Мёртвый лес

– Ну, и что же ты собирался поведать мне? Как ты залез в трусы какой-нибудь малолетней дурочке? – Надя нехорошо улыбнулась. – И чего молчишь? В правой руке Надя сжимала пистолет, в левой – негаснущую зажигалку, и Паша понимал: одно движение руки – и машина превратится в пылающий факел. Юноша сглотнул, жалея, что эта психопатка стоит так далеко от него. – Надя, у нас есть деньги, мы можем заплатить и отпустить тебя с миром, – вымученно улыбнулся Паша. Девушка усмехнулась: – Деньги? И во сколько же ты оцениваешь свою жизнь, ковбой? Хотя нет, я буду называть тебя Лошарик, ты на него похож, чтоб я сдохла. – Пусть будет так, – а про себя взмолился: "Ну сделай вперед хоть еще один шажочек, Надюша, чокнутая ты корова", – да хоть козлом зови, только убери эту штуковину, а? – Козлом? Это ты хорошо придумал, Лошарик, – Надя задумчиво смотрела в пламя зажигалки. – Надя...– тихонько позвал Арс. Она перевела дуло пистолета на Арсена: – Что, тоже хочешь исповедаться перед смертью, гинеколог хренов? – Я имел твою мать, Надя. И это мне понравилось. – проговорил Арс четко и раздельно. Пашу охватило несравнимое ни с чем безумное блаженное чувство, которое, пожалуй, лучше даже оргазма. Лицо Нади почернело от ярости, и она непроизвольно продвинулась вперед. Нужно было ещё немного... – Сдохните, – прошипела она, сделав еще один шаг вперед, и Паша, согнув в колене левую ногу и немного вывернув ее, как мог сильнее толкнул дверь. Ярость на лице Нади сменилась изумлением, но она слишком поздно осознала ситуацию. Дверца с силой ударила ее в живот, девушка выронила из рук зажигалку и пистолет и согнулась. Какое-то мгновение Надя стояла в довольно причудливой позе, вытаращив глаза и хватая ртом воздух, как рыба, выброшенная из воды. Паша выскочил из машины. Надя открыла было рот, но Паша нанес ей удар в челюсть, и девушка, лязгнув зубами, распласталась на земле. Удар не прошел бесследно и для юноши – больная рука немедленно отозвалась жгучей болью, но Паше было не до этого. В исступлении он опустился на колени и дважды ударил девушку затылком о выступавший из земли корень. При ударе волосы Нади как-то странно задрались назад. Увидав этакий необычайный феномен, Паша сильно недоумевал, что за аномалия такая, покуда его измученные мозги не подсказали, что это всего лишь парик, а настоящие волосы Нади были короткими. Внутри парня всё прямо-таки клокотало от злости (чертова тварь, как она испугала его!), однако к этому чувству примешивалось огромное облегчение. Паша подобрал пистолет и зажигалку, убрал "ствол за пояс. Силы покидали его. Сзади подошёл Влад, легонько погладил Пашу по волосам. – Арс! – позвал брата Паша. Перед глазами снова начало плыть. – Арсен, вылезай! Однако Арс не шелохнулся. Собравшись с силами, Паша заглянул в салон, поморщившись от ужасного букета запахов: виски, крови и чего-то еще очень нехорошего... Будто бы запаха приближающейся смерти. Арс сидел без движения, глаза его были прикрыты, а лицо пожелтело. И Пашу охватил страх. – Арсен! Очнись!– он ударил брата по щеке. Пашу охватывала паника. А вдруг он умер? Немудрено было бы, учитывая, сколько ему пришлось сегодня пережить. Паша боялся и думать, что они с Владом будут делать, оставшись без Арсена. – Не бойся, он жив, – донесся до слуха Паши тихий голос Влада, – он просто потерял сознание. Такие, как он, так быстро не умирают. Лучше взгляни на это. Но Паша будто не слышал его. В каком-то исступлении он хлестал брата по щекам, но его усилия были напрасными. Арс всё так же оставался недвижен, как статуя. Паша хотел одного – чтобы Арсен, такой дорогой ему, такой родной, открыл глаза и сказал: "Ну что, испугался?" Паша перевел дыхание. Так, надо соображать, паникой делу не поможешь. Он вспомнил один способ, как можно привести в чувство человека, находящегося в обмороке. Нужно сильно ущипнуть либо, в крайнем случае, укусить его за мочку уха. Павел наклонился к брату и впился зубами в нежную кожу. На мочке уха проступила кровь, и Арс, застонав, открыл глаза. – Как же ты меня напугал! Выходи. Всё в порядке. Арс лишь молчал и недоуменно пялился на брата. Паша приложил силы и аккуратно вытащил его наружу, прислонив спиной к машине. – Смотри! – Пашу окликнул Влад. Он копошился в Надином рюкзаке и показывал теперь, что нашёл там часы, два золотых мужских браслета и много денег. – Пятьдесят – шестьдесят штук, – небрежно кинул Влад. – Солнце, послушай, она все бутылки разбила? Я бы не прочь выпить, – сказал Паша. – Нам лучше скорее двигать отсюда подальше, – Влад приобнял Пашу сзади, вызывая у него приятные мурашки, – только вот Надя... Ее нужно связать. – Ее нельзя оставлять в живых. – Мы доберемся до Разумова, а там… посмотрим. Кто нам покажет дорогу, как не она? Паша согласно кивнул, и Влад полез в багажник, откуда достал моток проволоки. Пока он обыскивал девушку, Паша направился к стоящей неподалёку машине. Что-то очень уж он сомневался, что это тачка Нади. Подойдя вплотную к автомобилю, он замер. В глаза сразу бросилась окрашенная чем-то красным (интересно даже, чем) и примятая трава. В проеме между сиденьями застрял труп мужчины. – Паша! – раздался со стороны голос Влада. На шее убитого были раны – три черные точки, из которых все еще вытекала кровь. Их мог оставить лишь один предмет... – Я нашёл это в ее кармане, – послышался сзади тихий хрипловатый голос Влада. На его нежной ладони лежал самодельный скальпель с перемотанной изолентой рукоятью. – Она убила их. Прошила насквозь спицей, а потом обчистила. – Ты думаешь, был еще один человек? – Иди сюда, солнце. – Паша взял Влада за руку, другой показывая на дверь. Внутренняя поверхность передней дверцы была густо измазана кровью, на резиновом коврике под ногами – лужа, рядом с машиной – то же самое. Трава у машины была примята. – Их было двое, и второй где-то недалеко. – А если он жив? – взволнованно спросил Влад. – По-любому плохо ему будет. Однако, неплохая у нас компашка подобралась, Бонни и Клайд отдыхают. – Поехали отсюда… – шепнул Влад, прильнув к Паше почти всем телом. – Когда устроимся на ночь, я... Хотел бы расслабиться. С тобой. – Хорошо, милый, всё будет. Только с Арсом поговорю немного. Он аккуратно отстранился от Влада и направился к Арсу. – Слушай сюда, братец мой ненаглядный. Я повторять больше не намерен, – Арсен замотал головой, будто стряхивая с себя остатки дурного сна и рассчитывая, что от этих манипуляций Паша исчезнет. Однако Паша не исчез, а схватил Арсена за шиворот и с силой впечатал затылком в запыленный капот. – Ты слышишь меня? Или тебе второе ухо обкусать, для симметрии? Мы в дерьме, Арс, и в дерьме из-за тебя! Прежде чем мы уедем отсюда, я задам тебе всего один вопрос. Ты хочешь жить? – Жить? – пискнул Арс. – Ж-жить? Д-да. – Он открыл рот, чтобы сказать что-то еще, но тут же закрыл его. – Поздравляю тебя, Шарик, ты балбес. Значит, твои мозги еще не до конца растворились в ширеве. Отныне ты забудешь про свой порошок и шприцы. Если не хочешь – я оставлю тебя здесь, и можешь буравить себе вены, пока не сдохнешь. И второе – ты будешь слушать то, что я говорю. Если тебя не устраивают эти два условия, пиздуй куда угодно, я не намерен идти ко дну вместе с тобой и отправлять туда же любимого человека. – Ты забыл одну деталь, братишка. Эта заваруха в баре началась из-за тебя. Твой "любимый" – просто подзаборная шлюха, а тебе приспичило поиграть в благородство. Неужели ты... – Заткнись, – прорычал Паша, – я уже достаточно натерпелся от тебя всякого дерьма, поэтому лучше молчи. Или ты забыл, по чьей милости мы сейчас тут? Арс молчал. – Значит, поехали, – бросил он, – и помоги мне загрузить в тачку Надю, а то уже темнеет… И, кстати, Арсен, спасибо. – За что? – осторожно спросил тот, ожидая подвоха. – Если бы не твое признание Наде об интимной связи между тобой и ее матерью, от нас осталась бы пара головешек.