Желание Джина

Через пару месяцев парни догадались обменяться номерами телефонов и перестали разукрашивать руки Джина разноцветными строками. Было очень жаль, потому что в последнее время оба стали записывать на руках или коленках отрывки из своих стихов. Там говорилось о любви, юности, вечности, счастье и разлуке. Сокджину нравилось думать, что в этих строках есть хотя бы немного о нем. Будто они могут чувствовать его незримое присутствие, даже не зная правду. Оба номера он бережно сохранил в телефоне, не совсем понимая, зачем это делает. Звонить или писать им было бы абсолютной глупостью. Что он скажет? "Привет, я твой третий соулмейт. Я слежу за вашей перепиской уже почти три месяца и молчу. Я идиот." По крайней мере, себе он довольно быстро признался в том, как сильно облажался с решением не лезть. Ким Сокджин, который еще недавно не верил в то, что сможет хоть в кого-то в этом мире влюбиться, сейчас переживал свою первую безответную любовь к двум парням. Могло ли быть что-то более нелепое? Могло. Однажды вечером, лежа в кровати, он не сдержался и набрал один из номеров. - Алло, - раздалось с той стороны трубки. Голос был приятный, теплый и немного напомнил Джину его собственный. - Здравствуйте, - вежливо поздоровался Джин. Мысленно дал себе подзатыльник за то, что не сбросил звонок сразу. Но хотелось послушать Хосока еще хоть чуть-чуть. - Пожалуйста, позовите тетушку Пуонтхи. - Ох, - голос на той стороне стал удивленным, и Джин чуть не завизжал как фанатка какого-нибудь певца от этой интонации. - Думаю, вы ошиблись номером. - Вот как, - парень попытался изобразить смущение. Впрочем, слишком стараться ему не пришлось: он и правда был смущен. - Прошу прощения, что побеспокоил вас. - Ничего страшного, - хихикнули на той стороне провода. - Со мной подобное тоже случалось не раз. - До свидания. Еще раз, извините. - До свидания. Сбросив звонок, Джин упал на кровать, уставившись в потолок. У Хосока был восхитительный голос. Его хотелось слушать бесконечно. Стоило представить, как он зачитывает свои тексты или просто болтает без умолку в свойственной ему манере, и хотелось плакать. И от этого солнца он отказался? Идиот. Джин⁓а, какой же ты придурок! Звонок Намджуну он назначил на следующую неделю. Для этого он незаметно стащил у мамы телефон - он не был воришкой, просто не хотел, чтобы она задавала вопросы. А звонить с собственного номера второй раз было бы глупо. Вдруг они с Хосоком будут обсуждать это и выяснят, что им звонил один и тот же ненормальный? - Намджун слушает, - раздалось в трубке, и Сокджину захотелось выкинуть телефон и спрятаться под кровать. Потому что этот голос был чуть хриплый, мягкий и сдержанный. От него мигом подкосились коленки, и Джин обрадовался, что уже сидит. - Здравствуйте, - парень решил повторить отработанный сценарий. - Позовите к телефону бабулю Шинхоа. - Здесь такой нет, - голос был ровным и чуть усталым. - Видимо, я ошибся, - нервно хихикнул Джин. - Извините. - Вы случайно не знаете рифму к слову звезда? - раздалось на том конце провода совершенно внезапно и как-то порывисто. - Приличную - нет, - ляпнул парень и тут же прикусил язык. Намджун ведь такой интеллигентный мальчик, он сейчас поморщится и сбросит звонок. Неожиданно соулмейт Джина весело рассмеялся, заставив его вздрогнуть и замереть, вслушиваясь в этот звук. - Вот и я уже час бьюсь над этой строкой, - явно улыбаясь сказал он. - А без звезд никак? - уточнил Сокджин. - Без звезд никак, - вздохнул Намджун. - Это подарок на день рождения одному человеку. А он ярче всяких звезд. И я хочу написать об этом. - Да, - прошептал Джин, понимая, о ком речь, и соглашаясь. - Удачи вам с этим текстом. А лучше напишите, что он как солнце, которое освещает вашу жизнь. - Вы правы, - вдруг обрадовался Намджун. - Это точно про него. - Я знаю, - прошептал Джин, сбрасывая звонок и надеясь, что на том конце провода не услышали. Не стоило звонить Намджуну. Да и Хосоку, если честно, не стоило. Они были идеальными. Такими, о которых Джин, кажется, мечтал всю жизнь, даже не зная об этом. Словно эти двое всю жизнь жили в его душе, но стали заметны только когда он о них узнал. Наверное, писать им сейчас было не слишком поздно, но ему было так стыдно... Он сам загнал себя в дурацкую ловушку. И не знал, как выбраться.