Интернат

Он сидел над справочниками и словарями каждый день по несколько часов. Такое рвение не укрылось от Александра, которого удивлял этот щуплый подросток в своём стремлении доказать самому себе в общем, и Александру в частности, что у него получится. Получится стать кем-то, без преследования его клеймом «детдом» и «интернат». Он не хотел попасть в ту порочную среду, в которую засасывает многих бывших воспитанников таких заведений. Он видел, что происходило со многими выпускниками, кто-то уходил в рэкет, кто-то становился «шестерками». Кто-то спивался, и таких было большинство, кто-то старчивался и горел на наркотиках. После кризиса августа 1998-го распальцованных «новых русских» стало меньше, бандиты уже не стреляли направо и налево по улицам больших городов, но общая обстановка была ненадёжной. За место под солнцем приходилось бороться самостоятельно, никто не собирался вести парня за руку по этой жизни. И Ярослав понимал, что единственный способ вырваться из болота, это усердие и упорство. Задумайся бы он раньше, он бы начал заниматься языком с сентября. Но, как говорится, знал бы где упасть, соломки бы подстелил. Александр как мог, помогал парню, помогал переводить сложные слова, объяснял грамматику на реальных примерах из жизни, но домашних заданий, которые Ярославу задавала Екатерина Викторовна, он не касался, а Ярослав не просил. Каждый день Ярослав приносил распечатки грамматических заданий и тесты на немецком. Они старались быть полезными друг другу одновременно. Александр с удивлением замечал, что немецкий даётся Ярославу если не идеально с первого раза, но намного легче, чем тот же английский. Его мягкий голос идеально подходил для лирического немецкого языка, и когда он пытался прочитать какие-то слова, то Александр практически его не поправлял. Они переехали почти неделю назад и у Ярослава действительно номинально появилась своя комната. Там был письменный стол, две полки для учебников, шкаф для одежды и полутораспальная кровать. Фактически же это являлось совместной спальней двух молодых мужчин, а вторая комната использовалась, когда оба готовились к занятиям и обоим требовалась тишина. В один из дней Ярослав пришёл домой и со злостью кинул рюкзак в угол. Прибежавший на шум Александр, застал младшего, сидящим на полу и обхватившим голову. — Ярик, что случилось? — обеспокоенный Александр опустился перед ним и попытался обнять. Ярослав отстранился. Тогда Александр просто сел рядом, подсовывая руку в его ладони. — Я не могу, Саш. — зашептал тот. — Мне к сегодня надо было выучить цвета. А я .... — он поднял голову и Саша увидел мелкие бисеринки слёз, собирающихся в глазах. Он моргнул и продолжил — А я выучил, Саш! Я выучил! Но! — он встал, подошёл к брошенному в сердцах рюкзаку и достал оттуда смятые листы. — Я не смог. Я ничего не смог. Александр взял протянутые дрожащей рукой листы. На цветной ксерокопии нужно было отметить где находятся цвета. Просто квадратики. Безликие безымянные фигуры смотрели на Александра и в этих пустых клеточках не было ни одной подсказки, какой цвет к чему принадлежит. — Если бы это было хотя бы интуитивно, ну там клубника красная, или яблоко зелёное, или что ещё, я не знаю, солнце жёлтое, я бы хотя бы так, по наитию расставил. А так... даже клеточки для букв не совпадают по именам. Все одинаковое. — Скажи, почему ты не сказал Екатерине, что ты не можешь... — начал было Саша, но Ярослав прервал его. — Нет! — Ярослав повысил голос. — Саша, я никому не скажу про это! Это стыдно! Никто. Никогда. Не узнаёт. По крайней мере в школе. Ты узнал, потому что так надо. Ольга Борисовна узнала случайно. Но никто больше не узнает. Я не хочу, чтобы ко мне относились как к инвалиду. Ты представляешь, как меня засмеют в школе, если узнают, что я никогда ничего не видел, на самом деле? Как надо мной будут издеваться парни, если поймут, что я ничего не вижу, когда играем в карты или же смотрим футбол. Сашк, — Ярослав уткнулся в плечо старшего. — Я тебя наверное разочарую, но я не смогу. Это выше моих сил. А если на экзамене мне попадётся одно из таких заданий, направленных на определение цветов и тому подобное, я умру там же, не вставая со стула. От стыда. Александр поднялся и потянул за собой младшего. Глупый. Глупый ребёнок. — Ярик, послушай, не загоняйся. Твоя задача сейчас набивать багаж слов, словарный запас расширять. Ну вот скажи mal, welche Farbe hat dein Rucksack?* — Schwarz?* — несмело озвучил цвет Ярослав. Александр кивнул и спросил снова. — Und welche Farbe haben deine Augen?* Ярослав подошёл к зеркалу. Серые большие глаза, они были серыми внутри и темно-серыми, как окантовка, снаружи. И мелкие серые капилляры по белку глаза. — Grau?* — ответ прозвучал неуверенно, как будто бы Ярослав вспоминал и соотносил название и содержимое слова. — Aber es ist bestimmt nicht. Ich weiß, dass ich keine graue Augenfarbe habe*. — Правильно. Опиши их. Опиши то, что ты видишь в зеркале. Двумя-тремя словами. — Александру было больно. Но он пытался отвлечь своего мальчика от того, что он не может сделать в силу объективных причин. — Эммм, они - большие? Они светлые? — Ярослав оглянулся на Александра и понял, что тактика была выбрана правильно. — Получается, что ты хочешь, чтобы я сравнивал? — Да, солнце. — Александр подошёл к Ярославу и обнял его, продолжая стоять рядом с зеркалом — Человеческий глаз устроен таким образом, что ты, когда читаешь или слышишь что-то, в голове начинаешь собирать образы и домысливать автоматически. Хотя в тексте этого не стоит. Поэтому я тебе советую учить синонимами. Чтобы у тебя было пространство для описания чего-то без упоминания цвета. А проверяющий сам домыслит. В голове у него просто сложится картинка, хотя ты нигде не будешь упоминать цвет. Это психология, малыш. Ярослав молчал. Он потрогал домашний свитер Саши: — Опиши мне его? — Мягкий, уютный, тёплый, пахнет мной и наверное, домом? — стал перечислять Александр. — Это — он провёл пальцем Ярослава по пуловеру — называется «косички», а вообще он светлый, белый. Но у таких зимних вещей есть ещё название «молочный», он не чисто белый, как снег, а как молоко. Ты знаешь, какого цвета молоко? — негромко спросил Саша. — Белое? Ну, по крайней мере во всех книжках в детстве рисовали белое молоко и черно-белую корову, — Ярослав улыбнулся и, казалось, — совсем не был расстроенным. Он подошёл к зеркалу. Зеркало беспристрастно отразило оттенки серого на лице парня. Большие глаза, темные волосы, на контрасте со светлой кожей. Тонкие губы, острый подбородок. Ключицы, выглядывающие из-под на контрасте яркой светлой майки и тёмной толстовки. Ярослав резко обернулся и подошёл к Александру: — Саш? Скажи а я... я хоть немного красивый? — внезапно задал он вопрос Александру. — Вот ты - красивый. Ты высокий, у тебя большие глаза, которые всегда улыбаются, даже если ты злишься. У тебя вкусные губы, которые хочется целовать. А я? Я же даже не знаю, как я на самом деле выгляжу. Меня Лена на танец красила, ты видел? Тебе хоть немного понравилось? Александр смотрел на Ярослава и не понимал, к чему он ведёт. Ему сейчас действительно важно, как он выглядел на выступлении трёхнедельной давности? — Ярик, ты выглядел бесподобно. Правда. Я же даже не понял сначала, что ты - это ты. Юбка, галстук, белая рубашка. Мы же танцевали вместе, ты же мог почувствовать, как ты мне нравишься. Правда, сначала сладкий момент нам обломала Лена, но теперь будем умнее, все объятия только дома. Кстати, насчёт дома. Между прочим, ужин готов. Давай, приходи на кухню. — Саша поцеловал Ярослава и оставил его в коридоре. Тот несмело прошел в ванную. Как хорошо, когда дома есть такой Саша, который всегда найдёт утешительное слово. * Welche Farbe hat dein Rucksack? — Какого цвета твой рюкзак? (нем.) * Schwarz? — чёрный (нем.) * Welche Farbe haben deine Augen? — Какого цвета твои глаза? (нем.) * Grau? — серый? (нем.) * Aber es ist bestimmt nicht. Ich weiß, dass ich keine graue Augenfarbe habe — Но это по-любому не так. Я знаю, что мои глаза не серые (лит.) (нем.)