Кровь за кровь

На следующий день самолет разгонялся по взлетной полосе. Ольга изо всех сил пыталась выглядеть спокойной, но ее напряжение трудно было не заметить. Алукард понимал, как она взбудоражена, ведь ее столько лет не было на родине. К его удивлению, она не стала кричать от радости или подпрыгивать на месте в ожидании, вампиру даже показалось, что она слишком спокойна для такого события в ее жизни. Но, когда они наконец прилетели в Москву, которая встретила их солнцем и легким ветерком, Ольга улыбнулась. Алукарду показалось, что у него сердце начало стучать. Такой светлой улыбки у нее не было даже когда она рассказывала о своей семье. Казалось, в ней смешались все самые светлые чувства, которые может испытывать человек. Вампиру как никогда захотелось обнять Ольгу и прижать к себе так, чтобы у нее кости затрещали, чтобы суметь разделить, почувствовать ее счастье. Было невероятно трудно удержаться от этого порыва, но брюнет смог держать себя в руках. Наконец, они приехали в гостиницу. Интегра не поскупилась и забронировала номер в самом центре Москвы. Алукард был удивлен, так как гостиница была очень хорошей, со всеми удобствами, он думал, что будет гораздо хуже: у него давно сложилось впечатление о России, как о стране третьего мира. Ольга даже не стала разбирать вещи, бросив чемоданы нераспакованными, она сразу побежала на улицу, а вампир, несмотря на время суток, увязался за ней. Да, он принял героическое решение: ходить по улице днем, даже по самому солнцепеку. Он ведь приехал сюда, чтобы провести время с Ольгой, а не смотреть в одиночестве на памятники архитектуры. И свое время вампир не напрасно тратил. Украдкой он постоянно смотрел на спутницу. С лица его любимой женщины никак не сползала эта чарующая улыбка, которой он был готов любоваться вечно. Эта русская никогда ему не казалось такой желанной, как сейчас. Такая нежная, милая, красивая... Она просто издевается над ним! На Красной Площади Ольга сняла с Алукарда его алую шляпу и вместо нее надела на него ушанку, после чего весело и звонко рассмеялась. Она стала похожа на беззаботную девчонку, которой была лет 60 назад, когда ей было семнадцать. Но когда она надела головной убор на себя, ее взгляд на минуту стал грустно-задумчивым. Точно такую же шапку женщина носила во время Великой Отечественной Войны. На нее тут же нахлынули воспоминания, в основном печальные, но Ольга помотала головой, чтобы отогнать их. Она не одна, с ней спутник, и ее долг показать, какая у нее замечательная страна! Русская мигом повеселела и оживленно предложила Алукарду пойти дальше. По настоянию женщины Алукард купил ушанки в качестве сувенира. Было уже достаточно поздно, поэтому они вернулись в отель. Алукард пытался выглядеть недовольным из-за того, что ложился в гроб ночью, но ему настолько понравился сегодняшний день, что напустить суровость было просто невозможно. Он чуть было не пожелал любимой спокойной ночи, но все-таки промолчал. Мужик таких нежностей не приемлет. На следующий день Ольга по-прежнему улыбалась как солнышко. Она чувствовала себя семнадцатилетней молодой девушкой. Скоро 9 мая, поэтому мужчина и женщина отправились на Красную Площадь, положить цветы к Вечному Огню. Только когда они подошли к Могиле Неизвестного Солдата, русская стала серьезной: - Алукард, ты лучше не ходи, я тут долго буду, ты пока прогуляйся. Но мужчина не ушел. Он стоял в нескольких метрах от нее все время, что жещнина пробыла у Огня. А стояла она очень долго, ведь ей многое надо было обдумать, вспомнить. Она словно видела своих товарищей, с которыми больше никогда не сможет встретиться, как бы ей не хотелось. Опять появились мысли о ее бессмертии: из-за этого проклятья она даже на том свете не увидит их. Может, когда-нибудь Смерть все-таки решит забрать ее? Наконец, Ольга решила, что пора уже найти Алукарда. Нехорошо оставлять его одного надолго. Женщина пошла искать мужчину, но он очень быстро сам подошел к ней. Русская ощутила укол совести: что-то она слишком задумалась, вот, скучать его заставила. Парочка прогуливалась по Александровскому Саду. Но Ольга, хоть и пыталась развеселиться, оставалась грустной еще некоторое время: прошлое никак не выходило из ее головы. Алукард молчал, не желая мешать ее мыслям. Он ценил в ней ее преданность, нежелание забывать прошлое, каким бы плохим оно не было, но ему бы больше хотелось, чтобы она смотрела в будущее и, желательно, увидела бы кого-нибудь, с кем можно прожить жизнь вместе. Вампира очень интересовало, думала ли она, стоя напротив Огня, о своем муже, об их прошлом? Какое оно, прошлое его любимой и неизвестного мужчины? Жаль, узнать ему этого не дано. Со временем Ольга развеселилась, на ее лицо вернулась улыбка. Но, к сожалению, хорошее настроение продлилось недолго. Мимо парочки проковыляли на высоченных каблуках две ярко накрашенные блондинки, тощие, как спицы, одетые в дешевую и вульгарную одежду. Одна из них раскрыла свой размалеванный рот и выплюнула своим визгливым голосом: -Блин, так бесит! Ваще не понимаю, почему люди так гордятся этой победой?! Это сколько лет назад было-то?! Вторая поддержала подружку: -Согласна! Мне жалко германчиков! У них такая форма классная! Хочу себе такого! - Ага! Немцы – милашки! И вообще, в Германии сейчас жить круто, не то что в России! Кстати, чего к победе прицепились, вообще не понимаю! Подумаешь, были бы мы сейчас немцами, какая разница? - Вот именно, нам бы жилось тогда гораздо круче! Девушки, словно цапли, прошествовали мимо и скрылись в толпе. Алукард не понял, что они сказали, да и не придал этому никакого значения. Сначала он подумал, что какие-то проститутки пытаются поймать клиентов, хотя сам он никак не мог представить, какой извращенец сможет заинтересоваться подобным предложением. Но, посмотрев на Ольгу, он сразу же возненавидел их лютой ненавистью и, его воля, он вырвал бы им языки. Его милая закрыла рот рукой, а из широко распахнутых глаз катились горючие слезы. Было видно, что она готова разрыдаться во весь голос прямо посреди улицы. Алукард впал в бешенство. Сначала рука потянулась к пистолету, но потом он придумал более действенное наказание. Вампир снял очки и посмотрел на девушек. Те девчонки, проходя мимо Алукарда и Ольги, заметили этого странного, очень высокого мужчину. Одна прошептала другой: - ты заметила того мужика в красном плаще? Какой-то он стремный, правда? - А мне он понравился, такой необычный! Из толпы выделяется! Кашкина бы удавилась, если бы меня с таким парнем увидела! Девушки оглянулись, чтобы посмотреть еще раз на предмет разговора, и увидели алые глаза Алукарда. Им даже показалось, то они на миг стали ярче. Непонятный страх мгновенно сковал их тела. Им резко расхотелось гулять и о чем-либо говорить. В полном молчании они пошли по домам, хотя собирались познакомиться с кем-нибудь интересным и гулять до утра. Мужчина же повел заплаканную Ольгу в гостиницу. Там она уже окончательно перестала сдерживаться, и, словно подкошенная, упала на кровать и зарыдала. Вампир стоял напротив нее, не двигаясь. Он казался огромной мрачной статуей по сравнению со сжавшейся на кровати женщиной. Хоть внешне на его лице не было никаких эмоций, внутри него царило смятение. Он совершенно не представлял, что делать. Перед ним часто плакали женщины, но первый раз - его любимая. Конечно, было ясно как день, что ее нужно как-то утешить. По идее, надо бы обнять и погладить по голове , нашептывая что-нибудь успокаивающее, но, черт возьми, как он это сможет сделать?! Он древний вампир, который за свою жизнь людей только мучил и убивал. А тут что-то успокаивающее нашептывать надо... "Ну хочешь, я тебе их головы принесу?" - глупее не придумаешь. Вот уж это ее точно не успокоит. Сквозь подушку брюнет слышал глухие всхлипывания: - За что мы сражались? Ради чего погибла вся моя семья? Ради чего мой муж не вернулся с войны? Ради того, чтобы об этом забыли, даже не подождав хотя бы века? Хотя бы подождали смерти последнего ветерана! Затем Ольга подняла голову: - ради чего мы воевали, Алукард? Вампир смотрел в ее красные от слез глаза, и гнев снова зародился в нем. Он ужасно хотел убить этих девушек, но не просто убить, а делать это медленно, так, чтобы они молили о смерти. Но сейчас он просто обязан ее утешить, ведь он в жизни не видел ее в таком состоянии. Прижав голову женщины к своей груди, он начал говорить: - Ольга… Люди всегда забывали о том, что происходило совсем недавно. Они совершенно не умеют быть благодарными. Не принимай это близко к сердцу. Послезавтра Девятое Мая, тогда ты увидишь, что огромное количество людей помнят вашу Великую Победу и чтят вас. И не обращай внимания: тем девчонкам всего лишь лет 15-16, наверняка они еще просто не понимают, через что вы прошли. Но скоро они это обязательно поймут. На последней фразе Алукард широко улыбнулся, показав свои клыки, но Ольга этого не увидела, так как ее голова была прижата к телу вампира. Вечером, женщина, уставшая от слез, уже заснула. Алукард тихо вышел из номера в ночь. На другом конце Москвы две девушки одновременно вышли из соседних домов. Увидев друг друга, они застыли в удивлении. Наконец, та, что посмелее, решила нарушить тишину: - Ой! Привет, а че ты тут делаешь? - Не знаю… Я тут резко поняла, что мне нужно выйти на улицу. А ты че вышла? - То же самое… - Блин, стремно… Внезапно они поняли, что не одни, что кроме них, тут еще кто-то есть. И этот кто-то стоял сзади них. Очень медленно они повернули свои головы и увидели того самого странного человека, о котором говорили днем. Животный страх сковал их, от ужаса их тела окаменели. Человек широко улыбнулся, продемонстрировав свои клыки: Сегодня вы сказали кое-то, что сильно расстроило мою спутницу. Она уроженка России и очень любит свою страну, но, к сожалению, не может жить здесь. И ради России она испытала то, о чем вы, зажравшиеся сучки, даже не догадываетесь. Вам повезло родиться в мирное время, когда нужда не застала вас. Из-за этого вы ведете себя как довольные свиньи в загоне, которым вволю дают пожрать и поспать. Лично мне наплевать на вас и на ваши слова, мнение пушечного мяса меня не интересует. Но ваши слова ранили мою подругу, и, если не хотите отвечать за это, завтра я должен увидеть вас с цветами и улыбками до ушей у памятников погибшим на Поклонной Горе. И если я вас не увижу, -Алукард улыбнулся еще шире, - вы сильно пожалеете об этом. Мужчина исчез. Девушки на деревянных ногах разошлись по домам. Несмотря на страх, они заснули, только коснувшись подушки. Когда вампир проснулся, Ольга собиралась уходить. Заметив вампира, женщина приветливо улыбнулась: - Доброе утро, Алукард! Я тебя разбудила? Вот, решила тебя не будить, все-таки тебе трудно днем бодрствовать, я и подумала, пусть поспит. Брюнет замер. Как же все-таки невозможно мила эта женщина! Только сейчас вампиру пришла в голову интересная мысль, что последние пару дней их жизнь в какой-то степени похожа на семейную. От такой мысли уголки губ вампира поползли вверх: -Ты меня не разбудила. Я пойду с тобой. Парочка вышла из номера и направилась вниз по лестнице. Алукард, уже зная ответ, все-таки спросил, куда они собираются пойти. Ольга ответила, что хотела бы еще раз побывать на Поклонной Горе. Алукард ухмыльнулся. Они пришли на Поклонную Гору. Там Ольга увидела вчерашних девиц. Но сейчас вместо яркого макияжа была только тушь для ресниц, волосы были заплетены в косы, а вместо мини юбок и топиков с глубоким вырезом на них красовались легкие платьица до колен. У туфель вместо огромных шпилек были небольшие каблучки. В руках девушки несли цветы, радостно улыбаясь. Они подошли к памятнику погибшим в концлагерях и положили букеты. Сделав это, они пошли к старичку на лавочке, рядом с которым красовался огромный букет алых гвоздик. Ольга счастливо засмеялась: все-таки они небезразличны к войне, все-таки люди еще помнят, что они обязаны ветеранам всем, что имеют. А Алукард был очень доволен сам собой: он смог порадовать свою любимую. Все-таки он умеет утешать!