Интернат

— Дмитрий Юрьевич? — Лена обнимала воздушный шарик, пока они ехали в сторону набережной. — Я же правильно понимаю, что Александр Сергеевич все-таки решился? — На что решился? — Дмитрий вёл машину, смотря на дорогу. — Кстати, пока не забыл, с августа у нас курсы в патанатомичке проводиться вечерами будут. Вообще туда только действующих студентов принимают, но, если у тебя будет желание.... — он скосил взгляд на девушку. — Я поняла, — Лена вздохнула. — Можно было не переводить тему. Остановите машину. Пожалуйста. «Обиделась» Машина двигалась, не останавливаясь, по опустевшему проспекту. — Мы сейчас доедем, прогуляемся и поговорим. Не люблю обсуждать за рулём важные вещи, — сказал Дмитрий. В голосе проскользнул металл. Тишина повисла в машине. Лена смотрела на город из окна автомобиля. Она нажала на кнопку включения музыки и по салону мягко поплыл голос Караченцова. Тихо подпевая женской партии, Лена не заметила, как они приехали. Дмитрий припарковал автомобиль возле раскидистого дерева. Вышел из автомобиля, обогнул его, открыл дверь девушке и подал руку. — Мы приехали. Лена колко посмотрела на спутника. Не выпуская воздушный шарик из рук, девушка демонстративно проигнорировала поданную руку. — Я сама, — и, чуть путаясь в непривычной одежде, поднялась с сиденья. — Послушай.... — Дмитрий стоял перед раскрытой дверью автомобиля. — Что «послушай»? Я же просто спросила? — Она вскинула взгляд на стоящего рядом Дмитрия. — Я видела его глаза. Я видела, что Ярка оживает с ним рядом. Я же вижу, что он... — она почти перешла на крик. — У них это не игра! Никогда не было игрой. Я это уже позже поняла. Я рада за Ярку, что он... — она говорила уже спокойно. — Нашел того, с кем ему легко хорошо. Я же просто порадовалась за них. Порадоваться хотела. А Вы тему перевели. Она замолчала. Пальцы теребили ниточку от шарика. — Когда-нибудь у меня тоже будет кто-то, с кем мне будет легко и хорошо. Наверное, — пробормотала девочка, шмыгнув носом. — У вас одна и та же песня на повторе стоит, я уже весь романс наизусть выучила. Дмитрий протянул руку и забрал у неё шарик. Выпустит ещё, чего доброго, и без желания. Он аккуратно взял ее ладонь и закрепил нитку от шарика на запястье девушки. — А я тебе второй раз говорю «Послушай», — мягко повторил он, улыбнувшись девушке. — Это их жизнь. Не пытайся ревновать, переделать или повлиять на чьё-либо решение. Никогда. Стоит принять и порадоваться. И смириться. — Да Дмитрий Юрьевич! Я же никогда не лезла в их жизнь! — Она пнула колесо автомобиля. — Я же сама, понимаете, сама уговаривала его на это. — На что? — изумился мужчина. Он смотрел на девчонку, которая сейчас менялась на глазах. Из женственной «русалки», как он окрестил её про себя, увидев на выпускном вечере в светло-голубом струящемся платье ниже колена, Лена снова превратилась в подростка с тяжёлым пытливым взглядом. «Чёрт!» — На признание. Ярка, когда ему аттестат и шарик вручали, как будто бы не тут ментально был. Он нервным каким-то был. В хорошем смысле. И я ещё... Она запнулась, но продолжила: — Он всё-таки решился подарить ему кольцо. Он брал у меня вот, — она поддела пальцем цепочку с висящим на ней серебряным кольцом и показала его Дмитрию. — Ярка мерил его, я знаю размер его пальцев, мы же.... все-таки лучшие друзья. Наверное. Не важно. Я заметила кольцо с тёмным камнем у него на пальце, но решила не акцентировать. Я просто хотела за них... порадоваться, — тихо закончила она. — То есть, это благодаря тебе он решился на кольцо, на признание, на вообще всё, я правильно понимаю? — Дмитрий прищурился, смотря на девушку. — Ну... Наверное, я послужила тем катализатором, которого не хватало Александру...Сергеевичу. Думаете, не стоило? Дмитрий смотрел на девушку. Не по-детски взрослые мысли у этой вчерашней школьницы. Слишком... ответственная. — Хочешь мороженого? — Дмитрий попытался взять Лену под руку. — Не хочу. Выпить хочу. — Она подняла глаза на ошарашенного таким неожиданным признанием мужчину. — Дмитрий Юрьевич, ну зачем Вы со мной возитесь? Вы сказали там, во дворе, что Вы на свидание поехали. У Вас же со мной свидание? Или я чего-то не догоняю? Вы же со мной погуляете, я вам после свидания «дам» и мы разбежимся. Зачем Вам интернатская девчонка? Дмитрий крякнул, потирая, улыбаясь, глаза. «Однако! И ведь ничего не предвещало!» — Барышня, Вы слишком торопите события. Я же просто подвёз Вас на набережную. Исполнил Ваше пожелание. — А как же свидание? — Лена не понимающе смотрела на спутника. Они так и стояли у раскрытой двери автомобиля. Романс из «Юноны и Авось», зацикленный на повтор, уже не раздражал слух. — А барышня согласится сходить на свидание с занудой? — уже в открытую потешаясь над девушкой, спросил Дмитрий. — Если это будет и правда свидание, со всеми сопутствующими ему атрибутами, то да. Но Вы же даже не приглашали никогда. По-нормальному. По-настоящему. У нас.... ничего не было по-настоящему. Не то, что у Ярки. Дмитрий рукой закрыл глаза. — Лучше тебе не знать, что было у твоего Ярки, пока он не встал сегодня, прощаясь с нами, — проворчал он. — Прежде чем осуждать кого-то возьми его обувь и пройди его путь, попробуй его слезы, почувствуй его боли. Наткнись на каждый камень, о который он споткнулся... — И только после этого говори, что ты знаешь, как правильно жить, — добавила Лена, смотря, не отрываясь, на Дмитрия. Этот мужчина нравился ей. Он был взрослым. Не только по возрасту, но и по суждениям. Но он...она не могла понять его до конца. Дмитрий захлопнул переднюю дверь. — По-настоящему, говоришь? — Он резко отошёл назад, открыл багажник, вытаскивая букет цветов. Белые розы, собранные в букет, казалось, ожили и вдохнули воздух, настолько большим был букет, чудом уместившийся в багажнике. Дмитрий вернулся к девушке, поднимая на неё глаза. — Три года, три чертовых года я не думал про отношения, — отрывистый тихий голос, дрожащий, как у первоклассника у доски. — Я старался, забывался, уходил в работу, я просто думал, что я никогда уже не смогу просто жить. Три года назад у меня убили дочь. Затем от меня ушла жена. Мое сердце уже давно не билось вслед идущей красивой девушке. Но ты... Поверь, я наверное, разучился общаться с живыми, чтобы пригласить провести со мной время. — С мертвыми, конечно, оно проще. Даже если девушка не согласна, она не сможет Вам отказать, да, Дмитрий Юрьевич? — Ехидная улыбка девушки, положенная на зыбкую грань сарказма и издевательства, вернула мужчину в реальность. Дмитрий осекся. — Так ты пойдёшь со мной? — Тихий, непривычно тихий голос прозвучал рядом. — Ты не мертвая. Ты можешь отказать в любой момент. Вот они, — он бережно протянул Лене охапку белых цветов, — скажут тебе больше, чем я, который даже до трагедии не умел говорить красиво. Лена приняла букет. Они стояли под деревом, напротив реки, и легкий ветерок трепал волосы Лены, красиво уложенные ради выпускного волнами. — Я Вам правда нравлюсь? — спросила девушка, смотря на мужчину. Неожиданный букет, подаренный Дмитрием, был первым букетом, полученным ею от мужчины. От мужчины, который увидел в ней девушку. — Не нравилась бы, не приглашал бы, — резонно отпарировал тот, беря девушку под локоть и, подведя её к ограждению набережной, убрал непослушные пряди волос с её лица. — Считай... хотя, почему «считай». У нас сегодня официально с тобой первое свидание. Пусть идёт, как идёт. У тебя поступление впереди. А там жизнь покажет. Если захочешь, конечно, провести жизнь с цинично настроенным и уже немолодым хирургом. Говоря это, он параллельно отвязывал ниточку шарика от её запястья. Отвязав шарик, он протянул его Лене и улыбнулся. — Не обольщаетесь, Дмитрий Юрьевич, — ухмыльнулась девушка, сморщив носик, — Этот шарик для желания, которое еще не сбылось. «Вот же....не соскучишься!» — промелькнуло на мгновение в голове Дмитрия. Одновременно откуда-то из глубины души - или сердца - поднялось ощущение, что он не ошибся в выборе. Она задумалась, посмотрела на шарик и отпустила его в небо. Перевела взгляд на мужчину, всё ещё молчавшего рядом. — А Вы так и так стоите рядом, — продолжила она. — Вот, веник даже подарили. Спасибо. Это мой первый... — она не договорила. Тёплая рука мужчины бережно легла на лицо девушки, ласково проводя большим пальцем по скуле, задевая ресницы. — Но далеко не последний. — тихий голос перемежается с криками чаек и доносится будто бы издалека. — Я позабочусь об этом. Ты, главное, поступи. Поступи и учись. А остальное всё будет. «Я тебе обещаю...»