Малиновые сумерки

Мы были на той вечеринке, где было так много знакомых и незнакомых лиц. Музыка, шум, танцы, песни, море алкоголя, большой поток людей. Все в неоновом синем, розовом, фиолетовом. Так много всего, и ты — лучше них всех, стояла милая и веселая. Я все наблюдал за тобой издалека, и только улыбался. Ты видела меня, но улыбки на лице у тебя я не вызывал. Ты все еще обижена на меня за сегодняшний день, и судя по твоему игнору, ты не намерена что-либо предпринимать. По твоему внешнему виду так и не скажешь, потому что эта вычурная кофта с глубоким вырезом так и сносит крышу. Я вижу кружевной черный топ, что просвечивается под белым верхом и он определенно лишний на тебе, как и та кофточка. Тяжело оторвать взгляд от стройных ног, которые заставляют задумываться о неприличных вещах. Джинсовая юбка с высокой посадкой хорошо подчеркивает осиную талию. Ты замечаешь меня, смотрящего в упор, я пытаюсь скривится в легкой улыбке, но ты в ответ показываешь мне средний палец, и идешь. Уф, это было грубо. Я ухожу к бассейну, где толпится много красивых девушек, которые тебе и в подмётки не годятся. Ты стоишь далеко от них, и не подаешь вида, что заметила меня. Но ведь ты видела. Несколько кокетливых фраз, пошлых шуток и брюнетка готовая сделать что угодно. Начинает играть медленный трек, и я увожу её на танцпол. Я предвкушаю скандал. Но ведь твои действия были не лучше, твоя мимика и жесты выражали абсолютное недовольство. Реакция не заставила долго ждать. Ты пришла даже быстрее чем я ожидал. Я никак не свыкнусь с твоей хваткой, она такая сильная, как для двадцатилетней блондинки с такими красивыми голубыми глазами. — Пошёл к черту! — звучит после жгучей пощёчины, и ты уходишь в дом, но я не спешу идти следом, я знаю, что начинается драма, и я должен стать её жертвой, не сегодня милая. Успеваю завершить танец с новой подругой, проигнорировав вопросы о событиях несколькими минутами ранее. Ты не уйдёшь с вечеринки, это точно, возможно решишь напиться, пытаясь отомстить мне (прекрасно зная, что я не люблю тебя пьяной), поэтому я смело делаю ставку, что ты в баре, возможно даже плачешь. Я так не люблю твои слёзы, но почему-то они становятся наградой моих стараний. Возможно, я плохо стараюсь, и судя по нашим отношениям, их токсичности, так оно и есть. Я все же решаюсь отправится на поиски, потому что действительно переживаю, вдруг ты ушла, а я так и не успел ничего тебе сказать. Вхожу в дом, минуя коридор, полн людей и хочу заглянуть в зал, где расположен бар. Кажется, мои скулы схватил спазм, от силы с которой я стиснул зубы. Легкие стали расширяться по максимуму, в голове так странно закружилось от внезапного адреналина. Громкие басы вокруг меня, перекрикивал собственный пульс, что беспощадно стучал в ушах. Я на секунду остановился на пороге комнаты, смотря на тебя, танцующую в центре. Не в одиночевстве. Быстро же ты нашла мне замену? Да как он вообще смел к тебе прикоснуться? Его руки были на твоей открытой талии, и он бесстыдно трогал тебя. И мое самообладание было в момент испепелённым. Как ты могла подпустить это к себе? Красивая девушка, с идеальной фигурой и репутацией, делаешь то, что не подходит под твои стандарты и взгляды на жизнь. Он и понятия не имеет, как ему повезло встретить тебя, я молчу о танце. Толпа вокруг вас кружится точно как и вы, игнорируя все. Вы оба заинтересовано говорите о чем-то, не подозревая о той буре, что стоит на пороге комнаты, в лице меня. Чёрт, милая, ты чертовски умело бьешь по больным точкам, потому что знаешь — я очень ревнив. И эта негативная черта, моего и без того скверного характера, просто срывает остаток здравого и трезвого мышления. Твердой походкой я быстро пересекаю комнату, игнорируя танцующую толпу, а вы не замечаете моего присутствия вообще. В ритме музыки делаете шаг, и парень задевает меня плечом, чем подливает масла в огонь. Твои эмоции вовсе не соответствуют ситуации, ты не удивлена и не испугана, увидев меня, ты холодна как лёд. Ты знала, что так будет, знала, что я тебя замечу, и хотела, чтобы я это сделал. Голубоглазая чертовка, ты слишком хорошо меня знаешь. Одной легкой манипуляцией превратила меня в марионетку, и заставила сыграть в театр одного актера, в моем самом нелюбимом жанре — драме. Ты все же это сделала! Я смотрю в твои глаза, и ты демонстративно делаешь поворот в танце, указывая на то, что я был послан тобой далеко и надолго. Своим поступком, ты снова разбудила во мне чудовище, которое бушует внутри, разрывает легкие, и топчет сердце, вонзая когти в мои пальцы, заставляя их сжиматься от дикой боли. Огонь сжигает мои артерии, и кровь просто закипает в них. Необратимый процесс. Не обращая внимания ни на кого, игнорируя всю толпу и, даже, любовь моя, тебя, я заношу кулак, и в следующую секунду, он опирается о бар, ловя руками потоки крови, что текут с его носа. Он не виноват, в том, что ты решила сыграть в это. Но полностью заслужил, потому что прикасался к тебе. Взглядом скольжу по удивленной толпе, среди которой на меня глядит пара таких же глаз, в них я вижу шок. Ха, я думал, на это ты и рассчитывала. — Придурок! — роняешь ты, и аккуратно подходишь к своей жертве, но я не позволяю тебе прикоснуться к нему, больно схватив за руку, тащу дальше от всех. Зверь внутри только сильнее скребется, раздирая все внутренности на мясо, наслаждаясь каждым кусочком. Ты посмела ему помочь? Да знаешь сколько у него таких было за вечер, ты не первая, и точно не последняя. Но мне плевать на других девок, которые лишь бы юбку покороче одеть и светить чем природа наградила. — Пусти меня! — рычишь ты, едва поспевая за моим шагом. Как-то стараешься сопротивляться, даже царапаешь мою руку, но это мало меня волнует. Ты хотела скандал? Сейчас его получишь! В этом доме несколько раз бывали вечеринки, и мне хорошо запомнилась одна из этих тусовок, тебе, думаю тоже. Я помню планировку, поэтому с первого раза открываю нужную комнату. Толкаю тебя внутрь и захлопываю дверь, повернув замок. Панорамные окна, что пропускают сумеречный закат в комнату, наполняя малиновым мраком пространство. Стены в темно-серых тонах, только сгущали атмосферу. Ревность заполнила меня до краев, я все-таки представил, если бы ты ему помогла, вытерла кровь или прикладывала лёд. Боги, он бы наслаждался твоей заботой, вниманием, и тобой. Готов поспорить, что захотел бы большего. — Ты ударился? Или перепил? — взрываешься ты, переходя на другую строну комнаты. — Ты мог ему сломать нос! У тебя куча свидетелей, тебя могут посадить! Боги, какой же ты кретин! — ты не останавливаясь бросаешь колкости в мой адрес, они словно бензин, который пытается тушить мою ярость и ревность. — Ты позволила себе танец с другим? — мой тон звучит так издевательски, в разы тише твоего крика. — Прости, конечно, но ты ведь танцевал с какой-то шалавой у басейна! — в тот момент мои действия были направлены на небольшую провокацию, лишь хотел показать, что твой ранний некультурный жест мне не понравился, но ты сыграла куда сильнее, заставив меня скрипеть зубами. — Это был просто танец, — объясняю я. — Чёрт бы тебя побрал, — шипишь ты, делая шаг вперед, — я тоже просто танцевала! — чеканишь ты каждое слово. Сущность внутри меня, впивается в мышцы всего тела, в голову ударяет адреналин. — Да, но не учла того факта, — я подходил ближе, — что он тебя лапал! — зверь выпустил свой едкий яд, и теперь адекватно что-либо соображать, я уже не мог, потому не постеснялся применить силу. Свалить твое хрупкое тело на кровать не составило усилий, в подобных ситуациях, даже твоя стойкость и физические данные не помогали. Ты пискнула, упав на спину. — Я видел достаточно, что бы он получил по заслугам! — Ты просто больной! — пытаешься встать, стремясь к двери, дабы сбежать. — К любовнику своему побежишь? Утирать его разбитое ёбало? — от злости болят скулы, мысленно молюсь о том, лишь бы ты ничего не ляпнула в ответ. — Не твое дело, вали к новой подружке, — только твои руки задевают замок, так и я подлетаю к тебе, с бешеной яростью в венах. С силой хватаю за руку. — Никуда ты не… — ты резко обрываешь меня на полу слове, с правой ударив по лицу. Второй раз за вечер. Раньше такого не было, мы не позволяли друг другу подобного поведения. Это точка невозврата. Во рту ощущаю металлический привкус — кровь. — Отцепись от меня! — снова кричишь ты. Мои глубокие вдохи не помогают остановить волну злости, такого я не потерплю. Схватив тебя со спины, возвращаю на кровать, рывком сбрасываю рубашку, оставаясь в футболке. Во избежания очередного побега, нависаю над тобой, смотря в глаза. Ты остаешься такой же непоколебимой, такой холодной и непреклонной. Ты считаешь что я виноват. — Я не позволю никому трогать мою девушку, ты меня поняла? — говорил я четко, что бы тебе стало ясно, и понятно, моя дорогая. Ты машешь руками, что бы снова ударить меня, но перехватив левую, а потом и правую кисти, вжимаю в кровать над твоей головой, максимально ограничивая тебя в каких-либо действиях. Ты делаешь несколько рывков, стараясь освободится, но все четно. Твое тело, словно холст, к которому так хочется прикоснутся. Топ подскочил, оголяя линию живота над пупком, торчащая пара нижних ребер так и манили к ни прикоснуться. — Поздно, — шепчешь ты, не отрывая взгляда. На секунду я зависаю, теряясь в пространстве. — Что ты сказала? — рычу чуть ли не в губы. Если этот парень хоть пальцем тебя тронул, я за себя не ручаюсь. — Я сказала, что ты, опоздал, — ты медленно проговариваешь эту фразу, словно жвачку, растягивая на языке, — до твоего прихода, его руки были ниже моей талии. — в ушах зашумело, и внутренняя тварь выбирается наружу. Твое лицо остается довольным, словно ты выиграла весь этот вечер, оставив меня с моими демонами. Но они хотят и твоей крови, милая. — Так кто-тут еще шлюха? — от моих слов самому становится так горько и противно, я знаю, что ты не такая, дорогая, но я готов на многое, что бы стереть ухмылку с твоего лица. — Ублюдок, — довольное лицо сменяется хмуростью, это маленькая победа, — тогда ты любитель шлюх, раз встречаешься со мной. — ты запинаешься, — Нет, стой. Твоя девушка — шлюха. — эти слова я буквально заставляю задохнуться в поцелуе, в грубом и властном. Ты что-то пытаешься сказать, и не отвечаешь на него, дергая руками, пытаешься освободиться. Ты знала, на что идешь, говоря все те слова. Зная, что от такого, мне мозги срывает напрочь. И ты добилась своего, выиграла в этой перепалке, так будь добра, получи награду. Я сажусь тебе на бедра, не позволяя делать каких-либо движений ногами, разводя твои руки по бокам. Ты так красива, но так темперамента, это твоя проблема, ты не контролируешь себя во время разговора. Переходя от губ к шее, не жалею тебя и позволяю кусать горячую кожу, запах которой, дурманит не хуже виски. Ты шипишь, дергаешься, стараешься вырваться. Плевать. — Отпусти меня, — ты снова дергаешься, — убери от меня свои руки! — снова пытаешься освободится. Я только вглядываюсь в твои глаза и перехожу на правую сторону, больно оттягивая кожу, прикусывая её, чуть ли не до крови. — Лежи смирно, не то хуже будет, — словно не своим голосом говорю я, возвращаясь к твоим губам. Грубо и настойчиво проникаю в рот, и даже чуть прикусив твой язык, ты дергаешься от такого действия, но это меньше, что может принести тебе дискомфорт. — Остановись, — твой тон уже не звучит приказом, скорее дружеской просьбой. — Не сегодня, малышка. — завожу твои руки над головой, и перехватываю левой, правой провожу по линии торчащих ребер, и проникаю под топ, твое тело такое горячее, я об него с удовольствием обожгусь. Ты словно специально одела темное белье, что бы каждый засматривался на твою фигуру, подчеркивая похотливыми взглядами все тело. Что бы я не сводил глаз от тебя, наблюдал все время. Ты свого добилась, молодец. Пытаешься дернуть кисть правой руки, но я только сильнее вдавливаю в одеяло. Целую снова, ты все равно не хочешь отвечать на мои действия. — Открой рот, — тихо говорю я. — Мне больно, — ты закидываешь голову назад, стараясь чуть выровняться, но не думаю, что это принесет тебе облегчение. Мне действительно жаль, но ты сама виновата. Я не могу остановиться, внутренняя тварь жаждет расплаты, тело не слушается разум. — Отцепись! Я серьезно, это уже не смешно! — Никто и не смеется. Я впиваюсь в твои губы, словно в сочный персик, прикусывая их, ты меня не послушала, поэтому, буду действовать по другому. Свободной рукой я скольжу под топом вверх, сжимая через белье грудь, ты неожиданно дергаешься, промычав что-то в губы. Мне все же удаётся проникнуть языком глубже. Мне показалось, или ты все-таки ответила мне на поцелуй? Но нет, не так быстро, я хочу насладится тобой. Я опускаюсь ниже ключицы и целую кожу, затем прикусываю, отпустив. На этом же месте делаю ещё несколько укусов, и в конце провожу языком по ним. Тебе это не нравится, ни разу. Ты не любишь засосы, я же считаю их «метками», которые обозначают твое тело моим. Расстегиваю топ, пуговица за пуговицей, добираясь к тебе еще ближе. — Остановись, не лезь, — от твоей стойкости и упорства и следа не осталось, теперь ты капризничаешь. — Тогда признай, что ты не права была сегодня. — я навис над тобой смотря все также в глаза. — Ты первый начал танцевать с той девкой, — не уступаешь мне, ну тут ты права. — Да, но твой жест перед этим, поведение, мне казалось, я не заслужил. — мои поцелуи в шею становились куда ласковее. — Ты его заслужил, или забыл что было днем? — ты не унималась, словно дикая Фурия, пыталась настоять на своей правоте. Я молчу, не соглашаясь с твоей позицией, зарываясь в шею и на бледной коже ставя очередную отметину, ты шипишь. — Остановись, пожалуйста. — я не слушаю, выжидаю, ту заветную фразу. Прикусываю кожу сильнее, с умеренным расчетом силы. — Ладно, ладно, не заслужил. — в точку. Я остаюсь немым, но значительно смягчаю свои действия, целуя куда нежнее. Поднимаюсь чуть выше и задеваю мочку уха, обжигая дыханием, заставляю тебя поежиться. Слабое место. Твои руки покрываются мурашками, — значит я на верном пути. Ты права в том, что я заслужил тот жест, и не только его, мои действия достойны куда большего наказания, чем просто сцена ревности, я буду за это извинятся не один день и всеми возможными силами, но не сейчас, не после твоей капитуляции. Ты уже не вырываешься так сильно как до этого. Снова целую в губы и удивляюсь тому, как ты быстро перехватываешь инициативу без рук, стараясь укусить меня, но не грубо или от злости, а игриво, в своей манере. Моя милая пошла на поводу, и соглашается с текущими обстоятельствами. Нет смысла больше держать тебя, и я готов приступить к основному блюду. Как только ты обретаешь свободу, руки сразу тянуться к моему телу, намереваясь снять футболку, и я помогаю тебе, отправив одежду на пол, куда и следом летит твой топ. Мое любимое кружевное белье, оно прекрасно подчеркивает твою фигуру, каждый изгиб и форму. Тянусь за новым поцелуем, нуждаясь в нем, как в глотке воды в жаркий день. И этот контакт выходит глубоким и влажным. Я спускаюсь дорожкой из поцелуев ниже груди, вдоль белой линии и замираю перед тканью твоей джинсовой юбки, что держится на пяти пуговицах спереди. Не знаю кто придумал её, но они довольно практичны, особенно в таких делах. Рукой ныряю под одежду, провожу по горячему бедру, сжимая упругие ягодицы. Не зря ты так убиваешься в спорт зале, до полного изнурения. Мне нравится, когда ты стараешься сдержать стон, показывая свою упертость снова, вместо того, глубоко и резко вдыхаешь. Расстегиваю нижнюю пуговицу на юбке, а ты, кажется, этого и не замечаешь. Теперь сама меня притягиваешь за поцелуем и полностью владеешь им, пока я завожу руку тебе за спину и расстегиваю застежку лифчика, отбрасывая в сторону. Твое тело настолько идеально, нигде нет ничего лишнего, четкие и ровные модельные пропорции, светлая чистая кожа, и даже солнце не обошло тебя стороной, наградив веснушками на щеках. — Я не могу допустить что бы ты, досталась кому-то другому, ты слишком красива для этого мира. — никогда не устану говорить тебе комплименты. Следует поцелуй в ключицу, и теперь не только твои руки покрываются мурашками, но и грудь тоже. Снова впиваюсь в губы, аккуратно массажируя только что оголившеюся часть тела, и ощущаю твои руки на спине, и только мои усилия стают чуть упорнее, ты топишь стон в поцелуе, и вонзаешь новый маникюр в мою плоть. Точно так же, ты когда-то впечаталась в мое сердце, и стала неотъемлемой его частью. Низ живота приятно сводит, а в джинсах становится теснее. Воздуха было и без того мало, и отстраняясь, ты говоришь тихо, но четко: — Ты должен укротить свою ревность, иначе ничего хорошего с этого не выйдет. — я задумчиво стараюсь разглядеть тебя в розовом мраке уходящего дня, и вскинув бровь, вопросительно смотрю. — Не давай мне поводов, и я не буду. — ты не подпускаешь меня к себе. — Сегодня ты первый дал мне повод, что бы это было последний раз, потому что долго мы с тобой не протянем, и ты это знаешь. — ты не только чертовски красива, но и умна. Я коротко киваю, утопая в твоих объятьях, осыпаю поцелуями плечи, недавние укусы и опускаюсь ниже, целуя мягкую грудь, пальцами правой руки, аккуратно сжимаю левый сосок, пока правый ласкаю языком, затем чуть прикусываю. Ты не сдерживаешь стон и чуть поддаешься вперед. Твои ноготочки делают новые дорожки на моей спине, и это заводит куда сильнее. Внизу тянет невыносимо, признаться честно, мне тяжело сдерживаться, но это того стоит. Аккуратно прикусывая кожу вокруг соска, и рукой расстегиваю еще две пуговицы на юбке, накаляя обстановку сильнее. Ты снова стонешь, и начинаешь ерзать подо мной, пытаясь «тонко намекнуть» что готова к самому главному. Впиваясь в губы, словно в дозу наркотиков, перехватываю стон, который ты издаешь в очередной раз от моих действий. Чуть грубее сминаю пальцами соски и ты словно змея шипишь, кладя свою руку поверх моей, намекая, что бы я полностью сжал её, но тогда потеряю тонкую ниточку, что так легко управляет тобой. Вдохи — выдохи короткие и рваные, я же не останавливаюсь, только чередуя меж собой то правою, то левую грудь. Ты закидываешь голову, полностью демонстрируя красную шею, облизываешь губы и стонешь. — Что-то не так? — издевательски спрашиваю я, целуя сосок. Ты прогибаешься в спине и стараешься улизнуть, но напрасно. — Заткнись, — шипишь ты, я усмехаюсь, и расстегиваю еще пуговицу, и теперь юбка держится только на одной твоей талии. — Может ты её уже снимешь? — А ты хочешь? — ты на секунду замираешь, а потом смеешься. — Козёл, — сквозь улыбку говоришь ты. — Не ты ли меня просила отпустить тебя, а теперь просишь раздеть. Ты весьма непостоянна в своих желаниях, — но ты усмехнувшись еще раз, тянешь меня на себя и я прижимаюсь к тебе всем телом, ощущая все твое тепло, зарываюсь носом в шею, прикусываю ухо и ты глубоко выдыхаешь. Привстав над тобой, тянусь за поцелуем, а ты внезапно быстро начинаешь расстегивать бляху на моем ремне, и что более неожиданно аккуратно впираешься коленом мне меж ног. Мне тяжело держать ситуацию под контролем, но теперь это определенно приглашение на танец в простынях. Твои бархатные пальцы проходят точно по расположению косых мышц преса, и едва задеваешь торчащие кости таза, а меня всего пробивает током. Это мое самое уязвимое место, я сбит с толку, а ты довольно улыбаешься. Чертовка. Я расстегиваю последнюю пуговицу и ты предстаешь предо мной почти нагая. Я снова впиваюсь в губы, словно в дозу наркотиков, которая по новой снесет мне крышу, а правой рукой проникаю под кружевную ткань, и прикасаюсь к заветному. Теперь ясно, почему ты так настаивала на прямом контакте. Мне ничего и делать не нужно, для более комфортного процесса, ты и так готовая. Не прерывая поцелуя, проникаю в тебя одним пальцем, и ты вздрагиваешь, но не отстраняешься, только немного шире разводишь ноги, я медленно наращиваю темп, ты стонешь в поцелуй несколько раз, блаженно прикрывая глаза и цепляясь ногтями в мои лопатки. Ты слишком разгорячилась, девочка. С новым толчком, я, добавляя еще один палец, ускоряю темп и срываю с твоих губ стон. Тяжело справляться с телом в такой ситуации, мне так точно. Желание кроет с головой, заставляя растворяться в чувствах и инстинктах, гормоны травят кровь, и все реже слышу голос разума. Неожиданно, я ощущаю твою горячую ладонь на своем животе, и ты юрко проникаешь под ткань моего белья и ловко нагнетаешь ситуацию. Я бы сказал, очень ловко. Указательным пальцем нахожу твою чувствительную зону, и ты на несколько секунд теряешь хватку, стонешь слишком сладко. Твои руки упираются в мои плечи, а ногти пронзают кожу. Моя спина покрывается мурашками, а я снова целую тебя. Тобой невозможно насытится, ты словно воздух, в тебе нуждаюсь беспрерывно. Ты обхватываешь мою шею, сама углубляешь французскую технику. Я аккуратно стягиваю с тебя оставшуюся одежду и отстраняясь, рассматриваю каждый сантиметр твоего идеального тела. Твоя шея красная, местами синяя, темные круги есть на груди, плечах, даже ребрах. Нависая над тобой снова, я целую настырно и немного грубовато, ты хрипло и резко вдыхаешь, когда я вхожу в тебя. Отстраняешься от поцелуя, когда я наращиваю темп, и впиваешься ногтями в мою спину. Кажется, у меня появились раны, от твоих внезапных нападений. Руки такие нежные, обхватывают плечи, опускаясь ниже, ты блуждаешь ними, словно ища, за что бы ухватится. Мысли о сегодняшнем вечере очерняют разум, воспоминания о том парне, и его прикосновениях к этому телу словно усиливают яд чудовища и внутренний демон просит большего. Мои действия стают грубее, сильнее, напряжение растет. Я снова припадаю к твоей шее и больно прикусываю кожу. Ты шипишь, пытаешься ногами провести по бедрам, но я подхватываю тебя под ягодицы, приподнимаю и твои ноги крепко цепляются на моей пояснице, что гарантирует мне более удобные условия. Чуть поубавив темп, я вхожу сильнее и на всю длину, при каждом толчке ты стонешь, пытаясь вернуть ноги в предыдущее положение, дабы приостановить мои действия, но я не позволяю, придерживая крепко бедра. — Тише, пожалуйста, это больно, — шепчешь ты, едва вдохнув воздуха. «Тише…»Я так ненавижу, мы будем этой ночью в такт… Ты закидываешь голову назад, не стараясь как-то скрыть свои эмоции. Ты стонешь громче, а мне хочется большего, хочется растворится в тебе целиком и полностью. Ты немного прогибаешься в спине, чередуя вдохи с короткими вскриками. Я ласкаю грудь, сжимая соски. Ты выкрикиваешь мое имя, твои руки хаотично сжимают покрывало, потом цепляются в мои предплечья. Я целую тебя, прикусывая губы, ты что-то мычишь, но я не позволяю ни единому слову сорваться с твоих уст. Спускаюсь ниже, уделяю внимание каждой груди, и снова грубо целую. Внутри меня ураган сметает все: любые сомнения, страхи, неуверенность, гордость. Есть только моя страсть, ярость и демон, который играет с моим разумом. Жаждет твоих стонов и твоего запаха кожи. Ты стараешься напрячь свои мышцы, я чувствую давление, что срывает мне крышу напрочь. Ускоряя темп, приближаюсь к пику, и чувствую как ты хрипишь: — Не останавливайся, — даже если бы захотел, милая, не смог. Так приятно наблюдать за тобой, такой зависимой от меня, такой безоружной, дикой и горячей. Ты громко стонешь, резко вдыхаешь; словно кошка, прогибаешься в пояснице, содрогаешься в моих руках. Твоя грудь начинает часто приподниматься от рваного дыхания, ты полностью расслабляешься. Я близок к наслаждению. Словно каждая клеточка моего тела получает разряд и он скапливается внизу живота, спускаясь горячей волной вниз, мучительно тянет в пояснице, и резкое напряжение сменяется приятной слабостью. Я нависаю над тобой, смотря прямо в глаза. Твое дыхание обжигает мои губы, я целую легко и непринужденно, ложась рядом, стараясь привести себя в чувство. Мы оба смотрим в потолок, молча несколько минут. Ты натягиваешь на себя покрывало и смотришь на меня. — Похотливое животное, — хмуришься ты. — Сочту за комплимент. — получаю в плечо смачный удар. — Ненавижу тебя! — я подтягиваю твое горячее тело ближе, смотря прямо в глаза. — Я тоже. — привстаю на локте и целую. Твои губы сладкие, точно мёд, хочу чувствовать их вкус каждый день. Языки цепляются друг за друга, словно в танце, рукой проникаю под покрывало и провожу по талии, ребрам и груди. Аккуратно сжимаю её, и чувствую, как твердеет сосок, нарочно его задеваю и скольжу вдоль белой линии живота опускаясь ниже. Ты, явно поняв мой намек, прикусываешь мой язык. Внезапно раздаётся громкий стук в дверь: — Хэддок, Хофферсон, блять, хватит тарабаниться на моей кровати! Весь дом слышал что вы помирились. Свалите из моих апартаментов нахрен! У меня тут, как бы, тоже, дело намечается! — кричал по ту сторону Стив. — У вас две минуты! — Думаю, он еще подождет, — говорю я и продолжаю начатое…