you're far away from me

      Первый день учебной недели еще только начался, но уже показался Бакуго максимально странным и выбивающимся из сценария его обычной, повседневной жизни.       Во-первых — Кацуки впервые в жизни не опаздывал на занятия, а спокойно собрался и не спеша поплелся на очередную скучную лекцию — и ему даже не захотелось прибить кого-то, кто нечаянно попал в его поле зрения.       Во-вторых, еще более странное обстоятельство — ему даже хотелось поскорее оказаться в стенах университета.       Расскажи он об этом, к примеру, Денки — тот бы тотчас подумал, что его друг неизлечимо болен. А узнав, почему именно он так резко начал стремиться к учебе — наверное, подумал, что это еще и смертельно.       Прошло уже несколько дней, а Бакуго, кажется, все еще не мог поверить в произошедшее. С того дня они с Изуку ни разу не виделись, и, будто согласовав все друг с другом, оба пропали из сети. Кацуки не был уверен, что поступает правильно, вот так резко исчезнув на пару дней — но ему просто необходимо было обдумать все.       И… стоп. А с каких пор он вообще начал думать?.. — Бред какой-то. — Пробурчал блондин, отгоняя мысли и резким движением распахивая дверь в аудиторию. Подняв голову и увидев, что на него смотрят почти две трети аудитории, в том числе и преподаватель, юноша замер.       Снова опоздал? Да быть такого не может… он же вышел раньше, чем обычно!       Бросив быстрый и растерянный взгляд на часы, Бакуго не без труда осознал, что пришел на полчаса позже.       И все-таки иногда слишком много думать — плохо.

***

      До звонка оставалось пару минут, а терпение уже успело иссякнуть. Спать не хотелось, прикасаться к телефону тоже, а слушать преподавателя — тем более. Оставалось лишь терпеливо ждать, когда уже прозвенит звонок и… когда вот это существо под боком наконец любезно заткнется.       Тем не менее, скука взяла свое — и Кацуки даже стал время от времени отвечать своему одногруппнику. — Ты чего тогда ушел-то? Даже никому не сказал… — Мне казалось, что свалить со скучной вечеринки — это нормально. — Скучной?! — Возмущению Каминари, который никогда не отличался особым самолюбием, тем не менее не было предела. — Ты вообще знаешь, что та-…       Юношу очень (не)вовремя прервал звонок. Буквально на пару секунд отвернувшись, чтобы собрать вещи и терпеливо дождавшись возможности договорить, Денки повернулся и… не увидел рядом никого. — Это что, тоже похоже на скучную вечеринку?! — Обычно Кацуки, несмотря на свою импульсивность, был довольно медлительным — но сейчас, как бы юноша не смотрел по сторонам, того будто бы и след простыл. — Видимо, сваливаешь ты не только со скучных вечеринок…

***

      Как только Кацуки вышел из аудитории, он сразу же замедлил шаг. От бубнежа преподавателя даже у него заболела голова, так что теперь ему оставалось лишь наслаждаться долгожданной, но недолговечной свободой.       Как-то так само вышло, что его взгляд метнулся в сторону и среди целой толпы людей зацепился только за одного единственного человека, стоящего в стороне. Не особо задумываясь и быстро преодолевая расстояние, Бакуго направился к знакомой фигуре. —…-и мне пришлось переделывать его всю ночь, потому что я не успел ничего сохранить! Думаю взять сегодня отгул на работе или уйти пораньше. — Изуку прикрыл рот рукой, зевая и жмурясь, а затем сонно поднял взгляд на резко притихшего Тодороки. — А? Тодо? Ты куда смотришь?       Проследив за взглядом юноши, Мидория с любопытством обернулся и тут же весь посветлел — сон как рукой сняло. — Кач-… — Подожди-ка секунду. — Тихо предостерег его Шото, который в одно мгновение обошел и загородил собой юношу, повернувшись к нему спиной. — А? — Изуку расстерянно застыл, наблюдая за развернувшейся картиной. — Тодо, ты чего? -…       Остановившись прямо перед Тодороки, Бакуго несколько секунд терпеливо прожигал его взглядом, а потом ухмыльнулся, прерывая игру в гляделки. — Я не к тебе, съебись отсюда. — Блондин, при всем своем желании переть вперед, как танк, все же решил тихо-мирно обойти «преграду». Вот только «преграда» вовсе не хотела так легко уступать — и вновь очутилась на пути. Вот так они и ходили: Кацуки идет влево — Шото за ним — Кацуки идет вправо — и Шото идет в том же направлении.       В какой-то момент оба так же синхронно остановились, заметно теряя терпение. Мидория почувствовал, что секунда промедления может обернуться тем, что ему придется лицезреть и в спешке разнимать драку. — Постойте! — Изуку подал голос, поспешив в самый центр событий. Похлопав по плечу помрачневшего друга, он нахмурился, обеспокоенно взглянув на него. — Тодо, в чем дело? — Что — в чем дело? — Отозвался он, по-прежнему не сводя глаз с Кацуки. — Я не хочу, чтобы он снова накинулся на тебя.       Бакуго, встречаясь с Мидорией взглядом, как бы безмолвно задал вопрос: — Ты ему не говорил?       Юноша отрицательно замотал головой в ответ. И когда Кацуки очень обрадованно собрался самостоятельно поведать Тодороки о том, как обстоят дела на самом деле, Изуку замотал головой еще активнее. — Тодо… — Робко начал Мидория, делая паузу и безуспешно пытаясь подобрать нужные слова. — Понимаешь, тут такое дело… мы встречаемся.       Судя по лицу Шото, нужных слов подобрать у него так и не вышло.       Юноша замер, уставившись на Изуку, — затем перевел взгляд на оппонента, который едва сдерживал смех, — и вновь повернулся к Мидории, вопросительно кивая в сторону Кацуки. — Да, я встречаюсь с Кацуки. — Еще более убедительно произнес он, вздохнув. — Прости, что раньше не сказал.       Единственное, что смог выдавить из себя Тодороки, было: — Шутишь? — Нет.       И пока юноша отчаянно не мог (или просто не хотел) поверить в сказанное Мидорией, то и дело задавая какие-то вопросы, Бакуго уж совсем заскучал, то и дело глядя на время. — Не хочу вас прерывать, — Нехотя протянул он, набираясь терпения. — Но у нас ещё довольно много времени до следующей пары. Мы можем обсудить это и в более спокойной обстановке. — Хорошая мысль. — Изуку добродушно улыбнулся, радуясь, что эти двое все-таки нашли временный компромисс. — А сколько у нас перерыв? — Час. Недалеко от нужного нам корпуса есть кофейня, можно пойти туда. — Приняв решение, троица умеренным шагом направилась вперед. Буквально через пару минут они уже покинули здание, продвигаясь по оживленной улице. Все, казалось бы, уже успели успокоиться — но кое-кто все же не выдержал. — Эй, двумордый, — Довольно тихо сказал Бакуго, поравнявшись с Тодороки, который немного отставал ото всех. — Мой тебе совет — не лезь не в свое дело.       Вот только ответа от него не последовало — вернее, ответом была какая-то странная и чересчур довольная ухмылка. — Чего ты лыбишься?! — Но едва блондин успел договорить, как тут же зашипел от боли, со всего размаху влепившись в фонарный столб. — Черт тебя побери!       Едва сдерживая смех, Шото поспешно догнал Изуку, который, в свою очередь, совершенно ни о чем не подозревал. Тем не менее, через пару секунд юноша остановился, растерянно оглядывая толпу. — Тодо, а где Кач-… Кацуки? — Понятия не имею. Сейчас найдется, думаю. — Угу, — Мидория продолжал рыскать взглядом по толпе, но все тщетно. Тем не менее, в какой-то момент он наконец-то смог заметить приближающуюся к ним фигуру, и сам пошел навстречу. — Каччан, не отставай. Ты же имел в виду кофейню, в которой ты работаешь, да? — Но, приблизившись, юноша резко ойкнул, а взгляд его мигом стал обеспокоенным. — Что с-… — Упал. — Угрюмо перебил его Бакуго, но при виде Мидории его взгляд тут же смягчился, и он лишь устало вздохнул. — Да, именно о той кофейне я и говорил. Мы уже почти дошли, идем. Еще раз окинув Кацуки взглядом, Изуку неуверенно кивнул. — Не очень больно? — Нет. — Буркнул блондин, который, к своему великому сожалению, был вынужден мириться с поражением и как ни в чем не бывало идти дальше. И, конечно же, на этот раз внимательно смотреть по сторонам.

***

— А я сначала удивился и не понял, почему ты Бакуго тоже называешь Каччаном. А оказывается, это один и тот же человек. — Выслушав долгую и довольно запутанную историю, Шото тоже наконец подал голос, задумчиво глядя куда-то в сторону. — Но мне все же непонятно одно. Изуку, — Тодороки резко обратился к сидящему напротив юноше, который ответил ему таким же внимательным взглядом. — На чем ты вообще основывался, когда остановил на нем свой выбор?       Блондин, который до этого момента и слова не сказал, чуть не поперхнулся кофе. — Ты! -… — Но тут же он почувствовал, как его руку довольно крепко сжали, и удивленно вскинул брови, поворачиваясь и встречаясь взглядом с Изуку. В глазах напротив плескалось спокойствие, которое, кажется, передалось и Кацуки, который лишь смиренно отвернулся, с досадой вздыхая. — Ладно, я понял. — Шото, — Мидория уверенно поднял глаза на юношу напротив.— Я прекрасно знаю, что я делаю. Нет причин волноваться за меня, и, прошу… — Повисла тишина, и парень еле заметно сжался, отводя взгляд в сторону. — Не надо так относиться к Каччану.       Теперь к тишине прибавилась еще и доля напряжения — все трое прекрасно понимали, что разговор закончен, и продолжения не имеет. Более того, им уже пора было возвращаться обратно — но все же Тодороки не мог просто так уйти, не расставив все точки над «i». Несколько раз молчаливо кивнув, он тихо заключил: — Я понял. Прости, Изуку. Не знаю, что на меня нашло. — О, ничего страшного. — В голосе Мидории, тем не менее, слышалось облегчение, и он невольно улыбнулся другу, который, в свою очередь, тоже попытался выдавить из себя улыбку. — Я знал, что ты сможешь понять меня. — Не хочу вас прерывать, — С долей насмешки сказал Кацуки, вскидывая брови и бросая еще один многозначительный взгляд на часы. — Но до начала пары пять минут. — С-сколько?! — Уже четыре. — Надо поторопиться, — Поспешно бросил Изуку, собравшись быстрее остальных. — Ну же, давайте. Не медлите! Мы итак опаздываем!       И все-таки Кацуки ошибся — в его жизни пока что точно не намечается даже одного спокойного денька без опозданий и неловких ситуаций.

***

      И день выдался действительно трудным — и виновата вовсе не сила мысли, о которой Бакуго так часто напоминали, когда он в очередной раз ворчал о чем-то, а нескончаемый поток клиентов. В какой-то степени блондин завидовал Изуку, который большую часть своего времени проводил с цветами, а не с людьми — но, памятуя о своей аллергии, он явно не хотел для себя той же участи. — Блин, спина отваливается! — Киришима лениво потянулся, жмурясь и слегка покачиваясь на месте. — Чувствую себя так, как будто мне сорок лет! — Ты по интеллекту даже на пять лет едва тянешь. — Но не я, заметь, сегодня впилился в столб! — Кое-как уклоняясь от летящих в него подручных вещей, Эйджиро со смехом продолжил. — Что, хочешь мне тоже шишку поставить? — Нет, хочу отправить в нокаут.       Кажется, дверь в служебное помещение на секунду открылась — но при виде этого хаоса и действующих в нем лиц, вошедший, ни на секунду не задумываясь, решил заглянуть туда немного позже. — Хм, кстати. — Когда юноши наконец угомонились и продолжили собираться домой, Киришима задумчиво глянул на дверь и, сам того не понимая, немного понизил голос. — У нас тут появился новый постоянный клиент, ты знал? — Постоянный? — Кацуки, кажется, с секунду обдумывал его слова, но затем уверенно мотнул головой. — Нет, не знал. — Как? Как ты мог ее не заметить?! — Воскликнул парень, почти что подпрыгнув на месте от возмущения, но потом резко затих, опасливо покосившись на приятеля. — Прости, забыл, что ты… — Что ты там забыл?.. — Нет-нет, ничего. Не бери в голову! — Собравшись в разы быстрее, чем обычно, буквально через секунду Эйджиро уже находился у двери, нервно посмеиваясь и выглядывая из-за косяка. — Пока. Я завтра тебе ее покажу, ок? — Проваливай уже, — Кажется, буря закончилась, даже не начавшись, поэтому Киришима облегченно выдохнул, потирая лоб. — И бывают же люди с таким характером…       Из служебной комнаты отчетливо донесся грохот. — Да ухожу я, ухожу!

***

      Выходя из кофейни, Кацуки по привычке глянул на часы и весьма удивился — его не задержали ни на минуту, что было странно при таком потоке клиентов. На улице уже темнело, но наблюдать закат он не мог — попробуй увидеть хоть что-то за этой грудой зданий.       Впрочем, это уже стало привычным.       Как и то, что в этом переулке по вечерам было тихо и немноголюдно. Не задумываясь направившись в нужную сторону, блондин невольно окинул взглядом пустынное место и наткнулся взглядом на Изуку, стоящего неподалёку. Юноша явно заскучал, листая ленту в телефоне и изредка все же отрываясь от гаджета. И когда он в очередной раз поднял голову, то сразу же переменился в лице и добродушно улыбнулся идущему навстречу Бакуго. — Долго ждёшь? — А? Нет, вовсе нет. — Видя в глазах собеседника молчаливый вопрос, Мидория продолжил. — Я обычно позже заканчиваю, но меня отпустили пораньше, и я решил встретить тебя.       И только сейчас, по непонятной для него же самого причине, Кацуки смог увидеть то, насколько уставшим выглядел юноша. — Ты не выспался? — Да. Я делал доклад к сегодняшнему дню, но в моем доме выключили свет, а я не успел ничего сохранить. — Пожаловался Изуку, невольно потирая глаза. — Пришлось переделывать, но оно того стоило.       С секунду помолчав, Бакуго подал голос: — Идём.       Между ними быстро, практически сразу завязался разговор — но было видно, с каким трудом Мидории вообще удается поддерживать диалог, да и в принципе соображать. Дошло до того, что когда они так же безмятежно подходили к пешеходному переходу, на котором горел красный свет, Кацуки пришлось буквально оттаскивать назад как ни в чем не бывало идущего вперёд юношу. — Деку, сон важнее ненужной учёбы. — Недовольно буркнул блондин, когда Изуку все же закончил смущённо благодарить его. — Давай я понесу твою сумку. — Каччан, я ещё не умираю, вообще-то… Но памятуя о том, что Мидория и без того поздно ложится спать, а сегодня и вовсе не ложился, Бакуго все же настоял на своём: — Отказ не принимается. Я жду. — Ладно-ладно, я понял. — Заранее зная, что спорить бесполезно, юноша нехотя избавился от тяжелого груза. — Я просто таскаю с собой много конспектов, и тебе может быть тяжело. — Это в твоём стиле. — И я почти что уверен, что твоя сумка практически невесомая.       Вот так, беззаботно шествуя по вечерним улицам, будто просто бесцельно прогуливаясь, они почти дошли до… — Так, подожди. — Изуку резко остановился, как вкопанный, и озадаченным взглядом обвел улицу. — Мы же шли к твоему дому, верно? — Нет. Мой дом в другой стороне. — Кацуки едва сдерживал смех, когда до Мидории наконец начало доходить. — Ты серьезно думал, что мы идем к моему дому? — Эй, ты мог и предупредить, что хочешь меня проводить… — А ты что, не видишь, куда мы идем?       На секунду Кацуки показалось, что он чувствует на себе чей-то взгляд, но обернувшись, он не заметил никого, кто мог бы следовать за ними.       Это кажется странным, но в последнее время это чувство часто преследовало его, казалось бы, без причины. — Ладно, — Юноша наконец подал голос, взглянув на Бакуго. — Но в следующий раз я провожу тебя, договорились? — Получив в ответ кивок, он продолжил, но уже чуть тише и сдержаннее. — А сегодня… может, останешься у меня?       Изуку не предусмотрел только одно — отсутствие у него камеры, чтобы заснять реакцию собеседника. Он и сам держался изо всех сил, пытаясь сохранять серьезный вид, но уже через пару мгновений тишину прервал его тихий и добродушный смех. — Я шучу, шучу. Но о чем ты подумал, Каччан? — Деку… — Раздраженно отозвался он, всем своим видом выказывая недовольство. — Ты… — Столько эмоций, но при этом — ни одного нужного слова. — Идиот.       О, с этой фразой Мидория был хорошо знаком еще с самого начала их общения. И если вживую Изуку был слишком застенчив для того, чтобы подшучивать над кем-то, то в Интернете дела обстояли совсем иначе. Один раз эти двое даже поссорились из-за какой-то глупой шутки, и все потому, что у Бакуго нет чувства юмора.       А у кого-то оно просто плохое. — Ох, я знаю. Не злись на меня, прошу. — Юноша виновато поднял глаза, сталкиваясь с Кацуки взглядом и неловко улыбаясь. — Не злишься?       Кацуки не умеет делать три вещи — шутить, понимать шутки и злиться на Изуку. И он искренне рад, что последнему редко удавалось видеть как он общается с другими людьми. Ведь все предельно просто — пошути подобным образом Денки, и его, в лучшем случае, можно было бы пожалеть из-за услышанных в ответ ругательств.       А в худшем — собирать по частям.       И Бакуго знает, что, возможно, подобный контраст между его отношением к Мидории и остальным не является самым объективным и правильным, но он ничего с собой не может поделать.       И все-таки то, как на него влияет Изуку — это неизбежно. Он даже не особо задумывается, когда невозмутимо выдаёт следующее: — Ну, разве что из-за того, что это оказалось шуткой.       И ухмылка на его лице возникла вовсе не из-за сказанных им слов, а из-за вполне ожидаемой смене цвета лица Мидории.       Дорога закончилась, не успев начаться, и Кацуки уже успел проклясть то, насколько быстро иногда может течь время. — Мне пора, — В голосе Изуку отчетливо слышалось разочарование, но на лице всплыла лишь мягкая улыбка. Потянувшись вверх и почти что невесомо поцеловав Бакуго в щеку, он поспешно отстранился и неловко отвёл взгляд. — Эм, с-спасибо за…       Но договорить ему не дали — Кацуки с несвойственной ему нежностью притянул юношу за талию, целуя в губы и не спеша отстраняться.

***

— Смотри, смотри! — Несколько девушек потрясенно загалдели, указывая пальцем в сторону и увлеченно обсуждая происходящее. — Ты видела?! Мне казалось, что они просто друзья, и-… — Заткнитесь! — Шикнула одна из них, бросая гневный взгляд и заставляя остальных поспешно замолкнуть. — Я разрешила вам пойти со мной не для того, чтобы вы устраивали здесь балаган! — Прости, но… раз все так обернулось, что ты теперь будешь делать?       Она чувствует, как кулаки невольно сжимаются от злости, а в горле встает ком, когда она вновь видит эту слишком счастливую парочку. — Придется действовать.       И окружающие знают, что «действовать» в ее устах — это не пустой звук.