Love you, goodbye

       Ёнджо слишком больно. Даже в самом страшном сне он не мог представить такого поворота событий. А стоило бы.С его то безграничным опытом в отношениях на расстоянии. Будь он немного умнее, то не полез бы в этот пиздец под названием Ё Хванун и не наблюдал бы сейчас эту картину маслом. Руки миловидного блондинчика крепко сжимали талию парня, нежно касаясь пухлых губ в поцелуе. Жаль вот только не Ким был участником столь чувственного проявления чувств, а лучший друг Ё, Гонхак. И от этого становилось еще больнее. Рейвен был готов буквально разреветься на месте, сжимая свои длинные пальцы в кулаки. Да только кому от этого будет лучше?        На душе было слишком мерзко. Только боль, отчаяние и разочарование. Нужно было быть умнее и не влюбляться.        Ёнджо поправляет длинную челку и принимает решение пройти мимо этой ванильно-приторной парочки. Бесит. Шаг за шагом он медленно передвигался по улице, приближаясь к этим двоим. Хванун улыбается. Мило. Да только улыбка эта адресована совсем не ему. Его сердце буквально разрывается и парень всеми силами старается достойно пройти, не подавая даже намека на то, что это его хоть немного задевает. Да только боль в глазах не скрыть, как бы он не старался. Уж слишком очевиден рассеянный и опустошенный взгляд Кима. Губы Ёнджо судорожно подрагивают, а сердце буквально готово выпрыгнуть из груди от переизбытка чувств. И кажется, будто бы все в порядке, парни не договаривались об отношениях, они просто весело проводили время. Да только все не так просто. Рейвен, привыкший все контролировать, не смог справится со своими эмоциями и пропал. Буквально утонул в океане под именем Ё Хванун, хоть и осознавал, что эта любовь — его погибель.        Последние шаги. На лице обычная для Рейвена маска. Ветер был слишком холодным, но юноша его почти не ощущал. Холод поселился в его душе еще тогда, когда он впервые увидел взаимодействия этой пары. Казалось бы прошел всего день с его приезда, а так много произошло.        С днем рождения, Рейвен. Ты ведь так сильно хотел его хорошо отметить в чужом городе и получить самый лучший в мире подарок, как его тогда описывал Нун в переписке. «Ну что ж, спасибо, Ё Хванун. Этот подарок я точно не забуду» — эхом бились слова в голове парня, когда он окончательно сравнялся с зажимающейся парочкой. А ведь на месте Гонхака мог быть и он. Как жаль, что не свершилось…  — Ёнджо…        Блондин не сразу заметил Кима. Вырвавшись из объятий, парень догнал мимо проходящего хёна и перегородил ему дорогу. — Ты куда? Сегодня же твой день рождения, мы договаривались отметить его вместе. Я такой подарок для тебя приготовил. " Нет, спасибо, с меня достаточно презентов». Да только Рейвена этот мелкий совсем не остановил. Парень обошел его, даже не взглянув на юношу, отрешенно сжимая губы в тонкую линию, чувствуя невыносимое желание ударить Хвануна. Мысли были туманны, все тело знобило и больше не от Сеульского холода, а от пустоты на душе. Ё озадаченно смотрел вслед старшему, постепенно осознавая, что он натворил. А Ёнджо… В его голове билась лишь одна мысль — " Отныне и навсегда ты для меня пустое место, Хванун»…

***

 — Ёнджо, выруби свой телефон, он меня бесит уже. Сколько можно получать уведомления. Популярным что-ли стал? Так когда успел.  — Заткнись и лучше лечи меня, нам еще башни уничтожать, придурок.        Для Кима это был один из самых обычных дней. Его уютная квартира, Сохо под боком и очередная катка в «Лигу Легенд». Вроде все как всегда, да только появилась одна маленькая деталь, изменившая весь распорядок его дня на длительное время. Действительно маленькая, учитывая рост юного блондинчика, так активно лайкавшего Рейвена. — Меня оценил какой-то Ё Хванун. Интересно, однако, — медленно протянул темноволосый парень, ухмыляясь, листая ленту уведомлений в Инстаграме после окончания очередной катки. — Оцени его в ответ и пошли еще сыграем, мы и так из-за тебя проиграли, — не унимался никак Сохо, нервно теребя в руках край своей футболки, — я чувствую, что сейчас мы всех сделаем. Бросай это дело. — Не быть тебе кибер-спортсменом, — недовольно замотал головой светловолосый юноша.        Ёнджо недовольно хмыкнул, оставляя телефон в покое, возвращаясь в фэнтезийный мир игры, которую так любил, мыслями все еще возвращаясь к милому профилю незнакомца и его чарующей улыбке.        Ночью, когда его друг уже сопел под ухом, Ким никак не мог успокоится, раз за разом пролистывая страничку обаятельного блондина, умиляясь с его очаровательных фотографий. Вот он с котиком, вот обнимает друга, а на другой танцует, выгибаясь всем телом. И хоть Рейвен не был знатоком в хореографии, но даже он отчетливо понимал, что за такие навыки нужно душу дьяволу продать, никак иначе. Оценив каждую его фотографию, парень убрал телефон в сторону и закрыл глаза, надеясь как можно быстрее отправиться в царство Морфея. Да только Вселенная решила несколько иначе. Телефон Кима неустанно вибрировал от количества уведомлений. Юноша шумно выдохнул и потянулся к телефону, мгновенно открывая приложение. Милый незнакомец так же оценил каждую его публикацию, что вызвало на лице Рейвена довольную ухмылку.        Одно новое сообщение от пользователя TheReal_Hwanwoong.

«Привет, хён. Я смотрю, что ты любишь кофе, заметил по количеству твоих публикаций, сделанных в кофейнях. Знаешь, я ведь тоже люблю. Не против скрасить мое одиночество и немного поболтать со мной?»        Ёнджо тихо засмеялся, стараясь не разбудить друга, ловкими пальцами набирая ответ.

«Доброй ночи. Давай поговорим, мне все равно не спится…»        Веки юноши медленно тяжелели, заставляя того проваливаться в сон, но интерес к этому парню был намного сильнее, чем желание спать.        Немного поболтать.        Их «немного» несколько затянулось и так сообщение за сообщением, они проболтали всю ночь, рассказывая друг другу обо всем на свете, а под утро уже просто отправляли смешные фотографии.        Ёнджо наслаждался общением, даже не заметив как наступил рассвет.        Итог этой ночи был таковым, что мысли парня были оккупированы и полностью похищены Хвануном без права возвращения их своему владельцу.        Зацепил. Схватил и утащил в свои теплые объятья.

***

       — И вот теперь я не знаю как себя с ним вести, он ведь мне нравится и, кажется, он догадывается. Я так боюсь, чтобы это не разрушило нашу с ним дружбу.        Ёнджо пропустил львиную долю того, что рассказывал Дончжу о своих душевных переживаниях, отвечая Хвануну на сообщения и медленно попивая свой любимый Американо с молоком в любимой кофейне.

" Нун-а, ты хорошо станцевал, тебе не о чем беспокоится. Я очень горжусь тобой. Ты сделал все возможное».

" Да нет же, я облажался и запорол все выступление. Я мог сделать лучше, но всех подвел. Незачем меня хвалить.» — Ты даже меня не слушал, — с грустью в голосе подметил рыжеволосый парень напротив Рейвена, печально устремив взгляд в пол. — А что тут слушать, у тебя одна история на протяжении года. Как вариант забить на чувства и дружить? Да, так будет правильно. Ну, либо же оборвать все связи. — Ладно, возможно, ты и прав. А что у тебя с Нуном? Вы уже месяц общаетесь. — И что с того? — Ёнджо вопросительно вскинул бровь, не выпуская трубочку изо рта. — Зная тебя, ты уже точно что-то к нему испытываешь. И ты сияешь ярче, чем рождественские огни, — уверенно выдал Дончжу, закидывая ногу на ногу. — Мы просто друзья, ничего такого я к нему не испытываю. Лучше со своим любимым разберись.        Рейвен хитро ухмыльнулся, отводя взгляд в сторону. Не такие уж они и просто друзья, но раскрывать подробности своих отношений он не считал нужным, как и не считал важным сообщить друзьям, что собрался на свой день рождения в Сеул к милому Ё Хвануну. К его Хвануну. — Хочешь я приеду и трахну тебя на столе?        Рейвен был уже достаточно пьян, записывая очередное голосовое сообщение Нуну. Его мысли были спутаны, как в принципе, и язык. А все, чего он желал в этот момент, это хрупкое тело блондина у себя под боком.  — Ёнджо, ты пьян, иди проспись.        Юноша отвечал довольно быстро, чем вызывал у Кима широкую улыбку, пока тот наливал очередной бокал вина, залпом осушивая его. — Хванун, я серьезно. Хочешь, я завтра приеду и сделаю так, что ты неделю не сможешь сидеть на попе ровно? А я ведь могу. Знаешь какой у меня большой? Хочешь, фото скину.        Рейвен не видел, но абсолютно точно чувствовал, как при прослушивании последнего голосового, младший смеется и закатывает глаза, неловко краснея от смущения, настолько сильно он успел изучить Ё. — Ёнджо! Прекращай пить и говорить такие вещи! Я ведь смущаюсь.       Ким слушает последнее сообщение уже в практически бессознательном состоянии, лежа на кровати в позе морской звезды, тихо смеется от услышанного и закрывает глаза рукой. Слишком хорошо и плохо одновременно. Не стоило так много пить. Но иначе бы парень не решился сказать то, что так давно хотел. Не смог бы признаться и произнести слова, которые так сильно терзали его душу. — Хванун. Я ведь люблю тебя, придурок ты мой… — медленно произносит Ёнджо, нажимает на кнопку «Отправить» и, уронив телефон себе на лицо, проваливается в сон.

***

— И что ты делаешь?       Сохо стоял над Рейвеном гипнотизируя того пронзительным взглядом, пока темноволосый юноша копался в телефоне после недавнего пробуждения. От таких злых глаз Киму было явно не по себе, но он старался не придавать этому значения, мыслями все еще находясь во вчерашней ночи и прокручивая в голове те роковые слова. — Я просто стараюсь удалить свой аккаунт и больше никогда не появляться в сети. Слишком стыдно после вчера. — Да просто пить нужно было меньше, алкота. Достал уже со своими запоями, — цедит юноша сквозь зубы, бросая в старшего одеяло, которое он так усиленно сбрасывал с кровати всю ночь. — И вообще, почему ваза стоит на столе? — А… ну, я просто пил из нее. — Она же пятилитровая, — Сохо скорчил гримасу удивления, широко раскрыв глаза. — Как раз мой размерчик.        Рейвену слишком плохо. Да только он не может понять из-за чего больше — от количества выпившего вина или же от слов, сказанных Хвануну, которые он так норовился произнести, но выбрал для этого самый неподходящий момент. Внезапный телефонный звонок вырвал Ёнджо из цепких лап похмелья и заставил приподняться на локтях, чтобы хоть как-то сфокусировать и без того плохое зрение и постараться развидеть имя того, кто так бесцеремонно беспокоит его в такую рань.        Малыш Уни.        Всего два слова, но такие болезненные для Кима. Телефон неустанно вибрирует, но Рейвену кажется, будто бы это звук души, покидающей его тело. Парень дрожащими пальцами принимает вызов и шумно выдыхает, делает глубокий вдох, как в последний раз. — А…Алло. — Проснулся наконец, Ёнджо. Как чувствуешь себя?        Рейвену кажется словно его сердце пропустило несколько ударов, а после и вовсе перестало биться. Настолько страшно ему было услышать голос своего любимого. Он был настолько мягкий, что хотелось просто в него завернуться и спрятаться от всего мира, в надежде, что его никто не найдет. — Хванун, прости меня. Прости дурака. Я такое тебе вчера говорил, мне слишком стыдно сейчас. И если ты позвонил, чтобы окончательно разорвать со мной все связи, я пойму и приму это. Можешь не волноваться, я не буду тебя беспокоить. — Ты придурок, Ёнджо. А может я хочу, чтобы ты меня беспокоил. То, что ты вчера говорил… Я был очень смущен из-за твоих слов. Но скрывать не буду, мне понравилось. — Уни-и-и-и-и… — Так что, говоришь, что ты любишь меня?        Услышав это, Рейвен резко подскочил с кровати и широко распахнул глаза. Под действием алкоголя эти слова дались достаточно легко, сейчас же его сердце буквально выпрыгивало из груди из-за парня на другом конце провода. Кислорода в легких не хватало даже на маленький вдох. — Или это в тебе вино говорило? Что скажешь, Ёнджо? Жалеешь о сказанных словах? — Не жалею. Действительно люблю, — тихо проговорил Ким, покрываясь румянцем и закрывая лицо ладонью. — Это же прекрасно. — И что тут прекрасного… Ты же меня не любишь, мои чувства безответны. — Ну кто тебе это сказал, дурачок? Я ведь тоже… люблю тебя.        В этот момент для Рейвена Земля будто бы остановилась, а планеты сошли с орбит. Мурашки от услышанных слов, пробирали его тело, а дыхание вмиг стало прерывистым и неровным, словно парень пробежал целый марафон. Широкая улыбка мгновенно появилась на его заспанном лице и скрывать свою радость совершенно не было сил. Да и имеет ли это смысл? — Так что… Мне приехать к тебе? — Конечно, любимый. Я очень жду тебя.

***

       Ёнджо очень нервничал, покупая билеты до Сеула. Он взял с открытой датой, предполагая, что, возможно, ему придется задержаться. Хотя, на самом деле, парень безумно надеется на это, уповая на сексуальный голод Хвануна. Конечно же он знает, чем они будут заниматься все выходные. И естественно, это будут не экскурсии по живописным районам столицы.  — Едешь трахаться? — спрашивает Сохо, вопросительно вскинув и теребя в руках новенькие билеты. — Нет, блин, изучать культуру и традиции Южной Кореи. — Не забудь презервативы, — игриво подмечает друг, ударяя Рейвена по макушке его же билетами.        В иной бы раз Ким ответил. И ударил бы гораздо сильнее. Но сейчас он слишком смущен в попытках скрыть свою улыбку, мысленно думая о том, что совет то дельный и нужно будет не забыть перед уездом зайти в аптеку.        Ёнджо делает несколько снимков билетов, выкладывая публикацию в профиль с подписью «Еще неделя и ты задохнешься в моих объятьях, пока я буду задыхаться от любви к тебе».

«Я хотел бы встретить тебя, но очень боюсь, что не успею все подготовить к твоему приезду, так что лови адрес, малыш. Надеюсь, тебе не составит труда самому добраться»        Рейвен улыбается во все свои тридцать два, в ожидании встречи, попутно забивая адрес в навигатор название улицы, пытаясь проложить маршрут от станции метро, но в таком состоянии выходит плохо и он просто лежит на кровати, разглядывая фотографию любимого. Слишком красивый для него. Слишком нереальный. Парень прикрывает глаза и представляет как они встретятся. Их первый поцелуй, нежные и в тоже время чувственные ласки, как крепко Ким будет сжимать бедра младшего, попутно нашептывая на ухо, как ему хорошо с Нуном и насколько он прекрасен. Ёнджо крепко сжимает плюшевого мишку, закидывает на него ноги, четко представляя на его месте Ё. — Хванун.Пожалуйста, не останавливайся… — тихо стонет Рейвен, ерзая на кровати, и чувствуя тяжелый узел возбуждения внизу живота.        В его мыслях прочно поселился горделивый блондин и мозг упрямо отказывается воспроизводить какие-либо фрагменты, где не присутствует Нун.        Удобно устроившись в автобусе, Ёнджо первым делом решает написать Хвануну, оповещая о скором приезде. По телу пробегает предательская дрожь, а в мыслях всплывает немой вопрос " Правильно ли я поступаю, срываясь в такую даль ради одного человека?» Но думать совершенно не хочется. Когда дело касается Ё, ничего не хочется. Рейвен желает только Нуна. К себе. На ручки. И побыстрее.

" Я уже выехал. Тебе что-то привести, моя любовь?»

" Да, вези себя. И поскорее. Я несколько месяцев не трахался, думаешь мне легко?»        Ёнджо тихо смеется, зажмуривая глаза. Сердце буквально не выдерживает таких слов и как обычно пропускает несколько ударов. Ебаный Хванун. Хотя, нет, еще не ебаный, но именно ради этого Рейвен и едет в Сеул. Чтобы исправить эту оплошность.        Ё открывает дверь почти сразу после того, как Ким постучал в нее. На нем белая рубашка и строгие брюки, что еще больше заводит Рейвена, и он от всей души желает сорвать ненужную одежду с тела любимого. Ёнджо отбрасывает сумку в сторону и подхватывает младшего под бедра, крепко прижимая к стене, впивается страстным поцелуем в губы Нуна, покусывает и изводит их, руками крепко сминая упругие ягодицы. — Ах, солнце, я же готовился…        Но Рейвену слишком трудно остановиться. Его разум одурманен. Все, чего он так сильно желал за последние месяцы, было у него в руках. Прямо здесь и сейчас. И ему совершенно не хочется отпускать юношу. Ким крепко прижимает Хвануна к себе, и открыв дверь спальни ногой, заносит туда младшего, не в силах оторваться его сладких губ. Ё крепко обнимает любимого за шею, с трудом разорвав столь долгожданный поцелуй и улыбается, пальцы запуская в его волосы. — Ты хотя бы оценил мои труды.        Ёнджо опускает Нуна на ноги и осматривает комнату, широко улыбаясь. В спальне был приглушенный свет, повсюду горели ароматизированные свечи, одаряя комнату приятным ароматом ванили с шоколадом, которые так сильно любил Рейвен. На маленьком журнальном столике стояла бутылка красного вина и пара бокалов, в окружении всяческих закусок. Романтическая атмосфера только подогревала чувства Ёнджо, от чего сдерживаться больше не было сил, и толкнув Хвануна на кровать, Ким навис сверху, мягко целуя шею, оставляя мокрую дорожку к ключицам, которые он так изнеможенно покусывал. — Хочу тебя, Ё Хванун. Прямо здесь и сейчас.        Ёнджо обессиленно лежал на Нуне, ногой потираясь об его бедро. За эти день и ночь они испробовали множество разных мест и поз. На кровати, на столе, в ванной, на кухне… Казалось, что в маленькой и уютной квартирке блондина не осталось места, где бы Рейвен не овладел им. — Мне с тобой так хорошо, так прекрасно… Ни с кем так не было, — Хванун ведет губами по подбородку и тянется к губам, вовлекая в очередной нежный поцелуй. — Мне еще лучше. Так спокойно, нереально. Ты потрясающий. Сводишь меня с ума, — тихо шепчет Ким, послушно отвечая на поцелуй и в тот же момент углубляя его.        На утро Ёнджо просыпается в одинокой постели, чувствуя приятный запах, доносившийся с кухни. Парень поднимается с кровати, кулачками потирая глаза, и на цыпочках выходит из спальни, следуя приятному аромату. На кухне Ё самозабвенно хозяйничает, что-то активно помешивая на сковородке, под нос напевая знакомую мелодию. Рейвен тихонько подкрадывается к парню, и крепко обнимает его, кладет голову на его плечо, нежно целуя в щеку. — Доброе утро, любимый. Я соскучился.        Хванун резко вздрагивает от неожиданных прикосновений и роняет лопатку на пол, широко раскрыв глаза. — Утречко, Ёнджо. Ты придурок так сильно меня пугать.        Рейвен ничего не отвечает, губами скользит вниз по шее, нежно ласкает ее языком, от чего с уст Ё срывается громкий стон. Ким обожает так сильно доводить любимого. Его реакции сводят юношу с ума и вот он даже сам не замечает, как потирается вставшим членом об зад Хвануна и тихо рычит ему на ушко. — Ёнджо… Ах, если ты сейчас не остановишься, то позавтракаем мы явно нескоро и просто в очередной раз трахнемся на кухне, буквально выстанывает Нун, слишком тяжело дыша, буквально задыхаясь от нахлынувшего возбуждения.        Рейвен нехотя отстраняется, усаживается на стул напротив Хвануна и наблюдает за его действиями, даже не замечая, что он улыбается как дебил, не отводя от младшего взгляд. Через пять минут перед ним уже стояла тарелка с горячим омлетом и ароматным кофе. Ё, сидящий напротив, с огромным аппетитом поглощал еду, то и дело поглядывая на Кима, невольно улыбаясь. — Ты чего не ешь? Невкусно? — Нет, что ты, ты прекрасно готовишь, — тихо произносит Ёнджо, все так же поглядывая на Хвануна. — Но ты даже не попробовал…        Рейвен не спеша отрезает себе кусочек омлета и кладет его в рот, медленно пережевывая. И хоть он безумно ненавидит это блюдо, он готов съесть его целиком. Ведь это первое, что приготовил для него любимый. — Вот видишь, все очень вкусно. — Дурак… Мой дурак.        От этих слов Ким невольно хихикает, попутно давясь едой и запивая её кофе. На нем только нижнее белье, на Хвануне — его рубашка, которая тому в пору велика. Все так обыденно, но слишком уютно и романтично. И от этого у Ёнджо сосет под ложечкой, ведь сейчас он наконец получил все то, о чем всегда мечтал. — Мне нужно встретиться с другом, ты же никуда не уйдешь? — Вообще мне надо в одно место, но я быстро вернусь. — Я люблю тебя, Рейвен, — Хванун широко улыбается, рукой ведет по столу и накрывает ладонь Ёнджо, крепко сжимая её.

***

       Ким был морально опустошен. В его голове все еще не укладывалось, как так можно лгать, шепча в истоме о сильной любви, а после бежать в объятья к другому. В крепкие руки Гонхака. Из его мыслей все не выходил их поцелуй. В нем было столько любви и нежности, что на мгновение Рейвену показалось, что он не сможет дать таких же чувств Хвануну. Такой же трепетной ласки и тепла. Слезы предательски скопились в уголках глаз, вырываясь наружу. Но Ёнджо сильный, и не такое выносил. Не будет он плакать посреди незнакомого города из-за какой-то глупой любви. — Ким Ёнджо! — послышался за спиной темноволосого до боли знакомый голос.        Хванун со всех ног бежал к юноше, из его красивых глаз катились слезы, а волосы были растрепаны. Рейвен не желал оборачиваться и слушать его объяснения. Нет уж, с него довольно. Все и так было понятно. Его взгляд говорил сам за себя, не нуждаясь в дополнительных словах. А Ким — мальчик неглупый и все сразу понял. И как он считал для себя, все правильно понял. — Да остановись же ты! — Ё догнал парня и сильно дернул его за руку, заставляя обернуться. Юноша стоял перед ним, опустив взгляд вниз. Не то, чтобы он не желал посмотреть на лицо возлюбленного. Просто он осознавал, что если сделает это, то обязательно расплачется, потеряет контроль над собой. — Ну чего ты удумал? Все не так, как тебе кажется. Позволь мне все объяснить. — Не стоит. Тови действия не требуют никаких дополнительных пояснений, Хванун. Ты любишь его, а он тебя. Удачи вам, — голос старшего был ровным и безэмоциональным. Его взгляд был таким же пустым, не отражая ровным счетом ничего, только дикое разочарование в выбранном им человеке. — А ничего, что я ходил прощаться с ним? Говорил, что люблю тебя и хочу быть только с тобой! Ты обязан выслушать меня.        Ёнджо не желал ничего слушать. Подняв голову, он заглянул в глаза любимого и медленно приблизившись к его лицу, мягко коснулся искусанных губ, целовал настолько чувственно и нежно, словно это их последний раз. Отстранившись, парень все еще тяжело дышал от переизбытка чувств, касаясь своим лбом чужого. Для себя он все давно решил. Но как же было трудно произнести эти слова. Последние для Ё слова. Сделав глубокий вдох, Рейвен тихо прошептал в любимые губы, ладонями нежно сжимая лицо Нуна. — Помнишь, ты мне сказал, что как только мне надоест, то мы все прекратим, без ссор и скандалов? — Помню. — блондин с болью смотрел в глаза Ёнджо, не в силах сдерживать слезы, которые градом лились из уставших глаз. — Так вот, — Ким нежно чмокнул младшего в губы и отпустил, сделав несколько шагов назад. — Игра окончена, Хванун. Я выбываю.