6 дней на то, чтобы влюбиться ....

Ребятки, включайте Trevor Daniel — Falling для настроения))

Домой я зашла уже под пристальным вниманием матери, которая, казалось, специально ждала меня у входа, изредка посматривая в окно. — Решила закончить, как твой брат, связавшись с уголовниками?! — внезапно вскрикнула она, спустя полсекунды молчания. — Ой, мам, только давай без этого… — устало отмахнулась я, продолжая целенаправленно подниматься в свою комнату на второй этаж. — Я уже не маленькая девочка, чтобы слушать твои нотации… — А, вот значит как! — воскликнула мама, вскинув руками. — Не маленькая девочка! Давно выросла, значит?! И поэтому ты решила, что можешь носиться со всякими уголовниками?! Потому что выросла?! Нееет, хорошо, я терпела все твои выходки с детства. То в садике с кем-нибудь подерёшься, то учителя в школе доведёшь. Я привыкла к подобному. Меня это даже не удивляет. Но то, что о тебе говорят и в чём ты погрязла сейчас, я принимать не собираюсь! — И что же ты мне сделаешь? — нервно хмыкнула я, всё-таки развернувшись к матери лицом. — Накричишь? Ударишь? Мааамочка, пойми, меня это давно уже не трогает, и, ещё что хуже, не пугает. Я тоже привыкла к подобному… Привыкла, что ты каждый божий день пытаешься слепить из меня того, кем я по сути не являюсь. Пай-девочка не про меня. Я никогда не стану лицемерить, глядя человеку прямо в глаза, не стану пускать гнусные слушки, обсуждая их с тобой, не стану мириться с грубостью и несправедливостью. Так хочешь ты, но увы не я. — я уже было развернулась обратно, и сделала очередной шаг по лестнице, но тут же замерла, вновь обернувшись через плечо. — И ещё, мне мягко говоря плевать, что обо мне говорят, и что ты поэтому поводу думаешь. Если бы ты хоть раз попыталась узнать меня лучше, а не сделать вид, то тогда бы сейчас знала, что всё это неправда. Хоть на лице моём было умиротворение и спокойствие, внутри всё мучилось от боли и правды, которую я повторяла чуть ли не изо дня в день своему самому близкому человеку, и который, увы, никогда меня не слышал. — Убирайся из моего дома! — донеслось ещё более обидное в спину, сравнимое с предательским ножом. — Да пожалуйста. — на выдохе ответила я прекрасно осознавая, что и сама не смогу после этого находиться дома. Она лишь ускорила процесс… Бодро добравшись до своей комнаты, я второпях собрала нужные и не совсем вещи в первый попавшийся чемодан, и накинув на себя любимую кожаную куртку, покинула ненавистный мной дом, под пристальным взглядом матери, которая даже не попыталась меня остановить… Я бы и не осталась… Слишком сильно меня всё достало. Громко хлопнув дверью, словно пытаясь оставить горький отпечаток на сердце обоих, я почувствовала, как прохладные капли обрамляют тело, быстро скользя по волосам и пальцам, плотно сжимающих вишневого цвета чемодан. Я подняла чёрные глаза к небу, наверное, сейчас больше наслаждаясь всё новыми и новыми порывами, усиливающегося ливня, который так приятно, как бы это странно не звучало, освежал лицо и мысли, позволяя хоть на мгновение забыться, а губы растянуться в довольной и счастливой улыбке. Новый раскат грома, а я даже не дрожу, как обычно бывало в детстве, особенно после потери брата, когда каждый громкий крик или резкое действие заставляло меня бояться, а сердце сжиматься до предела. Холодные крупные капли стекают по волосам, ресницам и щекам, а я, глупо улыбаясь и волоча за собой тяжёлый чемодан, иду в неизвестном никому направлении, окрылённая и свободная. А куда я собственно иду? Много ли адресов знаю с момента переезда? Да не очень… А там, где откроют и обязательно пустят, я не хочу оказываться, даже под дулом пистолета, ведь Томпсон — стена, она не может, да и не привыкла просить помощи. Но кто в этом мире ломает стену по кирпичикам? Ради кого она готова чуть ли не рухнуть сама, стоит надавить посильнее? Из-за кого я уже не сплю несколько дней, не имея возможности просто отмахнуться от мечтаний и воспоминаний приятных моментов?

— Кислая снаружи, но сладкая внутри… — А такое возможно? — Со мной возможно всё…

Грязно выругиваюсь сама на себя, потому что даже сейчас, когда очередные проблемы, которые так или иначе придётся решать, я думаю лишь об одном… О его цвета ясного неба глазах, которые словно пеленой застыли в сознании… Мне хватило нескольких минут, чтобы промокнуть полностью и наконец добраться до его дома, который находился в не самом людном месте, и не на самой главной улице этого города. Я ещё долго мнусь, не решаясь позвонить в звонок дома, и не потому что нервничаю за себя, словно сомневаясь, а лишь потому, что всякие грязные и неприятные мысли лезут в голову, стоя здесь, на самом пороге. А вдруг он не один? Или уехал куда-то, забыв предупредить меня? Или вообще не захочет меня здесь видеть, в таком-то состоянии? Рука невольно дрожит, то и дело замирая в нескольких сантиметрах от кнопки, но я была бы не я, если бы после глубоко вдоха и нескольких очередных оскорблений в свой адрес, что вообще припёрлась сюда, аккуратно нажимаю, с замеревшим сердцем дожидаясь ответа. Секунда. Ещё одна. Да пошло оно всё на… — Розали? — громко и немного испуганно раздаётся над самой головой. — Что ты… как ты…? — пока ещё не может подобрать слов брюнет. На него это непохоже. — Пустишь? — тихонько произношу я, подняв на него свои залитые дождём глаза. А сердце замерло и оживать не собирается, когда я невольно застываю взглядом в районе его накаченного пресса, который сейчас так невовремя был оголён. Спортивные штаны свисают на бёдрах, ещё больше увлекая томный взгляд, но я быстро отмахиваюсь от ненужных мыслей, продолжая скользить взглядом к его не менее красивым глазам. — Блять, конечно. — быстро выпалил парень, пропуская меня вперёд и забирая из рук надоедливый чемодан. Я делаю очередной шаг, огибая мощную фигуру Джеймса, и в который раз застываю, внимательным взглядом пробегаясь по дому. И кто скажет, что правой руки чёрных драконов может быть так уютно. Да, мебели по минимуму: бежевый кожаный диван, стоит прямо по центру, журнальный столик, кресла, внушающих размеров телевизор, нависающий прямо над огромным камином, который стал последней каплей моего удивления. Один или два книжных шкафа, я сразу не разобралась, достаточно опасная лестница, ведущая на второй этаж и замысловатый поворот, прячущей за колонной светлую большую кухню, совмещённую с гостиной. Браво, Вишня. Удивил. — А у тебя уютно. — хриплым голосом заключила я, обернувшись на парня, который всё еще пребывал в ступоре, стоя прямо за моей спиной. — Спасибо. — буркнул парень, наконец обойдя меня со стороны. — Фух, я немного опешил, просто реально был не готов тебя увидеть. — он непроизвольно коснулся своих волос, наверное, нервное. — Так, а теперь, когда Вишенка пришёл в себя, объясни мне пожалуйста, почему ты шастаешь в такую погоду на улице с чемоданом? — Родной матушке я надоела. — нервно усмехнулась я, криво улыбнувшись. — Прости, что пришла к тебе, так внезапно и не предупредив. Просто… я правда не знала, что мне делать дальше… Но, если ты скажешь, чтобы я ушла, то я… От неожиданных и невнятных действий парня, я осеклась, удивлённо вскинув бровями. Он, ничего не объясняя, начал со всех сторон рассматривать мою голову, вращая её то вправо, то влево. — Что ты делаешь? — пролепетала я, пытаясь отряхнуть его руки со своей головы. — Смотрю, может пока шла головой ударилась. — на полном серьёзе ответил брюнет, продолжая свои незамысловатые действия. — Конечно оставайся! — неожиданно добавил парень, довольно улыбнувшись. — Мой дом — твой дом. — Спасибо… — глубоко выдохнула я почувствовав, как на душе становится легче, а тёплое ощущение в который раз заполняет сердце, согревая чёрствую душу. — Так, а теперь раздевайся. — буркнул Джеймс, начиная самовольно стягивать с меня кожаную куртку. — А тебе не кажется, что ты торопишь события? — с долей смешки начала я, припоминая парню его недавние слова в мой адрес. — А как же первый поцелуй? А с семьей познакомить? — Успеется. — между делом ответил брюнет, откинув мокрую куртку на кресло. — Ванная на втором этаже. Полотенце я сейчас принесу. — он был настолько уверенно настроен, что не сразу заметил мою сдавленную улыбку и выжидающий взгляд. — Давай-давай, принцесса, топай. — он аккуратно подтолкнул меня в спину. — Не хочу я, чтобы ты тут разболелась и меня заразила. — За себя переживаешь, значит? — хмыкнула я, медленным шагом удаляясь на верх. — За тебя… — тихим, еле уловимым шёпотом донеслось в спину, стоило мне отойти от парня на каких-то два злосчастных метров. Долго не петляя на втором этаже, я сразу зашла в выдающую себя комнату, и глухо захлопнув её, без стеснений начала быстро снимать промокшие насквозь вещи, которые так неприятно прилипали к телу. Встав под горячий душ, я наконец расслабилась, потому всё складывалось как никогда хорошо. И даже горький осадок от ссоры с матерью, который обычно оставался на сердце, куда-то мимолётно испарился. **** от лица Вишни Медленными, тяжёлыми шагами я подходил к комнате, откуда даже за несколько метров были слышны капли, падающими о кафель ванной. Глубокий вдох… Выдох. Держись, Вишня, держись… — Тебе спинку потереть? — я натянуто усмехнулся, скрывая за улыбкой ярую нервозность, отдающую сильным напряжением в спортивных штанах. Она там… Нежная, манящая, чувственная… Будь за дверью кто угодно другой, я бы уже давно ворвался туда, наплевал на рамки дозволенности и приличия, прижал бы её к мокрой кабине душа и взял, как хотел и столь сильно желал, но с ней… Я не мог, так не мог… Одни лишь мысли о том, что я причиняю ей боль или делаю что-то вне её желаний вызывали во мне целую бурю злости, адресатов которой являлся лишь я один. Никто и никогда не посмеет обидеть мою малышку, столь сильную снаружи и слабую внутри. Складывается чувство, что она просто не услышала меня из-за надоедливых и так противно бьющих по сознанию капель, потому что в ответ не последовало ничего, что могло меня либо остановить, либо позволить войти. Дверь была не заперта, стоило мне осторожно толкнуть её вперёд. Эта девушка вообще ничего не боится? … Я пытался не смотреть, изо всех сил пытался держать себя, угрюмо опустив голову, и отгоняя от себя противные, тёмные мысли, которые уже так плотно въедались в голову. Трясущимися от волнения руками, я оставил белое полотенце на стиральной машине, которая так близко сейчас стояла ко мне, и быстро, что было мочи, захлопнув дверь за собой, тяжело дыша. Я смог… Чего бы мне сейчас это не стоило… **** от лица Розали Дверь захлопнулась, а вместе с ней и некая дурацкая надежда, что он всё-таки останется… А, может это даже и к лучшему? … **** Одежда была мокрой, а сухую Вишня либо специально, либо по своей растерянности не удосужился принести, оставив на небольшой стиральной машине лишь белое махровое полотенце, в которое мне и пришлось замотаться, выходя из ванной. — Есть хочешь? — пытаясь не отвлекаться на меня, поинтересовался парень, что-то доставая с верхней полки. — Я не голодна. — ответила на выдохе, приблизившись к Джеймсу ещё на шаг. — Аппетита нет. — Сегодня я тебя донимать не буду. — хмыкнул Вишня, всё еще стоя ко мне спиной. — Но в следующий раз не надейся, что я разрешу тебе голодать. Мой дом — мои правила. А я всё приближалась, застыв взглядом на его голом торсе и мощной спине, за которой он словно прятался от меня, то ли боясь, то ли не решаясь взглянуть. — Принцесса, я… — было уже начал брюнет, в очередной раз обернувшись ко мне через плечо, но резко замолчал, стоило мне провести тонкими пальцами вдоль его лопаток, спускаясь всё ниже… Казалось, что мы перестали дышать, один раз и навсегда, застыв в ожидании чего-то… С каждой новой секундой, я касалась его всё уверенней, а прижималась всё сильнее, обжигая горячим дыханием нежную кожу на его теле. Но он больше не дрожал, как было раньше, не пытался смущённо дёрнуться или отступить, испугавшись моей реакции… Я знала, мы чувствовала одно и тоже… Мои руки осторожно легли на его плечи, слегка нажав, а дрожащие губы начали неуверенно касаться его спины, оставляя еле ощутимые поцелуи, от которых сердце внутри сжималось, а душа дрожала, словно была не готова испытывать подобное… — Роуз… — сквозь прерывистое дыхание, произнёс Джеймс, словно возвращая меня с реальность. Я мягко отстранилась, не надолго прикрыв уставшие глаза. — Я пойду… — шёпотом добавила я, отступив на несколько шагов. — Роуз, подожди… — донеслось мне тревожное в спину, но я не остановилась, продолжая тонуть в мыслях и переживаниях. — Мне нужно переодеться. — дрогнувшим голосом произнесла, невольно поправив полотенце, немного спавшее с груди. А в голове было лишь одно: идти, идти, как можно дальше и быстрее, чтобы вновь не попасться в его плен… Захлопнув дверь какой-то комнаты, где по счастливой случайности и оказался мой чемодан, я глубоко выдохнула, из последних сил сдерживая истинные эмоции. Дура… Зачем ты всё это затеяла? … **** Второпях собираясь, я не успела захватить самые нужные и удобные вещи. Ну и нахрена мне это платье и туфли, когда у меня с собой только одна пижама?! На красную дорожку во снах ходить? Идиотка! Кое-как отыскав во всём этом хаосе шёлковый халатик, я переоделась, и более или менее совладав с эмоциями, вышла из комнаты, тут же спустившись вниз. На первом этаже дома царила звенящая тишина, ни одной живой души, даже сам хозяин дома куда-то испарился. Неужели сбежал? … Нервно усмехнувшись, я прошла дальше, заострив всё свое внимание на разгорающемся камине, который так вовремя был развёден. Языки яркого пламени порывисто плясали в пределах каменной изгороди, сейчас, словно отражая моё внутреннее состояние. С каждым новым днём, жуткий пожар разгорался на сердце, уничтожая своего носителя, испепеляя на мелкие обугленные кусочки, из которых потом просто не восстановиться… Я медленно присела на коврик перед камином, полностью погружаясь в его власть… Знаете, говорят, что бесконечно можно смотреть на три вещи: как горит огонь, как течет вода и как блестят его глаза при виде меня… Так искренне и открыто, что невозможно притворяться… А как улыбается, стоит мне совершить какую-нибудь глупость, или ляпнуть что-то не впопад… Но разве так другу другу улыбаются просто друзья? … — Джеймс… — мой мозг срабатывает на подсознательном уровне, когда за спиной слышу тихий скрип открывающейся двери. Но он молчит, словно ожидая продолжения. — Посиди со мной… — неужели, в моих словах так мало надежды, что её вот так просто не заметить? … Чувствую, как спустя уже несколько секунд, парень опускается сзади, совсем близко прижимаясь ко мне, и слегка неожиданно приобнимает за талию, позволяя наконец расслабиться и забыться… Он рядом… Наконец — то… Спокойствие и умиротворение, но лишь внешне, когда рядом он, внутри происходит кошмар, если это можно так назвать. Сердце бьётся так, что хочется кричать, и не от боли, а от беспомощности, ведь прекратить ты это никак не можешь, сколько бы не пытался, ровно также, как и выкинуть из головы его улыбку и удивительной красоты глаза, когда не можешь заснуть, а утром, так рано утром придётся просыпаться на учёбу. Ведь пропустить её ты не можешь, и не потому, что тебе так нравится учиться, а лишь потому, что боишься пропустить очередную встречу, о которой мечтал всю прошлую ночь. Я уже не помню, когда нормально спала, не мучаясь от бессонницы, опять-таки причиной которой являлся этот «надоедливый» брюнет, всё время не дающий мне покоя. А что будет сейчас, когда он так близко… слишком близко, что я могу ощутить его дыхание на своих лопатках, прочувствовать касание нежных ладоней, совсем незаметно касающихся моих оголённых плечей. Будет хуже или… Я непроизвольно перевожу с огня, играющего в камине на Джеймса, который, оказывается, всё это время не спускает глаз с меня, словно застыв в одном положении. Мы лишены слов, как когда-то были лишены чувств, надолго и, казалось, безвозвратно, позабыв о тёплом чувстве, под названием любовь… Оттолкнёт? Испугается?

— Пока не попробуешь, не поймёшь, сестрёнка…

Я мягко поддалась вперёд, осторожно прикрыв глаза, словно боясь отказа или ещё какой-либо лишней реакции, которая мне была до ныне неизвестна. Спустя мгновение, которое, казалось, тянулось целую вечность, я ощутила, как тёплая сильная ладонь коснулась моего затылка, притягивая к себе ближе, а уже через секунду почувствовала, как мягкие губы накрывают мои, заставляя всё внутри опуститься, но не от разочарования, как это обычно бывает, а от лёгкости, что я наконец решилась… Инициатива, которая так внезапно вырвалась из клетки моих желаний, которую я так долго и упорно держала на замке, тут же перехватил Джеймс, касаясь меня так, как хочется лишь ему, накрывая губу так, как умеет лишь он… Это было так легко и самобытно, словно мы делали это и раньше, не откладывая в дальний ящик то, что можно было сделать раньше, отпустив свою гордость и упрямость в долгий и невозвратный отпуск. Его руки самовольно, но немного неуверенно коснулись моей талии, притягивая меня к себе, вынуждая быстро перебраться на его такие же тёплые от камина колени, и застыть, обвив шею руками, и позволяя обнимать себя так властно, насколько ему этого хотелось. Почему люди не могут жить без воздуха? Почему они вынуждены отрываться друг от друга лишь потому, что не могут больше дышать? Кто устанавливал эти дурацкие правила? Почему я должна отстраниться, когда так сильно этого не хочу? … Моя рука осторожно скользнула по его груди, вынуждая отстраниться, вынуждая дать мне новый глоток воздуха, который я проклинала. И мы в который раз замерли, прижавшись друг к другу лбами, продолжая тяжело дышать, словно оставили все свои силы в этом поцелуе, который я не забуду никогда. А сказать по-прежнему нечего, только лишь сердце успокоилось, подстроившись под чужой ритм, под его ритм… — Я поняла… — радостно улыбаюсь, заключая его лицо в ладонях. — Наконец поняла…