Красный берет

      О первом разведывательном батальоне ходят легенды – и вполне оправданно. Туда набирают самых лучших стрелков, которые легко засадят пулю промеж глаз с пяти сотен метров. Смерть наступит прежде, чем ты поймёшь, с какой стороны она настигла. Недаром их девиз – “Последнее, что ты не увидишь”. С одним из таких стрелков довелось познакомиться Джейн Беккер, бывшему курьеру “Мохаве Экспресс”.              Всё началось с самой обычной заварушки близ Новака. Джейн приближалась к поселению, когда из засады напала группа рейдеров. В сумерках было сложно что-либо разглядеть, но она знала, что из-за камней на неё нацелены по крайней мере три пушки, а приставленный к горлу нож лишал всякой возможности что-либо с этим поделать. С собой у Джейн была полная сумка всякого добра, которое она намеревалась сбыть в местной лавке, а также относительно новенькое охотничье ружьё, найденное на заброшенном военном складе, расставаться с которыми ей отчаянно не хотелось.       Совершенно неожиданно прогремел выстрел, и Джейн почувствовала, как на затылок брызнула тёплая липкая кровь – за мгновение до того, как за спиной на дорогу повалилось тело. Почти сразу прогремел второй, и Джейн, повинуясь инстинкту самосохранения, припала к земле.       – Сваливаем! – крикнул кто-то, и из-за камней выплыли две стремительные тени. Выстрел – и количество теней сократилось до одной. Когда выживший рейдер уже почти скрылся под мостом, пуля настигла и его.       Всё затихло, и Джейн выждала несколько секунд, прежде чем подняться на ноги. Услышав какое-то копошение за камнями, она приготовила ружьё. Медленно и осторожно, стараясь не издавать ни звука, она подбиралась к камням, как вдруг ещё один оставшийся в живых рейдер с громкими воплями бросился прямо на неё. Прежде, чем она успела как-то среагировать, его заставил упасть очередной выстрел – рейдер схватился за руку и скорчился на песке, перемежая руганью страдальческие стоны. Лишь чудом Джейн заметила гранату, которую тот выронил, и успела отбежать на относительно безопасное расстояние. Взрыв ознаменовал конец неудавшегося нападения.       Вскоре Джейн узнала имя своего спасителя. То был Крейг Бун, не слишком приветливый и крайне неразговорчивый снайпер в красном берете с нашивкой “последнее, что ты не увидишь”. Заслужить его доверие было нелёгким испытанием. Даже когда Джейн удалось выяснить, кто стоял за похищением его жены, он не встретил её с распростёртыми объятиями, а лишь холодно бросил:       – Теперь мы квиты.       Следующим утром он неохотно, но всё же согласился покинуть с ней город. В Новаке его больше ничто не держало, а снайпер не привык работать в одиночку. Так они и начали путешествовать вместе по пустыне Мохаве, прикрывая друг другу спину. Но хотя оба они разделяли ненависть к Легиону Цезаря, Бун всё так же оставался мрачен и молчалив. На любые расспросы Джейн о его прошлом отвечал коротко и уклончиво.       Сама же она любила поболтать, и каждый их привал начинался с небольшого рассказа. Её жизнь, конечно, не полнилась удивительным историями о победе над когтем смерти или расправе с целой бандой рейдеров, но за свою карьеру в Мохаве Экспресс она повстречала множество интересных людей.       – Знала я одного рейнджера, – начала она очередную свою байку, расшевеливая поленья в костре. – Не припомню имени, но все звали его Калифорнийским Мангустом за большую любовь к радскорпионам. Ему известно шестьдесят два способа приготовить скорпионье мясо – и, конечно же, пару рецептов я у него позаимствовала. А сражался он с ними врукопашную, обходясь лишь своим армейским ножом и непревзойденной ловкостью. Зрелище то ещё – своими глазами довелось повидать! А было это, кажется, года два назад, когда мне нужно было доставить одну посылку в Шэйди Сэндс. На моё счастье с рейнджером нам было по пути. Солнце палило нещадно, что казалось, будто песок плавится под ногами. И мы, хоть и знали дорогу, как свои пять пальцев, умудрились угодить прямо в рассадник скорпионов. Их было с десяток, не меньше – обступили со всех сторон, не давая улизнуть. А Калифорнийский Мангуст будто даже повеселел. Поправил шляпу, достал нож и начал свою безумную пляску. Броня у скорпионов толстая, но рейнджер знал их уязвимые места. Обходил сбоку, уворачиваясь от ударов хвостом, и всаживал нож точно между хитиновых пластин, убивая с одного удара. Пока я в ужасе стояла столбом, пытаясь сообразить, как мне спасти свою шкуру, он успел расправиться со всеми. И на ужин у нас был отменный шашлык. А сейчас же придётся довольствоваться гекконом.       Именно это Джейн нравилось меньше всего в Мохаве – чертовы гекконы были абсолютно везде, и стоило избавиться от одного гнезда, как на его месте появлялось новое. Кроме всего прочего эти ящерицы-переростки непростительно вёрткие, а каждая впустую потраченная пуля бьёт не только по гордости, но и по карману. И, конечно же, безрассудные твари любят набрасываться на всё, что движется, даже если численное преимущество не на их стороне.       – Роджер Кук, – неожиданно произнёс Бун.       – Что? – не поняла Джейн.       – Рейнджер, – пояснил Бун.       – Так ты тоже его знаешь?       – Да.       Так далеко их диалоги ещё не заходили, а потому Джейн поспешила воспользоваться своим шансом и выжать из него как можно больше.       – Любопытно, – произнесла она вкрадчиво. – А ты так никогда и не рассказывал о своём прошлом.       – А зачем?       – Мы путешествуем вместе уже больше месяца, а я до сих пор почти ничего не знаю о своём напарнике. Как я могу быть полностью в тебе уверена?       – Ладно, – пробурчал Бун. – Что конкретно ты хочешь узнать?       – Как насчёт твоей службы в НКР? – спросила Джейн, немного подумав. – Как ты вообще оказался в первом разведбатальоне?       – Я чертовски хороший стрелок. Платят там неплохо, вот я и согласился.       Джейн выждала ещё некоторое время, но продолжения не последовало. И, хоть удача продлилась недолго, и большего из Буна выудить так и не удалось, посчитала это однозначной победой. Она знала, что рано или поздно он непременно ей откроется. Но пока Бун оставался загадкой – одной из тех, для решения которых требовались недюжинное терпение и неординарный подход. Однако Джейн казалось, что она поняла, в какую сторону двигаться дальше.       Каждый день она потчевала его рассказами о своём прошлом, пытаясь не столько поделиться, сколько вспомнить – ведь оно даже ей самой открылось не так давно, и Джейн получала огромное удовольствие, возвращая себе годы, утраченные после тяжёлого ранения. Бун, будучи скверным собеседником, всё же отлично справлялся с ролью слушателя – не перебивал и время от времени поддерживал зрительный контакт, словно бы демонстрируя, что сказанное не уходит в пустоту. Вопросов он почти не задавал, а если и задавал, то касались они исключительно тактики боя или следующего пункта назначения.       Последнее зачастую оставалось загадкой даже для самой Джейн. С тех самых пор, как её карьера в “Мохаве Экспресс” стремительно пошла под откос, она занималась тем, что пыталась выживать – скучно и бессмысленно существовать на этой опустошенной земле. И до сих пор ей прекрасно удавалось поддерживать баланс между доходами и расходами, беспорядочно курсируя между городами, приторговывая всякой мелочью и присваивая всё, что было оставлено в Пустоши без присмотра. Но она не учла появление новой переменной – вместе с Буном им приходилось больше тратить на еду, ночлег и боеприпасы, а доходы остались на прежнем уровне. И в один прекрасный момент они остались почти без крышек.       К счастью, по Мохаве ходило большое количество караванов, и ещё больше было желающих прикарманить себе их добро. Для поисков подходящего контракта они отправились в аванпост Мохаве, и там им почти сразу попался отличный кандидат.       – Что значит – не пойдёте?! – восклицал караванщик. – До Нью-Вегаса осталось всего ничего!       – Это раньше было “всего ничего”, – оправдывался один из наёмников. – А теперь, говорят, когти смерти всё заполонили, не пройти. Надо крюк делать, а это ещё три сотни крышек сверху.       – На каждого, – добавил другой.       – Кто это вам такое сказал? – не переставал возмущаться караванщик.       – Нам начальство сказало предупреждать всех караванщиков, идущих с запада, – вмешался солдат НКР, проходивший мимо развернувшейся сцены. – Участились случаи нападений когтей смерти. Лучше сразу пойти на восток в обход, чем разворачиваться у Примма.       – Или помирать от когтей, – вставил наёмник.       Караванщик был явно недоволен раскладом, но идти совсем без охраны ему не хотелось.       – Четыреста на двоих, – предложил он, немного подумав.       Наёмники с сомнением переглянулись.       – Триста на двоих, – выдвинула Джейн ответное предложение. – И проведём вас коротким путём.       По сравнению с наёмниками в тяжёлой железной броне Бун с Джейн выглядели не так внушительно, и торговец с надеждой глянул на своих двоих ребят.       – Соглашайся, дурень, – подбивал его НКРовец. – Когда ещё выпадет такой шанс?       – Как-то не похожи они на тех, кто привык биться с когтями смерти, – отнекивался торговец.       Солдат хохотнул и подошёл к Буну.       – Видишь это? – он указал на красный берет. – Считай, твой пропуск в любое место. Этот парень тебя хоть мимо самого Цезаря проведёт.       Бун, до этого хранивший молчание, наконец не вытерпел.       – Я не иду, – тихо сказал он, наклонившись к Джейн.       – Почему? – поинтересовалась Джейн, отведя его в сторону. – Нам крышки нужны.       – Я не пойду мимо когтей смерти.       – Нет-нет, не мимо когтей, – уверила Джейн. – Мы пойдём через Гудспрингс, по другую сторону холмов от места, кишащего когтями. Я как-то проходила по этой дороге – одни гекконы и скорпионы, ничего страшного.       – Ну, как знаешь, – согласился Бун, даже не заставив Джейн его уговаривать.       Они двинулись по дороге на север вопреки предупреждениям солдат НКР. Джейн хорошо знала те места – док Митчелл не позволял ей сильно удаляться от Гудспрингс, пока она оправлялась от ранения в голову – и потому была уверена в своём решении. А караванщику не оставалось ничего, кроме как следовать за своими новыми нёмниками. Он уже задержался из-за песчаной бури, но всё ещё надеялся прибыть раньше своих конкурентов.       Караванщика звали Гарри Брайс, но многие знали его по прозвищу Жестянщик. Торговал он в основном консервами, которые ему поставляли с какой-то старой фабрики, и всяким хламом, за копейки выкупленным у попадавшихся путешественников. Караваны с провизией были желанной целью рейдеров, ведь, в отличие от торговцев оружием, которые очень серьёзно подходили к охране своего добра, они представлялись лёгкой мишенью. Но Жестянщик предпочитал перестраховаться, тем более что сам с оружием обращался неважно, и даже с двумя наёмниками чувствовал себя некомфортно. То и дело он озирался по сторонам и лупил брамина, чтобы тот тащился хоть немного быстрее.       Но больше всего его заботил Бун, который шёл на некотором отдалении от основной группы.       – Этот ваш хвалёный берет плетётся медленнее моего Горбуна, – проворчал караванщик.       – Он снайпер, – попыталась объяснить Джейн. – Если на нас нападут, ему так будет удобнее найти подходящее место, чтобы прикрыть огнём.       – Как по мне, так ему удобнее сдриснуть в ближайшие кусты и дождаться, пока всё затихнет, чтобы разобраться с теми, кто выжил, и забрать всю добычу себе.       – И как же с таким недоверием к людям тебе удаётся быть успешным торговцем?       – Именно недоверие к людям не раз спасало меня от полного краха, – усмехнулся Жестянщик. – Ты, я вижу, совсем не смыслишь в бизнесе.       – Честно говоря – ни капли, – улыбнулась Джейн. – Я курьер. Всё, что я могу – измерить расстояние в крышках.       – И до Нью-Вегаса, конечно, далеко не три сотни на двоих, – протянул торговец.       – Но и ты свои консервы не за пару крышек продаёшь, – парировала Джейн, на что караванщик хитро ухмыльнулся.       На самом деле три сотни крышек едва перекрывали расходы на дорогу от аванпоста до Нью-Вегаса – а все из-за непомерных цен на продукты. Большую часть Мохаве занимают бесплодные пустоши, не пригодные для выращивания даже самых выносливых культур, выведенных в суровых постапокалиптических условиях. Фермы были не в силах полностью удовлетворить потребности местного населения, и провизию ввозили торговцы из других штатов.       Нью-Вегас оставался на плаву лишь за счёт Стрипа. Многие путники стекались сюда со всех штатов, чтобы испытать свою удачу в знаменитых казино. С верой в светлое будущее они отдавали свои последние крышки, которыми местные толстосумы набивали свои карманы. И пока весь остальной мир увядает, огни Стрипа продолжают гореть.       Это был целый дивный новый мир со своими правилами, но Джейн не находила его привлекательным. Ей нравилось путешествовать, видеть новые места, и работа курьером казалась идеальным выбором – до того контракта, который чуть не стоил ей жизни. Теперь же работа её не ограничивала, и можно было отправиться, куда пожелаешь, пусть и без ожидающей в пункте назначения награды. Однако на первое время Джейн решила ограничиться изведанными местечками пустыни Мохаве, чтобы не остаться без гроша за душой, а уже потом, когда удастся поднакопить крышек, можно будет рвануть куда подальше от опасно нарастающего конфликта НКР и Легиона.       После небольшой остановки в Гудспрингс они двинулись на север, в ущелье, где пролегали старые железнодорожные пути. Когти смерти обосновались в карьере, по ту сторону горного хребта, и не представляли опасности. Но как только караван добрался до конца перевала, и вдалеке показались огни Стрипа, брамин нервно заводил ушами и, вместо того чтобы идти вперёд, попятился обратно в сторону железнодорожной станции.       – Ты чего? – возмутился караванщик, но, как и ожидалось, так и не получил ответ на свой вопрос.       Сзади послышался оглушительный винтовочный выстрел. В тот самый момент Джейн увидела, как враги приближались из-за холма.       – Касадоры! – Джейн быстро достала пистолет.       Насекомые приближались с огромной скоростью – их было не меньше десяти. Бун, с большим трудом попадая в цель, медленно, но всё же сокращал их численность, и до каравана добрались лишь четверо. Джейн отбивалась как могла – твари оказались невероятно ловкими, и их вытянутые тельца было сложно взять в прицел. Чем ближе они подбирались, тем меньше Джейн заботило, сколько патронов уйдут впустую. Она надеялась хоть как-то замедлить их приближение – даже подбитые лапа или крыло шли на пользу. Бун стал заметно медлить с выстрелами, чтобы случайно не задеть товарищей, и в первую очередь подбивал слегка отступивших раненых касадоров, не позволяя им оправиться и перейти в контратаку. Последнего Джейн застрелила в упор, но он успел ей немного поцарапать ногу. И этого оказалось достаточно.       Сперва Джейн почувствовала слабость и лёгкую тошноту, но списала их на жару и долгий изнуряющий подъём. Когда спустились в долину, то решили сделать привал среди развалин старого пригорода Вегаса. Но легче не становилось. Наоборот, её самочувствие резко ухудшалось. Разум помутился, Джейн едва осознавала происходящее. Кажется, Бун развёл огонь. Пламя яростно вздыбилось и перекинулось сперва на кустарники, потом на деревянные остовы зданий. Раскалённый воздух обжигал лёгкие, да и дышать становилось всё труднее, словно грудь сдавило тугим свинцовым кольцом. Джейн пыталась отстраниться, отползти подальше от огня, но чья-то рука схватила её за ногу, и по всему телу разлилась тягучая боль, иглами пронзая до самых костей. Она пыталась высвободиться, но десятки рук тянулись к ней со всех сторон, разрывали на части. Джейн хотела закричать, но наружу вырывались только кашель и хрип. Медленно и неотвратимо подступала непроглядная темнота.       

      Когда Джейн открыла глаза, то обнаружила себя в полумраке просторной комнаты. В нос ударил резкий запах спирта и каких-то трав. Отовсюду проступали знакомые очертания – ширмы, медицинские каталки, покосившиеся стеллажи, письменный стол, заваленный всяким хламом, круглые настенные часы. Всё тело болело. Во рту сильно пересохло, что язык, казалось, намертво пристал к нёбу.       Джейн попыталась пошевелиться, рука отозвалась сильным покалыванием. Фигура в углу комнаты слегка вздрогнула.       – Что происходит? – только и смогла выговорить Джейн.       Но человек лишь молча вышел из комнаты, и, немного погодя, вошёл другой, поставил стул рядом с койкой и сел.       – И вот мы встретились снова, – усмехнулся он. – Я удивлялся, когда вытаскивал пулю из твоей головы, а теперь могу разве что посоветовать сходить на Стрип и сделать высокую ставку в одном из местных казино. Пережить столь близкое знакомство с касадором, яд которого крайне опасен, если не предпринять ничего в первые два часа... К счастью, у тебя очень крепкий организм. И хороший друг, который сразу понял, что делать. Дай-ка я тебя осмотрю.       Первым делом старик проверил рану, которая выглядела просто омерзительно, и Джейн даже не стала задумываться, что происходит с её ногой. После принялся слушать, ощупывать, осматривать – типичный медицинский осмотр. Понемногу воспоминания начали всплывать в памяти. Перед ней, должно быть, док Митчелл – тот самый старик, который когда-то почти в буквальном смысле вытащил её из могилы. И она, скорее всего, у него дома, в Гудспрингс. А второй человек это…       – Крейг?       Джейн не заметила, что произнесла имя вслух, и потому несколько удивилась, услышав ответ.       – Неразговорчивый тип. Целыми днями не выходил из этой самой комнаты. Ну, почти, – произнёс док. – Я ведь верно понял, что вы знакомы уже некоторое время, и он не случайный прохожий, спасший тебя от проклятых насекомых? Наверное, не стоит спрашивать, как ты вдруг оказалась в компании красного берета, но должен отметить, что приятно иметь за спиной элитного стрелка. Особенно когда кто-то уже пытался тебя убить. Ну, всё, – док Митчелл черкнул что-то в своём блокноте и встал. – А ты пока полежи. Тебе ещё нужно окончательно прийти в себя и набраться сил. Если что-то нужно – смело говори. Помогу чем смогу.       – Воды, – попросила Джейн.       – Конечно, – док кивнул и удалился.       На смену ему пришёл Бун и впервые за всё время их знакомства сам начал разговор.       – Почему ты сразу не сказала? – недовольно спросил он, протягивая стакан воды.       – Что? – не поняла Джейн.       Она глотнула из стакана, и вода тяжёлым камнем прокатилась по груди, заставив немного закашляться.       – Что тебя ранили, – ответил Бун, устроившись у стены.       – Мне казалось, что рана несерьёзная, – протянула Джейн.       – Неужели ты не знаешь, что касадоры ядовиты? Ты могла погибнуть.       – Да знаю я, – вздохнула она. – Просто хотелось уже поскорее покончить с этим делом. Мы ведь почти добрались.       Джейн смотрела на его каменное непроницаемое лицо.       – Мне казалось, что ты бы скорее бросил меня там, – призналась Джейн.       – Возможно, так и следовало сделать.       Бун ненадолго задумался. Он и без того всегда выглядел каким-то отстранённым, а в этот раз в глазах промелькнула тоска. Джейн даже стало немного обидно, что напарник так просто согласился на этот вариант развития событий, но обида продлилась недолго.       – Возможно, я бы потом пожалел, – добавил Бун. – Ты слишком много говоришь. Но это успокаивает. Помогает забыть.       Только тогда Джейн задумалась, что у всего есть свои причины. Возможно, Бун не всегда был таким молчаливым. И, возможно, это даже к лучшему, что она до сих пор не смогла докопаться до его прошлого. Ведь порой случаются вещи, которыми не хочется делиться, о которых больно даже думать. Вещи, которые преследуют тебя всю жизнь, не отпускают после простого сочувственного покачивания головой. И если Джейн в самом деле не может ничем помочь, будет лучше, если она оставит свои попытки разговорить своего напарника.       – Спасибо, – она искренне хотела поблагодарить Буна за спасение, но не смогла подобрать лучших слов. – И, кажется, я теперь снова у тебя в долгу.       – Расскажи что-нибудь, – попросил он. – Если не трудно.       – Ни один касадор во всём мире не способен лишить меня способности говорить, – усмехнулась Джейн. – Кажется, я ещё не рассказывала тебе самую интересную историю. Возможно, у неё ещё будет продолжение, но слушать тебе придётся долго, это я гарантирую, так что не будет ничего страшного, если начну сейчас. Итак… – она глотнула ещё немного воды и откашлялась. – Дело было в октябре прошлого года. Я тогда ещё работала в “Мохаве Экспресс” и на свою беду согласилась на один очень странный и, как впоследствии оказалось, довольно мутный контракт. А доставить нужно было сделанную из платины покерную фишку к воротам Стрипа…       И Бун внимательно слушал, пока в какой-то момент не заснул – стоя, оперевшись о стену и скрестив руки на груди. Его красный берет почти наполз на глаза.       – Значит, закончим в другой раз, – тихонько вздохнула Джейн и посильнее закуталась в покрывало.