Нет имени

Эштон смотрел на это голубоглазое чудо и подавлял в себе желание вытолкнуть его за дверь. Напротив стоял мальчик, который был всего на два года младше самого Эштона (которому было 8), с темными короткими волосами, мягкими чертами лица и яркими голубыми глазами. Родители неделю провели в чужой стране по работе. А сейчас, только зайдя в дом, они сказали, что этого мальчика нашли на улице под дождем в какой-то подворотне. Он был весь грязный и голодный. К тому же не разговаривает, но все понимает. Их сердца не смогли вынести кошмара, который был уготован этому ребенку, и родители решили его усыновить. Но почему ни кто не спросил об это Эштона? Он совершенно не был рад тому, что у него неожиданно появился брат. — А ему обязательно жить в доме? — Эш смотрел на мальчика, который цеплялся за штанину его [Эштона] отца и прятался за ногу. — Он может жить в будке во дворе. Раз уж Микки сбежал, она теперь пустует. — Эштон! — мать возмущенно уставилась на родного сына. — Как ты можешь говорить такое? — Вместо собаки-робота вы привезли какого-то непонятного ребенка. Ну, вот зачем он вам? — Иди в комнату и подумай над своим поведением! Не верю, что мой сын может говорить что-то подобное. Эштон фыркнул и поднялся к себе в комнату. У его родителей был собственный успешный бизнес, иностранные партнеры и уважение в собственной стране; так что Эш мало в чем себе отказывал. Просторная комната с мягкой кроватью, новейший телевизор и приставка, комод из красного дерева, письменный стол и куча игрушек в углу, которые уже почти потеряли для него актуальность. Эштон посмотрел в зеркало: светлые мягкие волосы до плеч, резкие, но красивые черты лица, слегка пухлые губы и насыщенные карие глаза. Ну, кто поверит, что тот непримечательный брюнет его младший брат? Это совершенно не правдоподобно. Кроме глаз и зацепиться-то не за что! Эш слышал, как ребенка устраивают в гостевой комнате, в которой были лишь кровать и шкаф. Дом семейства Лютер был большим — с бассейном и небольшим парком на заднем дворе. На первом этаже кухня, столовая, комната прислуги (хотя вся она жила по своим домам, но где-то же нужно было складывать одежду и другие личные вещи), кладовая и просторный зал. На второй этаж ведет винтовая лестница. Там находятся комната Эштона, спальня родителей, гостевая комната и две пустые, в которых по необходимости можно было сделать ремонт и обустроить по ситуации. Видимо, одну из пустых комнат родители и собирались отдать этому грязнуле. Эш фыркнул и уселся перед телевизором, включив на приставке бродилку от третьего лица. Жестоких игр у него не было, только экономические стратегии и приключенческие бродилки, которые подходили для восьмилетнего ребенка. Еще Эш любил квесты и игры на логику и смекалку. Когда в коридоре все стихло, он перестал прислушиваться и полностью погрузился в игру. Примерно через три часа (когда играешь, время бежит просто со скоростью света) Эштон отложил геймпад и повернув голову, дернулся в сторону. Рядом сидел его новоиспеченный брат и с интересом смотрел на экран телевизора. — Эй, кто тебе разрешил заходить?! Брюнет перевел взгляд на Эша, но ни чего не сказал. Эти голубые глаза так невинно смотрят на блондина, что тот просто не смог продолжить ругаться. И тут у мальчика заурчал желудок, но ребенок совсем не обратил на это внимания. Видимо, ему было привычно подобное состояние своего организма. — Ты есть хочешь? Брюнет кивнул. — Блин, — Эш вышел в коридор. Везде тихо, видимо родители легли спать. Они прилетели поздно вечером, значит уже глубокая ночь. Очевидно, что взрослые устали с дороги и отправились отдыхать. Эштон посмотрел на брюнета, тот был одет в его старую пижаму, из которой блондин уже вырос. Значит, родители уложили его спать, но видимо мелкий не может заснуть на новом месте, вот и пришел на звук игры. — Ладно, идем. Повар всегда оставляет остатки еды в холодильнике, на случай если ночью кто-нибудь проголодается. Эштон взял за руку (теперь уже) младшего брата и повел вниз на кухню. Он достал с холодильника кусок домашней пиццы, разогрел его в микроволновке и протянул брюнету. Тот откусил кусочек, и его глаза округлились. — Вкусно? — Эш довольно улыбнулся. Брюнет моментально все умял и довольно облизал пальцы. Эштон решил, что ребенку вредно сильно наедаться на ночь и, отведя брюнета обратно в спальню для гостей, уложил того спать и ушел к себе. Настроения для продолжения игры не было, так что он умылся, почистил зубы и тоже лег. Хорошо, что сейчас летние каникулы, спи, сколько душе угодно.

***

Когда у всего семейства Лютер был выходной, то вставали они примерно в одно время и завтракать садились вместе. Уже умытый и одетый в домашние вещи, Эштон спустился вниз. Хоть родители и безумно любили сына, но правила приличия воспитывали в нем с детства. Утром и вечером обязательно нужно чистить зубы. Ходить по дому только в домашних вещах – пижама предназначена лишь для сна. Всегда нужно убирать игрушки, после того как поиграешь. Вставая из-за стола, благодари того, кто приготовил еду. Эш посмотрел на брата, который сидел в зале на диване и смотрел какие-то мультики, лишь слегка улыбаясь. Эштон подумал о том, что, скорее всего, ребенок просто не привык к выражению каких-либо ярких эмоций. Если задуматься, то, что хорошего было в жизни мальчика, которого нашли под дождем в подворотне в тряпье и грязи? Когда вся семья уселась за стол, повар поставил перед ними тарелки с ароматной кашей и пиалы с вареньем и удалился, пожелав приятного аппетита. Брюнет смотрел на родителей и пытался взять в руки ложку так же как они. Но получалось плохо. Сначала мама пыталась его научить, но в итоге разрешила взять ложку так, как мальчику удобно, чтобы тот смог нормально поесть. Он схватил ложку в кулак и принялся за кашу. — Как его хотя бы зовут? — Эш со скептицизмом наблюдал за ребенком. — У него нет имени. — Что? — Мы еще не успели дать ему имя. Думали, может, ты захочешь его как-нибудь назвать. — С чего мне этого хотеть? Пусть будет Микки. — Эштон, ты не можешь дать брату имя собаки, которая от тебя убежала. — Она убежала не от меня! — Ну, конечно. — Ладно, — Эш задумался. — Тристан. Назовем его Тристаном. — Тристан, — женщина покрутила имя на языке. — Мне нравится. Значит, назовем его Тристаном.

***

На следующей неделе родители решили порадовать младшего сына морем. Они были уверены, что он его еще видел. Оформить документы им удалось всего за пару дней. Конечно, взрослым пришлось прилично заплатить, но зато не нужно было бегать, собирая все нужные бумажки, а потом еще ждать пару месяцев, когда Тристан официально станет их сыном и законным гражданином Великобритании. До моря пришлось ехать на машине три часа. И Эштона не радовало, что обратный путь будет ничуть не короче. Но зато восторгу Тристана не было предела. Буквально через пару минут он был уже весь мокрый и довольно улыбался. Ребенок не разговаривал и никогда ни чего не просил. Но если наводить его на мысль, например, «Голодный?» или «Хочешь поиграть?», то брюнет кивал или отрицательно качал головой, выражая свои желания. Эш сидел на камне недалеко ото всех и держал в руках альбом и карандаш. Эштон любит рисовать и это хорошо у него получается. Он посещает художественную школу, и все учителя в нем души не чают. Эш рисовал волны и скалу, что выходила из воды, словно айсберг. Хотя с оценками в частной школе и спортом у него тоже все отлично — Эштон относится к тому типу людей, у которых получается совершенно все. В то время, как Тристан, похоже, был его полной противоположностью. Если ему в руки дать стакан с водой, то пока он доберется до пункта назначения, половина обязательно прольется. Брюнет может споткнуться на ровном месте или стукнуться лбом о косяк, не заметив последнего. Во сне он мог настолько запутаться в одеяле, чтоб в последствии не смочь выбраться из него самому. Но последнее скорее всего издержки того, что еще неделю назад он замерзал на улицах. Эш услышал шаги по песку и посмотрел в сторону звука. К нему топал Тристан, утопая в песке и шатаясь. Брюнет подошел к старшему брату и протянул тому мороженое, которое уже сам полностью облизал. — Фу, какая гадость, — Эш поморщился. — Может, принесешь мне другое? Брюнет проигнорировал его слова и попытался забраться к Эштону на камень. Пломбир выпал из рожка и начал таять, впитываясь в песок. Тристан удивленно опустил голову. Он не собирался плакать, но потеря сладости явно его расстроила. — Эш! — Тристан начал тыкать рожком в старшего брата, явно требуя, чтобы тот что-то сделал с этим безобразием. Сначала Эштон хотел возмутиться, что он не прислуга и вообще брат-то не родной, но потом до блондина дошла суть произошедшего. Он удивленно уставился на младшего и спустился с камня. Положив ладони на хрупкие плечики, Эш потребовал: — Повтори! Тристан впервые за неделю засмущался и побежал в сторону родителей. А Эш удивленно смотрел в след брату. Эштон рассказал родителям о случившемся, и всю дорогу до дома они уговаривали младшего сына сказать еще что-нибудь. Но тот просто игнорировал их, листая альбом Эштона, который был больше чем на половину заполнен рисунками. В основном блондин рисовал простым карандашом, но имелись рисунки цветные или выполненные восковыми карандашами. Родители не стали подкалывать старшего сына, но про себя отметили, что Эштон впервые позволил кому-то заглянуть в его альбом. Даже родителям это не позволялось. Когда он рисовал в школе, то с радостью хвастался успехами перед окружающими. Но этот альбом был его личным. Что-то вроде дневника, который может перечитывать лишь сам Эш.

***

Прошла два года; Эш уже учился в четвертом классе и был почти отличником, а Тристан перешёл во второй. Родители отдали младшего в ту же школу, что и Эштона, надеясь, что последний будет оберегать брата. Что делать Эш, конечно же, не желал. Дома у них были вполне неплохие отношения, но на людях блондин просил держаться младшего брата на расстоянии и вообще не подходить без видимых на то причин. Что Тристан покорно выполнял. Он уже давно вполне хорошо разговаривал. Ведь речь он понимал, и название предметов знал, оставалось лишь научиться все это произносить. И лучшие учителя, которые были наняты для этого, быстро обучили ребенка всему, что было необходимо. Конечно, до сих пор иногда встречались незнакомые слова, но Трис подходил с этим к родителям или старшему брату. — Эш, помоги мне с домашней работой, — брюнет дергал за рукав кофты старшего брата, который играл на приставке в наушниках. — Отстань, — Эш отмахнулся. — Пожалуйста. Эштон зло взглянул на брата и хотел грубо отказаться, но взгляд этих голубых глаз всегда подавлял его гнев. Тристан и сам не догадывался, как легко ему было бы контролировать старшего брата. Все, что нужно было, это всего лишь всегда вот так невинно и открыто на него смотреть. — Ладно, но делать будешь сам, я лишь помогу. — Хорошо! — Трис улыбнулся и сел за письменный стол в комнате Эша. Это было еще одно из строгих правил в их доме: уроки должны выполняться только за письменным столом, с включенной лампой и прямой спиной. Эштон придвинул второй стул и сел рядом с братом, терпеливо объясняя материал. Как только он чувствовал, что готов взбеситься, Трис поднимал на него взгляд и злость сразу отступала. Кажется, младший все-таки знает, какой властью обладает над Эштоном.

***

Летом этого же года к ним приехал передвижной зоопарк. Площадь он занимал просто огромную. Если верить буклету, в зоопарке имелись львы, тигры и даже одна пантера. Также обезьяны и лисы, один бурый медведь и рептилии (такие как змеи и крокодилы). А еще можно было полюбоваться на экзотических птиц и большого жирафа, лошадей, коз и поросят разных пород. Чтобы обустроиться им потребовалось несколько месяцев, так что зоопарк собирался задержаться в городе примерно на год, а потом направиться дальше. Поскольку были летние каникулы, то родители решили сводить туда детей. Тем более что их знакомые рассказывали, что их отпрыскам зоопарк безумно понравился. Эштон рассматривал животных и пытался досконально запомнить, чтобы потом нарисовать. Тристан ходил за ним следом, цепляясь за край футболки брата, и восхищенно пищал, видя очередное чудо фауны нашей планеты. Еще на входе родители купили детям стаканчик с едой, которой можно было покормить теплокровных, вроде лошадей, медведей или обезьян. Хотя обезьяны больше предпочитали свежие бананы. Эш поманил к себе козу едой, и та высунула узкую морду через решётки, а Трис успел ее погладить. Точнее, Эштон заставил младшего брата ее погладить. Трис боялся и не хотел, но в итоге был в восторге. А старший брат был доволен счастливой улыбкой младшего. Спустя два года брюнет хотя бы стал похож не восьмилетнего ребенка, а не робота. Хотя, некоторые вещи восхищали его не по возрасту. Просто потому, что он раньше их не видел или не знал об их существовании. А когда Тристан впервые (в шесть лет) попал в магазин игрушек, его глаза просто разбегались в разные стороны. Сначала он побежал к лошадке-качалке, но по пути его привлек большой робот Человека-паука. Но и тот надолго не завладел вниманием ребенка, который через минуту уже обнимал огромного, по сравнению с ним, плюшевого медведя. Поскольку Трис провел возле этого самого медведя пять минут, а это на 4 минуты дольше, чем возле остальных игрушек, то родители решили купить мягкого друга ребенку. И даже сейчас Трис спал, обнимая Тома (так звали игрушку). Родители наблюдали за обезьянами и весело смеялись, подшучивая друг над другом. Они были женаты уже пятнадцать лет и даже работали вместе. Но до сих пор испытывали лишь нежные чувства и почти никогда не ругались. Эштон повел брата к вольеру с медведем. И только через пару минут почувствовал, что чужие пальчики не оттягивают его футболку. Блондин испуганно осмотрелся по сторонам, но младшего брата нигде не было. Он начал проталкиваться сквозь толпу к родителям. — Трис... он потерялся! — Что?! — Я не могу найти его! Кажется, Эштон испугался даже больше родителей. Он представил, какими испуганными сейчас выглядят ярко-голубые глаза. Ребенок, который только привык, что рядом есть люди, которые заботятся о нем, снова остался один в толпе незнакомцев. Ребенок, который не знает, что делать и куда идти. Мать кинулась к столу информации, чтобы сообщить, что потерялся ребенок, а отец пошел по одной из дрожек в поисках. Хоть Эштону всего десять, но он смышлёный и самостоятельный мальчик и хорошо ориентируется на местности и по картам. А в руках у него как-раз был буклет, на котором напечатана подробная карта территории зоопарка. Они договорились встретиться на скамейке у выхода, и Эш направился в противоположную от отца сторону. Его сердце бешено колотилось, а в горле застрял комок. Еще никогда блондин не был так напуган. И что самое удивительное, ему было все равно, что кто-то заметит его панику. И тут Эштон увидел красную футболку с изображенным на ней железным человеком. С недавних пор он был кумиром Триса, и в гардеробе накопилось огромное количество одежды с данным персонажем. Тристан стоял в толпе и шокировано смотрел на прохожих. Он не плакал, а просто крутил головой. — Трис! – Эштон подбежал к нему. — Ты в порядке? Брюнет смотрел на него несколько минут, а потом разревелся, кинувшись тому в объятия. Эш обнял брата и погладил по голове: — Как ты умудрился потеряться? Все время же меня за футболку держал! — Я отцепился на секунду, — Трис всхлипнул. — А потом снова схватился. Но это оказалась не твоя футболка, а какого-то дяденьки. Когда я это понял, тебя уже рядом не было! — Ну, ты и дурачок. Эштон мягко потрепал мягкого брата по волосам: — Идем, родители волнуются. Нужно сообщить, что ты нашелся. У скамьи родителей еще не было, поэтому Эштон нашел на карте стол информации и направился к нему. Триса он крепко держал за руку, а тот периодически поглядывал на брата заплаканным, но таким же открытым и чистым взглядом. По микрофону сообщили, что ребёнок нашелся и ожидает родителей возле информационного стола, куда те прибежали уже через минуту с разных сторон. Эштон решил, что теперь за братом придется следить внимательней.

***

Когда Тристану исполнилось десять, он увлекся спортом; и настолько серьезно увлекся, что кроме спорта его больше ни чего не интересовало. А конкретнее — легкой атлетикой. Трис строго следил за ежедневными физическими нагрузками. Выходил на пробежку с утра и вечером. И почти все свободное время проводил на школьном стадионе. И оказалось, что у мальчишки талант. Тренер быстро разглядел это в нем и принял в команду. А у Триса быстро появились друзья. Хотя, его круг общения в корне отличался от тех, с кем близко общался Эштон. — Эш! — Трис вбежал в комнату брата. — Смотри, я получил медаль! Блондин сидел на кровати и рисовал. Он посмотрел на счастливого брата, но промолчал. Тот нарушил его концентрацию, и рисунок мог выйти не таким, каким Эштон его задумывал. — Сегодня в школе проводились соревнования. Почему ты не пришел? — Потому что мне не интересен спорт. — Но ведь я участвовал. Ты мог бы прийти как старший брат и поболеть за меня. Родители-то опять в другой стране. К Алану пришла вся его семья! А помимо родителей, у него еще две старшие сестры. Они так громко кричали его имя… — Я не обязан ходить на такие мероприятия. И я тебе не брат. — Родители говорят, что по документам — брат. — Но не по крови, — Эш посмотрел на брата и нахмурился. Тристан обиделся, но всего лишь на пару секунд. Он взглянул на лист бумаги в руках старшего брата, забравшись на кровать. На скале сидел огромной дракон с кожистыми крыльями, выпускающий струю пламя в любого, кто смотрел на рисунок. Картина не дорисована и выполнена лишь простым карандашом, но смотрится очень натурально. — Круто! А нарисуешь меня? — Зачем это? — Эш слегка сжал пальцы на листе, но младший брат этого совершенно не заметил. - Ты очень красиво рисуешь. Повешу у себя на стене. Собственную комнату Тристан получил уже через месяц, как только появился в их доме. Но сам ребенок совершенно ни в чем не разбирался, а когда его просили показать, какие бы шторы он хотел или кровать, то глаза ребенка разбегались и он указывал сразу на несколько вариантов. Как правило, их было больше десяти. Так что обустройством комнаты занимался Эштон, не смотря на то, что сам был всего на два года старше. Но комната оказалась по-детски уютной и светлой. — Не хочу я тебя рисовать. — Ну, пожалуйста. — Прекрати, — Эш начинал злиться. – Не канючь. — Ладно-ладно. Пойдем в парк? На улице такая погода хорошая. — Там снег. — Это же круто! — Тристан на коленях запрыгал на кровати. — Поиграем в снежки. Ты все время сидишь перед телевизором или читаешь. Совсем со мной не играешь! — Голубые глаза наполнились влагой. Эш хотел отправить младшего брата в его комнату, но посмотрев на него, не смог этого сделать. Он вздохнул и закрыл альбом: — Ладно, иди одевайся. Но только тепло. Если заболеешь, попрошу доктора сделать тебе самый болезненный укол, который только можно. — Не-е-ет. Я оденусь очень-очень тепло. Трис радостный убежал в комнату. В зал он спустился в теплых фланелевых штанах и пуховой куртке. Эш повязал на его шею шарф и надел шапку. Сам он тоже тепло оделся. Мальчики вышли во двор, а потом потеряли счет времени. Сначала Эштону эта идея не доставляла никакого удовольствия, но потом он тоже разыгрался. Они бегали, атаковали друг другу снежками, а потом стали строить крепость. Они строили ее до самого вечера, и замок получился настолько большим и крепким, что простоял почти до самого конца зимы.

***

Когда Эштону исполнилось 14 лет, то общаться с ним стало сложнее. Гормоны бушевали, и парень каждый вопрос воспринимал как вторжение в его личную жизнь. Когда к нему приходили друзья, то они выгоняли Тристана с комнаты, говоря, что тот еще маленький, чтоб слушать взрослые разговоры. Подростки о чем-то шептались и тихо хихикали. После того, как Трис пару раз без разрешения зашел в комнату брата, Эштон стал закрываться. Эш заглянул в комнату младшего брата: — Мы с друзьями собирались в парк аттракционов, но девчонки пойти не смогут, так что мы решили сходить в другой раз. Хочешь пойти сегодня со мной? — Хочу, — Трис, который качал пресс, резко поднялся и счастливо посмотрел на брата. — Очень хочу! А когда? — Сейчас, естественно. Или ты думаешь, что «сегодня» — это завтра? — Нет. Тристан собрался всего за пару минут. Они попросили водителя отца отвезти их, чтобы не трястись в автобусе. И меньше чем через час уже были в парке. — Здорово. — Трис крутился, осматриваясь. — Обязательно приведу сюда друзей. И как мы не догадались сходить сюда раньше. — Он открылся всего месяц назад. Эштон с улыбкой посмотрел на брата и встал в очередь в кассу. Через полчаса они уже выбирали, на чем покататься сначала. Блондин купил сразу много билетиков, чтобы прокатиться почти на всем, что здесь было установлено. Он провел младшего брата по всем самым страшным аттракционам, за что брюнет на него обиделся. Но сразу же простил, когда в его руках оказалась сахарная вата голубоватого оттенка. — Смотри, там небольшой цирк. Кажется, скоро начинается представление. Давай сходим! — Это же для детей. — Я никогда не был в цирке. Тристан умело пользовался тем, что брат не может устоять перед его открытым взглядом. Эш прекрасно это понимал, но все равно не мог сопротивляться, поэтому он просто вздохнул и купил билеты на представление. А после еще и сделал несколько фотографий Триса с большим питоном и милым медвежонком в наморднике. Но после прогулки блондин снова закрылся в своей комнате, и как бы Трис не стучался и не уговаривал брата посмотреть с ним какой-нибудь фильм, тот просто проигнорировал все призывы.

***

А когда Эштону стукнуло шестнадцать, а Тристану четырнадцать, то старший совсем отдалился от младшего брата. Дверь в его комнату была закрыта все время. А когда Трис стучался, то блондин лишь просил отвалить от него и не шуметь. — Эш! — брюнет постучался в дверь. — Ну, что тебе опять надо? — Эштон открыл дверь и выглянул с комнаты. — Мне скучно, родителей нет дома. Давай вместе в приставку поиграем. — Я занят. — Я же слышу, что ты играешь. Пожалуйста... Эшу и поднимать взгляда не нужно, чтобы догадаться, что ярко-голубые глаза вовсю пронзают его. — Хорошо. Эштон прошел в комнату, а Трис со счастливой улыбкой последовал за ним. Младший уселся на ковер и взял второй геймпад. Эштон перезапустил игру, меняя в настройках параметр количества игроков. — У меня через неделю соревнования. Ты ведь придешь? — Школьные соревнования слишком скучные. — Они городские. Будут проводиться на центральном стадионе. Если займу первое место, то попаду на районные. А там глядишь и по стране, — Трис улыбнулся, быстро нажимая на кнопки. Но играл он не часто, так что всегда проигрывал брату, что по сути брюнета никогда не расстраивало. Тристан был уверен, что его старший брат идеален. В то время, когда Трис умеет лишь хорошо бегать, Эш отлично учился, потрясающе рисовал, да и в спорте был не так уж и плох. Просто последний его, и правда, не интересовал. — Все равно не приду. Зачем мне это? — Когда твои работы выставляются в конкурсах или просто выставках, я всегда хожу, — В голосе Триса слышалась обида. — Я занимаюсь спортом уже четыре года, а ты ни разу не пришел ни на одно из соревнований. Все в школе говорят, что ты меня ненавидишь. — Но так ведь и есть. — Что? — Тристан посмотрел на старшего брата, опустил руки с геймпадом на пол. — Я шучу, — Эш не оторвался от игры. — Просто не хочу, чтобы все бегали ко мне по поводу тебя. Учителя будут просить что-то сделать с твоими плохими оценками. И девчонки будут жаловаться, что ты на них недобро пялишься. — Но я на них не пялюсь! — А ты попробуй объяснить это напыщенным и самовлюбленным девицам, что учатся в нашей школе. Трис слегка улыбнулся и вернулся к игре. Пусть старший брат и игнорирует его в школе, но дома он все равно играет с ним, заботится о нем. Однажды Трис заболел, и блондин несколько ночей провел в его комнате. Даже спал сидя в кресле. У Триса была сильная лихорадка, и старший брат думал, что брюнет не воспринимает реальность вокруг. Но он воспринимал. Слабо, но все понимал. И помнил, как брат держал его за руку и гладил по волосам, уговаривая поскорее выздороветь и больше не болеть. — На этих соревнованиях будет сложно встретить знакомых. Так что... — Ладно, я приду. — Правда?! — Да. — Я обожаю тебя! — Тристан в порыве чувств обнял брата, раскачиваясь с ним в разные стороны. — Эй, прекрати! Мужчины так не обнимаются! Эштону потребовалось несколько минут, чтобы отлепить от себя брата, который наотрез отказывался выпускать блондина из объятий. — Знаешь, - Трис посмотрел на Эша, успокоившись, — Ты пахнешь яблоками. — Что? — блондин дернулся, уставившись на младшего. — Наверное, это шампунь. Трис улыбнулся и ушел к себе, пожелав старшему брату сладких снов.

***

Ну, вот, правда, что люди находят интересного в спортивных соревнованиях? Эштон ни как не мог этого понять. Ладно, еще посмотреть футбольной или хоккейный матч. Но наблюдать, как люди бегают… Это же идиотизм какой-то. Эштон сидел на трибунах и смотрел вниз, пытаясь найти младшего брата. Но блондин заметил его, только когда Тристан сам его нашел и начал судорожно махать руками, привлекая внимание. Трис разминался недалеко от трибун и периодически поглядывал на Эша. Через несколько минут блондин достал с сумки альбом с карандашом и начал рисовать, поглядывая в сторону брюнета. Тристан сначала улыбался, но потом заметил прямо за собой блондинку с весьма аппетитными формами и понял, что брат смотрит не на него. Улыбка пропала с его губ, и Трис повернулся к трибунам спиной. Соревнования начались через пятнадцать минут, и Эштон все-таки убрал альбом обратно, решив, что дорисует потом. Эш все продолжал не понимать что же привлекательного в просмотре данного вида спорта, пока его младший брат не занял первое место. Тристан счастливо поднял руки вверх и махал зрителям с широкой улыбкой. Его голубые глаза горели восторгом и счастьем, а волосы торчали в разные стороны. В тот момент Эштон перестал понимать, почему он не посещал эти соревнования раньше? Блондин встретил младшего брата у выхода из стадиона. — Ты видел? Скажи, что ты видел! Я оторвался от второго места почти на два метра! — Видел-видел, — Эш улыбнулся и помахал перед братом фотоаппаратом. — Даже фотографий несколько сделал. — Правда? Потрясающе, — Тристан счастливо обнял брата. — Ты самый лучший старший брат на свете. От Триса пахло потом и Эш начал пытаться вырваться, но крепкие руки все ни как не отпускали. — Прекрати, Трис, на нас люди смотрят! — И пусть смотрят. Ты должен гордиться, что обнимаешь чемпиона. — Хватит, я сказал! Эштон оттолкнул брата и со злостью на него посмотрел. Ничего не сказав, он просто развернулся и направился в сторону остановки. Эш был в отвратительном настроении, так что Тристан не решался с ним заговорить. Из-за чего и настроение младшего было полностью испорчено. Дома они разошлись по своим комнатам и до утра следующего дня не выходили.

***

Через два года Эштон совсем перестал замечать младшего брата. Они почти не общались, а старший все время зависал где-то у друзей. Тристан выиграл тогда соревнования по стране и уже несколько университетов ждали его после школы у себя. Брюнету была гарантирована спортивная стипендия, так что по учебе он съехал на минимальный балл, который гарантировал ему проход в следующий класс. А Эшу прочили известность в кругах художников. Так что, казалось, что у братьев просто нет общих тем для разговоров. Но Тристану было грустно, что они больше не общаются, но как бы он не стучался к брату, тот его игнорировал. Трис стоял в коридоре школы и разговаривал со своим лучшим другом. Они обсуждали какую-то новую книгу, которую выпустил один из известных спортсменов. Хотя было не до конца понятно, как футболист догадался взять в руки ручку и тетрадь (конечно, скорее всего, он воспользовался ноутбуком, но сути дела это не меняло). — Трис, — к брюнету подошла блондинка в довольно откровенном топе и короткой юбке. — Ты ведь пойдешь сегодня в кино? Мы всем классом собираемся. — Не знаю. Вы обычно ходите на тупые комедии. Я такие фильмы не люблю. — Ну, ты можешь пойти просто, чтобы сесть рядом со мной. — Тебе нравятся подобные люди? — рядом остановился Эштон с еще двумя парнями. — Ты вроде одна из трех самых красивых девушек школы, а подкатываешь к Трису? — блондин скептически выгнул бровь. — А что не так? — девушка провела кончиками пальцев по руке Тристана, пуская по коже на ней мурашки. — Он ведь такой... спортивный. — А еще приблудный бездомный. Ему было шесть, когда родители притащили его в мой дом, — все внимательно слушали Эштона. Конечно, они знали, что Трис приемный, но всей истории им ни кто не рассказывал. — Этот дурачок даже говорить не мог. Неудивительно, что он в спорт подался. Мозг на большее не способен. Тристан шокировано смотрел на старшего брата. В школе они часто спорили или ссорились (особенно за последние пару лет), но его брат никогда не опускался до такого. Он всегда знал болезненную тему младшего, но никогда ее не затрагивал. А сейчас он просто унижал брата просто так. Без причины. — Это правда? — блондинка посмотрела на одноклассника с долей презрения. — Тебе было шесть лет, а ты разговаривать не умел? Один из парней за спиной Эштона усмехнулся: — Идиот. Только бегать-то и умеет. Трис больше ничего не смог придумать, кроме как сбежать. Он выбежал на улицу, и побежал куда глаза глядят. Было темно и шел сильный ливень. Тристан слышал, что его кто-то зовет, но останавливаться совершенно не хотелось. Глаза щипало от сдерживаемых слез, а в горле засел ком. Обида душила его изнутри. Эштон успел нагнать брата лишь в какой-то безлюдной узкой подворотне. Тристан споткнулся и налетел на стену, успев подставить вперед ладони и ничего себе не разбить. Эш прижал его к стене, разворачивая к себе лицо. — Тристан, я... — За что ты так?! Что я тебе сделал?! Даже если ты меня ненавидишь, ты не должен был такого говорить! — Черт, Тристан, прости. Я сам не знаю, что на меня нашло. Эш смотрел в лицо брата, пытаясь поймать взгляд голубых глаз, но тот ускользал от него. Он знал, что по щекам Триса текут слезы. Они смешивались с каплями дождя и падали на одежду. — Тристан, прекрати, пожалуйста. Не могу смотреть, как ты плачешь. — Ты мой старший брат! Ты не должен был говорить подобное! — Боже, Трис, ну, не могу я быть тебе старшим братом. — Родители говорят, что даже если мы не кровные... Эштон взял младшего брата за лицо и заткнул того поцелуем. Он впервые испытывал такой восторг. Пусть и не долгий. Наверняка Трис сейчас оттолкнет его, назовет извращенцем и убежит. Но сейчас блондин может позволить себе насладиться этим сладостным моментом. Эш отстранился и посмотрел на младшего. Голубые глаза были широко раскрыты и даже не моргали. Блондин ждал, когда получит в лицо или в живот, но брюнет просто смотрел на него. — Я заревновал. Боже, Трис, я увидел, как она пристает к тебе и... А затем Тристан обвил шею Эштона руками и снова прижался к его губам. Пальцы зарылись в светлые волосы, а губы приоткрылись, но брюнет совершенно не представлял, что нужно делать дальше. Но ему на помощь пришел Эш. Он обнял Триса за талию, сильнее прижимая к себе, и скользнул языком в столь желанные губы. Тристан поймал язык брата и шумно выдохнул. Они целовались почти полчаса. Стоя в подворотне, прижимаясь друг к другу, совершенно не замечая дождя, который крупными каплями падал на парней. Домой они пришли все мокрые, раскрасневшиеся, но довольные. Родители удивленно посмотрели на сыновей, которые улыбались как идиоты, а потом послали в душ и переодеваться в чистое и сухое. В ту ночь Эштон впервые за долгое время заснул с улыбкой на губах.

***

Эш почувствовал, как его живот обвивают чужие руки, а сзади садится младший брат, прижимаясь грудью к его спине. Эштон снял наушники и повернул голову к Трису: — Что такое? — Уже одиннадцать вечера, а родители уехали сегодня утром. — И что? Они уезжают далеко не в первый раз. — Но это первый раз после нашего поцелуя, — Тристан поцеловал брата в основание шеи и укусил за мочку уха. Блондин громко выдохнул: — Трис, солнышко, тебе всего шестнадцать... — И что? Еще скажи, что мы до свадьбы ни-ни. — Может и так. — Не смеши мои тапочки. Трис забрался пальцами под футболку, оглаживая плоский живот брата. Для художника и противника спорта, его старший брат был неплохо сложен. Конечно, супер-мышцами он похвастаться не мог, но это нравилось Трису. Стройная фигура и плоский живот. А еще у Эша были длинные и стройные ноги. — Черт, Трис! Эштон повернулся, толкая младшего на спину и нависая сверху. Он и думать не смел о том, чтобы переспать с Трисом. Его брат был таким невинным, таким чистым. Разве имеет он право это все опошлить? — Эш, я хочу заняться с тобой любовью. Ты не можешь все время мне отказывать. Раньше ты говорил, что дома родители, и я не противился. Но сейчас мы одни. Даже прислуга вся разошлась. Так что не смей отвергать меня. Трис обнял Эштона ногами за бедра, а пальцы под футболкой заскользили до шеи, задирая верхнюю часть одежды. Блондин шумно сглотнул и накрыл чужие губы своими. Он сразу скользнул языком дальше и поймал язык брата. Они целовались долго и страстно. Пока дыхание не сбилось, а губы не покраснели. Эштон поднялся, подхватив брата под бедра и перебрался вместе со своей ношей на кровать. Он стянул с Триса футболку и лизнул один из твердеющих сосков. Тристан издал тихий стон и выгнулся к чужим губам. Эш также, как и брат, был девственником. Конечно, он целовался с другими, но перед глазами всегда всплывали невинные голубые глаза, и зайти дальше ни с кем не получалось. Но, в отличие от младшего брата, он смотрел порно и читал пошлые журнальчики. Эштон ласкал губами и языком кубики под натянутой кожей на животе младшего брата, отстраняясь только для того, чтобы раздеть его и раздеться самому. Трис мягко сжимал в кулаках светлые волосы и шумно дышал, облизывая губы. А когда язык брата скользнул по головке возбужденного члена, брюнет издал громкий стон и случайно дернул Эша за волосы. — Эй, аккуратней! — Прости, — Трис посмотрел на блондина сверху. Голубые глаза сделались темными от возбуждения, а губы пересохли. Эштон улыбнулся и вобрал член в рот. Трис откинулся на подушки и пытался не реагировать так бурно, но у него это совершенно не выходило. Старший раньше удивлялся, почему девушки так часто делают парням минет, ведь это должно быть просто отвратительно. Но сейчас он понимал, что совершенно ошибался. Когда он слышал эти стоны, чувствовал пальцы в своих волосах, а спина брата выгибалась чуть ли не дугой, Эш испытывал истинный восторг. Ему хотелось двигать головой все быстрее и быстрее, лишь бы этот момент не прекращался. Но Трис дернул его за волосы наверх: — Нет, Эш, стой, — сильная ступня мягко легла на плечо Эштона и толкнула его. — Я хочу кончить с тобой. Хочу, чтобы быть в тебе. Эш отстранился; его губы припухшие и такие красные, глаза затуманены, а грудь тяжело поднимается и опускается. Слова Триса звучали так сексуально, так возбуждающе, что сердце Эштона мгновенно ускорило свой ритм. — Черт, Трис... — Эш прошептал это в губы брата, прежде чем впиться в них страстным поцелуем, прежде чем лег на подушки (где недавно лежал его брат). Тристан достал из кармана джинсовых шорт смазку, которая была приготовлена заранее. Брюнет широко раздвинул ноги Эштона, и, налив большое количество смазки, начал вводить один палец. Эш закусывал губу, морщился, но остановиться Трису не позволил. Тристан старался отвлекать брата поцелуями и ласками, пока старательно и предельно аккуратно растягивал его. Брюнет раньше уже слышал про простату, но, конечно же, лично с ней не сталкивался. Поэтому слегка нажал на бугорок внутри брата чисто из любопытства. А тот громко застонал и выгнулся в спине, а по телу прошла легкая дрожь. — Брат, ты в порядке? — Трис обеспокоено посмотрел на блондина. — Черт... Что? Что это было? — Больно? — Это потрясающе. Я хочу тебя. Я просто безумно тебя хочу. Эштон притянул лицо брата к себе и поцеловал. Трис еще раз нажал на простату, ловя губами стон Эша. Еще немного поиграв с кольцом мышц, он все-таки надел презерватив и вошел. Пришлось остановиться, давая брату привыкнуть. А потом размеренные толчки перешли в бешеную скачку. Молодая кровь кипела, не желая медлить. Страсть сжигала парней дотла, и они чувствовали себя фениксами, которые возрождались из собственного пепла. Тристан обнимал старшего брата, зарывшись носом в светлые волосы и лениво улыбался. Они приняли душ и улеглись спать на одной постели. Эштон уже давно сопел во сне, щекоча дыханием грудь Тристана, а тот все никак не мог уснуть. По телу расползалась приятная истома, и брюнет совершенно не чувствовал усталости. Его мысли снова и снова возвращались к событиям двухчасовой давности.

***

Как-то Тристан заглянул в комнату брата, а тот оказался в душе. Сначала брюнет хотел присоединиться, но заметил на кровати альбом, который Эштон не показывал даже ему. Трис сел на кровать и открыл его. На первом листе Тристану примерно семь. Он сидит за столом и уныло ковыряется ложкой в каше. Брюнет так и не смог полюбить кашу, которую ело все семейство почти каждый завтрак. На следующей странице Трис гладит соседского кота, который случайно упал с забора на их лужайку. А вот брюнет счастливо смеет, гладя козу в зоопарке. Трис бежит по школьной спортплощадке, а его немного отросшие волосы развиваются сзади. На следующей странице Тристан разминается, смотря в сторону брата, а на соседней он же счастливо поднимает руки и широко улыбается, выиграв районные соревнования. Все-таки брат смотрел на него, а не на фигуристую девчонку. Трис качает пресс, и футболка на животе немного задралась. На каждой странице был нарисован исключительно он. А на последней они целуются под дождем. Эш был нарисован чисто символически, легкими линиями. А вот Тристан подробно, на лице вырисована каждая капля дождя. Из ванной выходит Эштон: — Трис, кто разрешил тебе копаться в моих вещах?! — он подскакивает к младшему брату и забирает альбом. — Я не копался. Альбом лежал на диване и молил в него заглянуть. И я уже все посмотрел, – Трис улыбнулся. — Ты... Но Эштону не удалось договорить, так как его заткнули мягким поцелуем: — Все это время ты смотрел лишь на меня...

***

А после летних каникул Эштон должен был уехать. Он окончил школу и поступил в университет искусств, о котором мечтал с самого детства. Эш не хотел уезжать. Он безумно сомневался в том, что сможет жить без младшего брата. Почти каждую ночь он пробирался в комнату Тристана и спал, крепко обнимая брюнета. Иногда они занимались сексом, но чаще просто целовались, обнимались, а потом вместе засыпали. Рано утром Эштон возвращался к себе, чтобы родители их не заметили. Хотя, кажется, они уже догадываются, что между их сыновьями происходит что-то совсем не родственное, но заговорить об этом просто боятся. А потом Эштон уехал. Трис уговорил его. Сказал, что брат не должен отказываться от своей мечты. Он просто обязан стать великим и знаменитым художником, чтобы мог обеспечивать Триса, спортивная карьера которого закончится намного раньше, и он будет сидеть на шее старшего брата. Когда Эш позвонил родителям через месяц, то те сказали, что Трис уехал. Сказал, что ему нужно кое-что сделать и просто исчез, выписавшись из семейного реестра. В сердце Эштона что-то оборвалось и он перестал жить. Просто ходил на занятия, рисовал и все. Он так и не завел настоящих друзей, не посещал мероприятия, которые не связаны непосредственно с учёбой. Прошло два года, а от Триса не было никаких вестей. Эштон смирился с тем, что его голубоглазое чудо растворилось в прошлом. Оставило его и не собиралось объявляться.

***

Эш сидел в библиотеке и листал книги по живописи. Он читал несколько книг одновременно, сравнивая информацию. — Могу я присоединиться? Эштон поднял глаза и увидел призрака. Тристана. Возмужавший, похорошевший и все такие же ярко-голубые глаза. Он сел напротив блондина и улыбнулся, протянув тому бутылку воды. — Что ты здесь делаешь?! — Эштону хотелось вскочить и ударить младшего брата, но в тоже время крепко обнять его и поцеловать. Но он не стал делать ни того, ни другого, а просто остался сидеть. — Я так скучал по тебе. — Ага. Младший брат решил спустя два года навестить старшего... — Не брат. — Что? — Эш непонимающе посмотрел на брюнета. — Мы больше не братья. Я выписался из семейного реестра родителей. Я нашел свою настоящую мать. — Настоящую мать? — Да, — Трис замялся. — Она пьет и употребляет наркотики. Знаешь, я, когда увидел ее, подумал, что если бы не оказался тогда в подворотне, где меня нашли твои родители... — Боже, Тристан, — Эштон пересел к брату и мягко обнял его плечо, — Я не знал. — Но суть не в этом, — Трис улыбнулся, переплетая свои пальцы с пальцами Эша. – Я нашел ее, заплатил, и она с радостью вписала меня в свой реестр. Так что официально мы больше не братья. Понимаешь? — Понимаю, — Эш провел ладонью по такому любимому лицу. — Но почему ты не вернулся домой? — Я подумал, что это неправильно вернуться к ним. Они столько для меня сделали, а я практически отказался от них. Я соблазнил их сына и... — Боже, Тристан, ты такой дурачок. Они давно догадывались, а когда ты выписался из семейного древа и уехал, родители окончательно все поняли. — Думаешь? — Я знаю это. Но, что ты делаешь здесь? — Я окончил школу на родине матери, хотя жил отдельно и с ней больше не виделся. Благо, твои родители не заблокировали мою кредитку и исправно ее оплачивали. — То, что ее необходимо было оплачивать, говорило родителям о том, что ты жив и здоров. Ты просто обязан им позвонить. — Я позвоню. Сегодня же. Обещаю. Так вот, я поступил в университет со спортивным уклоном здесь. — Но ты ведь хотел учиться в Германии. — Да, но здесь ты. А сильнее, чем в Германии, я хочу быть рядом с тобой. И знаешь что? — Что? — Эштон улыбнулся. — По закону нашей страны, теперь мы имеем полное право пожениться. — Что? — Эштон удивленно приподнял брови. Но ответом ему было теплое дыхание и мягкие губы на его губах. Тристан целовал его за все те два года, что не мог этого сделать. И им было совершенно все равно, что они в общественной библиотеке и это неприлично.