Сладкий привкус боли

Холодный вечер за окном огромного замка, и только чуть тусклый свет фонаря снаружи освещал путь к парадной двери королевского дома. В самом здании еле горят маленькие свечи, парящие в воздухе. Тишина и только. На кожаном белом диване мирно покоится тело самого Люцифера. А рядом с ним сидит алый демон с грустной улыбкой, щекой касается чужой груди, и прикрывают глаза в спокойствии и тишине. Они не делают резких движений, просто лениво смотрят в разные стороны, почти не сталкиваясь взглядами, а только изредка прерывая тишину своим тяжелым дыханием. Люцифер аккуратно обнимает своего гостя за плечи, нежно трогая его кожу пальцами, иногда позволяет себе оставлять на чужой щеке россыпь поцелуев. Аластор лишь сдавленно мурлыкает в шею короля, мельком открывая глаза, чтобы убедиться, что ему это все не снится, что он лежит в объятиях Люцифера, получает максимум внимания, и позволяет себе насладиться этим сладким моментом, который у них бывает достаточно редко. Аластор все чаще проводит свое время в Отеле, и это только выбешивает Сатану до вспышек гнева и некой тоски по любимому. Чувствует одиночество, словно его бросили как маленького котенка в подворотне, а Аластор только пожимает плечами, говорит, что Чарли необходима помощь, поэтому и приходиться часто так задерживаться. Когда Радио Демон соизволит объявиться, то Люцифер не упускает момента затащить оленеобразного в свои объятия и долгие поцелуи. Они не проводят страстные ночи, или что-то подобное. Им это не нужно, на самом деле достаточно вот так лениво валяться друг на друге на мягком диване, ни о чем не думая и грея друг друга горячими руками. В их отношениях почти не осталось тех нежностей. В их отношениях было много пробелов и недостатков. Иногда Аластор просто отстранялся от Сатаны, прикрываясь деловитыми фразами, что злило Люци до безумия. Иногда сам Люцифер грубо отталкивал его, крича и приказывая по-королевски, чтобы тот не лез к нему, а лучше просто уходил. Ссоры и серьезные беседы. Сколько кровавое небо слушало их, смотрело, как они то разойдутся, то снова сойдутся? Бесконечно. Был ли огонь в их отношениях? Определенно. Но это было… так давно. Возможно их костер разгорался все больше и больше в самом начале их пути. Но потом он постепенно затухал, оставляя лишь угольки печали и грусти. Сейчас они молчат, почти не смотрят друг другу в лицо. Лишь мимолетные касания и жалкое подобие проявления нежности и ласки. Они не целуются в губы уже давно. Они не раздевают друг друга, не чувствуют голую кожу. В их отношениях почти ничего не осталось. Словно их время прошло. — Мы не можем быть вместе только по одной причине, и ты знаешь по какой… — Тебе мало того, что я люблю тебя и ни за что не отпущу? — кричал Люцифер, раскидывая свои вещи на пол от злости. — Как раз наоборот. Этого слишком много для меня! Я не заслуживаю этого. Я не готов быть кем-то любим… Это вне моей компетенции, — Аластор старался вести себя спокойно, лишь изредка поглядывая на любимого. — Я начинаю тебя ненавидеть за эти глупые сомнения, Аластор. Я ведь могу и не простить тебя за эти слова. Ты делаешь мне больно, мой маленький демон, — Люцифер развернул Аластора к себе лицом, грубо схватив за острый подбородок, чтобы увидеть бесстыжие глаза в близи, но видит лишь пустоту в алых глазах. — Я старался. Делать тебе больно и есть моя задача в адской петле, — эта улыбка пробивает дрожь в теле Сатаны, что тот только сжимает зубы до скрежета и отворачивается от него. Аластор молчит, ждет следующих действий. — Мы прошли через многое спустя столько столетий, — шепчет король, — А ты пытаешься только сейчас уйти от меня? Я не верю тебе! Ни одному твоему слову! Стоит ли мне почистить твой грязный рот? — Ты прав. Я бессовестно лгу тебе, но я уже говорил. На это есть причина. Люцифер сжимает ладони, чувствует, как они мигом потеют. Он снова смотрит на Радио Демона, будто пытаясь отыскать в нем ответ на все вопросы, но видит лишь, как Аластор ломается с каждым разговором все больше и больше. Можно ли это считать победой? Он хочет услышать всю правду, но слышит лишь одни отказы и упреки. Аластор горазд недоговаривать, но Люцифер знает когда тот врет. По запаху чует. — Расскажи мне все, что у тебя на душе, Аластор, — Люцифер вновь надвигается на свою жертву, когтями касаясь его губ, и видит, как на глазах Радио Демона выступают слезы, — И не ври своему королю. Аластор тяжело вздохнул, опустив голову вниз. — Ты знаешь, что я люблю тебя. Но ты не знаешь, какого это любить тебя, Люцифер. Я хочу быть с тобой! Но мы разные… Ты король Ада. Падший ангел. Я лишь грешная душа, спустившаяся в Ад не по своей воле. Мы не созданы друг для друга. Я не твоя судьба. А ты не моя. — Ты сам это решил, мой маленький демон, — Люцифер, услышав небольшую речь Аластора, слегка царапнул тонкую кожу на его лице, и потекла маленькая струйка крови. Радио Демон языком слизал алую жидкость, на что Люцифер усмехнулся, — Я выбрал тебя сам. Ты всегда будешь моим, а я твоим. Ты веришь в судьбу, Радио Демон? Тогда ты глуп! Я верю лишь в Бога, который изгнал меня с неба. Несмотря на препятствия, мы будем едины. Не хочешь быть моим любимым демоном? Тебя волнует статус? Тогда ты будешь моей любимой игрушкой. Это тебя устроит? Любишь мою боль? Тогда ты насладишься ею сполна. Ведь любить тебя означает нести тяжелый груз. Ты уже сделал мне больно, когда только я увидел тебя. Потому что в тот момент я влюбился. А любовь приносит лишь боль… — Я тоже это чувствую. Чувствую твою боль. Ты прав. Мы действительно едины, — прозрачная слезинка незаметно упала на пол, оставляя влажный след на нем. Аластор плачет. Ведь он все равно любит этого ублюдка. Любит до боли в груди. Люцифер жалобно стонет, притягивая к себе плачущего демона, целует в макушку и крепко обнимает. — Всегда будем. Always