С наступающим, Реддл!

      В этом году зима выдалась необычайно снежной, снегоуборочные машины еле справлялись, а самому Тому Реддлу приходилось брать в руки лопату и разгребать сугробы на заднем дворе, магией пользоваться он не мог, так как жили они с Гермионой в маггловском районе этой части Англии.       Том недовольно посмотрел в окно, за которым падал снег. Он натянул на себя шубу из соболя, которую так не любила Гермиона. Всякий раз, когда она натыкалась на неё в гардеробной, брезгливо морщилась и проклинала: «Какое кощунство носить мех! Бедные животные!». Тома же забавляла её реакция. Когда у алтаря он дал свою клятву во всём считаться со своей женой и уважать её выбор, он не мог и подумать, что ярая защитница домашних эльфов, организовавшая, ещё в школьные годы, Г.А.В.Н.Э будет закатывать скандал и в защиту братьев меньших. Том был готов мириться с её тараканами в голове, даже вернул ненавистное маггловское имя своего отца, чтобы любимой жёнушке было проще обращаться к нему. Но отказаться от меха он не столько не мог, сколько не хотел. Он улыбнулся, вспоминая тот августовский день, когда, встав на одно колено, протянул крохотную бархатную коробочку с кольцом.       — Гермиона Джин Грейнджер, ты выйдешь за меня? — Волнение взяло верх, и коробочка с заветным золотым колечком выпала из его рук.       Гермиона видела, как уголки губ будущего мужа опустились, а взгляд потускнел. Она плавно опустилась на колени перед Томом, и нежно улыбаясь, коснулась ладонью его плеча.       — Конечно, я выйду за тебя! — Подобрав колечко, она надела его на безымянный палец и потянулась к Тому.       Нежно поцеловав свою теперь уже невесту, Том поднялся на ноги, притягивая её к себе. Задорно рассмеявшись, он водрузил её на плечо и направился в спальню.       Прошло пять лет с тех самых пор, как мисс Грейнджер согласилась стать его женой.       За это время они уже четыре раза вместе встречали Новый Год и Рождество. Гермиона наряжалась в тёплый колючий свитер с оленями, всякий раз так умилительно-тепло улыбаясь, протягивая ему точно такой же свитер. Для неё было важно встречать эти волшебные праздники в одинаковой одежде. Почему? Когда-то он спросил её об этом, но Гермиона лишь пожала плечами.       Она отправлялась на кухню, долго возилась там, гремя посудой, а потом возвращалась в гостиную с парой чашек горячего какао. Устроившись на ковре прямо у камина, они вспоминали веселые моменты из прошлого.       Том временами злился и даже ревновал, когда жена рассказывала о Роне Уизли. Столько теплоты было в её воспоминаниях, столько эмоций. Том лишь рассказывал о затишьях времён его правления в качестве великого Тёмного Лорда. Конечно, он мог в красках описать все те ужасные вещи, что он творил, вещи заставляющие мурашками покрыться его тело, но не от своего пугающего зверства, а от приятного адреналина в крови. Тому доставляло истинное наслаждение запугивать, пытать и убивать. Все эти моменты он хранил далеко на задворках разума в неприметной коробке с подпись «Приятные воспоминания». Гермиона была категорична, запрещая мужу рассказывать ей о своей прошлой жизни. Для неё было важно то, каким он стал с ней. То, что он похоронил своё прошлое, тогда на поле битвы. Потому ему приходилось делиться с женой историями его обучения в Хогвартсе. Особенно Гермионе нравилось, как он говорил о своей любви к Трансфигурации.       Гермиона слушала его, попивая какао, и на душе её становилось так тепло, но вместе с тем тоскливо. Ей хотелось хоть на денёк вернуться в прошлое, войти в стены старинного замка, пробежаться по его просторным коридорам, а потом войти в кабинет Трансфигурации и поприветствовать профессора Макгонагалл.       Поправив неудобную меховую шапку, Том достал из чулана топор. Металл блеснул в свете тусклой керосиновой лампы.       — Ку-ку, — Гермиона сорвала шапку с его головы, — Том!       — Милая, а я собрался за ёлкой.       Отобрать шапку с первой попытки не вышло. Гермиона прятала её за спиной, строя ему гримасу.       — Не так быстро, Реддл!       — Знаешь, у нас не так много времени, скоро начнёт темнеть, а я не присмотрел нам ёлку заранее. — Чмокнув жену в нос, он, наконец, отобрал шапку. — Представь себе, мне придётся ходить по лесу и искать её. А ведь там всё в снегу.       — Для этого у тебя есть жена. — Гермиона потянулась за своим стареньким потрёпанным пуховиком кислотно-розового цвета. — Я иду с тобой.       — Тогда бегом за шапкой и варежками!       Спустя несколько минут сборов, Реддлы вышли из дома.       Гермиона стянула с лица, заботливо намотанный мужем, шарф. Задрав голову, она открыла рот и вытащила язык, на который тут же упала резная снежинка. Том смотрел на жену, которая ловила ртом снежинки, и в этот момент он был готов поклясться — ему досталась самая удивительная и самая прекрасная женщина во всём мире. А Гермиона смеялась, изредка оборачиваясь в его сторону. Её большие карие глаза задорно блестели.       — Миссис Реддл, остановитесь, пожалуйста.       Не успела Гермиона вымолвить и слово, как Том притянул её к себе, нежно целуя в губы. Прикрыв глаза, она робко ответила на поцелуй, а потом резко разорвала его, и натянула до самого его носа спадающую шапку.       — Догоняй, — Гермиона побежала вглубь леса.       — Догоню, не сомневайся.       Ровно два с половиной часа Том и Гермиона гуляли по лесу в поисках той самой ёлки, пока миссис Реддл не остановилась у одной из них — пышной ёлочки высотой чуть выше самой Гермионы. Губы обоих растянулись в улыбке, а потом Том сделал первый замах топором, срубая тонкий ствол.       — Значит животных тебе жалко, а растения нет, — съязвил Реддл, — а?       — Не ёрничай!       — Ага, безжалостная женщина, — Том поднял упавшее дерево, продолжая дразнить Гермиону, — и не стыдно тебе?       — Прекрати!       — Ладно, прости меня.       — А вот и не прощу. — Она скрестила руки на груди.       — Тогда сама понесешь этот труп.       Толкнув мужа в бок, Гермиона развернулась и ускорила шаг в сторону дома.       — Не-а, нам в другую сторону.       Гермиона с полминуты следила за направляющимся в противоположную сторону Томом, а потом, фыркнув, последовала за ним.

***

      Миссис Реддл вертелась вокруг ели, разматывая гирлянду, которую Том после длительных поисков, победно подняв над головой, вынес из кладовки.       — Ох, милый, принеси коробку с украшениями.       — И в этом году украсим ангелочками?       — Когда я была маленькой, родители всегда…       — Не продолжай, — перебив Гермиону, Том поднялся с дивана.       — Мы с родителями всегда украшали ёлку прелестными белыми ангелочками, Реддл! — Не унималась Гермиона, крича в спину мужа. — Слышишь? Всегда! Это Традиция!       — Да-да, традиция, — он поставил большую коробку у ног Гермионы, — кстати, о родителях. Они приедут к нам в этом году?       — Только на Рождество.       Том выдохнул и выудил из коробки маленькую белую фигурку с крыльями.       Конечно, он уважительно относился к родителям жены, но чего стоили рассказы мистера Грейнджера о своей непростой работе. Что до миссис Грейнджер, она радовала зятя вкусной выпечкой, но так и норовила углубиться расспросами в его прошлое. Ей не хватало короткого: «Я был не самым хорошим человеком, но я изменился ради вашей дочери». Иногда Реддл фантазировал, как за праздничным столом он встанет и, подняв бокал шампанского, расскажет тёще и тестю увлекательную историю о том кем он был и какими делами занимался. Но представив реакцию Гермионы, а затем и, наверняка, запущенную в него Аваду, он усмирял порыв. Кто знает, как в этот раз на него повлияет смертоносное проклятие. Если Поттер и хотел победить его во имя всеобщего блага, но не желал конкретно смерти, то Гермиона превратится буквально в беспощадную фурию и вырвет его сердце из грудной клетки.       — О чём задумался? — Гермиона прикрепила очередную фигурку на зелёную ветку праздничного дерева.       — Ни о чём, — Том оглядел комнату, нервно усмехнувшись, — Украшу-ка я камин остролистом.       — Отличная идея.       До самого волшебного праздника в году оставалось всего два дня, но по телевизору, который Гермиона приобрела за день до их переезда в новый дом, вовсю крутили новогодние маггловские комедии.       По началу Том с опаской относился к ящику, из которого доносились голоса, но со временем всё же привык. Возвращаясь домой из Министерства, он включал его и укладывался на диван. Каждую пятницу выходила новая серия полюбившегося Реддлом сериала о полицейских. Гермиона объяснила ему кто такие те самые полицейские, тогда-то Том оценил всю прелесть сериала. Когда стражи закона ловили преступников, Реддл представлял на месте последних своих бывших последователей, которые по тем или иным причинам покинули его. А однажды на экране появился некий Эндрю Хопс, лицо которого было точной копией Родольфуса Лестрейнджа.       Том подскочил на месте с воплями:       — Как? Как ему удалось сбежать из Азкабана? Гермиона!       Гермиона только рассмеялась, глядя на взбудораженного мужа.       Вот и сейчас миссис Реддл, украшая ёлку бутафорским снегом, поглядывала на Тома. Он лежал на диване, хрустя кукурузными хлопьями. Невольно её губы растянулись в улыбке, так мило выглядел мужчина, некогда бывший тем, чьё имя приводило всех в неописуемый ужас. Теперь он стал совершенно другим человеком.       Человеком.       Как ему удалось вернуть себе прежний лик, для Гермионы по сей день оставалось тайной. Просто спустя год после Битвы за Хогвартс он вновь посетил стены старинного замка тем самым Томом Марволо Реддлом постаревшим на пару десятков лет с момента своего выпуска. Как оказалось в качестве нового профессора по Защите от Тёмных Искусств, правда, проработал он недолго. Спустя ещё один год он познакомился с Гермионой на званом ужине в Министерстве Магии. Бурный роман закрутился практически с первого дня их знакомства. Был ли виной тому алкоголь, кто знает? Тогда после ужина, где Том ошарашил всех присутствующих своей речью и искренним раскаянием. Наутро Том и Гермиона оказались в одной постели. К новому молодому человеку Гермионы дольше всех привыкали Рон и Луна, и если рыжеволосый друг больше склонялся к пресловутой ревности, то Луну пугало неожиданно-быстрое прощение Грейнджер к существу поистине ужасному.       Гермиона взглянула на подарки под ёлкой, подготовленные для родителей.       — Том, — тихо позвала она его.       — Минутку, милая, такой момент.       На экране развернулась сцена поимки одного из самых опасных преступников Англии. Тот пытался выстрелить в полицейского, но промахнулся и попал в своего сообщника. Промах помог стражам закона схватить его.       — Ладно, — Том нажал на кнопку пульта, и, изображение на экране потухло, — ты что-то хотела мне сказать?       — Я хотела сказать позже, — из её руки выпала фигурка ангела, — я думала, стоит рассказать, когда часы пробьют полночь и наступит Новый Год.       — Ну, не томи, Гермиона.       — У нас будет ребёнок.       — Ты шутишь? — Том вскочил со своего места, хватаясь за голову. Его глаза радостно просияли.       — Какие шутки, Том? Я беременна.       Он подбежал к Гермионе и, подняв на руки, закружил.       — Я стану отцом! — Радостно воскликнул Реддл, осторожно опуская Гермиону. — Отцом! Я люблю тебя, Гермиона!       — И я тебя! — Гермиона опустила ладонь на живот, — С наступающим, Реддл!