Кровь за кровь

Вместо бывших служащих Хеллсинг Интегра наняла «Диких Гусей» - наемников, ради денег готовых убить кого угодно. Хотя как убийцы они и были безжалостны, но сами по себе они были хорошими ребятами. У Ольги с ними были хорошие отношения, особенно с их главой – Бернадотте. Он в раннем детстве лишился матери, а она рано лишилась сына, поэтому, несмотря на то, что внешне женщина была старше его лет на пять, у них были отношения родителя и ребенка. Да, Ольга практически ко всем относилась, как к своим детям. Даже Алукарда она считала большим дитем. Ну, правда, не всегда. Иногда она признавала его взрослым мужчиной, просто ей казалось, что он очень нуждается в материнской ласке и нежности. Итак, в последнее время Ольга часто стала общаться с Бернадотте. Ему нравилось рассказывать истории о своих похождениях, потому что "матушка" всегда очень внимательно его слушала. Она так волновалась за него, когда он рассказывал истории, будто это с ним происходит сейчас. А еще он шутливо жаловался на Викторию, какой она беспощадный инструктор. Ольга посмеивалась над этим. В общем, они хорошо проводили время вместе. Но одному обитателю особняка это совсем не нравилось. Алукарда раздражало, что русская стала проводить так много времени с другим мужчиной. Каждый раз, когда вампир проходил мимо комнаты Ольги, он мог найти там и Бернадотте. Это его ужасно злило. Иногда он как бы ненароком заводил разговор об итальянце. Ольга говорила: Ой, он такой милый мальчик! Так жаль, что занимается таким опасным делом, когда он мне рассказывает свои истории, прямо сердце замирает, так за него волнуюсь! И Алукард ужасно раздражался, он думал, что Ольга слишком сильно привязалась к этому рыжему за такой короткий срок. Конечно, он не показывал своего раздражения Ольге, но она все равно заметила, что он стал каким-то угрюмым. Причину ей не удалось разузнать, как бы она не пыталась. Интегра рассказала Ольге о встрече с Максвеллом, на которой догадки русской оправдались. Миллениум –нацистская организация, которая помогла военным преступникам скрыться. Ольга, услышав новость, удивленно воскликнула: значит, есть последователи Гитлера, которые сейчас живы?! Интегра кивнула: да. И сейчас они зашевелились. Я не знаю, чего они хотят, но обязательно выясню это. Алукард, Виктория и Бернадотте уже выехали в Рио, там должен быть кто-то из них. - Но почему ты не сказала мне? Я бы поехала с ними! Только Интегра собралась ответить, как ей помешал телефон. На другом конце провода был Алукард. Ольга не слышала его слов, но видела, как они задели Интегру. Она слышала, как Интегра яростно отдавала приказ уничтожить всех без исключения, и ее напугало то, какой дикой была сейчас ее подопечная. Женщина не понимала, кого приказала уничтожить сэр Хеллсинг. Вампиров? Людей? Что там происходит? Что бы это ни было, Ольге это совсем не нравилось. Положив трубку, Интегра привела дыхание в норму и уже спокойнее произнесла: Сейчас ты увидишь Алукарда в действии. С этими словами Интегра включила телевизор. Шли новости, в которых рассказывалось о событиях в Рио. Там Ольга увидела истинного Алукарда. Он показал свою чудовищную сущность. Это было очень страшное зрелище. Она наблюдала за тем, как его тень увеличивалась и деформировалась, видела тела, сползающие по штыкам, и самое главное, возбужденное и улыбающееся лицо брюнета. Вампир был в зоне видимости минут десять, но потом он начал сражаться с каким-то странным мужчиной, а после исчезли из поля видимости. На этом новости закончились. Ольга прижала руку к груди. Было странно видеть мужчину, с которым она беззаботно разговаривала, на чьей груди она плакала, кому она всецело доверяла, таким жестоким, беспощадным монстром, наслаждающимся убийством людей. Они просто делали свою работу, думая, что спасают город от террористов. Они не заслужили такой жуткой и болезненной смерти. Женщина закрыла глаза, сделала глубокий вздох и успокоилась. Алукард тоже делал свою работу. С учетом того, в какое время он родился, человеческая жизнь никогда не имела для него большого значения. Это не его вина, это вина времени, в котором он родился и вырос. У нее нет права осуждать его. Интегре было интересно наблюдать за внутренней борьбой Ольги: что думаешь? Женщина ответила ровным голосом: Ну, все-таки Алукард - древний могущественный вампир, было бы странно ожидать от него добросердечия. Не желая продолжать разговор, она быстро перевела тему: К тому же, я уверена, что с ним ничего не случится. А вот за Бернадотте я волнуюсь, бедный мальчик, его же так легко там убить! Застрелят и не заметят! Да и Виктория тоже девочка несильная, хоть и вампир. Она там так напугана наверное, скорее бы они уже вернулись! И Интегра, ложись-ка ты спать, нечего молодой девушке по ночам колобродить. Утро вечера мудренее. Спокойной ночи. С этими словами женщина быстро ретировалась. Ей нужно поспать, слишком много впечатлений за день. Алукард и его команда вернулись через два дня. Бернадотте занес свои вещи в комнату и сразу же, не отдыхая, пошел по направлению к комнате Ольги. Вампир, сжав зубы, направился в свой подвал и повалился в кресло, раздумывая об этих двух. Внезапная мысль, продиктованная детской ревностью, пришла в голову: может, ей так нравится этот мальчишка, потому что он человек? От внезапно пришедшей мысли холодок пробежался по спине брюнета. Ольга, эта добрая женщина, практически святая в глазах мужчины, что она подумала, когда увидела его небольшое представление? Естественно, она поняла, что он за чудовище. Эта русская ведь такая добрая и светлая, после таких жутких сцен она просто не сможет беззаботно улыбаться ему так, улыбалась раньше. Возможно, теперь она будет избегать его и больше никогда не заговорит с ним. И тут мужчине пришла в голову шальная мысль: он же вампир, так почему бы не заставить ее любить себя? Да, раньше он хотел, чтобы Ольга сама влюбилась в него, но сейчас все изменилось, и теперь ему придется сделать это, чтобы не потерять ее. Алукард поморщился при мысли о том, что ему придется это сделать, но отпустить женщину он уже не мог. Открывшаяся дверь прервала размышления брюнета. Алукард поднял глаза и увидел женский силуэт. На пороге стояла Ольга. На лице, как обычно, сияла улыбка. Женщина начала спускаться по лестнице. Ее присутствие стало таким привычным... Он просто не может поступить так подло по отношению к любимой! Но почему на ее губах улыбка? Чтобы потом смениться на презрительную ухмылку? Она хочет сделать ему как можно больнее? Нет, она никогда так не поступит, она слишком добра. Правда же? - Здравствуй, Алукард. Ну, как тебе поездка? - "Это что, прелюдия к тому, какой я монстр?" Ты смотрела тогда телевизор? - Да, смотрела. - Не думал, что ты придешь. Ведь ты видела, какой я на самом деле. Неужели тебе не страшно находиться рядом со мной теперь? Ему было... страшно говорить такие слова. А вдруг Ольга сейчас скажет, что ей очень страшно, зря она пришла сюда, и после этого уйдет? Но русая не произнесла ничего подобного. Наоборот, женщина издала смешок: - Алукард, если бы мне было страшно находиться рядом с тобой, я бы вообще никогда не приходила к тебе. Я никогда не думала, что ты этакий принц на белом коне, который освобождает мир от зла. В конце концов, я не маленькая наивная девочка, я уже стара, я прошла ужасную войну, поэтому меня не так просто запугать. Итак, что все-таки это была за поездка? Она как-то связана с нацистами? Алукард ответил не сразу. Он еще больше убедился в том, что перед ним святая женщина. Брюнет уже боготворил ее, если бы она попросила сейчас вырвать себе глаз, он бы сделал это, счастливо улыбаясь. И он собрался подчинить его себе? Эта простая женщина уже подчинила его себе, подчинила Дракулу, самого сильного и древнего вампира, сама еще не зная об этом. Ольга, чтобы вывести его из раздумий, потрясла за плечо, и только тогда мужчина опомнился: - да. Завтра будет прием у Королевы. Там я расскажу тебе все. - У Королевы? Вот я на нее и посмотрю, а то сколько тут жила, ни разу не видела. Этой ночью Ольга и Алукард говорили очень долго, они так не разговаривали уже очень давно. Когда женщина ушла, вампир усмехнулся сам себе. Должно быть, за свою жизнь он стал настолько одинок, что теперь, влюбившись, у него сорвало крышу. И простая симпатия переросла в какую-то одержимость. Он ведет себя, словно влюбленный подросток. Превращается в ничтожество. Но... если это плата за то, чтобы быть рядом с ней, смотреть в ее глаза и видеть ее улыбку, он согласен на это. Потому что впервые за долгие годы он не хочет умереть.