Убить тебя поцелуем

      Том забыл зажечь огонь, и в комнате стало холодно. Гарри обернул их обоих в серебряные одеяла, сделав из них тёплые коконы. Сквозь высокие арочные окна Гарри было видно пламенеющее солнце, садящееся над территорией Хогвартса, но в последних золотых лучах умирающего светила, косо падавших сквозь старые освинцованные оконные стёкла, не было тепла. Том придвинулся поближе к горячим рукам Гарри.       — Что ты хочешь мне сказать?       Поттер посмотрел в серебристые глаза Тома и почувствовал дрожь в сердце. О, Том, как я могу рассказать тебе об ужасах будущего? Как я могу говорить о том, кем ты станешь? Он нежно поцеловал Тома в губы. Я хочу, чтобы ты был таким же, как сейчас, тёплым и близким, не тронутым осенним холодом, не знающим о ледяной тьме, собирающейся вокруг тебя в будущем. Я не буду говорить о Волдеморте, потому что этого бессердечного призрачного волшебника завтрашнего дня ещё нет, хотя я и чувствую его морозное дыхание в воздухе, опускающееся на меня, как поцелуй…       — Почему ты молчишь? Неужели то, что ты хочешь мне сказать, так ужасно? — полушутливо спросил Том, но Гарри чувствовал, как в нём поднимается холодный, чёрный страх. Том был так близко, что Гарри не мог сказать, узнал он о предчувствии Риддла, прочитав мысли, шепчущие о страхе в его голове, или ощутив лёгкие подрагивания рук.       — Я боюсь говорить тебе об этом, Том.       Он чувствовал, как опасения Риддла накатывают на него тёмными пульсирующими волнами, наполняя его разум и мысли.       — Нет. Дело не в том, что я не люблю тебя, Том, — прошептал Гарри, отвечая на все его безумные непроизнесённые вопросы. — Как ты вообще мог такое подумать? Я люблю тебя всем сердцем и всегда буду любить. Только тебя. Несмотря ни на что.       — Хорошо, — руки Тома ещё крепче обвились вокруг его тела. — За исключением того, что ты сказал «несмотря ни на что»… Не уверен, что мне нравится, как это звучит.       Гарри прижался щекой к щеке Тома. Как мне рассказать тебе об убийствах, которые ты совершишь? Как я буду говорить о твоём ужасающем превращении в монстра? А может, мне и не нужно тебе рассказывать это. Мне не пришлось бы говорить тебе правду, если бы я мог просто остаться здесь, в этом времени, с тобой навсегда и присматривать за тобой. Я бы проследил, чтобы ты никогда больше не совершал убийств и не создавал новых крестражей. Я мог бы забрать тебя из волшебного мира и жить с тобой в коттедже у моря. Может, мы закопаем наши палочки в саду, они пустят корни и станут остролистом и тисом. А мы будем сидеть под деревьями, которые посадили, и смотреть на море, и Волдеморт с Гарри Поттером будут забыты. Просто два человека будут жить вместе у моря, пока не состарятся и не умрут.       — Гарри? — Голос Тома был спокоен, но Гарри чувствовал, как бешено заходится сердце в его груди. — Скажи мне, что у тебя на уме. Что бы это ни было, мне нужно знать. Мне невыносимо, если между нами есть какие-то секреты.       Гарри закрыл глаза. Ты. Тепло твоей кожи напротив моей. Мы так тесно переплелись, что кажется, будто мы — одно существо. Наши умы так переплелись, что я больше не знаю, какие мысли твои, а какие — мои.       — Никаких секретов, Том. — Он глубоко вздохнул. — Несколько часов назад в твоём кабинете я назвал тебе имя волшебника, убившего моих родителей. Волдеморт… — Гарри сглотнул и попытался взглянуть на Риддла. — Том, это имя не могло быть тебе совершенно незнакомо. Ты ведь уже слышал его раньше, не так ли?       В конце концов, именно твой крестраж показал мне в Тайной комнате, как ты создал себе это имя.       — Так ты знаешь об этом? — тихо спросил Том. — Должен признать, что был удивлён, услышав это имя снова, в таком другом контексте, но несколько часов назад у меня были более неотложные дела, чем размышления о давно забытых именах и причудливых совпадениях. Например, такие, как затащить тебя в свою постель.       — Потом, Том, — Гарри остановил блуждающую по его телу руку Тома и нежно сжал её. — Почему ты меня не слушаешь? Неужели ты не понимаешь, что я собираюсь тебе сказать? Неужели какая-то часть тебя ещё не поняла?       Том зашевелился в объятиях Гарри. Его слова вырывались наружу слишком быстро.       — Ну, конечно, мне показалось ужасно странным и очень тревожным, что он выбрал именно это имя. Волдеморт было тайным именем, которое я выбрал для себя несколько лет назад, когда мне надоело быть беспомощным сироткой Томом Марволо Риддлом, названным в честь отца, который никогда меня не любил, и обнищавшего деда, которого я даже не встречал. Я переставил буквы в этом ненавистном имени так, чтобы они образовали фразу «Я — Лорд Волдеморт». В этом было что-то особенное, казалось мне, и я начал думать о себе как о Волдеморте. Кое-кто из моих слизеринских друзей тоже начал втайне называть меня так. Эйвери и Лестрейндж, которые учились на моём курсе, знали это имя, а также Сигнус, Друэлла и Араминта. Даже Гораций Слагхорн, который всегда знает всё и вся, однажды полушутя назвал меня им. Я полагаю, что один из этих идиотов, должно быть, открыл это имя чудовищному существу, которое убило твоих родителей. Но почему он захотел принять это имя — выше моего понимания… Возможно, ему нравилось значение этого слова: Волдеморт. Vol de mort. Бегство от смерти. Когда ты упомянул его имя, я был очень раздосадован тем, что он посмел украсть мой элегантный nom de plume, но потом отвлёкся на то, как мило торчали твои волосы на затылке, и совсем забыл об этом.       — Том…       — Они действительно очень милые, твои волосы. Совершенно невозможно не хотеть прикоснуться к ним, едва только завидев их. — Пальцы Риддла легко пробежались по волосам Гарри, но тот почувствовал, что его рука дрожит.       — Том! Прекрати, — почти прошептал Гарри. — Ты же знаешь правду, Том. В глубине души ты должен это знать. О Волдеморте. О себе.       Риддл молчал.       — Том?       — Этого не может быть, Гарри, — Том отрицательно покачал головой. — Этого не может быть, это невозможно. Я видел… Я так ясно видел его лицо в воспоминаниях, мелькавших у тебя в голове, — хрипло лепетал Риддл. — Я видел его ужасные, нечеловеческие черты. Это было не моё лицо. Я на мгновение испугался, когда ты впервые упомянул его имя, но потом вспомнил его лицо и понял, что это всё-таки не мог быть я. Он был кем-то совершенно другим. — Его быстрый взгляд на мгновение встретился с Гарри, и тот отвернулся.       Ты же знаешь правду, Том.       Гарри легонько погладил его лицо.       — Ты видел в моём воображении, что я мечтаю поцеловать его, Том, — заметил он, ласково глядя на него. — Неужели ты думаешь, что я буду мечтать о ком-то, кроме тебя?       Ответом было молчание. Затем Том отстранился от Гарри, зарылся головой в серебряную подушку и застонал:       — Нет. Нет. Нет!       Гарри обнял Тома и крепко прижал к себе.       — Помни, что будущее ещё не наступило. Это всё не обязательно должно случиться.       — Твой шрам… — Том поднял голову. — Это я наградил тебя им? Это я пытался тебя убить? Я был тем, кто убил твоих родителей? Как же такое возможно? Я люблю тебя… — Он провёл дрожащим пальцем по шраму Гарри. — Боже, что я тебе сделал? — Риддл запустил руки в свои волосы с выражением отчаяния и муки на лице.       — Ничего. Этого еще не случилось. Послушай, Том. — Гарри нашёл губы Тома своими и крепко поцеловал его. — Просто послушай. Позволь мне рассказать историю о нас с тобой, как это было в будущем, которое я помню. А потом, когда ты узнаешь её, мы будем писать её снова и снова, вместе, пока она не закончится совсем по-другому. То, что ты услышишь мою историю, ничего ещё не значит; мы можем стереть её и создать новую, которая закончится в нашем коттедже у моря, а не на поле боя.       — Коттедж на берегу моря? — прошептал Том. — Вместе с тобой? Мне бы этого хотелось… Тогда расскажи мне, Гарри. Расскажи мне эту историю… Волдеморта.       Уже темнело, и лицо Тома начало таять в тени. Но Гарри чувствовал его дыхание на своём лице и тепло его кожи. Он глубоко вздохнул и рассказал свою историю с самого начала. Это, мой Тёмный Лорд, история Мальчика, Который Выжил. Он рассказал Тому о долгих годах жестокого обращения и пренебрежения в семействе Дурслей, о чудесном письме из Хогвартса, о Роне и Гермионе, о тролле в подземелье, о философском камне и о двуликом профессоре. Том молчал, но Гарри чувствовал, как он содрогался, когда говорил о Тайной Комнате, о призрачном мальчике из дневника и о василиске. Том молча слушал, как Гарри рассказывал ему о дементорах, о Сириусе Блэке и предателе Питере Петтигрю, о Турнире Трех Волшебников и ложном Грюме, о встрече с Волдемортом на кладбище, о мучительных отработках с Амбридж, о битве в Министерстве, о том, как Сириус провалился сквозь завесу, о том, что Слагхорн помнит Тома и крестражи, об убийстве Снейпом Дамблдора, о своём путешествии в прошлое и обратно в будущее, о послании, которое он отправил Волдеморту…       — Твой рассказ… Боже, у меня просто сердце разрывается, Гарри, — побледнев, произнёс Том, с болью в глазах глядя на Поттера. — Не могу поверить, что я всё это сделал с тобой. И всё же я знаю, что это должно быть правдой. Есть некая часть меня, которая способна на это. Есть часть меня, которая могла бы стать им, — с сожалением признавал он. — Это правда… Всё, кроме последнего. Это не может быть правдой. Если ты послал сообщение Волдеморту после того, как путешествовал во времени и влюбился в меня, как я мог не вспомнить?       Гарри опустил взгляд.       — Прошло пятьдесят лет, Том, и ты… Ты очень сильно изменился.       — Нет. Это не имело бы никакого значения, — запротестовал Том. — Я мог бы потерять последнюю частичку человечности, которой когда-то обладал, я мог бы потерять своё тело и душу, но я бы запомнил тебя. Твоё сообщение, должно быть, не дошло до меня.       — Оно дошло до тебя. Малфой сказал мне, что передал тебе сообщение и что ты понятия не имеешь, о чём я говорю.       — Малфой? — Том уставился на него широко раскрытыми глазами. Он издал что-то между сдавленным рыданием и смехом: — Ты послал сообщение с Малфоем? Неудивительно, что оно затерялось. О, Мерлин, какой же ты дурачок, Гарри! Ты доверился Малфою? — Он набросился на Гарри со шквалом горячих поцелуев. — Тогда это многое объясняет, — пропыхтел Риддл в перерывах между ними.       — Это был не Абраксас, — простонал Гарри сквозь поцелуи. — Его внук, Драко.       — Это одно и то же, — пробормотал Том. — С чего бы ему быть более надёжным, чем его легкомысленный дедушка? Если бы этот будущий Малфой передал мне твоё сообщение, я бы отправил его обратно, передав, что умоляю тебя встретиться со мной. Но этот маленький болван, вероятно, не сказал тебе этого. Может, он боялся, что я убью тебя? Скорее всего, он пытался спасти тебе жизнь или что-то ещё в этом роде, вмешавшись в нашу переписку и убедив тебя, что я не хочу с тобой встречаться.       — Да ладно? — Гарри нахмурился, на мгновение задумавшись. Неужели Драко Малфой хотел защитить меня? От тебя же? Какая странная мысль. — Я не знаю, Том. Драко — Пожиратель Смерти, один из сторонников Волдеморта. Он должен быть на твоей стороне.       — Пожиратель Смерти? — Том скорчил гримасу. — Фу. Пожалуйста, скажи мне, что это не я придумал это глупое название. Что не так было в «Вальпургиевых Рыцарях»? Так называл себя… эм… мой приближённый круг. Немного мелодраматично, возможно, но не без определённого вкуса. Но Пожиратели Смерти? Серьёзно? — Риддл фыркнул, дёрнув уголком губ.       Гарри не выдержал этого удивлённо-оскорблённого выражения на лице Тома и рассмеялся.       — В любом случае, Том, я не уверен, что Драко Малфой хотел бы спасти мне жизнь. Он всегда меня недолюбливал.       — Недолюбливал? А вот теперь ты просто несёшь чушь, Гарри, — возразил Риддл, мягко обхватив его ладонь. — Никто не сможет невзлюбить тебя, любовь моя, особенно с этими твоими взъерошенными волосами. Этот Малфой из будущего наверняка втайне обожает тебя, но слишком стыдится признаться в этом.       — Нет, я почти уверен, что он ненавидит меня.       — О, это просто ерунда. Как кто-то может ненавидеть тебя?       — Это звучит немного странно, учитывая, что кое-кто неоднократно пытался убить меня в будущем, — неуверенно рассмеялся Гарри.       Том застонал в ответ.       — Прости, — Гарри нежно поцеловал его в лоб. — Во всяком случае, теперь всё изменилось. Будущее уже не будет прежним. Думаю, что нам удалось основательно подпортить будущее, которое я помню. Сейчас 1945 год, и я — возлюбленный Волдеморта. Ход истории просто не может остаться прежним.       — Неужели? — Губы Тома нетерпеливо припали к губам Гарри. — Может, нам следует ещё немного постараться, просто чтобы убедиться наверняка… — возбуждённо выдохнул он, и его руки заблуждали по телу Гарри.       — Хорошая идея, — довольно улыбнулся тот. — Но на этот раз моя очередь использовать то заклинание.              Гарри, весь запыхавшийся, опустился на подушку.       — Фух, — выдохнул он. — Ты же не думаешь, что Волдеморт может существовать после такого?       — Я не уверен даже, что я сам ещё существую, а не умер и попал в рай, ты, мой восхитительно дикий зверёныш, — выпалил Том в ответ, хватая ртом воздух. — Кто бы мог подумать? Ты выглядишь таким милым и невинным, но Мерлин, эта внешность обманчива! А уж парселтанг — это просто находка.       — Тебе это понравилось, да? — оживился Гарри, взглянув на Тома чуточку смущённо.       — Ммм… Не представляешь, как… — Том провёл пальцами по волосам Гарри и нежно поцеловал его в макушку. Гарри закрыл глаза и уютно устроился в объятиях Тома, готовый уже провалиться в сон.       — Гарри? — тихо прошептал Риддл. — А что, если… Что, если он всё ещё есть? Волдеморт… Ты уже видел его, и он оставил на тебе свой след. Ты уверен, что мы можем изменить будущее, в котором ты жил? Если он всё ещё где-то там, в будущем? Что, если оно не может быть изменено?       Гарри вздрогнул и ещё крепче прижал к себе Тома.       — Не надо так говорить. Как он может быть реальным, если ещё не существует?       Риддл нежно поцеловал шрам Гарри.       — Как же твой шрам может быть настоящим, если тебе его ещё никто не дарил?       — Не знаю, Том, — нахмурился Поттер. — Мы можем спросить у Альфарда, как будет выглядеть будущее. У него есть волшебный маховик времени, и он путешествовал с его помощью туда-сюда. Это он… э… доставил меня обратно сюда. Очевидно, Дамблдор сказал ему, где меня найти. Я уверен, что Альфард скоро вернётся в то время, из которого я пришёл; он, кажется, влюбился в мою девушку.       — У тебя есть девушка? — Том уставился на него. — И ты мне сейчас об этом говоришь?       Гарри рассмеялся.       — Это сестра моего друга Рона Джинни. Мы встречались всего несколько недель. Но это и близко не было так серьёзно, как у нас с тобой… И она всё равно начала встречаться с Альфардом.       — Рад это слышать, — вздохнул Том. — Тогда будем ждать сообщений от влюблённого путешественника во времени. Надеюсь, что в следующий раз, когда он посетит будущее, то найдёт его совсем другим. — Его поцелуи спустились вниз по шее Гарри. — Гарри? Если Волдеморт всё ещё существует где-то там в будущем, я обещаю, что он никогда больше не причинит тебе вреда.       — Откуда ты знаешь это наверняка, Том? — Гарри сглотнул.       — Если он когда-нибудь будет грозить тебе, любовь моя, ему придётся иметь дело с врагом более грозным, чем те, с которыми он когда-либо сталкивался, — произнёс Том, сверкая своими серебристыми глазами. — Ты сказал мне, что Дамблдор был единственным, кого Волдеморт когда-либо боялся. Но если он когда-нибудь снова попытается причинить тебе вред, то столкнётся с волшебником, намного более могущественным, чем Дамблдор. — Голос Тома опустился до шёпота. — Если он снова попытается причинить тебе боль, Гарри, ему придётся иметь дело со мной.