Сказка северных ветров

      Последующую после попытки Прорыва неделю Иньярра провела почти не покидая дома. Днями напролёт восстанавливая изрядно опустевшие запасы зелий, мазей и прочих товаров, она отказала Шанае, вместе с мужьями пришедшей к ней в последний день праздника дабы пригласить к кострам в посёлке. Ловя на себе странные взгляды мужчин южанки, Ярра не лгала, когда говорила, что работа не терпит отлагательств. В любой момент к ней могли прийти с заставы за чем-нибудь для раненых. Не говоря уже о том, что после того, каким образом девушка вытащила из лап костлявой Истара, она каждый день ждала посланников от Лорда Рэйлифа. Почётного конвоя, который доставил бы её в замок Лорда-Оборотня. Но никто не приезжал, и это только сильнее усиливало тревогу, заполошным котёнком резвящуюся в груди.       Тем временем долгие ночи стали намного холоднее, словно хотели выстудить остатки тепла в северных землях, а короткие дни заканчивались раньше, чем дневные заботы были решены. Солнце низко катилось по небу и слишком быстро пряталось, как будто смущалось своего бессилия перед лютыми морозами, накрывшими Пограничье. Окутанные недобрым предчувствием, недели тянулись, подобно горькому меду, который Иньярра добавляла в травяной чай, когда в двери её дома постучали.       Открывая, она тепло улыбнулась Берилу, которого прислал за пополнением запасов Радуш.       — Давно тебя не было, — прозвучало с лёгким укором. — Я уж думала, что ты оставил попытки достучаться до моего сердца.       Подшучивая на тему, давно ставшую безопасной, она размешивала мёд в чае и снизу вверх смотрела на парня. В другой раз он бы белозубо улыбнулся и отшутился, оставляя её гадать о том, сколько шуток было в его шутках, а сколько правды. Но в этот раз он с какой-то непонятной Ярре злостью вскинул бровь и ядовито осведомился:       — А это возможно сделать?       После того, как он ушел, получив сумку со всем необходимым, девушка ещё долго стояла на крыльце и смотрела ему в след, пытаясь понять, куда делся улыбчивый парень, готовый в любой подходящий и не очень момент подколоть её. Гадая, связано ли такое поведение Пограничников с магией крови, которой она воспользовалась для лечения Истара, Ярра уговаривала себя отвлечься и не думать об этом. Но мысли упорно возвращались к одному и тому же.       На следующий день после визита Берила, Иньярра проснулась ранним утром, привела себя в порядок и, заварив чай, набросила на плечи подбитую мехом мантию. Выходя на веранду с чашкой в руке, она грела тонкие пальцы о глиняные бока и сонно улыбнулась солнцу, едва проглядывающемуся меж низких туч. В те дни, когда не нужно было отдавать всю себя работе, это становилось её маленьким ритуалом.       Присев на плетёный диванчик, она посильнее закуталась в просторную мантию и расслабленно улыбнулась. До полнолуния оставалось два дня, которые она собиралась провести в блаженном безделье. Спать столько, сколько хочется, приготовить глинтвейн и яблочный пирог, испечь имбирное печение и прочитать, наконец, книгу, купленную ещё в Далории, с рецептами лечебных зелий восточной Кёрении.       Иньярра постепенно начала понимать, что жизнь в пограничье длится от Прорыва до Прорыва. Никто из местных не знал, сумеет ли его пережить, поэтому каждый жил так, словно любой новый день мог стать последним. Они уважали друг друга и не держали в себе зла. Знахарке оставалось надеяться, что она сможет стать полноценной частью этого сурового и по-своему прекрасного края. Вот только поведение Пограничников настораживало. Словно они знали что-то очень важное, чего она не понимала.       Замечтавшись, она не сразу увидела, как со стороны заставы к ней направляется всадник. А когда обратила на него внимание и рассмотрела гнедого красавца, уверенной трусцой приближающегося к дому, внутри будто бы стало теплей. Если Истар мог ехать верхом, значит, сила её магии вместе с зельями и мазями делала своё дело. На месте Пограничников, она заставила бы его остаться в кровати ещё на несколько дней, дабы организм достаточно окреп после столь сильных повреждений. Но мужчины всегда поступали так, как считали нужным, порой поступаясь со здравым смыслом.       Когда между ними осталось не больше пятидесяти метров, Ярра наконец-таки поняла, что насторожило её во всаднике. Перекинутые через спину лошади седельные сумки. Глотая горячий чай, остающийся таким под воздействием магии, девушка не понимала, какая нужда могла заставить ещё недавно едва не погибшего воина отправиться в путь. К чему ему было посреди зимы срываться с места?       С трудом заставляя себя оставаться на месте, она дождалась, когда он подъедет к веранде, и только после этого плавно поднялась и подошла к перилам. Облокачиваясь на них, поймала неожиданно холодный взгляд ореховых глаз.       — Здравствуйте, Иньярра, — хриплый голос звучал отстранённо, словно не было между ними ни знакомства в её лавке, ни беседы у костров, ни той жуткой ночи, когда он едва не отправился к праотцам.       Улыбка застыла на губах девушки, после чего бесследно растаяла. Ярра смотрела на мужчину и не могла понять, что послужило причиной столь разительной перемены в его отношении к ней.       — Рада видеть вас живым, Истар, — искренние слова легко сорвались с губ.       Вот только они будто бы пролетели мимо него. Он смотрел на неё нечитаемым взглядом. А потом внезапно, в тяжелой тишине между ними, у Иньярры возникла догадка. Пронзенная ею, словно отравленной стрелой, девушка сделала глубокий вдох. Истару наверняка рассказали о том, как именно она спасла его. Что ж, вероятно не желающий смириться с правдой, он готов быть уехать куда подальше от той, кто без раздумий использовал магию крови.       Она отвела взгляд первой и нарочито медленно выпила пару глотков чая. Наблюдавший за ней всё это время, Истар похлопал нервно переступающего на месте коня по шее.       — Я приехал поблагодарить вас, — сухо прошелестели учтивые слова. — И попрощаться.       — Вы уезжаете? — вскинула бровь Ярра, понимая, что ей следует спокойно встретить эту новость, не показывая горечи, скопившейся на кончике языка и перебившей даже сладость мёда в чае.       — Да, — отрывисто кивнул он.       В этот момент она наплевала на всё и, выдавая волнение с головой, с тревогой переспросила:       — За два дня до полнолуния? — Меж бровей залегла вертикальная морщина, когда она нахмурилась. — Что за нужда гонит вас в дорогу?       — Мне не место здесь боле, — бесстрастно заключил Истар. Посмотрев в сторону высокого берега, он продолжил, будто бы размышляя вслух: — есть и другие заставы, где не помешает лишний меч в умелой руке.       Полные решимости слова показались Ярре полной глупостью. Она не понимала, зачем ему уезжать с Дальней Заставы, когда ещё пары месяцев не прошло с момента его появления на ней. Насколько она могла судить, переезжать с одного места на другое своим подданным Лорд Рэйлиф не запрещал, но, тем не менее, никто не стремился, словно перекати поле, кочевать по Пограничью.       До онемения сжимая тонкие пальцы на чашке, Иньярра тревожилась о том, что там, куда он отправится, не окажется её, когда может понадобиться помощь. Загоняя эту бессвязную тревогу в самый дальний уголок души, она опустила лицо и прикрыла глаза, утвердительно кивая, будто принимая его решение.       — Легкой дороги вам, Истар.       — Прощайте, Иньярра, — отрывисто произнёс он, поворачивая коня в сторону замка Лорда-Оборотня.       Смотря ему в след, она не могла уловить природы глупого желания, от которого покалывало кончики пальцев. Это было неуместно и нелепо, но она хотела, чтобы Истар обернулся. Хоть один раз повернул голову и посмотрел на неё. Но он ни разу не сделал этого, пока не скрылся за холмом, следуя по дороге на юго-восток.