Словно в рождественской сказке

*** В тот момент, когда печенье выпекалось, мальчики решили прибрать кухню после себя. Яйца и масло уже в холодильнике, сахарная пудра и корица все так же лежат на столе, ожидая, когда ими украсят готовое печенье. Осталась мука. Как назло она хранилась в самом дальнем шкафчике, куда было тяжело добраться с ростом Фишера. Но парень не собирался так просто сдаваться. Забравшись на столешницу, Сал, уже почти поставив муку на привычное для неё место, убирает руку слишком рано и вся мука разлетается по всей кухне, оставляя за собой в воздухе легкую дымку. Протезник, не понимая что сейчас произошло, так и стоял на столешнице. Из ступора его вывел Джонсон, зашедший на кухню. Он, посмотрев на Салли, изогнул свою бровь, как бы спрашивая о том, что сейчас произошло. - Я-я хотел поставить муку обратно, н-но слишком рано убрал руку и-и...вот...- Сал пытался скрыть свое лицо за волосами, на котором отчетливо было видно как ему стыдно. - Я сейчас все уберу, только не злись, пожалуйста... - Сал, я не злюсь, со всеми бывает, - улыбнулся Лар, чтобы успокоить друга, - я помогу тебе убраться. Как ты там говорил? Вместе мы справимся? - Правда? Спасибо, что ты так добр ко мне, я правда очень ценю и дорожу этим. Знаешь, порой мне кажется, что я не заслуживаю этого, ведь есть много других людей, которые намного лучше меня... - Не смей так больше говорить. Мне не нужны другие, Сал, понимаешь? Мне нужен ТЫ. Ничего не ответив, голубоглазый просто обнял шатена, пытаясь сдержать слезы счастья. - Э-эй, ты чего плачешь? Все же хорошо. - Я просто рад, что ты появился в моей жизни. Тепло и забота окатила парней с головой, оставляя от себя улыбки до ушей на их лицах. Мальчики могли так простоять еще долго, но кухня, полностью усыпанная мукой, сама себя не уберет. Взяв друга за плечи и слегка отодвинув от себя, художник сказал, - - Сал, я тоже хочу еще постоять в обнимку, но я не думаю, что мама обрадуется "снегу" прямо на своей кухне. - Точно! Я уже и забылся. Набрав в ведра воды, попутно включая на магнитофоне рождественскую музыку, ребята принялись отмывать следы последствия. Собирая остатки с пола, Джонсон залип на Сала, который, закрыв глаза, двигался в такт музыке, чувствуя каждый бит, плавно двигал бедрами из стороны в стророну, при этом вытирая стол. Откровенно говоря, художник попал в транс. Мысленно он начал представлять своего друга все таким же танцующим, но уже без верхней одежды. Каждое движение становилось все более раскованным, кокетливым и возбуждающим. В комнате понемногу становилось жарче, что вызвало у Ларри учащенное дыхание. Он внимательно наблюдал за каждым его действием и движением. Тут руки Фишера загуляли по телу, поглаживая себя и медленно опускаясь все ниже. Невинный взгляд, искры в глазах и похотливая улыбка заиграли на лице протезника, которые сносили разум шатену. Ладони опустились до боксерок и начали... - Эй, все в порядке? - спросил голубоволосый, увидев как друг сидит с закрытыми глазами, закусив губу, при этом странно ерзая. - А? Что? А, да, прости, все в порядке, просто немного задумался... - щеки Джонсона мгновенно стали алыми. - Точно все хорошо? Если ты неладно себя чувствуешь, можешь пойти отдохнуть, а я доубираю, все равно немного осталось. - Нет, правда все нормально. - Как знаешь. *** Наконец, закончив с уборкой, мальчики могут передохнуть. К этому времени уже и печенье успело полностью приготовиться. Сал аккуратно достал противень, переложил все в красивую рождественскую миску с оленями и посыпал выпечку корицей и сахарной пудрой из-за чего она стала выглядеть еще аппетитней. Разогрев молоко, он разлил его по чашкам и, взяв насколько печенюшек себе и Ларри, он направился в гостинную, где его уже поджидал друг. Поставив все на кофейный столик, он уселся рядом с металлистом, который укрыл себя и Фишера тем самым пледом. Включив фильм, старательно выбранный художником, пока друг возился на кухне, они ждали прихода Лизы.