Сказка северных ветров

      Через пару дней после того, как её навестил Берил, Иньярра поняла, что отсиживаться в доме или сбегать в лес вечно не сможет. Да и навестить Шанаю не было бы лишним. Её мужья не стеснялись ходить к Ярре за советом, даже если дело касалось маломальского пустяка. Это вызывало уважение и восхищение. Но осмотреть южанку должным образом могла лишь сама Иньярра.       До полнолуния оставалось чуть больше суток, когда она собрала в сумку всё, что может пригодиться Шанае, и, перебросив её через плечо, забралась в седло. Идти по раскисшей дороге пешком было бы тем ещё испытанием, а верхом на флегматичной лошади можно было быстро добраться до деревни и вернуться обратно.       Иньярра планировала потратить на всё это не больше пары часов, а в итоге не заметила, как пролетела почти половина дня. Сначала она убедилась, что с Шанаей всё в порядке, а затем, слово за слово, проболтала с ней несколько часов к ряду и опомнилась лишь тогда, когда мужья подруги принесли в спальню детей на кормление. Малыши росли здоровыми и крепкими. Отцы в них души не чаяли, они наперебой бросались к кроваткам, если сын или дочь начинали плакать. Глядя на них, Ярре подумалось, что если бы не доводы разума и необходимость, они бы вообще детей с рук не спускали.       Но как бы ни было хорошо у Шанаи, убедившись в том, что она постепенно выздоравливает, Ярра засобиралась обратно. Отказавшись от предложения мужчин проводить её до дома, она напомнила, что молодой матери лучше не вставать с кровати без особой необходимости и вышла в весенние сумерки.       Прикрыв за собой дверь, она вдохнула свежий воздух полной грудью и чуть помедлила, прежде чем направиться к лошади, привязанной рядом с калиткой. Серая большеглазая красавица с укором посмотрела на знахарку и, едва ли не впервые в жизни, нетерпеливо переступил копытами. Всегда спокойная, даже она чувствовала тревогу от приближения полнолуния в Приграничье, переполненном оборотнями. Вернуться домой до темноты было отличной идеей, но Ярра поняла, что теперь вряд ли успеет сделать это.       Погружённая в свои мысли, знахарка дошла до середины двора, когда вдруг почувствовала чьё-то присутствие рядом с собой и, тут же обернувшись, увидела, как из тени дома вышел мужчина. Она узнала его тут же, ибо не узнать было невозможно. Отросшие по плечи волнистые чёрные волосы, одежды под цвет им, острый взгляд кобальтово синих глаз и острые черты лица – Эрдлиг не изменился со времени их последней встречи.       — Не боитесь прогуливаться одна? — вместо приветствия спросил он, выгнув изломанную бровь.       — Разве мне стоит кого-то бояться здесь? — повернулась к нему и вопросом на вопрос ответила она, давая понять, что может играть в эту игру не хуже его.       Потом, вспомнив с кем оказалась, хотела добавить, что не прогуливается, а посещает подопечную, но смолчала. И, как оказалось, зря, потому что в следующий момент уловила в глазах Эрдлига лихорадочный блеск.       — Быть может, меня? — встряхнул он головой, отбрасывая волосы с лица.       — Но вы меня не пугаете.       Лёгкое пожатие плеч можно было бы истолковать, как беспечность и безразличие. Ярра надеясь, что так и будет. Но Эрдлиг не дал обвести себя вокруг пальца. Уголки его губ искривились, когда он едко усмехнулся и веско заметил:       — А я подумал об обратном, исходя из того, что вы избегаете меня. Раньше постоянно наведывались в посёлок и деревню, даже зачастую сами привозили заказы на заставу, а теперь прячетесь. — За разговором подойдя ближе, он остановился в паре шагов от знахарки и внимательно посмотрел ей в глаза. — Неужели я так страшен?       Быть может, ей стоило отмахнуться от всех его слов. Быть может, нужно было нагрубить или отшутиться. Но Ярра поступила крайне глупо, желая покончить с ненормальным напряжением, витавшим между ними.       — Эрдлиг, нам не стоит видеться, — стойко встретив его взгляд, твёрдо заявила она. — Это не приведёт ни к чему хорошему.       — Любой здесь имеет право на вашу помощь, — отвлечённо произнёс Эрдлиг, окидывая взглядом деревню. А после, с долей упрёка, закончил: — но мне начинает казаться, что это относится к кому угодно, кроме меня.       — Вам не помощь моя нужна, — с укором покачала головой Ярра, — а я сама.       Вопреки здравому смыслу, задержав взгляд дольше обычного, она на долгую минуту потерялась в синеве его глаз, завороженная отблесками фонарного света в них. Но на смену странному притяжению пришёл стыд. Коря себя за то, что позволила себе неуместное проявление интереса, она хмуро свела брови на переносице.       — Не нужно больше цветов у порога, Эрдлиг, — быть решительной было легко, когда она вспоминала об Истаре. — Я уже выбрала себе пару.       Слова, которые должны были осадить, подействовали на него совершенно противоположным образом. Подобравшись, он сделал ещё один небольшой шаг к Ярре.       — Пара должна быть рядом, а где ваш пограничник? — ядовитые слова с поразительной лёгкостью срывались с тонковатых, выразительно изогнутых губ. — Скитается по лесам с заданием? — саркастичная усмешка преобразила лицо, а колкий взгляд выдал раздражение, являющееся результатом длительного упорства. Но уже через миг он вновь владел собой достаточно, чтобы продолжить куда спокойнее. — В то время как вы здесь, — помолчать с пару секунд и выделить: — одна.       Если он думал, что хоть что-то из сказанного заставит Ярру посмотреть на Истара иначе, он глубоко ошибался. Возмутившись тем, как Эрдлиг отозвался о её мужчине, знахарка отзеркалила его едкую усмешку.       — Если бы я не знала, что он отправился на поиски своего друга, то подумала бы, что это ваших рук дело, — попыталась она уколоть его как можно сильнее. — Что это вы приказали отправить его подальше отсюда, дабы никто не мешал докучать мне неуместными знаками внимания.       Отвернувшись, она успела сделать несколько шагов и уже хотела было вздохнуть с облегчением, полагая, что разговор окончен. Но Эрдлиг рванулся следом за ней и, придержав за плечо, вынудил остановиться. Стеной нависая над ней, он отчаянно боролся с собой, сам прекрасно понимая, что подобное поведение выставляет его в невыгодном свете. Вот только чувства были сильнее разума.       — Если бы ты была безразлична, — чуть охрипшим от волнения голосом начал он, — ты бы не затаивала дыхания, когда я оказываюсь так близко. — Склонившись чуть ниже, он почти коснулся носом её макушки, жадно вдыхая их аромат. Сердце Ярры пропустило удар, а затем безумно зачастило, когда его тихий шёпот, будто бы проникая под кожу, заманивал в опасную ловушку: — твоё сердце не билось бы в груди заполошной птицей.       И всё же она нашла в себе силы повести плечом, освобождаясь от его руки.       — Это не имеет никакого значения, — отрицательно качая головой, она сама себе не верила, но чётко знала, что Истар не потерпит в доме никого лишнего, тем более Эрдлига, имевшего глупость вступить с ним в открытую конфронтацию.       Устав от бесцельных препирательств, Иньярра сделала небольшой бездумный шаг в сторону, который вдруг стал для мужчины последней каплей в чаше. Решительно развернув знахарку к себе, в следующее мгновение он завладел её губами резким, требовательным поцелуем, а чтобы ей не пришло в голову отшатнуться, зарылся пальцами в волосы, придерживая за затылок. Подобно лавине, накрывающей с головой, его страстные поцелуи обрушивались на Ярру один за другим, до тех пор, пока она не приоткрыла губы. Позже она самой себе не могла объяснить, почему сделала это. Почему вместо того чтобы вырываться и сыпать проклятиями, замерла в его объятиях, прижатая к широкой груди сильной рукой? Но в ту минуту, когда Эрдлиг углубил поцелуй, с молчаливым отчаянием пытаясь добиться от неё хотя бы тени взаимности, в её голове не было ни одной мысли. Всё, что она могла – это упереться ладонями в его плечи и попытаться оттолкнуть. Но вряд ли в эти минуты самому Лорду Рэйлифу было по силам оторвать от неё младшего брата.       Исступлённо целуя приоткрытые губы, Эрдлиг с каждой секундой всё сильнее пьянел. Заполучив желанную добычу, он не собирался её отпускать, но, отстранившись на миг, позволил себе хмельную улыбку, с которой сбивчиво прошептал:       — Разве ты не видишь, что делаешь со мной? Я с ума схожу.       А в следующую же секунду получил пощёчину, которую Иньярра отвесила ему со всей силой, на какую была способна. Попытка отрезвить его была отчаянной мерой. Но уже спустя миг Ярра поняла, что толку от неё не было никакого. Она только сделала себе хуже, потому что усмехнувшийся оборотень показался ещё более раззадоренным. Он будто бы принял вызов. Помутневшим взглядом из его глаз на неё, словно, смотрел кто-то другой, кто-то, кого стоило бы бояться.       — Зря ты это сделала, — хрипло прошептал Эрдлиг, смотря в карие глаза, в которых полыхало возмущение. — Неужели тебе не говорили, что злить оборотня крайне глупо?       Осуждающе качая головой, он попытался схватить тонкие запястья и тем самым лишить её возможности нанести удар ещё раз. Но Ярра вывернулась ужом, ухватила что-то в кармане плаща, а в следующий миг набросила на шею Эрдлига серебряную цепочку с амулетом, который тут же упал на его грудь. Озадаченный, Эрдлиг замер ненадолго, после чего коснулся неожиданно тяжёлого кулона и невольно отдёрнул руку, поражаясь тому, насколько тот оказался ледяным.       Всё это время Ярра настороженно наблюдала за ним. Возмущение и негодование в её глазах сменились печалью и виной, когда она тяжело выдохнула:       — Вы говорили, что не опасны для меня. Обещали, что не навредите, — горькая усмешка искривила уголок губ. — Я просила вас остановиться, — сокрушённо покачав головой, она отступила на пару шагов назад. — Но вы не слушали.       Непонимание затопило синеву взгляда Эрдлига, когда он осторожно приподнял крупный тёмный аметист, вправленный в серебро, со своей груди. Внимательно всмотревшись в него, он заметил, как в глубине фиолетового кристалла дрожали и переливались золотые искры, словно были живыми. А затем отвлёкся от него, почувствовав себя до невозможности странно. Острый слух и чуткое обоняние притупились во множество раз. В первый миг ему и вовсе показалось, что они исчезли.       Ещё до конца не понимая, что с ним творится, впервые за долгие годы, он по-настоящему испугался. Впервые он не чувствовал своего волка.       — Что ты сделала со мной? — неверяще выдохнул он, пытаясь призвать свою звериную половину.       Но там, где всегда находился тот, кто был сильнее и решительнее, там, где всю жизнь находился тот, кто никогда не предаст, было пусто. Не понимая, что делает, Эрдлиг попытался сорвать амулет и внезапно обжёгшись, разжал пальцы.       Глядя на его отчаянные попытки вернуть звериную часть себя, Иньярра с неподдельным сожалением отрицательно качнула головой.       — Снять его может только тот, кто надел. — И, когда мужчина метнул на неё яростный взгляд, сделала ещё несколько шагов назад. — Прости, Эрдлиг. Но так будет лучше для всех нас.       А потом, оставив его один на один со страхом, о котором он не ведал ранее, развернулась и побежала к лошади. Пусть он и не преследовал её, Ярра стремительно запрыгнула в седло и поскакала к дому, снедаемая мыслями о том, имела ли право так поступать с младшим братом Лорда-Оборотня.       Она не знала, что потерянный и разбитый, он долго смотрел ей вслед, в равной степени не представляя, как ему жить без своего волка и без неё.