Другой Локи

Тор с трудом осознавал весь масштаб произошедшей катастрофы: он провалил свою миссию, поддался ненужным сантиментам. А его друзья ведь надеялись на него, обратились за помощью, невзирая на то, что последние несколько лет Тор жил кое-как, много пил-ел, занимался черти чем, не участвуя в жизни своих соотечественников. Да и внешне уже мало походил на того величественного бога грома, что несколько лет назад предстал перед смертными. Он невольно вспомнил другого Тора, который недавно мельтешил тут за стеклом. Стало обидно и горько. И горше всего было осознавать, что он не только завалил свое задание, но и впустил в мир будущего своего брата. Все еще озлобленного на весь мир пленника асгардской темницы. Ненавидящего Мстителей и самого Тора. Хитрого, зловредного и коварного бога обмана. Понурив голову, Тор вышел из стеклянной клетки. — Эй, ты же обещал недолго! — из-за поворота вынырнул Енот, держа в руке прибор для изъятия Эфира. Он остановился перед Тором и нахмурился. — За каким фигом ты сюда приперся, если мне пришлось все делать самому? — Ты смог добыть Эфир? — спросил Тор, судорожно соображая, как сейчас объяснить этой говорящей зверушке, что здесь произошло. Как признаться, что он, Тор, оказался обыкновенным разиней и простофилей, сентиментальным дураком. — Смог, — похвастался Ракета. — Она как раз спала, ничего не заметила. Ладно, давай возвращаться, — Енот поднял лапку, готовясь нажать кнопку на приборе. — Постой! — воскликнул Тор и, собравшись с духом, выпалил: — У меня украли прибор, надо что-то придумать. — Бля… — только и смог произнести Енот. * * * Нажимая на кнопочку в снятом с руки Тора браслете, Локи ожидал увидеть что угодно, но только не это. Сначала его на большой скорости несло по огромному туннелю, пред глазами мельтешили какие-то странные предметы, то увеличиваясь, то уменьшаясь в размерах. А затем он обнаружил себя стоящим посреди большого зала, в центре непонятной махины в форме круга. Подняв голову, он с удивлением обнаружил, что тут же, в круге, находились еще несколько человек, среди которых бывший асгардский узник без труда узнал уже знакомых ему Мстителей: Тони Старка, Роджерса, агента Бартона и Халка, почему-то в очках. Остальных он не знал или просто не помнил. На Локи неприязненно уставились восемь пар глаз. — Где Тор? — резко спросил Железный человек, направляя на Локи обе руки, из которых тут же выползли несколько орудий, явно целившихся во врага всея Мидгарда. — Постой, ведь Тор говорил, что Локи стал другим… вроде исправился… — несмело заявил Роджерс, внимательно вглядываясь в нежданного визитера. — Соображай, Кэп, — Тони и не подумал спрятать свое оружие. — Этот Локи из тринадцатого, куда мы отправили Тора. Вряд ли он исправился. Признавайся, ты убил его, рогатик? Как получил браслет? — обратился он уже к Локи. — Я вместо Тора, — не растерялся Локи. — Он прислал меня, а сам захотел остаться, даже не знаю почему. — Хитрец пожал плечами и невинно улыбнулся. Локи понимал, что надолго сбить с толку Мстителей вряд ли получится, поэтому нужно было срочно ретироваться. Куда, он не знал, но то, что это место нужно покинуть как можно скорее было понятно. — Ладно, тогда где Эфир? — маленькие орудия на руках Тони неприятно запищали, видимо, готовясь пульнуть в пришельца. — Эфир? — переспросил Локи, чтобы потянуть время и создать приличную и стойкую иллюзию. — Да, сейчас, минуточку… — Он врет, — вдруг вполне осознанно прогудел Халк в очках и тут же своей лапищей схватил Локи за левое предплечье. В этот момент на Локи лавиной обрушились воспоминания годичной давности. Как это зеленое чудовище, подхватив его, словно пушинку, расколотило его телом пол в башне Старка. То унижение и боль Локи очень хорошо помнил. Не раз в своих снах и мечтах он убивал, калечил, резал на куски этого монстра. — Отпусти, тупая тварь, убожество! — заорал вне себя Локи, пытаясь вырвать руку из железных тисков. — Почему ты не сдох, почему вы все не сдохли?! И Тони, видимо, окончательно понял, с кем они имеют дело. Этот Локи был явно не тем, о котором с грустью и болью вспоминал Тор. Старк не стал стрелять смертоносными снарядами. Убить брата громовержца он бы все равно не решился. Поэтому в шею Локи полетела стрела с сильнейшим снотворным. Сначала одна, а потом и вторая — для надежности. * * * Тор был бесконечно благодарен судьбе, что послала ему в напарники это очень сообразительное и гениальное существо. Ракета без лишних вопросов и причитаний принялся за дело. Каким-то образом он сумел модифицировать свой прибор, который теперь мог спокойно отправить в будущее их обоих. Теперь браслет у них был один на двоих — крепко прикрученный к запястью Тора и лапке Енота. Пока Ракета возился с гаджетом, Тор быстро сбегал в оружейную и запасся некоторым барахлишком, которое теперь могло пригодиться в будущем. Антимагические наручники, кандалы, цепи, ошейник, намордник — громовержец сгребал все, что попадалось под руку, все, что могло обезопасить мир будущего от магии и коварства Локи. * * * — Явился не запылился, — услышал Тор, стоило им с Енотом вынырнуть из временной воронки. — А мы уж собирались идти тебя искать, — громовержец почувствовал на себе насмешливые и далеко не дружелюбные взгляды. — Все в порядке, мы достали Эфир, — доложил Тор, оглядываясь вокруг в поисках любимого братца. — В порядке? Да неужели? А это что? — Старк кивнул куда-то в сторону. Тор увидел Локи, лежащего на полу возле огромного панорамного окна. — Что вы с ним сделали?.. — тут же начал закипать Тор. — Да ничего мы с ним не сделали, он спит, — махнул рукой Тони. — Как только разберемся с перчаткой и камнями, отправим его обратно. Тор подошел к лежащему Локи. Присел рядом, взял за руку. Брат мирно спал. Волнистые темные пряди рассыпались по полу, словно змеи, длинные ресницы чуть подрагивали, а его губ едва касалась улыбка, невинная, почти детская, будто он сейчас смотрел волшебный, сказочный сон. — Тор, ты слышишь, что мы тебе говорим? Его нужно будет вернуть обратно, — не унимался Старк. — Да, иначе могут быть последствия, — вторил ему профессор Халк. — Ну, понятное дело, отправим назад, какие вопросы, — поддержал их Енот. Тор медленно обернулся, обвел всех тяжелым взглядом и твердо произнес: — Нет, он останется здесь.