птенец слоняется из стороны в сторону, щупая воздух с мыслями: «Где… где ты… где же ты…». Дабы вычислить, кому из двух это посвящается, он, начав прислушиваться, произнес его имя. «Хаа… так это мой голос для тебя – грустный щебет». С этой мыслью демон преклонил колени пред любимым и уложил его руку себе на голову. Леам улыбнулся, гладя его по голове, присел сам, а после, с мыслями «Не грусти, пожалуйста. Ты хорошо потрудился. Ты молодец», поцеловал Лаера в лоб, а затем прижал к груди, продолжая гладить. В этот момент демон чуть не разрыдался. И жест, и мысли… невероятно нежный, бархатный голос … всё это вмиг очистило Клода от неизмеримой ярости, от неумолимой бездны всепоглощающего уныния. «Даже не вспомнив ничего, что связывало нас… ты…». В очередной раз он подтвердил, что воплощение солнца –единственный герой для него. Что он жалеет лишь о составлении контракта, расторгать который права не имеет. Пусть. Главное – он позаботится об обустройстве счастья главного сокровища души, о большем и мечтать не смеет. Позволить себе может лишь хранить надежду, что, хотя бы в одном из иных миров, та же ошибка не будет совершена. Пока они шли к лаборатории, Люкс заметил изменение цвета глаз демона с мутной, высохшей венозной крови, граничащего с черным, на практические розовые, после милейшего момента. Для феникса сие звучало, как мурлыкание кота, громкое достаточно, чтобы черноволосый не заметил изречений «самого вежливого» духа. Точнее, не обратил внимания, ведь идут «друзья», держась за руки, чего не происходило прежде. Наверное этот феномен называется… завораживающим счастьем, что свойственен влюбленным? Ну и ладно, сейчас подобные мелочи ему безразличны. Так, с улыбкой до ушей, он привел возлюбленного в лабораторию. Там его встретили с распростертыми объятьями, ведь тут он, ранее, долгое время изучал древние, ещё бумажные, писания, как и в целом научное дело, под руководством мастеров. Он даже стал их гордостью, лучшим учеником. А ведь именно здесь ему удавалось поспать дольше всего, пусть и на стульях, вместо кровати, на книгах, вместо подушки. Именно в этом месте феникс ел куда больше обычного. Лицо, когда спит, моська, когда зевает, а когда ест, вместе с тем читая что-то… это неописуемо умиляло демона, который, наблюдая со стороны, изо всех сил делал вид, что читает, дабы закрыть чем-нибудь красное лицо. Воспоминания об этом краснеть заставляют даже сейчас. Духи-защитники перекинулись взглядами, смотря на него, после чего пожали плечами. В реальность, тем временем, Лаера вернул тот факт, что пламя воплощения солнца пылало ещё в замке фениксов, не угасая ни на секунду. Встряхнув головой, демон вспомнил испытание, ставшее началом их дружбы, а оттого решил не терять время впустую. Пока птенец пробовал различные субстанции, созданные эльфами, он занялся исследованием книг с интересующей его информацией. В одной из них вычитал, что данная раса неуязвима к любым побочным эффектам. Якобы, за время труда всего существования вселенной выпили достаточно экспериментальных микстур, передавшиеся последующим поколениям. Теперь, зная это, у Клода прямо таки от души отлегло, ведь, в начале их дружных отношений, когда он успешно прошел через испытательный срок, прекрасное личико феникса начало буквально сверкать счастьем. «Видимо, именно поэтому Коул, посмотрев на принца, сразу кивнул», - думал он, с улыбкой вспоминая самый яркий свет всей жизни. --- По возвращению солнышка домой, черноволосый, вдруг, вспомнил, как однажды его версия из другого мира сказал ему: «Если Леам задаст вопрос Да или Нет – никогда не оставляй выбор на него. Он не умеет его делать и в целом этого не любит. Детская черта, вызванная давними кошмарами, но, нам ли не знать, что она всё ещё с ним». Точкой в диалоге стала просьба не вилять, однако… больше всего интерес Клода вызывала причина, по которой это вспомнилось сейчас. --- «Ха… любовь, даже безответная, поистине прекрасна», - думал обладатель алых глаз, впервые за долгое время умостившись для сна в кровать.