Nice ass

— Сука, какого хрена?!.. — Оливер бормочет ругательства себе под нос, пока бредет от кровати до дверей своего номера. Ночью ему практически не удалось поспать. Сначала они с бандой накатили в честь первого летнего феста, который проходил в Польше. Потом с горем пополам загрузились в автобус, благо — их техник не употреблял спиртное и следил за погрузкой оборудования. На дороге веселье продолжилось. Ли выпил столько пива, что автобус приходилось останавливать чуть ли не каждые тридцать километров, и поэтому дорога заняла почти вдвое больше времени. До саундчека на «Rock am Ring» оставалось всего несколько часов, которые Оли надеялся провести в блаженном сне. Зайдя в свой номер, он даже не потрудился снять одежду — так и рухнул на заправленную кровать в джинсах и толстовке. Уже подползая на животе поближе к подушке и чувствуя себя все еще немного пьяным, он неуклюже стянул с себя кеды без помощи рук. Внезапный шум буквально ворвался в голову несчастного солиста «Брингов» в тот самый момент, когда он готов был провалиться в спасительную дрёму. Чтобы опознать источник звука — пришлось оторвать голову от подушки, от чего капюшон толстовки съехал на глаза. Шумом оказалась музыка. Тяжелая музыка. Точнее сказать было нельзя, потому что доносилась она из соседнего номера. Отель, где они расселились перед фестивалем, не был дешевым, но возможности звукоизоляции ограничены здравым смыслом. Особенно, когда дело касается разъяренных басов, которыми буквально вибрировали стены. Сайкс не имел ничего против тяжелой музыки. Он ее любил, он сам ее исполнял, он ею болел. Но не в тот самый момент, когда ему адски хотелось спать и когда похмелье начало активно догонять уставший организм. Дверь открылась раза с четвертого. При том что барабанил Оливер довольно настойчиво. Зато нарисовавшаяся картина компенсировала все его страдания: нарушителем спокойствия оказался коллега по музыкальному цеху, Энди Бирсак. У него с Оливером был небольшой конфликт пару месяцев назад по причине того, что Сайкс вел себя как мелкий говнюк. Он ни с того, ни с сего начал троллить Энди в твиттере за сценический мейк. И если сначала это было просто дурацкой шуткой, то закончилось все публичным комплиментом заднице Бирсака в инстаграме Сайкса. И автор пакости, кстати, до сих пор не разобрался в том, действительно ли это всего лишь троллинг. Было понятно лишь то, что чем дольше он смотрит на фотки и видосы Энди, тем сильнее концентрируется на этой маленькой упругой попке в черных обтягивающих штанах. Сейчас же на Энди нет никаких штанов. Только большое банное полотенце с логотипом отеля на поясе и белые махровые тапочки на ногах. С волос на татуированную грудь прозрачными бусинами капает вода. Длинная шея блестит влажными дорожками, а пухлые губы кажутся вишнево-красными. Оли замечает, как хмурится лицо Энди, когда тот понимает, кто стоит перед ним. От подобия виноватой улыбки, с которой он открывал дверь, не остается и следа. — Да ладно! — нарушитель спокойствия фыркает, складывая руки на груди. — Привет, «зачетная задница»! — цитирует Оли свой недавний пост в инсте, улыбаясь и рефлекторно поправляя волнистую прядь, выбившуюся из-под капюшона. — Тебе не надоело? — спрашивает все больше злящийся Энди, но тут же перебивает незваного гостя новым вопросом. — Какого вообще хрена ты тут делаешь?! — Вообще-то, пока ты тут музыку слушал, я пытался до саундчека проспаться в соседнем номере, — кивает в сторону, ухмыляясь. — Но с мыслями о ТАКОМ соседстве мне теперь навряд ли удастся уснуть, — пошло поигрывает бровями, поддаваясь порыву не выветрившегося алкоголя. Хозяин номера теряется под таким напором на доли секунды. Оли хочет верить, что именно его слова, а не только что принятый душ, и есть причина легкого румянца на красивом лице. «Боже, какой же он красивый! Еще лучше без своей этой кричащей косметики!» — успевает подумать Оливер, как Энди прерывает поток его мыслей резким «Ой, а не пойти бы тебе, Сайкс» и захлопнувшейся перед носом дверью. Стоя в коридоре, Оливер слышит, как музыка включается снова, но громкость почти сразу снижается раза в два. Сайкс ухмыляется собственным мыслям и бредет обратно в номер. Он уже не чувствует себя таким усталым. Пожалуй, самое время — отправиться в душ, навстречу разыгравшимся фантазиям. *** Для Оли чек проходит продуктивно, но тяжело: голова гудит после неполноценного сна, тело слегка ватное, даже пол литра раздобытого на площадке кофе не помогают полностью взбодриться. За сценой идет активная подготовка: техники снуют туда-сюда, проверяя свет, звук и элементы конструкций, повсюду знакомые лица музыкантов разной степени известности. Пару раз в толпе Оли ловит взглядом желанный силуэт в узких черных джинсах, но близко за весь вечер они так и не оказываются. В лучах закатывающегося солнца солист «Брингов» встречает ребят из Bad Religion — они выступают послезавтра, как и сам Сайкс, так что вполне могут позволить себе расслабиться. И Оли думает: «А почему бы, собственно, и не да?». В номер Сайкс попадает под утро. Снова уставший и пьяный, но заряженный эмоциями от общения с крутыми людьми. Он садится на свою роскошную двуспальную кровать, стягивает через голову толстовку, привычным движением поддевает задники кед и падает спиной назад. Отблески на потолке покачиваются под пьяным взглядом, но Оли почти сразу теряет их из виду. Мозг подкидывает воспоминания о чужих золотых цепочках в несколько слоев. Оли представляет, как они холодят его ладонь, когда он тянется к шее Энди… Глаза слипаются, размывая ощущения… В голове проносится мысль: «В соседнем номере тишина… Но может, он тоже не спит…». Оливер проваливается в сон. *** — Я бы тебе не советовал… — осторожно замечает Оли, доходя по коридору до сидящего на полу Энди. Тот сидит, опираясь спиной на дверь своего номера, и пытается прикурить обратную сторону зажатой в зубах сигареты. — Нахрен иди, — еле ворочая языком, бубнит Бирсак, не поднимая головы. — Почему ты не зайдешь к себе в номер? — Оли почему-то умиляет вид этого пьяного тела. А еще ему неумолимо хочется коснуться пальцами обнаженной кожи, которая проглядывает через многочисленные прорези чужих джинс. — Умник, блядь, — с закрытыми глазами мычит Бирсак, упорно пытаясь раскурить фильтр. — Я куда-то дел ключ, а вниз идти мне лень… Да чтоб тебя! — он со злостью отбрасывает измочаленную сигарету и задирает наконец голову. — Мне и тут неплохо, — невозмутимо фыркает, от чего Сайкс ухмыляется еще сильнее. Глаза Энди начинают закрываться, и Оливер понимает, что пора переходить к решительным действиям, чтобы потом не пришлось тащить это пьяное тело полностью на себе. — Давай, — он берет Энди за плечо, даже через рукав кожаной куртки ощущая, как напряглись мышцы бицепса. — Эй! — возмущается пьяная звезда метал-сцены. — Руки убрал! — Давай вставай, — ровным голосом отвечает Оли, продолжая тянуть на себя вяло сопротивляющееся тело уже двумя руками. — Блядь, ну че ты пристал? — недовольно бормочет Бирсак, но кое-как поднимается. Оливер закидывает его руку себе на плечо и тянет дальше по коридору. В нос ударяет запах перегара, а еще геля для волос и парфюма — терпкого, чуть сладковатого, но приятного. Энди с трудом перебирает ногами, заставляя их импровизированный дуэт двигаться чудовищно медленно. Он выше Оливера на добрых десять сантиметров и поэтому буквально висит на чужих плечах. — Куда? — недоформулирует металлист, уже переступая порог чужого номера. — Какого хрена ты меня сюда припер? — он вроде бы еще возмущается, а на деле же с размаху валится на заправленную кровать. — Отличный вид сзади! — ухмыляется Оливер, рассматривая обтянутые черной джинсой стройные ноги. — На хуй иди! — бормочет Энди в подушку и даже вытягивает назад руку, чтобы показать незамысловатый жест из одного выставленного пальца. — Обувь сними, — только усмехается в ответ. Гость не слишком торопится реагировать, и тогда Оли тянет за рукав так и оставшейся лежать на покрывале безвольной руки с аккуратно остриженными ногтями. Никакого бесячего черного лака или тому подобной хуеты. Оливер вообще был приятно удивлен, увидев сегодня Энди на сцене без привычного кричащего маскарада: черных кругов под глазами, как у панды, бесконечных стрелок, псевдошрамов, угольных пятен по всему телу и налаченных дыбом волос. Вокалист «Невест» отработал сет в обычной черной майке с простреленными дырками и очень соблазнительных джинсах с патронташем на поясе. Сейчас майка уступила место белой футболке с разводами, а вот джинсы остались те же. Энди бормочет что-то бессвязное и малоцензурное, но все-таки высвобождает сначала одну, а потом и вторую руку. Перекатывается на спину и, наконец, садится, чтобы расшнуровать доходящие выше щиколотки замшевые черные кеды. В номере сумрачно, свет идет лишь от небольших бра в изголовье кровати. Они включились автоматически, когда Оли воткнул карточку от номера в прорезь возле двери. Теплый свет скользит по изогнутой спине склонившегося вперед парня. Оливер не двигается с места, гипнотизируя проступившие через ткань шипы позвонков. — Че ты уставился? — зло вскидывается Энди, разогнувшись, стянув и чуть отбросив от себя обувь. — Нравишься, — хитро щурится Оливер. — Ага, конечно, — фыркают в ответ и валятся обратно на кровать. — Не веришь?! — Оли искренне удивляется, хотя смешок в голосе проскальзывает сам собой, будто нервная пружинка рикошетит против воли. — Я вообще-то публично сделал комплимент твоей заднице! — продолжает уже более серьезно, и от возмущения даже сам скидывает кеды и уже в носках идет в примыкающую к комнате ванную. — Вот-вот, публично! Если бы нравился — написал бы в личку. А так, это просто стеб, — бормотание летит ему в спину. Оливер останавливается у зеркала, опирается о массивную раковину и сверлит себя взглядом. Каждый новый виток саморефлексии проваливается — он не понимает, почему раздражается. Ощущение просто булькает внутри, дребезжа и нервируя. Он рассматривает себя в зеркале, взгляд невольно цепляется за три точки под уголком глаза, родинку под нижней губой, красные лепестки, выбитые на шее, верхушку черепа, что выглядывает из-под ворота футболки… «Надо будет обновить плечо…». Вода шипучей струей убегает в слив, заполняя воздух бесконечным шелестом. «И хорошо бы побриться завтра перед выходом», — рука касается щеки, скользит к подбородку, брови придирчиво хмурятся. «И почему я просто ему не написал?..». *** Вернувшись в номер следующим вечером, Оливер никого здесь не находит. Он не стал будить «спящую красавицу», в расчете на то, что у них будет возможность поговорить утром. Он встал, залез в душ, побрился и уже одевался, когда в дверь постучали. Джордан звал его выпить кофе и обсудить что-то перед предстоящим выступлением. Оли не хотелось, чтобы его клавишник спалил Энди — пришлось ретироваться по-английски. И не то, чтобы он всерьез рассчитывал, что Энди его дождется, но ему казалось, что между ними есть какой-то намек на электричество. Да, солист популярной группы всегда смог бы найти человека, с которым можно было бы разделить постель, но этой ночью он лежал рядом со спящим Энди и думал, что они похожи. Они смогли бы понять друг друга. По-настоящему прочувствовать… «Мне было жаль не застать твою зачетную задницу в своем номере». Он написал это в личку твиттера, после того как дверь соседнего номера так и не открылась на стук. *** — Серьезно? — Энди стоял на пороге меньше, чем через пару часов. Он не ответил на сообщение, поэтому Оливер успел принять душ, психануть, собраться вернуться за сцену, чтобы набухаться с кем-нибудь, передумать, позалипать на фотки Энди, открыть бутылку пива из отельного мини-бара и сделать пару глотков. — Ну, замуж не зову, — нервно усмехнулся Оли. — Если ты об этом. — Ой, блядь, ты вообще без стеба можешь? — Энди раздраженно толкнул его в плечо, заходя в номер без приглашения. Сайкс проводил его взглядом, захлопнул дверь и побрел следом, шаркая по полу спущенными джинсами. Из одежды на нем были только штаны и трусы его собственной торговой марки. Бирсак же был одет по высшему разряду: черная рубашка, застегнутая на все пуговицы, вчерашняя косуха, черные узкие джинсы без дыр и ботинки. — Вся эта акция «Обосри Бирсака» в сети была способом привлечь внимание? — Энди выглядел непривычно строго и сердито. — Нет, — Оли пожал плечами и еле успел спрятать ухмылку, видя, как хмурится его гость. — Мне правда не нравится, как ты красишься, — говоря это, он нагнулся к холодильнику и вытащил еще одну бутылку, крутанул крышкой и сделал пару шагов к Энди, который сверлил его негодующим взглядом из кресла с красной бархатной спинкой. — Тогда какого хера?! — Бирсак не взял протянутую бутылку, от чего Сайкс лишь закатил глаза. — Но твоя задница мне нравится, — он улыбнулся. — И остальные части тоже ничего… — он сделал еще одну попытку протянуть бутылку. — Особенно без косметики. — А ты меня бесишь, — колко заметил Энди, но бутылку все-таки взял, сделал глоток и поморщился. — Блядь, не хочу пить, я только-только оклемался. — Ок, а что ты хочешь? — Оливер изогнул бровь так, что Энди бросило в жар. *** — Боже, как ты эти джинсы вообще снимаешь без посторонней помощи?! — ругался Сайкс, стягивая левую штанину со смеющегося Бирсака. Последний лежал на спине на все той же кровати королевских размеров, куда его только что опрокинули, и пытался расстегивать пуговицы на рубашке. — Вчерашняя майка мне больше нравилась, — заметил Оливер, когда понял, что они оба без штанов, а рубашка держится на еще, как минимум, половине пуговиц. — Да что ты! — ухмыльнулись ему в ответ. — Я ее специально для тебя выбирал… — Блядь, — дерзкий ответ в сочетании с изогнутой бровью переполнил чашу терпения, и Сайкс рванул черную ткань за края в разные стороны. — Эй! — больше Энди ничего сказать не успел — Оливер навалился на него, прижимаясь к животу холодной расписанной кожей. Губы сомкнулись в горячем поцелуе. Сайкс целовался искренне, жадно и очень напористо. Он прикусывал чужие губы, напирал и шарил рукой, планомерно опускаясь все ниже и ниже. Когда его ладонь стиснула ягодицу, Энди едва слышно промычал. — Хочу трахать тебя… — отрываясь от губ, прошептал Оливер. Он чуть приподнялся на локте, чтобы заглянуть в голубые, поплывшие возбуждением глаза. — Похоже, все к тому и идет, — отшутился Энди, но Оли не дал ему вдоволь насладиться собственным остроумием — он принялся ласкать языком горошинку соска, от чего Бирсак снова застонал. *** Оливер входил медленно, надавливая ладонью на влажную поясницу, заставляя Энди прогнуться. — Бля-я-ядь, — стонал тот, уткнувшись лбом в подушку. — Нормально? — спросил Сайкс, входя до конца и останавливаясь. — Да, погоди только… — Бирсак делал паузы между словами, втягивая раскаленный воздух через стиснутые зубы. — Вы вчера круто выступили! Мне понравился твой новый образ, — сказал вокалист «Брингов», поглаживая все еще напряженную спину. — Ты серьезно?! — прошипел Энди, чуть приподнимая корпус и снова жмурясь от распирающего ощущения в пятой точке. — Хочешь обсудить это именно сейчас?! Давай шевелись! — чуть прикрикнул он и получил в ответ усмешку и мягкий толчок бедрами. — А-а-а… — протянул он, падая лицом обратно в подушку. *** — Отличный получился фестиваль! — с улыбкой заметил Оливер, доставая из холодильника два новых пива — выдохшиеся бутылки пришлось вылить. — Да, ничего, — Энди хитро улыбнулся в ответ, лежа на кровати и берясь за прохладное горлышко из зеленого стекла. — Когда следующий? Ну, то есть, когда я в следующий раз увижу эту зачетную задницу? — Оли успел широко улыбнуться, прежде чем поймать запущенную в него подушку.