В порядке

Сэнку не может уснуть. Он устал. Ему сложно это признать даже перед самим собой, но он действительно устал. Его тело уже не выдерживает темпа, который он установил: он спит часа по три-четыре и слишком много занимается физическим трудом, к которому его организм был не готов. Мозг тоже перегружен: слишком много информации нужно держать в голове. Даже для такого гения, как Сэнку, это тяжело. Но сон, как назло, не шёл, не позволяя парню наконец нормально выспаться. — Ты в порядке? Хром, судя по всему, тоже мучается от бессонницы. Ишигами перевернулся на бок, и смотрел алыми глазами на своего напарника так долго, что тому стало невероятно неловко, а потом снова лег на спину. И молчал. Он не любит бесполезную болтовню и глупые вопросы. Конечно он в порядке. Его здоровье в норме: температура на привычном уровне, давление тоже, никаких признаков болезней, вроде гриппа, нет. Сэнку закатил глаза, глядя в потолок деревянного домика Хрома. Их деревянного домика с недавних времен. Он стал общим без каких-либо обсуждений, они оба понимали, что это просто лучшее решение. Почему бы и нет? Сэнку не показывает это так открыто, как Ген, но он тоже скучает по некоторым вещам из современного мира. Например, по бетонным высоткам, несмотря на то, что они многих угнетали. Или по, что очевидно, хорошему оборудованию. Да даже по интернету скучал. И по ракетам. Да. Ракеты... Было бы намного проще, если бы сохранилось хоть что-то, кроме чёртовой статуи Будды. — Ладно, окей, я понял,— пробурчал Хром в ответ на тишину. — Почему ты не спишь? Вопрос застал юношу врасплох. Обычно чужие проблемы Сэнку не интересовали. Его увлекала только наука. Она была его музой и его предводительницей. Была вдохновением и его надеждой. Всё остальное казалось мелочью, по сравнению с многовековыми трудами мозговой деятельности тысяч людей. — Холодает,— неопределённо ответил учёный,— Думал, сходить за ещё одной шкурой, но не хотел никого разбудить. Война с Цукасой слишком близко, и от знаний Ишигами зависит буквально всё. В том числе и исход битвы. Как бы он не был уверен в себе, но он не может обеспечить безопасность каждого жителя деревни. Его деревни... Такая ответственность всегда пугает. Было бы легче, намного легче, будь у них доступ к пороху и всем остальным компонентам, чтобы сделать огнестрельное оружие. Тогда бы никакие Цукаса с Хёгой не были серьёзной преградой. Но пороха нет. Нет ничего похожего на то, чем можно стрелять. Они на дне. Сэнку давно принял, что если всё зайдёт слишком далеко и его план не сработает, то в дело пойдёт план С. План С — самопожертвование. Сэнку утверждал, что самопожертвование — глупость из фильмов с пометкой 12+. Никогда такой метод не позволял достичь положительного результата. Но, возможно, это будет единственным вариантом, который позволит отвести Цукасу от деревни. — Идем, — Ишигами, снова перевернувшись на бок, лицом к другу, нащупал его запястье и потянул к себе ближе. — Что ты делаешь? — Хром послушался его и лёг с ним вплотную, хотя даже в темноте было видно, как сильно покраснело его лицо. Он повернулся так, что почти прижимался к ученому спиной, чтобы их лица были не в такой интимной близости. Когда они с Магмой были в тех пещерах, Сэнку сказал, что объятия с ним для сохранения тепла, были бы худшим исходом. Видимо, даже хуже переохлаждения. Но Магма — это Магма. Сохранять тепло с Хромом... Не так уж и плохо. Хотя, на самом деле, Ишигами даже не замёрз. Но он видел, как его сосед дрожит под толстой шкурой, поэтому укрыл его сверху частью своего подобия одеяла. — Если ты заболеешь, то я лишусь лучшего помощника,— это был даже не комплимент, а, скорее, обычная констатация факта,— Поэтому лежи и прекрати думать о том, что тебе холодно. Чем больше ты об этом думаешь, тем холоднее тебе становится. Самовнушение, дурень. Хром в ответ лишь кивнул, пытаясь совладать не просто со стучащими зубами, но и со стучащим сердцем, которое сходило с ума от такой близости. Спустя пару минут, когда тонкие пальцы Сэнку, обнимающего Хрома, на его ребрах перестали вызывать такую бурю эмоций, юноша наконец расслабился. Закрыл глаза, подвинулся ещё ближе к партнёру и намеревался наконец уснуть. Сэнку раздражало то, что Хром будил в нем какие-то неопределённые странные эмоции. Совсем не похоже на то, что он испытывал раньше. Ближе всего это было к тому, что он испытывал к... Нет. Совсем ни на что не похоже. Абсолютно. Это нечто иное. Ему не нравилось, что сердце застучало немного быстрее, чем обычно. Возможно, он все же заболел? Но тогда были бы и другие симптомы. — Как думаешь, мы победим? — Конечно. Или нет. Сэнку подумал о том, что, возможно, кто-то из них все же погибнет весной. И почему так щемило в груди при мысли, что Хром может умереть? Нет. Нет. Конечно же он не умрёт. Ишигами этого просто не допустит. Кто тогда продолжит его дело, если что-то случится? Хром должен жить. Он заслуживает этого больше любого жителя этой деревни, потому что наука важнее всего остального. Или, возможно, потому что об этом кричит сердце Сэнку. Что ты с ним творишь, Хром? — Нет, — неожиданно сказал Ишигами, когда они оба почти уснули. — Что? — Ты спрашивал в порядке ли я. Нет, я на все десять миллиардов процентов не в порядке.