Наглая сволочь

Настроение у Ли Чон А было препаршивое с самого утра. За окном нудил мелкий противный дождик, небо было серое и низкое, и на любимую работу не хотелось идти от слова «совсем». А всё из-за Ким Дон Ука и его наглого старшего братца. Нет, когда в начале учебного года в её класс пришёл новый ученик, девушка отнеслась к нему доброжелательно и надеялась на плодотворную учебную деятельность, ведь судя по характеристике, мальчик был чуть ли не гением, в своём нежном возрасте занимая призовые места на различных соревнованиях и олимпиадах, но вот характерец был у него… Нет, пацан всегда вежлив и почтителен, но его ироничные замечания и завуалированные подколки, направленные и на других детей, и на неё, иногда выводили из себя. Дон Ук был развит не по годам и, кажется, у него в его десять лет уже начинался переходный возраст, к тому же вечная стайка поклонниц, в том числе и тех, кто старше, только подогревала его и так чрезмерно раздутое эго, ведь мальчик был очень красив. Но самой главной проблемой Чон А стал его старший брат. В первый же день, когда он привёз мальчика в школу, этот странный тип выбесил её настолько, что она еле сдержалась. Бедная училка едва удержала рот закрытым, когда перед началом рабочего дня её вызвали из учительской и представили высокому молодому человеку. На её растерянный взгляд, скользнувший по нереально совершенному лицу, этот гад только ухмыльнулся и окинул её ответным — откровенно раздевающим. В их элитном лицее был принят строгий дресс -код, и сначала девушка не поняла, на что это новый знакомый так пялится. Оглядев себя, она не заметила ни расстёгнутых пуговиц на официальной белой блузке, ни следов собственной неряшливости на одежде и недоумённо уставилась на завуча, который разливался соловьём о том, что господин Ким решил стать их спонсором и подарить школе новый автобус. — Господин Пон, а разве законно принимать на работу студентов? — лениво процедил Ким Сокджин, прерывая поток неуместных восхвалений. — О чём это вы? А, вас ввела в заблуждение моложавая внешность Чон А -ши? Не беспокойтесь, она — грамотный и опытный специалист и давно уже не студентка. Чон А -ши, проводите мальчика в класс и… — Простите, но я сам должен побеседовать с учительницей моего любимого брата, — похоже, наглый тип совсем не знал границ, или было нечто, о чём Чон А пока ещё не подозревала. В груди разлилось неприятное предчувствие, когда она покорно шагнула следом за нахальным красавчиком в пустующий сейчас класс. — Что вас интересует? — с трудом взяв себя в руки, как можно спокойнее спросила она.- Программа у нас довольно сложная, поэтому на начальном этапе придется приложить определённые усилия, но коллектив дружный и я думаю… — У тебя есть парень? — от снисходительного тона и смысла неожиданного вопроса девушка растерянно моргнула и уставилась на выжидающе глядящего на неё наглеца. — Что, простите? — она не поверила своим ушам. Нет, Чон А знала, что она имеет миловидную внешность и частенько привлекает внимание противоположного пола, но с такой бесцеремонностью столкнулась впервые. — Значит нет, — тут же сделал вывод самодовольный господин. — Это хорошо. — Извините, но каким боком наличие или отсутствие у меня личной жизни касается вас? Мы вроде бы собирались разговаривать о вашем брате, — опомнившись от наглого заявления, Чон А вспомнила, что она до фига крутой профессионал и сделала строгое лицо. — Хмм, ладно, поговорим о брате, — вкрадчиво мурлыкнул несносный тип.- Мой брат — довольно специфический ребёнок. Наши родители погибли в авиакатастрофе пять лет назад и теперь я его официальный опекун. У него тяжелый характер, хотя правила вежливости я сумел ему привить. Видишь ли, конфетка, Дон Ук гораздо более развит, чем его ровесники. До определённого момента он обучался на дому, но потом психолог посоветовал нам больше общаться со сверстниками. В предыдущей школе у него был конфликт с учителем. Надеюсь, ты найдёшь к нему подход. — Я постараюсь. А вас попрошу всё-таки придерживаться официального тона, мы не в клубе. Пора бы и вам вспомнить те правила вежливости, о которых вы только что твердили, — отбрила Чон А, чувствуя своей пятой точкой грядущие неприятности. — Как скажете, сонсенним, — ленивая ухмылка опять пробежала по полным губам. — Надеюсь на долгое и плодотворное сотрудничество, — парень безукоризненно поклонился и направился к дверям, но вдруг резко затормозил и вкрадчиво шепнул около её уха: — Строгая конфетка. Чон А ошеломлённо застыла, слыша как мягко хлопнула дверь в класс. Такого в её практике ещё не было. Дальше всё катилось по наклонной вниз. Дон Ук завуалировано дерзил и ставил под сомнение её авторитет почти каждый день, а его братец вёл себя всё наглее, позволяя своему языку отпускать всё более вольные ремарки, самыми невинными из которых были «милашка», «няшка» и «конфетка». Всё это говорилось строго наедине, при других людях парень был безукоризненно вежлив, поэтому на попытку пожаловаться завуч только негодующе фыркнул и велел оставить девичьи фантазии при себе. Чон А терпела, стараясь не беситься и действовать профессионально, но нервы потихоньку сдавали. Этому гаду видимо просто нравилось выводить её из себя, потому что физически он не прикоснулся к ней ни разу и просто дразнил, как глупый мальчишка безответную девчонку. Девушка не верила, что с такой внешностью у него никого нет, и воспринимала эти наглые заходы как изощрённое издевательство, хотя чем она его заслужила — понять не могла. Сегодня же Чон А вдруг поняла, что молча глотать непочтительное к себе поведение ей надоело и решила начать с младшего брата. Весь день он привычно язвил, пытаясь вывести её из себя. Наконец, отпустив остальной класс и попросив мерзкого всезнайку задержаться для разговора, Чон А устало выдохнула и спросила: — Скажи мне, Дон Ук –и, почему ты так себя ведёшь? Если дело во мне, попроси брата, и он переведёт тебя в другой класс. Я тебе не нравлюсь? Давай решим проблему и не будем портить друг другу нервы. — Так и не разоралась. Досадно, — пробурчал паренёк себе под нос, а потом выдал, сердито сверкая глазами: — Вы очень нравитесь моему хёну. Дома только и разговоров о милашке сонсенниме, а меня это бесит, ведь я вижу, что вы совсем не такая! Хён только мой! — А теперь послушай меня, мерзкий маленький гадёныш, — сердитой кошкой прошипела мальчику в лицо выведенная до крайности Чон А. Внутри поднималась мутная волна гнева, грозя затопить всё вокруг.- Мне плевать на твою ревность и на твоего тупого хёна. Я хочу спокойно работать и не думать о вашей доставучей семейке. Никакая я не милашка и никогда ей не была. Будешь мешать мне на уроках и дальше — я буду приглашать завуча каждый день, и однажды ты попадёшься. Вот тогда я посмеюсь. Она с удовлетворением смотрит в испуганные детские глаза, но ей ни капельки не стыдно. Заработал — получи. И педагогическая этика пусть катится к дьяволу — нервы и здоровье важнее, тем более, что свидетелей их разговора нет, а значит, пацан ничего не докажет. Всю следующую неделю он ведёт себя как шёлковый: не дерзит, послушно выполняет все поручения, внимательно ловит каждое её слово и это очень подозрительно. Его наглого братца она тоже не наблюдает, ловко избегая случайных встреч и радуясь, что всё наконец устаканилось, хотя иногда опасливо думает, что всё это напоминает затишье перед бурей. Когда её спешно вызывают к директору, Чон А быстро идёт по коридору, перебирая в голове, где и когда она успела накосячить. Вроде бы нигде, но на сердце всё равно тревожно. Зайдя в кабинет и увидев, что кроме начальства там с серьёзным видом восседает ненавистный Ким Сокджин, она понимает, что время мести пришло, судорожно выдыхает и готовится получить неслабых трендюлей. — Чон А — ши, присаживайтесь, — на удивление доброжелательным тоном говорит директор Мун и это заставляет её насторожиться ещё больше.- Господин Ким хочет кое-что вам предложить и я вовсе не против. — Ли — сонсенним, моему брату нужен человек, который бы присматривал за ним, пока я нахожусь в разъездах. Вы знаете, что после смерти родителей этот ребёнок стремительно повзрослел. Характер у него непростой и парень не подпускает к себе тех, кто ему не нравится. Я уже три месяца не могу найти ему воспитателя, он всех отвергает, а недавно попросил, чтобы я предложил это место вам. Меня вы полностью устраиваете. С начальством вашим мы договорились. Питание и проживание за мой счёт, вот сумма, которую я буду платить вам ежемесячно, — в руки оторопевшей от такого поворота девчонки суётся яркий стикер с написанной на нём суммой и Чон А поражается количеству нулей. — Я слышал, что у вас есть кредит за обучение, — по губам наслаждающегося чужой растерянностью парня скользит торжествующая улыбочка, но тут же увядает, когда Чон А с трудом берёт себя в руки и невозмутимо отвечает: — Простите, но меня это не интересует. Мне вполне хватает денег, что я зарабатываю. А вам не стоит идти на поводу у брата и покупать ему всё, что вздумается. Он, конечно, весьма одарённый и талантливый ребёнок, но пора бы и ему преподать урок. В жизни не всегда всё бывает так, как хочется. — Господин Мун, я могу поговорить с вашей сотрудницей наедине? — не отрывая взгляда от строгого выражения на милой мордашке, которая снится ему вот уже без малого три месяца, почти интимно мурлычет Джин, и тот покорно кивает, выходя из собственного кабинета. Ну ещё бы, за ту сумму, которую он отвалил сребролюбивому начальничку милой куколки, тот будет ему ноги целовать. — Что ж ты такая несговорчивая, симпатяжечка? — парень нагло сокращает дистанцию, нависая над опасливо вжившейся в спинку стула Чон А и с удовольствием втягивая носом свежий лаймовый запах её туалетной воды. — Не люблю, когда на меня давят, — как можно спокойнее отвечает она. Сердце предательски бухает о рёбра, когда её глаза встречаются с чужим внимательным взглядом. На удивление, похоти в нём нет ни на грамм, а только жгучий интерес и какой-то странный азарт. — В любом случае, соглашаться я не собираюсь, так что можете не расточать своё обаяние — оно на меня не действует. — Проверим? — в следующую секунду девушка неверяще застывает, чувствуя на своих губах чужое дыхание. Сильные руки рывком притягивают безвольно обмякшее тело к себе и она тонет в ощущениях. Горячие губы властно завладевают её ртом, язык толкается между ними, стремясь проникнуть за ровный ряд зубов и Чон А тут же очухивается. Тело двигается словно само по себе — толчок руками, пинок в колено и завершающая дело оглушительная пощёчина. — Вы не в публичном доме, мистер Ким, — звенящим от ярости голосом рычит она, с удовлетворением наблюдая за наливающимся краснотой следом на безупречной коже щеки. — Я не продаюсь, можете засунуть свои деньги себе в зад. — С этими словами Чон А гордо удаляется, не отказав себе в удовольствии громко хлопнуть дверью. Она просто в бешенстве, причём большая его часть направлена на неё саму. В какой-то момент она чуть не поддалась жаркому напору умелых губ и уже почти начала отвечать на дерзкий поцелуй и это ей жутко не нравится. — Малыш, можешь зачеркнуть четвёртый пункт, — говорит в это же время в телефон Джин, прижимая руку к горящей огнём скуле. По его губам блуждает странная ухмылка, не предвещающая бедной учительнице ничего хорошего… ******* Несколько последующих дней Дон Ук ведёт себя как шёлковый, а его бесячий братец совсем не отсвечивает и Чон А успокаивается. У неё помимо неугомонной семейки и так прорва поводов для беспокойства — грядёт ряд контрольных по предметам, от которых будут зависеть четвертные оценки её учеников и они к ним планомерно и дотошно готовятся, чтобы показать хорошие результаты. А ещё подходит срок выплаты по кредиту и нужно всё хорошенько продумать, чтобы не сосать лапу до следующей зарплаты, ведь рассчитывать ей не на кого… В одиннадцатом часу вечера звонок с незнакомого номера выглядит довольно подозрительно, но Чон А всё равно отвечает на вызов и, услышав в трубке взволнованный детский голос тут же чувствует странную тревогу. — Сонсенним, что мне делать? Он лежит весь горячий и не хочет просыпаться, — Дон Ук только что не рыдает в телефон. — Стоп, малыш, — встревоженная девушка старается говорить как можно спокойнее.- Кто лежит и где твой брат? — Хён и лежит! Он заболел, но терпеть не может врачей и лекарства. Такой вредный. А в скорой велели позвать взрослых и не хулиганить. Я не знаю, что мне делать! — Так, отставить панику! Возьми небольшое полотенце, намочи его в холодной воде и положи ему на лоб. Я сейчас приеду, — как бы настороженно она к нему не относилась, сейчас это был испуганный ребёнок, для которого вредная училка стала последней надеждой. Со вздохом нацепив простецкие джинсы, первую попавшуюся кофту и старую спортивную куртку, девушка прыгнула в подъехавшее такси и назвала адрес, радуясь, что ехать не так уж и далеко. Частный дом расположен в престижном зелёном районе и снаружи выглядит очень недешёвым. Она отпускает такси и нетерпеливо звонит в домофон на воротах. В дверях прихожей её уже ждёт заплаканный Дон Ук. Сейчас он совсем не выглядит самоуверенным засранцем, тонкие руки заметно дрожат. — Вы приехали! — недоверчиво бормочет мальчик. — Пойдёмте, он в спальне. Ким Сокджин выглядит откровенно плохо: бледная кожа с пятнами лихорадочного румянца на впалых щеках, тусклые волосы и обмётанные сухие губы. — Градусник где? — отрывисто спрашивает девушка, понимая, что без врача не обойтись. — Вот, возьмите, — почти шепчет Дон Ук и протягивает электронный прибор. Тот противно пищит, показывая критическую для здоровья температуру. Чон А чертыхается и звонит в скорую. — Что ж вы, девушка, за мужем не следите? — недовольно зыркает на неё врач. — У него воспаление лёгких, нужна срочная госпитализация. Чон А только досадливо морщит нос и спрашивает, где подписать. Объяснять ситуацию не хочется, да и какая в сущности разница. Малыш вцепился в руку мёртвой хваткой, но она и сама не оставила бы его одного в этом пустом домище, поэтому они берут такси и едут в больницу. Она уже с тоской предвкушает, как последние сбережения утекают с её карты, ведь больничный счёт придется оплатить, как вдруг её рукав дёргает детская рука. — Сонсенним, — шепчет мальчишка, — возьмите карточку хёна, пин-код я написал на стикере. Он мне её оставляет, когда уезжает куда-нибудь. Нужно оплатить отдельную палату, чтобы он совсем не взбесился, когда проснётся. — Ты просто умница, — с облегчением вздыхает Чон А и идёт к стойке регистрации. После всех необходимых процедур парень выглядит уже получше, хотя нездоровая бледность и капельница в правой руке заставляют её испытывать жалость. Сейчас он ничуть не напоминает нахального типа, от которого у неё мурашки по коже. Чон А вздыхает, смотря на красивый профиль и длиннющие ресницы, а потом переводит взгляд на прикорнувшего на диванчике замученного Дон Ука. Нужно отвезти мальца домой и уложить спать, он ведь так намучился и испереживался. — Конфетка, — тихий шёпот бьёт по нервам не хуже плети. Чон А вздрагивает и поднимает голову. Ким Сокджин пристально глядит на неё своими бездонными карими омутами и слегка манит свободной от капельницы рукой. — Лежите спокойно, мистер Ким, — ответно шипит она, заботливо поправляя больничный плед на свернувшемся умильным клубочком Дон Уке. — Довели ребёнка до истерики. Почему у вас даже домработницы нет? Вот откинете копыта, и кому малыш будет нужен? — Домработница есть, просто она уехала к дочери в Пусан — та вот-вот родит, а временных работников я брать не хочу. Обжёгся, знаешь ли, в своё время. Подойди поближе, мне тяжело так разговаривать. — Ладно, — девушка неохотно подходит и садится на стоящий рядом стул. Она уже чувствует, что сейчас последует и внутренне готовится к отпору. — Чон А –ши, — тихо начинает Джин. — Присмотри, пожалуйста, за малышом, пока я в больнице. Мне правда не к кому больше обратится. Он — всё что у меня есть и я хочу, чтобы ему было хотя бы не так одиноко в моё отсутствие. — Почему вы не женитесь? Это бы решило всё ваши проблемы разом. Ребёнку нужна мать или человек, её заменяющий, — строго говорит Чон А, трусливо отводя глаза и не замечая ласкающего её лицо взгляда. — Хмм, я работаю в этом направлении, но девушка, которая нравится и мне, и Дон Уку, пока не отвечает нам взаимностью, — лукаво замечает больной, а потом обессилено откидывается на подушку. — Пожалуйста, не бросай его, ладно? — Не считайте меня таким уж извергом, господин Ким. Конечно, я присмотрю за ним до вашей выписки из больницы. Мне забрать его к себе? — Думаю, будет лучше, если ты поживёшь у нас, — сонно откликается он и подмигивает проснувшемуся брату. — Тем более, что у вас начались каникулы. Ты можешь не ходить на работу, с начальством я договорюсь. Главное, дом не спалите. — Выздоравливай, хён, — подобравшись поближе и осторожно сжав широкую ладонь своей — маленькой и узкой, тихонько говорит Дон Ук и довольно улыбается. Хоть их план претерпел значительные изменения, он всё же начинает осуществляться. Парень ухмыляется, расслышав, как она бурчит себе под нос: «Наглый придурок», провожает их глазами до двери и проваливается в целебный сон. — Я буду послушным, обещаю, только не бросайте меня, пожалуйста. Одному страшно, — еле слышно шепчет Дон Ук, когда они ждут на улице заказанное такси. Чон А почему-то становится стыдно, ведь она почти с самого начала видела в нём только раздражающего засранца, совсем забыв, что бедный ребёнок был вынужден до срока повзрослеть. Может, она и вправду ему нравится, только нормально показать это он не умеет, вот и язвит почём зря? — Не брошу, не бойся. Мы с твоим братом обо всём договорились. Ты есть хочешь? — Немного. У хёна внезапно поднялась температура и он не смог ничего приготовить, а заказывать еду он мне разрешает только в экстренных ситуациях. Да и не хотелось мне есть, я боялся, что он оставит меня, как мамочка и папа, — в красивых тёмных глазах, с немой надеждой взирающих на неё, опять блестят непролитые слёзы и Чон А не выдерживает — крепко прижимает к себе пискнувшего от неожиданности ребёнка и слегка сердито говорит: — Так, а ну отставить слёзоразлив. Ты мужик или девчонка? — Мужик, — утыкаясь лицом в чужую куртку, бормочет тот. От сонсеннима приятно пахнет чем-то цветочным. Хочется обнять и прижаться покрепче, выплакать всё напряжение последних часов, но Дон Ук сдерживается. Рано пока, хотя выбор хёна он полностью одобряет. Ревнует немного, конечно, ведь на протяжении нескольких лет тот был только его и ничей больше, но уж лучше пусть это будет девушка, которая нравится им обоим, чем те расчётливые гадюки, которыми и он, и брат сыты по горло. — Тогда поехали домой, мужик. Закажем пиццу, пожуём и завалимся спать. ************* Утром Чон А долго не может понять, где это она и почему не звонит будильник, но потом вспоминает события предыдущего вечера и тяжело вздыхает. Как говориться, за что боролись, на то и напоролись. Она лениво потягивается и окидывает взглядом комнату, где ей придётся провести ближайшую неделю. Комната довольно миленькая, в светло-персиковых и бежевых тонах, с тёмной мебелью и кофейного цвета ковром на полированном полу. Девушка встаёт с широкой удобной кровати и быстро натягивает одежду. Нужно накормить подопечного завтраком и съездить домой за вещами первой необходимости. Хоть мальчик и дал ей новую зубную щетку, но не ходить же в уличных джинсах всю неделю. Она идёт в гостиную, откуда раздаются невнятные мультяшные голоса. Дон Ук тихонько сидит перед телевизором и что-то рисует в большом скетчбуке. Ну прямо идеальный ребёнок, хоть сейчас нравоучительную картинку с него пиши. — Доброе утро, — негромко говорит Чон А. — Что ты хочешь на завтрак? — Доброе утро, — паренёк вздрагивает от неожиданности и робко улыбается. — Обычно я ем хлопья с молоком, но они вчера закончились. — Не беда, сейчас покопаемся у вас на полках и что-нибудь найдём, — ответно расцветает в улыбке девушка и топает на кухню. Дон Ук, как верный паж, следует за ней. Паренёк с удовольствием уплетает овсяную кашу с мёдом и фруктами и весело щебечет о чём-то своём, становясь похожим на обычного ребёнка ещё больше, а Чон А рассеянно кивает и прикидывает примерный список дел на сегодня. Нужно не только съездить за вещами, но и зайти хотя бы в супермаркет, пополнить запас быстро портящихся продуктов. Она звонит в больницу и узнаёт, что их пациент идёт на поправку, правда посещения будут разрешены не ранее, чем через три дня. Ну что ж, раз взяла обязательства — их нужно выполнять… Если бы Чон А не знала Дон Ука раньше, то подумала бы, что он самый идеальный ребёнок на свете. В магазине он вместе с ней выбирает свои любимые продукты, ничего не клянчит и помогает донести пакеты до машины, на которую ей выписали доверенность и теперь у бедной училки появляется ещё один страх — как бы не тюкнуть ненароком дорогую тачку. Мальчишка не капризничает, делает, что велят и так и норовит выставить себя и своего вредного хёна в самом выгодном свете. Девушка настороженно думает, с чего бы такие крутые перемены, но помалкивает, хотя заметно смягчается, видя, как он старается изо всех сил. К ней домой они заезжают сразу после магазинов. Дон Ук с любопытством осматривается в небольшой, но очень уютной квартирке, отмечая и обилие цветов на широких подоконниках, и застеклённые шкафы, от пола до потолка забитые книгами, и коллекцию прелестных стеклянных котиков на массивной полке. — Сонсенним, вы что, занимались фехтованием? — спрашивает любопытный мальчуган, заметив среди многочисленных фото на стене мелкую Чон А в спортивной форме с маской и рапирой. — Да, занималась когда-то, даже пару кубков выиграла, — небрежно отвечает она из спальни, с головой зарывшись в шкаф в поисках спортивного костюма. — А это кто? — в голосе Кима –младшего отчётливо слышны ревнивые нотки и девушка удивлённо приподнимает бровь, когда видит, что он указывает на большое фото, где Мин Хо небрежно целует её в щёку. — Дон Ук, ты опять лезешь, куда тебя не просят. Это мой друг. Пойди лучше вынь из холодильника скоропортящиеся продукты. Заберём их с собой, а то пропадут. — Хорошо, — покладисто соглашается паренёк, окидывая напоследок подозрительным прищуром так непонравившуюся ему фотографию, и топает на кухню. Ох и не нравятся ему все эти друзья… Уведут ещё милашку –сонсеннима, а потом опять планы придумывай. Чон А грустно вздыхает. Убрать подальше это фото у неё не хватает духу. На самом деле это её бывший и расстались они не самым лучшим образом, но не вываливать же на любопытного ребёнка подробности своей малоактивной личной жизни. Она и так уже позволила этой вредной парочке вертеть собой во все стороны и лишнего им знать вовсе не нужно. Наконец, сумки закинуты в багажник, Дон Ук усажен и пристёгнут и они едут наконец «домой». Пока Чон А разбирает вещи, мелкий Ким быстренько звонит в больницу и докладывает о том, что узнал. Сокджин досадливо морщится, но поделать ничего не может — эта долбанная болезнь очень не вовремя. Хотелось бы ему посмотреть на свою конфетку в домашней обстановке… Хотя, всё, что ни делается — к лучшему. Они с малышом притрутся друг к другу, может, даже подружатся, а там и он явится. У них с братом далеко идущие планы на упрямую училку и отказываться от них они ни в коем случае не собираются. **************** Чон А сердито хлопает дверцей холодильника, мрачно думая, что сегодня придётся навестить болящего. Дон Ук уже давно рвётся в больницу к своему обожаемому хёну. За эти три дня он ей все мозги проклевал рассказами о том, какой его братец умный, добрый и красивый, прямо идеал всякой порядочной девушки. У неё складывается такое ощущение, что этот малолетний сводник хочет заполучить себе старшую сестричку в её лице, и в принципе, она вовсе не против такого донсена, но от прилагающегося к нему старшего братца ей хочется бежать куда подальше. Слишком уж тот наглый и напористый. Похоже, смазливую внешность Кима — старшего невозможно испортить ничем. Слегка растрёпанный, в больничной пижаме и всё ещё бледноватый, он всё равно выглядит как звезда подиума, радостно улыбаясь на крепкие братские объятья и обнимая в ответ. Как бы Чон А к нему не относилась, но она чётко видит, что малыша Джин обожает до безумия и тот платит ему полной взаимностью. Её даже становится немного завидно, ведь с собственной старшей сестрой у неё довольно прохладные отношения. — Ну, как вы там справляетесь без меня? — от пристального, откровенно раздевающего мужского взгляда хочется спрятаться, но одними взглядами её просто так не взять. — Всё хорошо. Дон Ук мне помогает и ведёт себя прекрасно, — бесстрастно отвечает она, поспешно отводя взгляд и не замечая быстрых переглядок между заговорщиками. — А как ваше состояние? — Доктор сказал, что я иду на поправку быстрыми темпами, так что через неделю он должен отпустить меня долечиваться дома, — в чужом голосе явственно слышится улыбка, и Чон А машинально поднимает глаза. Так и есть, сидящий на диване Сокджин прижимает одной рукой прильнувшего к его боку довольного Дон Ука и улыбается во весь рот. — Хён, а мы тебе еды приготовили, — радостно щебечет ребёнок. — Всё твоё любимое. Сонсенним очень классно готовит, ничуть не хуже тебя. — Да? Нисколько в этом не сомневаюсь. Твоя сонсенним вообще очень классная, — ласково треплет братишку по голове парень и с удовольствием наблюдает, как упомянутая сонсенним медленно заливается очаровательным розовым румянцем. Он с видимым наслаждением поглощает домашнюю стряпню, а потом незаметно подмигивает ушлому братцу и отсылает его в больничный буфет за минералкой. — Так значит, ты хорошо готовишь, конфетка, — хрипловато мурлычет Джин и приглашающее хлопает по дивану рядом с собой. Сделав вид, что не поняла намёка, Чон А упрямо игнорирует лукавую улыбочку, то и дело возникающую на полных губах, и садится на жёсткий стул. — Сносно, — цедит она, про себя прикидывая, когда уже можно будет слинять от его смущающего общества. — Думаю, что мне лучше подождать Дон Ука в коридоре. — Ну уж нет, — обманчиво мягко усмехается эта невыносимая зараза. — Тут и так развлечений никаких, а ты пытаешься лишить меня своего милого общества. Тебе понравился наш дом? — Красивый, — как можно равнодушнее роняет она, избегая смотреть на сидящего напротив парня и с надеждой глазея на дверь. Ну и где этот мелкий Ким, когда он так нужен? — Я рад, что тебе нравится место, где ты будешь жить в дальнейшем, — как о чём-то само собой разумеющемся говорит Джин. Чон А переводит на него растерянный взгляд. Она ослышалась? Что –то непохоже. — Послушайте, господин Ким, перестаньте нести всякий бред, а не то я подумаю, что у вас опять поднялась температура, — отрывисто бросает девушка и вздрагивает, когда он одним стремительным слитным движением оказывается около неё и опирается руками о спинку стула, заключая Чон А в своеобразную клетку. Чужое дыхание щекочет стремительно краснеющую щеку, а потом девушка слышит смешок. — Боже, я тебя обожаю. Такая строгая конфетка, так и тянет лизнуть, — после того, как её действительно лижут в скулу, у Чон А срывает все тормоза. Сложив пальцы в подобие клюва, она резко бьёт наглеца в солнечное сплетение и отталкивает согнувшегося вдвое Кима в сторону. — Благодарите бога, что у меня хватает ответственности не бросить вашего брата прямо сейчас, — разъярённой кошкой шипит она, отходя на безопасное расстояние. — По- моему, я уже вам говорила, что не настроена на игры. — Никаких игр, малышка, — при взгляде на лицо слишком быстро очухавшегося Сокджина ей впервые становится страшно. И куда только девался наглый ловелас? Перед ней строгий и собранный бизнесмен со стальным взглядом и этот взгляд не обещает ей хорошей жизни. — Ты нам нравишься и подходишь и ты будешь наша. — Маньяк придурочный, — гневно бросает Чон А и вылетает из палаты, громко хлопнув дверью. Её трясёт от гнева и ещё кучи самых разных чувств, но стоит взять себя в руки до того, как появится Дон Ук, иначе так можно и ребёнка напугать. Что он себе вообще позволяет! Такое ощущение, что этого гада воспитывали в подворотне. Он что, не слышал никогда, что за девушками ухаживают? С самого первого дня он ведёт себя с ней как хулиган, которому понравилась домашняя девочка. Дурацкие прозвища, странные подкаты и недвусмысленные намёки — он будто специально выводит её из себя и ждёт, когда она сорвётся. Бесит, как же всё это бесит! Если бы не кредит за учёбу, Чон А уже бы уволилась к чертям с работы, только бы не видеть эту самодовольную рожу. -Смазливый придурок! — со злости она пинает банкетку и тут же шипит от боли в отбитом пальце. — Нуна, что случилось? Ты поранилась? — рядом раздаётся озабоченный голосок её подопечного. Обернувшись и заметив испуганно смотрящие на неё большие карие глазищи, она пристыжено бормочет, что всё в порядке и велит идти прощаться с хёном. — Ничего страшного, малыш. Просто я устала за сегодня. Иди, я тебя здесь подожду. Мальчик послушно убегает, а Чон А обессилено падает на многострадальную банкетку. И ведь не сказать, что она в принципе против дружеских отношений с довольно –таки неординарным человеком, но всё дело в том, что этот человек добивается непонятно чего и постоянно выводит её из себя. Судя по обмолвкам Кима — младшего, её просто хотят заграбастать себе, как удобную мебель. Но Ли Чон А не шкаф, и даже не собачонка. Она девушка со своими принципами, проблемами и тараканами и поддаваться на провокации всяких нахалов не намерена. Ну и что, что от его подкатов у неё подкашиваются ноги, а сердце стучит, как бешеное. Чон А взрослый человек, а не глупый подросток с шалящими гормонами и на внешность давно не ведётся. Хватит с неё одного безответственного красавчика, который сам не знал, что ему нужно. Рана, оставленная им, всё ещё ноет, хотя прошло уже немало времени. Больше на удочку сладких слов и обещаний Чон А не попадётся, так что пусть эта наглая сволочь катится колбаской от неё подальше. Остальное время до выписки Сокджина из больницы проходит довольно мирно. Она ещё больше привязывается к умному и слегка язвительному Дон Уку, которому, впрочем, не чужды и детские проказы. Чон А готовит его к грядущим олимпиадам, а паренёк учит её рубится в плейстейшен. День, когда господин Ким — старший возвращается домой, приходит неожиданно быстро. Холодильник забит под завязку, в доме — ни пылинки и Чон А с удовлетворением думает, что вполне заработала ту кругленькую сумму, что капнула недавно ей на карту. Она невольно залипает, видя, как уверенно и аккуратно Джин ведёт машину и не сразу реагирует на звонок своего телефона. От новостей, льющихся потоком из трубки, девушка цепенеет. — Нуна, что случилось? — тут же вопрошает с заднего сиденья внимательный малец. — Меня затопили соседи да так, что чуть не рухнул потолок, — машинально отвечает она, уйдя в себя и опять не обращая внимания на быстрый обмен взглядами. — Поехали, посмотрим, что стряслось, — тут же предлагает старший. — И без возражений. Картина, открывающаяся их взору уже при входе в квартиру воистину удручающая. Вздутый ламинат, висящие лохмотьями обои и куски штукатурки, сыплющиеся с потолка — Чон А тихонько стонет от отчаяния, видя, во что превратилось её любовно выпестованное гнёздышко. Слава богу, что хоть книги и вещи не особо пострадали, так как находились в закрытых шкафах. — Ну, и где мне теперь жить? — мрачно бормочет себе под нос девушка, понимая, что на ремонт нужны нехилые деньги, которых у неё просто нет. И даже та довольно неплохая сумма, которая ей выплачена за услуги, большой роли не сыграет. Кредит в ближайшее время тоже не светит, ведь она всё ещё не расплатилась по предыдущему. Идти на поклон к сестре и слушать презрительные фырки в свою сторону? Терпеть липкие взгляды её муженька и тяжёлые взгляды всё время торчащей у них свекрови онни? Совсем не хочется, но похоже придется, так как жить здесь невозможно. — Так, отставить негатив, — решительно говорят совсем рядом и Чон А невольно вздрагивает, вспомнив, что не одна здесь. — Сейчас я всё разрулю, а вы, граждане, собирайте вещи. Есть куда сложить всё ценное? — Да, у меня есть коробки. Я совсем недавно переехала, — растерянно бормочет девушка, не понимая, куда он клонит. — Отлично. Занимайтесь, — отдав распоряжения, Сокджин стремительно выметается за дверь. Переглянувшись с его братцем и синхронно пожав плечами, они приступают к работе. Вскоре всё, включая пресловутую коллекцию котиков, тщательно запаковано и убрано в большие пластиковые коробки. Джин возвращается, когда они пьют на почти не пострадавшей кухне чай с остатками печенья. — Я всё уладил, — довольно пыхтит парень, без спроса наливая себе чая в пузатую кружку с ярко-рыжим котёнком. — Соседи, которые тебя затопили, заплатят за ремонт. С бригадой рабочих уже связался. А ты переедешь жить к нам. Места полно и мне выгода — будешь за мелким присматривать. — Я не хотела бы…- начинает Чон А, но ловит умоляющий взгляд Дон Ука и затыкается. Спорить почему-то не хочется совсем, как и просить об одолжении разобиженную на неё сестрицу. А ведь вся вина девушки состоит в том, что муж онни всё время смотрит на сторону и частенько на неё облизывается, хотя повода Чон А никогда не давала. Да ещё и не так давно умершая бабушка оставила свою однушку младшей сестре и онни перестала даже здороваться с ней (хотя ей тоже перепала кругленькая сумма). В таком свете решение пожить с семейкой Ким уже не кажется таким уж неправильным, тем более, что даже самый дешёвый мотельчик она сейчас не потянет. Ничего, перетерпит как — нибудь две — три недели… Сокджин улыбается в кружку и мысленно потирает лапки. Всё складывается просто шикарно и идеально вписывается в их планы по завоеванию неуступчивой крошки. А старенькая квартирка всё равно просила капитального ремонта… *********** Широкие мужские ладони аккуратно ложатся на талию поверх наспех повязанного фартука и Чон А вздрагивает от неожиданности. — Тшш, не пугайся, конфетка, это всего лишь я, — от тихого шёпота на ушко становится жарко щекам. Я соскучился. — Девушка замирает, когда её прижимают спиной к горячему мускулистому торсу и мягко целуют в висок. Сердце сладко ухает куда-то поближе к пяткам, как в детстве, когда сильно-сильно раскачаешься на качелях. — Прекрати, — шипит она в ответ, пытаясь вывернуться из чужих наглых рук. — Я вообще-то тут ужин вам пытаюсь приготовить. — А я тебе помочь пришёл, — нахально хмыкает парень, без особых усилий удерживая строптивицу в своих объятьях. У него в голове уже которые сутки беспрерывно крутится порно с её непосредственным участием, и держать себя в рамках становится всё труднее. Если честно, Сокджина сдерживает только присутствие малолетнего брата, иначе он с удовольствием бы воплотил некоторые горячие идеи в жизнь. Например, ему очень хочется узнать, как будет смотреться его миленькая конфетка на обеденном столе без всего и беспомощно стонущая под ним. Он скрипит зубами и наконец выпускает уже почти не трепыхающуюся добычу, стремительно удаляясь в ванную разбираться с возникшей проблемой. Чон А судорожно выдыхает и бессильно опускается на стул. Противостоять внезапным атакам становится всё труднее. Наглый Джин уже давно не видит краёв, подбираясь всё ближе и постепенно разрушая с таким трудом возведённые бастионы. Братья Ким словно опутывают её сетью из милых улыбочек и неподдельной заботы, просто заставляя мечтать о несбыточном. Иногда Чон А даже задумывается о том, что было бы неплохо принять чужое предложение и остаться здесь насовсем, но тут же одёргивает себя. Она никогда не согласится на отношения вот так, совсем без чувств, хоть старший Ким и начинает ей нравиться почти против воли. Исподволь наблюдая за ним каждый день, она решает, что первоначальное впечатление о нём всё же несколько ошибочно. Дома, когда он снимает свой строгий деловой костюм, то как будто сбрасывает лет десять и частенько дурачится с визжащим от восторга Дон Уком, заставляя задумываться о том, что будет неплохим отцом. Да и готовить он правда умеет, тут малыш не соврал. А ещё у Сокджина своеобразное чувство юмора и слегка дурацкие шуточки, но ей нравится. Ловя себя на таких мыслях, девушка бесится, не в силах изменить ситуацию. Ремонт идёт полным ходом, и мешать рабочим нет никакого резона. Остаётся терпеть нахальные обнимашки и давить внутри свои непонятно откуда взявшиеся нелепые желания. ************** Чон А задыхается, когда чужие наглые руки проникают под растянутую спальную футболку и бесстыдно оглаживают грудь. Она пытается было возмущённо пискнуть, но горячие губы тут же затыкают рот жадным поцелуем, заставляя терять голову и забыть о всяком сопротивлении. Разомлев от смелых ласк, она почти не замечает, как с неё стаскивают футболку и растворяется в желанных прикосновениях. Сокджин не спешит. Длинные пальцы ловко проникают под кромку трусиков, нежно поглаживая и незаметно внедряясь вглубь. Хриплый шёпот о том, что он рад видеть, как конфетка его сильно хочет, заставляет одновременно испытывать и жгучий стыд и тягучее, томное удовольствие, патокой разливающееся по венам. Короткий треск — и испорченное бельё летит в сторону, оставляя девчонку совсем открытой перед жадными руками и взглядами. Она впервые чувствует такое сильное возбуждение. Опытный любовник ловко вклинивается между безвольно раздвинутыми ногами и продолжает рассыпать по покорному телу невидимые, но горящие опьяняющим огнём следы прикосновений. Язык лениво обводит вершинки сосков, пока член до дрожи медленно скользит внутри, заставляя сдавленно стонать и просить ещё и ещё. Оргазм накрывает приливной волной, Чон А мелко дрожит от наслаждения и… просыпается. Простыня сбилась комом. Руки дрожат, а голова гулкая и пустая. Тень удовольствия ещё гуляет по телу и девушка понимает, что кончила на самом деле. Во сне. Вот позорище -то! Этот похотливый гад уже и в сны её пробрался. Бесит. В горле пересохло и Чон А плетётся на кухню в одной футболке и трусиках, совсем позабыв, что она не у себя дома. Она жадно пьет прохладную воду, когда слышит судорожный выдох и щелчок замка кухонной двери. Испуганно обернувшись, девушка вздрагивает, когда хозяин дома чуть ли не прыжком оказывается рядом и сгребает её в медвежьи объятья. Сердце заполошно стучит где-то в горле, пока широкие ладони вольготно гуляют по телу, то оглаживая узкую талию, то спускаясь ниже и сжимая упругие полушария ягодиц. — Чччто ты делаешь? — выдавливает она из себя наконец. — Воплощаю свои грязные фантазии в жизнь, — слышится хрипловатый ответ и в следующую секунду она оказывается на обеденном столе. Джин вклинивается между невольно раздвинутыми длинными ногами, вовлекая Чон А в неторопливый тягучий поцелуй, под шумок ловко избавляясь от спальной футболки и потираясь твёрдым членом о нежную промежность. Девушка на несколько томительных мгновений замирает, не в силах поверить в происходящее, а потом коротко стонет, когда чувствует чужие горячие губы на вставшем торчком соске. Тело словно прошивает молния, электрической вспышкой растекаясь по венам, когда Джин не спеша ласкает ртом грудь, пальцами проникая за кромку трусиков и бесстыдно касаясь везде, где только достаёт. " Это лучше, чем сон» — мелькает в её непутёвой голове странная мысль, когда разорванные трусики летят на пол и Чон А остаётся в чём мать родила, совсем открытая жадным рукам и губам. Как и во сне парень не спешит, неторопливо исследуя покорившуюся наконец «территорию», умело скользя пальцами по чувствительным местам и заставляя задыхаться от желания. — Моя конфетка совсем мокренькая, — развратно мурлычет он. — Пора наконец попробовать её на вкус. Парой мгновений спустя она уже рвано и несдержанно стонет, кусая ребро ладони от запредельно приятного ощущения, смешанного со жгучим как горький перец стыдом. Обжигающий язык вызывает вспышки под крепко зажмуренными веками и она проваливается в грёбаную невесомость, содрогаясь в сладких судорогах. Сокджин словно сходит с ума от шикарного зрелища содрогающегося в пароксизме страсти тела. Шипит от ощущения узости и отбрасывает всякую осторожность, входя одним слитным толчком и делая то, о чём так давно мечтал. Малышка под ним горяча до невозможности. Сладко стонет в неторопливый поцелуй, нежно сжимая его внутренними мышцами и заставляя замедлится в попытке продлить столь давно желаемое удовольствие обладать непокорной девицей. Он и не думал, что строгая и неуступчивая Чон А может быть такой страстной и податливой. Рука словно сама собой проникает между их телами, находит маленький бугорок и начинает его легонько массировать, вызывая ещё более несдержанный стон и дикое желание вновь увидеть её оргазм. Девушка так прекрасна в этот момент, такая искренняя и открытая, что хочется смотреть и смотреть, не отводя жадного взгляда, но Джин всё-таки не железный. — Давай, конфетка, кончи для меня ещё разок, — хриплый шёпот словно служит спусковым крючком и новая молния прошивает тело в оглушительном оргазме. Остатками расплавившегося от удовольствия мозга она замечает, как ускоряется и содрогается мужское тело над ней, чувствуя внутри приятную пульсацию. Сил нет совсем. Чон А не возражает, когда сильные руки ловко подхватывают непослушное тело и влекут куда-то по направлению к ванной. Стеснительности тоже почти не осталось, а у наглого захватчика её похоже отродясь не водилось, поэтому она покорно позволяет за собой поухаживать, стоя под тёплыми массирующими струями вместе с голым Джином и не находит в этом ничего противоестественного. Сама сдалась на милость победителя, чего уж теперь права качать. Стыдно будет завтра, когда спёкшийся в сплошную розовую массу мозг осознает, что она отдалась настырному Киму на столе, как последняя изголодавшаяся по сексу шалава, а сейчас думать совершенно неохота. Охота лежать рядом с горячим мускулистым телом и тихонько удовлетворённо мурлыкать, чувствуя нежные и почти целомудренные поглаживания, словно разомлевшая на солнышке кошка. Утром она просыпается от еле слышного скрипа двери и тихого детского: " Ну, наконец-то!», сказанного таким довольным тоном, что щёки сами окрашиваются розовым румянцем. Вот поганцы, загнали в угол и злорадствуют! Чон А тихонько приподнимает голову, намереваясь удрать из чужой широкой кровати и замирает, как кролик перед удавом, ловя насмешливый взгляд красивых карих глаз. — Сбегаешь от проблем, конфетка? — ехидно интересуются сверху, нависая над замершей девицей и не давая ни единого шанса на побег. — От вас, пожалуй, сбежишь, — ворчливо замечает она, обнаруживая полное отсутствие одежды. Судя по совершенно голому торсу, Сокджин тоже ей не особо обременён, что придаёт и так непростой ситуации откровенно эротический контекст. — Я рад, что ты наконец-то это осознала, — довольно мурлычет несносный тип, придавливая её к кровати и утыкаясь носом в ключицу. — Эй, там ребёнок ходит! Хочешь его психику поломать? — слабо брыкается Чон А, чувствуя, как внутри снова зарождается искра желания. На эту псевдоцеломудренную сентенцию Джин только хмыкает, но покорно отваливает в сторону, украв напоследок лёгкий поцелуй. — Где моя футболка? — рассерженно шипит девчонка, подтягивая одеяло повыше и опять краснея под пристальным взглядом. — Футболка пала в неравном бою, — ухмыляется парень, забавляясь её смущением. — Миленькие трусики тоже убиты. Но не переживай, куплю тебе новые, а пока наденешь вот это. Ничуть не стесняясь, он встаёт и топает к встроенному шкафу, сверкая подтянутой пятой точкой и через пару секунд на кровать прилетает тёмно-синяя шёлковая мужская рубашка. — Прям от сердца отрываю, — ехидничает он, наблюдая, как смущённая конфетка неловко натягивает предложенную вещь, пытаясь не оголиться больше положенного. — Сегодня же съезжаю к чертям собачьим, — разъярённо бормочет Чон А, путаясь в рукавах. — Угу, помечтайте, сонсенним, — снисходительно парирует Ким, удосужившись наконец-то напялить штаны. — Сегодня мы идём на свидание. Правда, малька придётся взять с собой, а то разобидится всерьёз. — А тебе не кажется, что у нормальных людей всё происходит в несколько другом порядке? — саркастично вопрошает Чон А, против воли скользя глазами по мускулистому торсу. — Я и не утверждал, что нормальный, — пожимает широченными плечами Сокджин.- Ты наша, пора бы уже это осознать и перестать трепыхаться. — А моё мнение не учитывается? — новая волна гнева огнём течёт по венам. — Не нервничай, конфетка, тебе вредно. Только твоё мнение и учитывается, малышка. Просто ты сама не осознаёшь, что уже привязалась к нам. — Покажите ваш диплом, господин психолог, — внезапно успокаивается девушка. — Где доказательства? — Ты ведёшь себя здесь, как полноправная хозяйка и даже не замечаешь этого, — усмехается в ответ Джин, присаживаясь рядом и без спроса переплетая их пальцы. — Готовишь и прибираешь, хотя тебя никто не заставлял. Гоняешь Дон Ука и заботишься о нём, а мелкий паразит, изведший дюжину нянек, ластится к тебе, как бездомный котёнок и позволяет даже по волосам себя трепать. Он мне это иногда не спускает, взрослый типа, а тебе — всегда пожалуйста. Наблюдаешь за мной и делаешь какие-то выводы в своей прекрасной головке, отзываешься на любые мои прикосновения, иногда совсем неосознанно тянешься ко мне. Достаточно? Ты мне нравишься, Ли Чон А. Ты нам нравишься. Нравишься до такой степени, что я готов на всё, чтобы тебя заполучить себе в вечное владение, — голос парня пугающе серьёзен, а слегка подрагивающая широкая ладонь намекает на то, что он вовсе не так спокоен, как хочет это показать. — В смысле «на всё»? Что, потоп тоже ты мне устроил? — недоверчиво замечает она и изумлённо таращится, когда он уверенно кивает, не сводя с её лица ничуть не виноватого взгляда. — Ах ты, гад! Да я тебя засужу! — истерически взвизгивает девчонка и начинает лупасить его почем зря подвернувшейся под руку подушкой. Джин даже не уворачивается, покорно принимая удары, но улыбочка, расцветающая на полных губах Чон А совсем не нравится. — Не докажешь, тем более, что последствия я уже устранил. Ну, хватит беситься, а то придёт Дон Ук и авторитет нуны упадёт ниже городской канализации. Вот уж не думал, что ты такая пылкая. — Скотина! — вякает она, опять придавленная к кровати. — Зато весь твой, — лениво парирует парень, с неподдельным интересом изучая прореху в полурасстёгнутой рубашке и выглядывающий оттуда милый коричневатый сосочек. — Неандерталец озабоченный! Пусти, а то покусаю, — нехотя успокаивается строптивая девица, подозревая, что если она сейчас не свалит, то из постели сегодня они не вылезут. — И я люблю тебя, конфетка, — тихий шёпот настигает у самой двери. Ей не показалось, нет? **************** Дон Ук сияет. Честно, за всё время их знакомства Чон А не видела его таким счастливым. Сегодня он ведёт себя как нормальный ребёнок — визжит на аттракционах, просит сладкую вату, а потом позволяет ей вытереть от оной свою довольную мордаху. Был даже момент, когда он вклинился между ней и братом, ухватился за их руки и шёл вприпрыжку, будто ему пять лет, а не почти десять. Джин снисходительно усмехается, украдкой пожимая их переплетённые пальцы и наблюдая за щебечущим донсеном, а потом одобрительно присвистывает, когда малыш ловко мечет дротики в цель и выигрывает для нуны миленького плюшевого кролика. Она в ответ покупает ему забавный прозрачный шарик, в котором переливается разноцветная россыпь светящихся нитей и ласково улыбается на восторженные вопли. Чон А чувствует себя странно. Ей кажется, что всё происходящее — сказочный сон, в котором у неё наконец-то появились те, кто любят её просто так, за то, что она есть. Но любой сказке наступает конец. Сокджин ведёт брата в туалет, а Чон А остаётся их ждать у ларька с мороженым. Она вздрагивает, когда её плеча требовательно — небрежно касаются чужие пальцы. Девушка неловко поворачивается и встречается с самодовольным взглядом на красивой физиономии. — Привет, Чон А, — лениво цедит её бывший парень, одобрительно оглядывая стройную фигурку. — Хорошо выглядишь. — Здравствуй. Ты тоже ничего, — глаза, словно против её воли скользят по модно одетому Мин Хо. С их последней встречи прошло уже около трёх лет, а он совсем не изменился. Такой же красивый, стильный и считающий себя подарком для любой девушки. Расстались они со скандалом после полугода совместной жизни. Причина была до ужаса банальна — Мин Хо практически не скрывал измен, но занятой по уши порядочной Чон А и в голову не могло прийти, что её парень крутит с другими. Горькое прозрение наступило, когда к ней прямо на работу заявилась одна из его пассий и нагло приказала исчезнуть из её собственной квартиры. В тот же вечер чужие вещи оказались на лестничной площадке, а Чон А, прорыдав с неделю, решила больше не верить ветреным красавчикам. И вот теперь он стоит перед ней, нагло ухмыляется и разглядывает, словно имеет на это право. — Нуна, это кто? — требовательно спросил звонкий детский голос, и, почувствовав пожатие маленькой руки, Чон А будто бы очнулась от наваждения. — Просто знакомый, — кривовато улыбнулась она.- Он уже уходит, не так ли, Мин Хо? — А, это тот самый хрен, который тебя бросил, — небрежно заметил наглый Дон Ук, окидывая пренебрежительным взглядом замершего от нахальства взрослого. — Хочу сказать вам огромное спасибо, ведь теперь нуна наша насовсем. — Что этот мелкий поганец себе позволяет? — возмутился было самодовольный парень. — Откуда ты его выкопала? Вроде раньше у тебя только девочки в родственниках числились. — Не твоё дело. Иди, куда шёл. Моя нуна, — несмотря на внешнюю браваду, Чон А чувствовала, как дрожит тонкая рука, до боли сжимающая её пальцы. — Да что за хрень?! — Мин Хо шагнул ближе. Зная, что он очень быстро раздражается и может наделать лишнего, Чон А тут же задвинула мальчика себе за спину, опасаясь чужих действий. — Что здесь происходит? — в обманчиво мягком голосе, прозвучавшем сзади, таилось столько скрытой угрозы, что девушка невольно вздрогнула.- Кто это, дорогой? Новый персонаж, появившийся на сцене маленького театра жизненного абсурда, был довольно колоритен. Дамочка, внезапно возникшая как чёрт из табакерки, вполне могла бы красотой поспорить с некоторыми айдолами… если бы её уменьшили раза в два и стёрли боевой раскрас. Нет, она вовсе не была толстой, просто крупной и чересчур яркой. — Милая, я просто встретил свою знакомую, — внезапно побледнев проблеял Мин Хо, тут же сдуваясь, как проколотый воздушный шарик. — Что-то все твои знакомые подозрительно смазливы! — почти прорычала взбешённая девица, окидывая пренебрежительным взглядом удобную одежду Чон А. — Тебя отец предупреждал о последствиях походов налево! А ты, милочка, совсем бесстыдная. Мой жених уже занят, найди себе другого! — Кого это тебя посылают искать, конфетка? — промурлыкали над ухом, и, почувствовав тяжёлую руку на своей талии мисс Ли тут же успокоилась. Она с удовлетворением увидела, как синхронно расширились глаза скандальной парочки. — Зачем ей искать, у неё уже есть. Я. Джин только усмехнулся, когда по нему зашарили взглядами — завистливым от сильно бывшего его малышки и изумлённо-восхищённым от его пассии. — Хён, этот тип приставал к нуне, — вставил свои пять копеек Дон Ук. -Думаю, произошло недоразумение, — как можно спокойнее произнесла Чон А.- Давайте пойдём каждый своей дорогой. Оппа, Дон Ук устал. — Да, я очень устал, — жалобным тоном отозвался вредный пацан после незаметного щипка. — Всего хорошего, — насмешливо кивнул Джин и, кинув напоследок недобрый взгляд на козла, из-за которого конфетка так долго не подпускала его к себе, нехотя пошёл прочь, слыша за спиной звуки разгорающегося скандала. — Оппа, значит? — он игриво приобнял свою малышку за узкие плечики, притягивая поближе и оставляя на слегка растрёпанной макушке лёгкий поцелуй. — Я надеялась, что ты на это клюнешь, — лукаво отозвалась Чон А. — Не хотелось бы провести остаток вечера в полицейском участке за драку, а завтра увидеть заголовки в газетах: «Известный бизнесмен набил морду бывшему своей девушки из ревности». — Ты так хорошо меня знаешь… Думаю, драки бы не вышло. Этот тип слишком любит своё смазливое личико, по нему видно. — А ты? — с любопытством глянула на него девушка, окончательно успокаиваясь от шутливого разговора. — Я? Ну, я, конечно, себя люблю и не отрицаю, что красавчик, но от хорошей драки никогда не бегал. Всегда предпочитал моральное удовлетворение, а не целую физиономию. — Хён настоящий мужик! — опять сунул во взрослый разговор своё хрюкальце Дон Ук. — Он занимался в том же спортклубе что и я и медалей у него куча. — Ясно, — только и смогла сказать Чон А, не ожидавшая таких откровений и слегка вздрогнула от вороватого поглаживания чуть пониже спины. — Думаю, тебе с нами крупно повезло, конфетка. Как и нам с тобой, — вкрадчиво произнёс Сокджин. По полноватым губам скользнула двусмысленная усмешка, но её значение Чон А поняла только когда он припёрся к ней ночью. Инкуб хренов… *************** Под этим пристальным строгим взглядом мисс Ли чувствовала себя довольно неуютно, но вида не показывала. После напряжённой рабочей недели и полубессонных ночей в компании совсем сорвавшегося с цепи Джина хотелось только сбросить не очень удобные новые туфли, включить телек и амёбно растечься по мягкому дивану. Увы, доступен ей был только первый пункт. Когда Дон Ук, визжа от радости, поведал, что скоро приедет «его милая бабуля», Чон А сначала подзависла, но потом выяснила, что так мальчик называет их домоправительницу, ту самую, которая уехала в отпуск к дочери. Оказывается, она начинала ещё няней при старшем брате, да так и прижилась. Оба Кима её обожали и считали практически членом своей маленькой семьи. Воображение нарисовало образ милой пожилой аджуммы, кругленькой и румяной, которая печёт пирожки и гладит по голове осиротевшего мальчугана. Увы, реальность разительно отличалась от её ванильных фантазий. « Бабулей» оказалась моложавая подтянутая особа неопределённого возраста. Одета она была в стиле «городской кэжуал» и походила на секретаря-референта крупной компании на отдыхе. Навскидку Чон А дала бы ей лет сорок пять и лишь посмотрев в умные карие глаза, подозрительно сверлившие её бренную тушку, поняла, что женщина гораздо старше. — Здравствуйте, меня зовут Ли Чон А. Я учитель Дон Ука, живу тут временно и присматриваю за ним, — девушка слишком устала, чтобы разводить политесы, а её шуры-муры со старшим Кимом были их личным делом. — Здравствуйте. Так вот вы какая, Ли Чон А, — заметно смягчившись, буркнула дама. — Не думала, что вы такая красавица. Мальчики все уши мне про вас прожужжали. Кан Га Ён, будем знакомы. Что же вы скромничаете? Малыш Джин сказал, что вы его невеста. Наврал? — О, моя красотка наконец-то дома! — радостно пробасили от двери и тут же заключили мигом растрогавшуюся женщину в крепкие объятья. — Уже пытаешь мою конфетку? — Она сказала, что только присматривает за малявочкой, — иронично отозвалась странная домоправительница, мягко освобождаясь и кидая очередной изучающий взгляд на притихшую Чон А. — Ли Чон А, ты опять за своё? — укоризненно нахмурил брови парень. — Га Ён –ши, я работаю над этим вопросом. Пока она ещё противится, но я её дожму, не сомневайся. — Противится? — чётко очерченные смоляные брови недоумённо приподнялись. — Неужели ты наконец-то нашёл то, что так долго искал, малыш? — Да, бабуля, мы нашли! — сияя, как маленькое солнышко, почти пропел Дон Ук. Чон А надоели все эти переглядки и непонятки. Коротко выдохнув в попытке унять поднявшееся в груди раздражение, она резко развернулась и направилась в ванную — смыть с себя тяжёлый день и немного подумать в одиночестве. Стоя под расслабляюще — горячими струями, она с усмешкой размышляла о том, что кажется приобрела в комплекте с парнем и его милым братишкой ещё и подозревающую во всех грехах «свекровь», которая была очень непроста. Что ж, в этой истории с самого начала всё было через ж… так что особо удивляться не приходилось. Оставалось только надеяться, что дело закончится не так плачевно, как в прошлый раз, ведь сладкая братская парочка уже пустила крепкие корни в её глупом сердце и вырывать их будет больно. Очень больно… ********** При ближайшем рассмотрении Га Ён —ши оказалась вовсе не такой строгой и придирчивой, как мнилось Чон А. Несмотря на свою неординарную внешность и тщательный уход за собой для Дон Ука она была действительно бабулей, любимой и любящей. Для Сокджина же, по наблюдениям девушки, дама была чем-то средним между приятельницей и старшей родственницей. Как ни странно, после первого неловкого знакомства между ними двумя установились вполне ровные, если не дружеские, то довольно приятельские отношения. Чон А наконец узнала, о чём постоянно шепчутся неугомонные братцы и раздражение от этого знания смешивалось в ней с умилением. Родители Джина и Дон Ука были не очень счастливы в браке, который изначально был договорным и соединял капиталы двух состоятельных семей. Когда её парень был маленьким, мама и папа часто ругались и пытались перетянуть малыша каждый на свою сторону. Это ему совсем не нравилось и для себя крошка Джин -а твёрдо решил, что женится только на той девушке, которая будет соответствовать его списку идеальных и милых черт. Поначалу он был совсем коротенький: дама сердца должна быть красивой, доброй и любить детей, но со временем разросся до тринадцати пунктов, многие из которых внёс довольно продвинутый для своего возраста Дон Ук. Помимо вышеозначенного будущая жена должна была быть некорыстной, трудолюбивой, уметь готовить, нелишним также считались ум, совесть, умение хорошо одеваться, чувство юмора и готовность прийти на помощь. Последние же два пункта были добавлены Дон Уком из вредности — претендентка на руку и прочий ливер его любимого хёна должна была быть стрессоустойчивой и сексуальной. В юности Джин был не особо переборчив и тащил в постель всех, кто ему нравился внешне, но в их среде было слишком много охотниц за выгодными мужьями и заводить серьёзные отношения он не спешил. Особой любви выросшему слегка циничным парню тоже не удалось испытать, так, пара лёгких увлечений. Когда же родители внезапно погибли, навалилось столько проблем и с бизнесом, и дома, что стало совсем не до личной жизни. К тому же все те, кого он удосуживался привести в дом, категорически не нравились малолетнему тирану, который вил из хёна верёвки и закатывал истерики. Конечно, если бы Сокджин на самом деле влюбился, то его бы не остановило ничто, но сердце молодого мужчины билось ровно, пока он не перевёл слегка охамевшего мальца в новую школу. Посмотрев в медово-карие глазищи молодой учительницы, парень утонул. Сердце пропустило удар, и от волнения он понёс какую-то пургу. Вместо того, чтобы произвести приятное впечатление, начал задирать милашку, сам себя не узнавая. Парень словно вернулся лет на десять назад, растеряв всё своё взрослое обаяние. Каждый раз, когда он видел милую конфетку, сердце стучало, словно бешеное, стремясь выпрыгнуть из груди, руки потели и тряслись, словом, все признаки влюблённости были налицо. Чон А бесилась и фыркала, Дон Ук ревновал обе стороны и делал мелкие гадости и что со всем этим делать, взрослый и весьма самоуверенный мистер Ким не знал. Первым делом был подавлен «бунт на корабле». После серьёзного мужского разговора вредная, но любимая до потери пульса мелочь признала, что у хёна должна быть личная жизнь и даже со скрипом одобрила предложенную кандидатуру, педантично уточнив, что список должен быть проверен до конца. И они начали проверять… В процессе Джин всё больше влюблялся, а Дон Ук смягчался по отношению к неуступчивой и принципиальной нуне, пока окончательно не растаял. На совете их пока крошечной семьи было принято единогласно: «Берём» и осада началась. Кольцо они тоже выбирали вместе, пересмотрев чуть ли не сотню вариантов и выбрали идеальное по мнению обоих — нежное и милое, в виде цветка с россыпью мелких камушков, но стоимостью с хорошее авто. Теперь нужно было организовать романтическое свидание и торжественно преподнести дар, пока Чон А не закусила удила и не свалила в свою свежеотремонтированную квартирку. **************** Чон А устало потёрла глаза и вышла из машины. Денёк выдался просто сумасшедшим, но впереди ожидался тихий одинокий вечер. Сокджин укатил в командировку, а Га Ён –ши забрала «внучка» и отправилась вместе с ним в гости к своей дочери. Дон Ук радостно предвкушал смотрины малыша, иногда бросая на нуну странноватые взгляды, но Чон А ничего не заподозрила. Дом встретил её пустотой и тишиной. Сбросив туфли и облегчённо вздохнув, девушка прошла в гостиную и замерла. Повсюду горели свечи и отражались в начищенном до блеска столовом серебре. Несколько изысканных букетов благоухали на всю комнату. На серебристой скатерти алыми и розовыми лепестками роз было выложено сердце. — Угадай, кто? — её глаза закрыли широкие ладони, а знакомый бархатный голос прозвучал в тишине комнаты лукаво и чуть-чуть насмешливо. — Опять ты, инкуб? Соблазняешь? — хмыкнула заинтригованная девица, чувствуя, как вниз по позвоночнику пробежали щекочущие мурашки предвкушения. — Нет, сегодня мои планы посерьёзнее будут, — из голоса невидимого Джина исчезла всякая игривость. Он нехотя отвёл руки от её лица и увлёк уже начинающую подозревать что-то Чон А к удобному угловому диванчику. Усадив деву, парень опустился на колени возле её ног и глядя прямо в заворожившие его медовые глаза, хрипловато произнёс: — Ли Чон А, ты с самой первой секунды украла моё сердце. Вонзилась в него зазубренной занозой и заняла все мои мысли. Из-за тебя я забыл, сколько мне лет и вёл себя как влюблённый пубертатный придурок. Ты собираешься нести за это ответственность или нет? — Ну, как всегда. Валить с больной головы на здоровую — в стиле Ким Сокджина, — иронично заметила она, усилием воли заставляя голос не дрожать от волнения. — Твоя красота ослепила меня. Твоя строгость и принципиальность завела до предела. Твоя доброта и бескорыстность заставила поверить, что порядочные девушки ещё существуют. Тебя обожает моя семья. Я люблю тебя, Чон А, моя строгая конфетка, моя страстная малышка, сердечко моё. Ты выйдешь за меня? Почему ты плачешь? Глядя в тревожно и ожидающе блестевшие кофейные глаза и чувствуя, что по щекам катятся слёзы, Чон А всхлипнула и пробормотала: — От счастья, дурачок. — Не плачь. Больше я не дам тебе плакать даже от счастья. Ну не томи, а то я сейчас тоже зареву. То ещё зрелище будет. Не люблю шмыгать распухшим носом. — А мне, значит, можно? — Тебе можно всё. Ты самая красивая всегда и везде. Ты согласна? Учти, если нет, то у нас с Дон Уком богатая фантазия… — Куда ж я от вас теперь денусь, завоеватели, — счастливо-обречённо вздохнула Чон А и тут же ощутила на пальце непривычный холодок. — Какое красивое… С малышом небось выбирали? — Он сказал, что если я налажаю, то он сам на тебе женится. Когда вырастет, — усмехнулся взволнованный Джин, ловко поднимаясь и усаживая законную добычу на колени. — Теперь всё будет по правилам — романтика и всё остальное. — Да ну её. Мне твой стиль больше нравится. Ким Сокджин –это наглёж и провокация. — Ах так? Ну держись, конфетка, сегодня я тебя съем! Обжигающие поцелуи и несдержанные ласки, жаркий шёпот и нескромные прикосновения, волнение и взаимные признания… Эта ночь стала для них особенной — страстной и безумно нежной. Забытый ужин так и остался стыть на столе, а шампанскому и клубнике они нашли весьма пикантное применение… А на утро в их общую теперь спальню вместе с солнечными лучами проникла довольная мордашка Дон Ука и изрекла: — Хён, ну ты хоть не налажал, не? Нуна согласилась? А племянника вы мне когда сострогаете? — Брысь, нечисть малолетняя! — недовольно проворчали из-под одеяла. Ловко увернувшись от пущенной в голову подушки, мальчишка гикнул и поскакал делиться новостями с «бабулей». — Блин, нужно замок врезать в дверь, никакой личной жизни. — Он весь в тебя, милый. Такой же нахал как и его хён, — лукаво усмехаясь, проворковала Чон А, провокационно скользнув пальчиком по голой груди. Пальчик был тут же пойман и поцелован. Оглядев сонную моську и всклокоченные после бурной ночки волосы, Джин счастливо вздохнул, обнял покрепче свою конфетку и изрёк: — Идеальна, как всегда. — Наглая ложь. Зубы нечищены, физия помятая — хоть сейчас на бал, ага, — не поверила девчонка, но покорно затихла в сильных руках. — Хорошо, хорошо. Идеальна для меня. Займёмся делом. Кого будем строгать? — Ким Сокджин!!! Наглая ты сволочь! -О да, сонсенним, накажите меня! Солнце блестело на чистых окнах уютной кухни, Дон Ук щебетал о свадьбе, заставляя улыбаться строгую Га Ён –ши, а Ким Сокджин в очередной раз доказывал своей невесте, что он наглый. Наглый, влюблённый и до безумия счастливый, ведь он наконец-то нашёл свой неидеальный, но такой необходимый идеал…