Вишня цветет весной

— Приветули! — поздоровался, только что подошедший на первую пару, Август. — Привет, — я как всегда спал. — Август, пошли покурим! — позвал его одногруппник. — Подожди, во сколько пара? — Да сейчас гражданка, учитель все равно опаздывает. — Тогда подождем 5 минут. — Зачееем? — развалился он на плечо Августа. — Да погоди бля, я отдохну. — Ладно, пошли, хуй помойный. — сказал "отдохнувший" Август спустя какое-то время.       Иногда меня очень воодушевляет разговор одногруппников. Иногда и смешит. У меня и сон сразу пропал.       Как только вышли ребята из кабинета, вошёл Герман. — Вставай. — как будто отдал приказ. — Куда? — поднял я свою мятую голову. — Нужно. — Ну без объяснений я никуда не пойду. — Вставай и иди за мной в студсовет иначе я понесу тебя сам. — опёрся он руками о мою парту, наклоняясь ближе. — С этого и надо начинать. — я резко встал лишь бы отодвинуться от него подальше.       Мы шли по коридору, когда я поинтересовался: — Слушай, а на кого ты учишься, я так и не понял?       Он посмотрел на меня как на дебила, а потом так и спросил: — Ты дебил? — С чего это? Он вздохнул и пошел вперед. — Так на кого? Менеджмент? IT? Дизайн? Знаешь, я бы пошел на дизайн. — Так пошел бы. — У меня не так много денег, как у некоторых.       Мы пришли в кабинет студсовета, где нас уже ждали несколько старост старших и младших групп. — Ребята! Мы проводим правовую игру! В ней могут участвовать все: начиная со специальности права и соцобеспечения с правоохранительными органами и заканчивая IT и нефтянниками. Вопросы будут очень просты: главное знать конституцию и наши конституционные права и обязанности, а также, в каких случаях органы государственной власти могут их нарушить. Младшие группы будут участниками. Поэтому, старосты, соберите команду из пяти человек, включая вас — капитанов. Старосты старших групп будут вашими кураторами. Я дам вам материалы, по которым кураторы должны будут подготовить капитанов, а те — передать своей команде. — Эля посмотрела на меня, а потом на альфу, снова на меня и ехидно улыбнулась. — Герман, будешь куратором у Жени. — Чего? — возмутился я. — Все, можете идти! Остальных сейчас распределю. — А обязательно вообще участвовать? — лениво спросил я.       Она посмотрела на меня и, казалось, в ее глазах горел огонь. — О-бя-за-те-льно! — вытолкнула она нас из кабинета. — Ладно, разблокируй меня в интернете и я напишу, как буду свободен. Советую тебе всегда быть свободным. — Пфф~        "Сможешь сегодня в 6?" — написал мне альфа на следующий день. "Я работаю." "Хорошо. Тогда я заеду за тобой ближе к концу смены, и мы поедем ко мне."       Да он ума лишился и откуда столько смелости взялось? "С чего я должен?" "С того, что много времени на твою подготовку у меня не будет. Да и чего тебе бояться? Мне казалось, ты осмелел."       — Добро пожал… — вошел в кофейню альфа. — А, это ты. — Привет, Герман! — поздоровался с ним Август из окошка с кухни.       Он, как всегда, заказал свое холодное кофе и наблюдал за мной все оставшееся время, сидя за столиком, чем меня очень смущал. Каждый раз, когда вижу на себе его взгляд чувствую его возбуждение или заинтересованность, даже если он смотрит абсолютно холодным взглядом, это чувство каждый раз передается и мне.       Мне пришлось оставить Августа закрываться* одному, с обещанием когда-нибудь так же остаться за него. Я сел в уже известную машину, расположившись на своем королевском заднем месте. — Ты зачем туда сел? — Ну, не знаю. По привычке?       Я уже почти спал, пока мы доехали, валяясь на сиденье и листая новости в телефоне. Но меня разбудило: — Выходи.       Мы сидели на протяжении получаса, он объяснял мне, казалось, элементарные вещи, но из-за недосыпа за всю неделю, я ничего не вдуплял. — Откуда ты это знаешь? Тебе кто-то из моей специальности сказал? Так может он и мне расскажет в другое время? — По-твоему кураторами может быть хоть кто? А ты не подумал, что Эля поставила людей лишь с той специальности, которые спокойно смогут объяснить второгодникам и первогодкам все, что они не понимают? — Что? Ты что с ПД**? — Ничего себе, до глупой головешки наконец-то дошла правильная мысль. — поправляя мою челку с глаз, сказал он. — Чего-о? А зачем тебе вообще работать полицейским? Сиди у папика в офисе и подписывай бумажки. — Мне нравится форма… и наручники...— приблизился он ко мне. — Очень смешно. — Ладно, давай покончим с этим. Назови хотя бы одно конституционное право, которое законно можно нарушить? — Эмм… -… -… — Если тебя считают самым умным в классе, то кто остальные вообще? — Я не самый умный! Просто во время учу и все сдаю, вот и получаю автоматы. Я, как и все, списываю, если есть возможность. — Оно и видно. — Слушай, у меня сейчас все равно башка не варит. Давай ты просто скажешь мне? — А как же самому подумать? — Мне все равно. Куда эти результаты пойдут? Хоть последнее место займем...— облокотился я на спинку мягкого дивана. — В диплом? — Я не буду работать полицейским, или адвокатом, или следователем, или хоть каким-нибудь юристом. — А что ты вообще здесь делаешь?       Я помолчал какое-то время, потом ответил: — Не твоего ума дела… Ты, например, вообще закон нарушил, в курсе? — Ладно, давай перейдем к заданию. — О, как заговорили. — усмехнулся я. — Например, часть вторая статьи 23 "Каждый имеет право на тайну переписки". С судебного разрешения, следователь может просматривать твою переписку, если у него есть основания полагать, что ты совершил преступление…       Он еще что-то рассказывал, пока я смотрел на него. У него длинные ресницы… Я это уже замечал? Ровные зубы, казалось, что я вижу их все и не на одном нет кариеса. Откуда такие люди вообще берутся? — Ты меня слушаешь вообще? — А? — очнувшись от своих размышлений, я заметил, что сильно прикусывал нижнюю губу. — Извини, я… — не успел я договорить, как тот поцеловал меня.       Я пытался оттолкнуть его, пихая в грудь, но ничего не получалось и этот его аромат. Он сводил с ума. Герман продолжал наклоняться, пока я полностью не лег на диван и тогда он отцепился. — Хочу, чтобы ты снова сказал мне то, что сказал в тот вечер. — К-какой вечер? — Вспомни. — он снова прильнул к моим губам, кусая их. Держал мои руки, вдоль тела, прижимая к дивану. — Вспомни. — Да что? — простонал я не в силах сопротивляться. — Отпусти, ты не в себе.       Он усадил меня на колени, почти не прилагая усилий, будто я кукла. И смотря мне в глаза, сказал: — Ты не представляешь какое удовольствие мне приносит, когда я ломаю омегу подобно тебе. Когда он сопротивляется, но потом сквозь слезы просит всадить ему глубже. Я расколол как орех его бренное самомнение. Это человек, который умер в моральном и духовном смысле. Это тот цветок, который я растил издеваясь, насмехаясь и дразня. Но любой цветок когда-то завянет. И я выбрасываю его с целью найти новый бутон. Такая уж участь. Мне все равно: с кем они будут, все равно, кем станут. Но смотря на тебя… Я не понимаю, но я не могу ни сломать тебя, ни отдалиться. Ты постоянно где-то рядом, и я не могу смотреть, когда ты рядом с кем-то. Ты мой вишневый цветок — он начинает сжимать меня сильнее, вдыхая воздух. — Кто тебе разрешал таскаться где попало по ночам? Кто тебе разрешал работать в таком наряде? Кто тебе дал право быть со мной таким смелым после того, что я сделал? — Да что ты несешь? — начал вырываться я из его тисков. — Мне больно! — Почему ты то отталкиваешь меня, то соблазняешь? — спокойным голосом продолжал альфа. — Это опасно, ты в курсе? Да. Ты уже в курсе. — А ты! Как ты смеешь так поступать по отношению ко мне? Как ты вообще можешь быть спокойным, когда мы рядом? Он притянул меня за затылок ближе, смотря прямо в глаза. — А я рядом с тобой никогда не спокоен. — от этого его безумного взгляда стало даже страшно. — Но это не мешает тебе трахаться с кем попало. — уже спокойнее, скрежета зубами, вполголоса ответил я.       Ему от этого стало почему-то очень смешно, и это меня злило еще сильнее. — Ты и правда ничего не помнишь? Я думал, ты просто блефуешь, как всегда. — Что?       Он встал, освобождая мои руки, которые уже затекли. — Выходи, я отвезу тебя обратно. — Домой? — казалось, как-то грустно спросил я. — Хочешь остаться? — эта его ехидная улыбочка меня когда-нибудь обезумит.       Я вскочил с дивана, быстрым шагом идя к выходу. Домой, так домой!       В машине мы почти не говорили, только когда я вышел, он сказал: — Ты дал мне перспективу спуститься в твой темный колодец. — Когда будешь спускаться, не замарай свой брендовый костюмчик. — недобро улыбнулся я, перед тем как хлопнуть дверью.