Четвероногий друг

      Через несколько дней в город пришёл и караван, то есть все те люди, которых я видел, когда бегал к Дику. Только вот людей стало меньше, и те, которые в цепях, выглядят ещё более измождёнными. Мы с Геркулесом наблюдаем за этой процессией из кустов.       — Остин, Актеон, Бат… старой Нан нет.       Я тоже всматриваюсь в лица людей. Действительно, её нет, Геркулес прав. И мы оба понимаем, что это значит. Её больше нет. Ей не хватило сил преодолеть этот путь. Но ведь тогда я её ещё видел. Она была жива. Получается, это произошло позже. Жаль эту женщину. Пусть я не был привязан к ней, так как к Хозяину или Дику с Джеком, но я бы хотел заставить этих людей ответить за то, что они сделали. Я поворачиваюсь к Геркулесу. Его лицо исказилось от боли и злости. Видимо, он думает о том же, о чём и я. Но что мы вдвоём можем сделать? Днём у всех на виду ничего. Зубы, руки и даже грохочущая палка сейчас не помогут. Пока светло, мы не то что спасти, просто приблизиться к нашим друзьям не сможем. А вот ночью одному мне или вместе с Геркулесом можно попробовать прокрасться в этот город.       А пока мы уходим туда, где в густых зарослях на берегу реки Геркулес соорудил нам укрытие. Пока мы можем только ждать. Сидеть в засаде — занятие больше подходящее для кошек, а мои различные сородичи чаще предпочитают преследовать добычу или караулят уже загнанную, например, на дерево. Я же совмещаю поведение: сначала шёл по следу, а теперь выжидаю, как велит Геркулес, но и без него я понимаю, что иначе нельзя. Только чего именно ждать? Уходить из города пока никто не собирается, наоборот, туда приходят всё новые и новые люди, значит, остаётся дожидаться момента, когда мы сможем туда пробраться и, если не освободить наших друзей, то хотя бы узнать, где они находятся.       Через пару дней в городе, на площади, собирается множество людей. Мы видели, как туда тащили большие корзины, кувшины, птиц и зверей, как живых, так и убитых. Геркулес предположил, что всё это намереваются продавать. Насколько я понимаю, под этим словом он имеет ввиду то, когда люди меняют различные предметы на металлические кусочки или бумажки. Странный и, на мой взгляд, неравнозначный обмен. Но люди считают иначе. Площадь далеко, и нам отсюда почти ничего не видно: мешают различные сооружения и заросли. До нас с Геркулесом доносится шум толпы, похоже, люди там стараются перекричать друг друга. Эх, жаль, мы не можем подойти поближе и узнать, что там делают люди. Хотя Геркулес, похоже, о чём-то догадывается, я вижу это по его глазам, но не делится своими мыслями. Ближе к вечеру раздаётся грохот, гудение, завывание, бряканье и бряцанье — кажется, это то, что люди называют барабанами и другими музыкальными инструментами. При этом все голоса смолкли, видимо, на площадь пожаловал кто-то важный. Мы продолжаем сидеть и гадать, что там происходит.       После того, как стемнело, снова начали бить в барабаны, и до нас донеслось странное пение. Полагаю, люди выпили той невкусной пахучей жидкости, от которой они начинают вести себя странно. А потом вдруг раздался жуткий вопль, от которого у меня шерсть встала дыбом. Там случилось что-то страшное. И, быть может, хорошо, что нам с Геркулесом отсюда ничего не видно. Достаточно того, что даже когда всё смолкает, эти крики продолжают звучать у меня в ушах.       Утром в том городе необычно тихо, даже не видно, чтобы кто-то выходил из домов. Что же там произошло ночью, из-за чего все попрятались? Никогда не видел в поселениях такого опустения, наверное, случилось что-то странное и непривычное. Хорошо это или плохо, не знаю, но Геркулес решил, что надо начинать действовать. Как только всё вновь погрузилось во тьму, он отважился отправиться в город, а мне велел ждать. Всё то время, что Геркулеса не было, я не находил себе места от беспокойства и боролся с желанием побежать следом. Из города по-прежнему почти не доносилось никаких звуков, поэтому я не мог знать, что там происходит. Каждый скрип и шорох, доносящийся с той стороны, казался подозрительным. Я боялся за Геркулеса. Вдруг с ним что-нибудь случилось? Вдруг его увидели? Вдруг именно сейчас ему нужна моя помощь, а я топчусь на одном месте. Я уже готов был бежать искать Геркулеса, когда он, наконец, вернулся.       — Волновался за меня? Со мной всё в порядке, — Геркулес успокаивающе потрепал меня за ушами. — Но сходил я безрезультатно. Я надеялся что-нибудь выяснить о наших друзьях, но не смог определить, где их держат.       «Если бы я пошёл с тобой, то быстро бы их нашёл».       — Единственное, что удалось узнать, это причину всеобщего испуга. Насколько я понял, вчера заживо сгорел местный царёк. Это его предсмертные крики мы слышали.       Сгорел заживо? Я не могу себе такое представить. В моём понимании гореть могут палки, бумага, но никак не человек… Это ужасно. Действительно, хорошо, что такое произошло не на наших глазах. Теперь я понимаю людей в городе, от подобного зрелища и я бы забился в какую-нибудь нору.       Через день-другой в городе начинается движение. Люди что-то насыпают и копают. Кажется, они не дают течь воде. Не понимаю, зачем они это делают? Нет, раньше мне доводилось пару раз видеть, как заставляли воду течь в другую сторону, но мне неясно, почему этим решили заняться именно сейчас?       — Похоже, готовятся к похоронам своего правителя, — шепчет Геркулес, внимательно следя за происходящим. Вероятно, ему удаётся понять смысл этих странных действий. — Надеюсь, мы сумеем этим воспользоваться.       После того, как стемнело, Геркулес вновь решил пойти в город. На этот раз я стал проситься с ним, и Геркулес уступил моему жалобному взгляду и скулению. (Когда мне что-то очень надо, я умею добиваться желаемого. Далеко не каждый может устоять перед моими просьбами). Так что в город мы направляемся вместе, но быстро расходимся. Геркулес просит разыскать Дика, а сам крадётся вдоль домов, надеясь что-нибудь услышать. Я бегу к площади, мне кажется, поиски лучше начинать оттуда. Я начинаю кружить возле расположенных рядом с площадью деревянных строений. Я изучаю каждый след, стараясь среди витающего обилия запахов различить знакомые. Я был уверен, они должны быть тут. И не ошибся. Здесь полно следов Негоро, но я пришёл сюда не из-за него, так что не буду отвлекаться. Сначала мне удаётся найти сарай, где заперты Том, Остин, Бат и Актеон. Но подобраться к ним ближе не получается: возле сарая стоят люди с грохочущими палками. Хорошо, что я заметил их раньше, чем они меня. Я, как и велел Геркулес, продолжаю искать Дика. Здесь побывало столько людей, как же трудно уловить тот единственный запах! Свежих следов Дика тут нет, но я всё равно уверен, что он где-то здесь. Наконец, мне удаётся отыскать Дика. Он в тесном отдельно стоящем сарае. Там внутри есть ещё кто-то, но, судя по звукам, он спит. Кстати, Негоро тут тоже ходил.       Что же делать? Привести сюда Геркулеса, чтобы тот выпустил Дика? Или попробовать самому туда пробраться? Быть может, я и один справлюсь? Я копнул лапой землю. Довольно мягкая, можно подрыть под стеной. Я принимаюсь за дело. Там внутри Дик услышал, что я копаю, и подбирается поближе. До меня доносится его голос:       — Геркулес?       «Ага, если бы тут был Геркулес, он бы выломал эту дверь, а не копал под ней».       Дик понял свою ошибку, а ещё, судя по звукам, пытается помочь мне рыть с той стороны. Мне уже удалось просунуть под дверь лапу, когда залаяли местные собаки. Почуяли меня. Никогда ещё голоса сородичей не вызывали у меня меньшей радости. Видимо, к тому, что тут ходят посторонние люди, местные собаки привыкли и не реагируют, главное, чтобы в дома не лезли. А вот присутствие на территории чужака здешним явно пришлось не по нраву. Судя по голосам, собаки небольшие и вряд ли рискнут лично со мной связываться, во всяком случае, я задал бы им хорошую трёпку. Но шум привлекает внимание хозяев этих псов. У меня нет выбора. Лучше бы я привёл к сараю Геркулеса вместо того, чтобы копать. Но жалеть уже поздно — надо уносить лапы!       Я скрываюсь в зарослях, откуда мы с Геркулесом обычно наблюдали за городом. Вскоре появляется и сам Геркулес. Ему тоже пришлось убегать. Всё из-за меня. Не стоило мне с ним проситься. Хорошо хоть то, что за нами никто не погнался. Видимо, люди не поняли, кто ходил по городу, решили, что дикие звери. Меня точно в темноте можно было принять за какого-то обитателя местных лесов. Только вот для нас всё было зря. Поджав хвост, я виновато смотрю на Геркулеса. Тот не выглядит сердитым, он чем-то встревожен.       — Плохи дела, Динго, надо во что бы то ни стало завтра спасти Дика, иначе будет поздно.       Эти слова Геркулеса заинтересовали меня. С самим Диком он не виделся, в этом я уверен, его следов не было у сарая. Значит, он успел что-то услышать. Уф, хоть Геркулес сходил не напрасно.       — Они хотят принести господина Дика в жертву…       «Принести в жертву? Что это значит? Они хотят его убить?»       –… Если я всё верно понял, дело будет происходить там… Тогда есть только один способ. Опасно, конечно, но выбора нет.       Я догадался, что Геркулес что-то задумал, и ожидаю разъяснений. Но делиться подробностями своего плана он не стал. Мне оставалось только гадать, что он собирается делать, и каково будет моё участие.       Но оказалось, что моя помощь как раз и не требуется. Геркулес намерен всё сделать сам. Весь день мы наблюдали, как люди усердно копают большую яму. Следя за этим, Геркулес периодически что-то шептал, и как только начало темнеть, отправился туда. Я хотел было сопровождать его, ведь одному в город идти опасно, поскольку сегодня люди никуда не собираются расходиться, но он не позволил:       — Динго, жди меня здесь.       Наверное, он прав. Если я снова пойду туда, тамошние собаки опять поднимут шум. Это всё испортит. Своим присутствием я могу невольно выдать и Геркулеса, так что мне действительно лучше ждать здесь. Геркулес уходит. Надеюсь, у него всё получится, а мне остаётся только сидеть в кустах, прислушиваться и силиться что-то разглядеть.       До меня доносятся завывания, гудение, стук и звуки грохочущих палок. Похоже, всё действительно, как и предполагал Геркулес, будет происходить там, где днём копали яму, но отсюда мне подробностей не видно, только свет от горящих палок. Полагаю, людей там собралось много. Раздаются неистовые вопли и крики. Мне становится страшно. Не за себя, я в безопасности, никто даже не знает, что я здесь. Мне страшно за Геркулеса и Дика. Что если Геркулес не смог подойти незаметно, и его обнаружили? А Дика, он сказал, можно спасти только сегодня. Я переступаю с лапы на лапу. Меня опять одолевают сомнения: правильно ли я поступаю, что прячусь в кустах? Что же делать? Геркулес велел оставаться на месте, но что если ему нужна моя помощь? Я не смог тогда защитить Хозяина, потому что вовремя не оказался рядом, а вдруг и сейчас от моего бездействия случится беда? Быть может, мне следует быть там, с Геркулесом? Я делаю несколько неуверенных шагов. Но отданная команда удерживает меня: Геркулес велел ждать, значит, был уверен, что справится сам… Между тем к крикам добавляется шум воды… Ау-ау, что же делать? Ждать или бежать туда? Я в своей жизни уже наделал столько ошибок, не хочется совершить ещё одну. Но как сейчас правильно поступить? Остаться на месте, как сказал Геркулес? Но просто стоять и ждать, не зная, что там происходит, невыносимо. Вдруг мне уже некого ждать…       В тот момент, когда моё терпение закончилось, и я уже решил бежать и выяснять, что происходит, возвращается Геркулес. Почуяв его, я кинулся ему навстречу. Он жив и невредим, хоть и весь мокрый, а главное он несёт на руках неподвижного Дика.       — Всё в порядке, Динго, он жив, — Геркулес отвечает на мой немой вопрос.       Мы уходим в наше укрытие. Геркулес бережно опускает Дика на подстилку из больших листьев.       — Я едва успел, — сообщает мне Геркулес. — Присмотришь за ним?       Геркулес отходит набрать воды, а я остаюсь рядом с Диком. Заметив, что он начал шевелиться, я лизнул ему лицо.       «Ну же, приди в себя».       Дик открывает глаза.       — Динго… — его голос очень слабый.       «Я здесь, я рядом».       Дик пытается сесть, но тут возвращается Геркулес и укладывает его обратно.       — Капитан Сэнд, вам пока нельзя вставать.       — Геркулес… это ты меня спас?       «Он, он, я подтверждаю. Мне он даже пойти с собой не разрешил».       — Геркулес, Гэррис и Негоро сказали, что миссис Уэлдон и Джек погибли.       — Они живы, господин Дик*, Гэррис и Негоро солгали, — Геркулес спешит его успокоить.       — Я так и подумал, когда прошлой ночью прибежал Динго… А Негоро до этого сказал, что застрелил его…       «Пытался когда-то».       — В последнее время Динго и Негоро не пересекались. Помните ту записку? Я писал, что в Динго стреляли, — Геркулес потрепал меня по тому месту, где когда-то была рана.– Вероятно, Негоро имел в виду тот случай. Скорей всего, он действительно считает, что убил Динго.       «Зря он так думает, я ещё напомню ему о себе, если мы ещё хоть раз встретимся».       — Тише, Динго, — Дик протягивает ко мне руку. — Не только у тебя счёты с этим негодяем. Это из-за Негоро «Пилигрим» оказался у африканского берега.       — Надеюсь, этого негодяя рано или поздно постигнет кара за всё, что он натворил, — Геркулес сжимает кулаки. — А заодно и Гэрриса.       — Гэрриса я уже покарал, — шепчет Дик.       «Хорошо, хоть одного из этих гадов можно больше не опасаться. А вот с Негоро, если появится возможность, я хотел бы разобраться сам».       — Значит, миссис Уэлдон и Джек живы, — голос Дика полон надежды.       — Живы и находятся там, — Геркулес кивает в сторону города. — И мы обязательно спасём их.       Я смотрю на Геркулеса. Он настроен решительно. И после того, что он сделал сегодня, я уверен, что скоро и все остальные будут с нами.