Сестра алдуин

это было неожиданно мой отец сказал что нам нужно найти свой собственный народ чтобы править и мы все полетели в разные стороны к 4 королевствам — моя дочь пока ты не улетела. — «Алдуин почти уничтожит твою душу, дочь» Но в тот момент я смог вырвать тебя из его предательских лап». — Сколько себя помню, мой брат всегда был холодным, жестоким и замкнутым. У меня не осталось никого, кроме него. Позже мы с Партурнаксом подружились. У него был совсем другой склад ума и характер: он часто улыбался, гладил меня по голове, приносил игрушки. Я тоже хотел быть немного похожим на своих братьев... но я был слишком мал, слишком неуклюж, слишком напуган, как птица в клетке. — Понятно, — кивнул Акатош. «Стало намного легче». Отец глубоко вздохнул и посмотрел вверх, активно моргая, чтобы сгнать слезы. Понюхав, он оглянулся на мою дочь. — Я понимаю, — кивнул я. "Просто..." Я на мгновение замолчал, пытаясь собрать свои мысли в конкретное предложение. Я посмотрел на своего хранителя, дракона по имени Ашкор, чувствуя себя обреченным. хранителя тут же вернулась на свое место. Ашкор громко вздохнул. — Дочь моя, ты должна знать, что это очень важно, — сказал Акатош. "Ваш дракон - частица вашей души. Они олицетворяют сущность своих владельцев, самые яркие черты их характера. Они могут принимать облик человека, но только в присутствии своего хозяина. Они могут выглядеть как животные, но в виде дракона». Связь между мной и Ашкором тесная, поэтому мы должны держаться на небольшом расстоянии друг от друга, держа Стража и его изумрудного дракона слишком далеко. «Ашкор — продолжал Акатош, — ты должен знать, что ты частица души Кейладоны. Ты воплощаешь сущность ее характера и самые яркие черты ее личности. Связь с Кейладоной тесная, и вы должны держаться на небольшом расстоянии друг от друга, чтобы поддерживать связь. Это означает, что хранителя и ее изумрудный дракон не должны находиться слишком далеко друг от друга». — Я понимаю, — кивнул Кейладона. «Просто…» Она на мгновение замолчала, пытаясь собрать свои мысли в конкретное предложение. Кейладона посмотрела на своего хранителя, дракона по имени Ашкор, с покорным выражением лица, и хранитель немедленно вернулся на свое место. Ашкор громко вздохнул. Акатош — дочь моя, ты должна знать, что это очень важно. Связь между Кейладоной и Ашкором тесная, поэтому они должны держаться на небольшом расстоянии друг от друга. Хранитель и его изумрудный дракон причиняют им обоим боль. Хранители могут разговаривать и выражать свои чувства, давать советы своим владельцам, а также помогать решать проблемы с драконом». "Отношения между Изумрудным Драконом и ее хранителем не являются господином/рабом. Хранитель - ее душа, лучший друг и советчик. Они связаны. Кейладона не может ему приказывать, но может просить. Хранитель всегда выполняет любые просьбы в рамках своих способности. Если это хорошо для Кейладона, это хорошо и для него. Если Кейладоне больно, то больно Ашкору, но не наоборот. Если умирает Ашкор, умирает Кейладона, а если умирает Кейладона, умирает Ашкор. Кейладона и ее Ашкор едины духовно , в неделимое целое. Прочная связь между ними вынуждает их находиться на небольшом расстоянии друг от друга. Насильственное отделение Кейладона от Ашкора причиняет обоим невообразимую физическую и эмоциональную боль, часто заканчивающуюся смертью». Голос Кейладоны дрожал от страха, когда она спросила: «Что, если что-то случится с воплощением моей души?» — Я все еще здесь, — прошептал Ашкор, как будто не уверенный, так ли это на самом деле. — ты должна защищать его так же, как он будет защищать тебя. Дочь, теперь ты можешь летать. Береги себя», — сказал Акатош. Кейладона снова прижалась к Акатош, крепко обнимая его. — Я люблю тебя, дочка, — он прошептал. — я тоже люблю тебя, отец. » сказала Кейладона, когда они сделали небольшую паузу. Грациозно взмахивая своими огромными крыльями, на которых была видна на свету вся сеть тонких кровеносных сосудов, изумрудный дракон вошел с правой стороны, резко меняя направление. А перед этим он летел прямо к ним. «Империя Тигра-Дракона», — подумал Кейладона. — Я в пути уже два дня. К вечеру, думаю, буду в Империи Тигра-Дракона, — сказал Кейладона. Когда я прибыл в «Империю Тигра-Дракона», вокруг меня собралась группа кошек, с удивлением смотрящих на меня. Некоторые даже боготворили меня. Джотабе Киджихин — воскликнул: «Кто ты?» — Здравствуйте, зверолюд . Меня зовут Кейладона. Я живу уже почти 2000 лет. Я похож на зеленого чешуйчатого дракона с двумя большими рогами, украшающими мою голову, и зелеными глазами», — ответил я, посмеиваясь. — Джо'хи Армирн сказала: «Значит, ты скоро станешь нашей новой хозяйкой!» Ее слова заставили меня замереть. Я пытался что-то сделать, но не мог даже пошевелиться. М'ар вмешался: «Тогда ты знаешь, что мы служим Кейладона и только ей». Джи'сава Сирамнин усмехнулась: — Преданность... Как я ее ненавижу! Из-за этого твоя богиня жизни может отправить тебя на верную смерть, просто чтобы развлечься!» М'ар возразил: — Богиня жизни никогда не сделает этого с нами!» Ваджаси Сараманни спросил меня: — Кто ты еще?» Ее лицо было бледным, как у трупа. Группа замолчала, явно ошеломленная вспышкой М'ара. Через мгновение один из них заговорил. «Послушайте, мы не хотели обидеть», — сказал он. «Мы просто немного скептически относимся ко всему этому». М'ар глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. — Я это понимаю, — сказала она. «Но есть разница между скептицизмом и неуважением. Тебе не обязательно верить в мою богиню, но ты должен проявлять к ней элементарную вежливость». Группа неуверенно посмотрела друг на друга, и М'ар увидел, что они все еще настроены скептически. Но, по крайней мере, они, кажется, понимали, что больше она не потерпит грубости. — Хорошо, — сказал мужчина. «Джо'хи Армирн уважительны». — Спасибо, — сказал М'ар, почувствовав облегчение. «А теперь позвольте мне рассказать вам больше о моей богине и о том, почему она так важна для меня». Кейладоне услышала в своей голове голос Алдуина, говорящего: «Я вижу, ты не терял времени даром. И она нашла нового хранителя, Ашкора, и даже нашла компаньона — каджита… и теперь лучше помолчать, но старая привычка определенно играет со мной злую шутку». — Алдуин, я сказал, заткнись! М'ар внимательно слушал ее, пристально наблюдая за ней. Он чувствовал страдания, которые испытывал изумрудный дракон, и хотел помочь, но не знал, как. М'ар заметил изменение в поведении Кейладоны. Она казалась более уверенной и менее напуганной присутствием Алдуина в ее разуме. М'ар заговорил: «Кейладона, все в порядке? Ты выглядишь иначе, чем раньше». Кейладона ответил: «Да, теперь я чувствую себя лучше. Спасибо, что спросили, М'ар». Алдуин вмешался: «Кажется, моя сестра нашла себе способного компаньона. Возможно, я недооценил тебя, Джо'хи». Джо'хи ответила: «Дело не в способностях, Алдуин. Дело в том, чтобы относиться к Кейладоне с уважением, которого она заслуживает как богиня». М'ар кивнул в знак согласия: «Да, мы все должны относиться к Кейладоне с уважением и чтить ее как богиню жизни». Кейладона благодарно улыбнулась М'ар и сказала: «Спасибо, М'ар. Твои слова много значат для меня». Группа продолжила обсуждение ситуации и разработала план защиты Кейладоны от любых атак в будущем. Пока они говорили, М'ар почувствовал единство и цель. Он знал, что все они замешаны в этом, и был полон решимости сделать все, что в его силах, чтобы помочь Кейладоне. Я рассказал им историю четырех стихий: Огня, Воды, Света и Воздуха. Мой отец был Светом, 50 000 лет; мой старший брат был Огнем, 3000 лет; Я был Водой, 2000 лет, а мой младший брат был Воздухом, 1000 лет. М'ар поблагодарил меня, а Кейладона попыталась скрыть свою идиотскую улыбку. «Теперь, когда ты все знаешь, я лично пойду к твоему правителю и поговорю с ним». Мы прибыли в красивый королевский дворец в городе. Роскошный тронный зал был невероятно красив, с высокими мраморными колоннами и сине-золотыми гобеленами на стенах. Император сказал: «Давайте познакомимся с Кейладона. Вы очень интересный вид летающих ящериц, и неудивительно, что вам могут давать прозвища, может быть, даже неприятные. Но стоит ли обращать на это внимание?» Продолжая идти, они спустились на второй этаж и прошли по коридору со множеством закрытых дверей. Содержимое каждой комнаты, скорее всего, было секретом. В конце концов, они достигли конца коридора и подошли к воротам в Главный королевский зал. В комнате было так светло, что это могло легко ослепить непривычные глаза. «Когда они вошли в главный зал, яркий свет мешал Кейладону видеть. Один ее глаз был частично прикрыт, что делало задачу еще более сложной. Ей приходилось щуриться и прикрывать глаза, чтобы привыкнуть к яркости. глаз был в тени, что облегчало зрение, когда она привыкала к свету». Император спросил: «Расскажи мне о себе». Я был слегка поражен, не ожидая такого вопроса. "Ну, я родилась в плане Акатош драконьей семьи. Меня учили создавать гармонию в мире. Я богиня жизни и проводник в новый мир. У меня есть ашкор. Алдуин - один из членов моей семьи , а я с детства вдохновлялась им. Так хотела стать богиней жизни. Когда мой дар в области божественной магии стал очевиден, эта идея только усилилась». Император — "Вау. Быть Богиней Жизни, собрать сильную команду и быть очень одаренным... это дорогого стоит. Что за дар?" — Оказывается, я хороший целитель и могу использовать [Воскрешение]. Блин, у меня 100 уровень лечения. Император — можно мне его выучить!? Кажется, моя научная сторона, преследовавшая меня с детства, угасла. опять вылез... А сколько тебе тогда вообще лет?" — «Конечно, извини за оплошность, но сколько тебе лет?» — «Все в порядке». Богиня Жизни слегка улыбнулась. "Мне всего 2000 лет. Кто-нибудь... скажите, что это шутка! Богиня Жизни в 2000 лет уже умеет воскресать!" Кейладона — Ничего страшного. — богини жизни слегка улыбнулась. — Мне только 2000 лет . — Кто-нибудь…Скажите, что это шутка! богини жизни в 2000 лет уже Воскрешение умеет! Император — «Я вижу, что ты был недавно создан, если ты выглядишь так молодо. Ты в порядке?» — спросила он, выводя меня из ступора. — Ты как-то вдруг замер и…» — «О, дерьмо». Она снова покраснела. "Она думала, что я спрашиваю ее возраст для чего-то личного?" Кейладона — «Нет, ничего». Я махнул левой рукой. "Просто чувство неполноценности нахлынуло... Но в пустоте я мог бы поспорить с Мастером Целительства... А может, даже с партурнаксом." Император:— Ты сказал, что ты целитель?» и повернулся ко мне. Кейладона — я также я могу исцелять все болезни и воскрешать мертвых на некоторое время потому что это запрещено также я могу дать людям временное бессмертие на несколько дней именно с помощью воды я на нее заклинания и она становится целебной Император — Ничего себе, я мог бы спросить вас, могу ли я стать вашим учеником ради изучения науки исцеления. Может быть, мы можем учиться друг у друга? Я не совсем понимаю магию, и всегда есть чему поучиться. Пока нет, спасибо, но, может быть, через год... если не через десять". Кейладона улыбнулась: «Для меня будет честью научить вас тому, что я знаю. И, возможно, в обмен вы сможете рассказать мне больше о своем народе и своей земле». Император кивнул: «Это сделка. Мои советники устроят вам место для проживания, и мы сможем начать учиться друг у друга». Пока они продолжали разговор, Кейладона выразила желание познакомиться с жителями королевства и помочь защитить их землю от темных сил. Она также попросила место для жизни, где она могла бы принимать зверолюд, лечить их и помогать с мертвыми душами. Император пообещал удовлетворить ее просьбу и даже предложил ей место, чтобы остаться во дворце на некоторое время. Кейладона поблагодарила его за щедрость и вышла на балкон, чтобы полюбоваться красотой окружающего пейзажа. Стоя там, она не могла не испытывать чувство благодарности за эту новую возможность. Она провела так много лет в одиночестве в пустоте, стремясь к цели, и теперь она нашла ее на службе королевству и его народу. Почувствовав новое чувство цели, Кейладона повернулся к Императору и сказал: «Ваше Высочество, я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь вам и вашему народу. Вместе мы защитим эту землю и обеспечим ее процветание для грядущих поколений. " Император был впечатлен ее самоотверженностью и готовностью помочь. "Это будет сделано", сказал он. «Я надеюсь, что вы не покинете нас и сможете остаться во дворце на некоторое время». С этими словами император и Кейладона продолжили разговор, обсуждая планы на будущее и то, как они могут работать вместе, чтобы защитить королевство и его жителей. Было ясно, что между ними сложились прочные узы дружбы и уважения, и что их партнерство станет мощной силой добра в ближайшие годы. Император наблюдал за ней издалека и не мог не испытать чувства благоговения и восхищения перед этой могущественной богиней жизни. Он знал, что с ее помощью они смогут сделать свое королевство лучше и безопаснее для всех его жителей. Вместе они будут учиться и расти, лечить и защищать и создавать светлое будущее для своего народа. на другом береге «Империя Цаэски, что означает «Змеиный народ» По другую сторону Империи Цаэски, что означает «Змеиный народ», лежит земля, окутанная тайнами и интригами. Говорят, что он является домом для расы людей, которые являются полулюдьми-полузмеями, которым также приписываются вампирские черты. Эта древняя цивилизация может похвастаться хорошо организованным обществом и государством, с самым мощным флотом на своем континенте. Сама земля полна пышной зелени, с холмом, покрытым цветами, и храмом, расположенным на его вершине. Едва заметная тропинка вьется по склону к набережной, от которой ответвляется главная улица города. Глядя на город сверху, можно увидеть улицы, кафе, танцплощадку, здание театра, дома и дачи, магазины, крохотное здание вокзала, храм, кладбище, набережную. Морские волны разбиваются о камни набережной, слышны крики чаек. С наступлением ночи газовые фонари освещают набережную, где Цаэски сидят на скамейках под фонарями, кто парами, кто поодиночке. Город был назван Сыграссун, что означает «золотая змея». Он располагался где-то на южной оконечности Ниллус и был отмечен на картах крошечной точкой. В течение многих лет это никого не интересовало, пока не наступили годы Зелы. В последнее время сюда приезжают кошачьи каджиты, а также иностранцы, ищущие романтики и экзотики на землях Империи Цаэски. Однако не все посетители были каджитами. Внезапно он услышал торжествующие крики, которые не принадлежали никому из людей или зверолюд поблизости. Они были слишком низкими и слишком громкими. Сквозь пороховые пары цаэски увидели источник криков: драконов. Ласа-сан озадаченно посмотрела на мать. — Что происходит, мама? Рейна ответила, продолжая собирать вещи. «Идет атака дракона, и нам нужно немедленно уходить. Посмотрите наружу, небо превращается в огненную спираль». Выйдя во двор, Дракон отозвался незамедлительно, ответный крик прибыл из-за гор и затем появилось его черный цвета тело. Огромные крылья подняли кучи пыли в ночном городе, а драконье тяжелое дыхание отдавало серой. Бронированные драконы обнажили свои мечи и бросились на них, но Ригрес и Рейна побежали в противоположном направлении. Они знали, что у них нет времени на драку. Рейна почувствовала, что Алдуин, дракон, ответственный за нападение, был рядом, бесшумно двигаясь по небу. Пришло время уходить. Они в ответ выхватили из ножен свои мечи и бросились в мою сторону. Я тоже побежала, но ровно в противоположную от них сторону. Сражаться с ними не было времени, я чувствовала, как в небе бесшумно движется Алдуине и он близок. Воздух сотрясся от громкого рычания Акатоша. "Быстрее!" — проревел он. Алдуин прервал его: «Отец, не беспокойся об этих цаэски, с ними все будет в порядке. Я просто хочу показать им, насколько я силен, чтобы они не пытались со мной драться позже». Ригрес крикнул в ответ: «Я почти пришел!» Он быстро отшвырнул дракона, слишком близко подошедшего со скалы, и побежал к волшебному зеркалу, которое мерцало потусторонней энергией. Это был портал. Акатош снова заговорил, на этот раз более спокойным голосом. «Почему ты медлишь? Чего ты ждешь?» Ригрес глубоко вздохнул, нервничая, но взволнованный неизвестностью. «Знаете, не каждый день выпадает шанс так легко, всего за один шаг изменить свою жизнь. И что меня там ждет?» — Я не могу этого предсказать, — ответил Акатош. «Теперь у тебя есть свой путь». Когда Ригрес уже собирался пройти через портал, он почувствовал, как кто-то врезался ему в спину. Вместе они улетели в бесконечность. во дворце Во дворце Императорский дворец на протяжении многих веков был окружен широкими защитными рвами с водой и массивными стенами. Они как бы отгораживали жилище наместника Солнца на Земле от городского шума. Рядом находилась территория живописного природного оазиса - Внутреннего и Восточного садов. В отличие от знаменитых замков Сиродила, в акавирском императорском дворце не было показного богатства или роскоши. Его изящная архитектура была подчеркнуто строгой и простой. Рядом с Императорским дворцом в Сиграссуне и окружающими его садами находился Зизи, фешенебельный торговый район, где располагались офисы большинства цаэски. Император: Когда я встал, у меня закружилась голова, и я пошатнулся к нему. Сбитый с толку и дезориентированный, Император пытался сопротивляться мне. — "Я возьму твою душу и сердце!" Император я встал на колени рядом с ним. Алдуина, я вонзил свой меч ему в грудь, пробив его броню и пронзив легкое. Затем я проник в его грудную полость, извлек его сердце, очень полезный алхимический ингредиент. Из раны хлынула кровь, заливая руки. Император — Наконец он прохрипел: «Что ты хочешь от меня?» Алдуина говорит: — "Значит, ты признаешь свое поражение?" Император - Стряхнув кровь, он прислонился к каменному столбу, оставив алые следы, которые быстро почернели. Любуясь своим окровавленным трофеем, я поднял глаза и встретился взглядом с Императором. Я все еще смотрела на свой кровавый трофей, а когда подняла глаза, то мой взор столкнулся со взором Император , который все это время наблюдал за мной. Император — Он сдался, сказав: «Я дам тебе то, что ты хочешь». Нафаалиларгус похвалил его мудрое решение. Император Тем не менее, он все еще держал меч, направленный в мою сторону с враждебными намерениями. Алдуина — «Я тебя прекрасно понимаю», – сказал я, схватил меч и сделал шаг к нему. Позади него я заметил красивую цаэски с огненно-рыжими волосами, но осматривать ее дальше у меня не было времени. Алдуина — "О, здорово! Мы говорим на одном языке. Давай знакомиться. Я Бог Смерти, а ты?" Алдуине — Он перехватил меч и сделал шаг навстречу мне. Из-за его спины я заметила миловидную Цаэски с медно-огненно-рыжими волосами. Более подробно рассмотреть ее у меня не получилось. — Он ответил: "Гифиек-Несе". Черный эльф вернул сердце императору и предупредил: «Помни, если ты предашь меня, ты не сможешь так легко избежать проблем». На лице Гифиек-Несе отразился легкий испуг, и он быстро призвал остальных цаэски следовать за собой, а сам побежал в направлении, указанном крестьянином. Когда они прибыли на место, почти вся деревня собралась, чтобы мельком увидеть странных гостей. Пути цаэски разошлись, пропуская группу. Проходя мимо, они увидели перед собой шесть незнакомых фигур. : «Что ты себе позволяешь?!» — вспыхнул черный эльф, когда он шагнул вперед, вытаскивая катану. «Мистер Алдуин!» Гифиек закричал, пытаясь вырваться из здоровенных рук эльф. Он насмешливо рассмеялся. — «Мы берем с собой Императора. Скоро увидимся!» И с этими словами эльф исчез в мгновение ока. Император начал отходить от шока, а Крестьяне повернулся к цаэски. Крестьяне: «Эти драконы только что похитили Императора! Мы должны спасти ее!» — Если ты подчинишься мне, я верну тебе город таким, каким он был до встречи с моими драконами». Гифиек-Несе: — Ну, как скажешь, так и будет, мой господин». «Очень хорошо», — повторил Бог Смерти. Черный дракон расправил крылья и пролетел над городом. Он построил большой храм в центре города, где поселился и жил. На других землях есть «Империя людей», что относится к человеческой расе. Партурнакс: «Когда мои брат и сестра разлетелись в разные стороны, а отец бросил на меня суровый взгляд, я решил улететь в страну людей». Серый дракон шумно выдохнул и внимательно осмотрел окрестности, словно опасаясь, что кто-то может за ними наблюдать. Увидев серого дракона, рыцарь тут же нырнул в кусты. Впрочем, в этом явно не было необходимости, так как серый дракон даже не повернул головы на шорох в кустах. Вместо этого он продолжал лежать, тяжело и, по мнению рыцаря, даже грустно вздыхая. Иногда серый дракон поднимал голову, смотрел в сторону города, а потом снова ложился. Почувствовав себя более уверенно, рыцарь вышел из кустов и встал прямо перед серым драконом, приняв воинственную стойку. — «Я, Глаланни Уртузиус, вызываю тебя на бой, дракон!» — провозгласил рыцарь. Серый дракон как будто не слышал этих слов и продолжал смотреть то на город, то на рыцаря. Рыцарь мог бы поклясться, что в глазах серого дракона была такая печаль... Нет, этого не может быть! Этого не бывает! — Кхм, кхм, дракон! Я требую, чтобы ты вышел и сразился со мной, ты, огнедышащее тварь! Рыцарь попытался снова. Но ответа по-прежнему не было. Как только рыцарь перевел дыхание, чтобы крикнуть в третий раз, серый дракон вдруг повернул голову в его сторону и молча уставился на героя. — «Тебе больше интересно сражаться, чем слушать?» — А... Ты не собираешься драться?" Рыцарь смутился. Впервые в его жизни враг сдался без боя. Вопрос Партурнакса застал рыцаря врасплох, так как он не привык, чтобы его допрашивал дракон. — Зачем мне драться с тобой, когда прямо над твоей головой разворачивается такое зрелище? Он вытянул шею и посмотрел вверх, словно ища что-то. Наконец, он разочарованно вздохнул и снова обратил внимание на рыцаря. Неожиданный ответ дракона заставил рыцаря от неожиданности выронить меч. — : Послушай, дракон, битвы ведутся не так. Ты не собираешься защищаться? — Разве ты не видишь? Я тону в печали и отчаянии... Ах, зачем я ее увидел? — Ее? О ком ты говоришь? Серый дракон на мгновение замолчал, прежде чем, наконец, показать свою боль. Серый дракон шумно вздохнул и с минуту молчал. "Ты влюблен?!" наконец воскликнул сбитый с толку рыцарь Глаланни. Прошла минута, две, пять, но Партурнакс по-прежнему молчал. Пытаться что-то угадать по его глазам было бесполезно. Они часто были пусты и вообще ничего не выражали, кроме безмолвной, безутешной тоски и боли. И что ему было делать? Ничего, просто сиди молча и жди. наконец произнес он. Трудно сказать. партурнакс — Я скучаю по своей сестре. «Откуда ты? Ты был похож на мифы, легенды и сказки», — спросил Глаланни. — находится в царстве Акатоша уже несколько сотен лет, — он сделал паузу, как бы о чем-то размышляя, и вдруг спросил, — И он стал моей тюрьмой? — Думаю, да, друг мой. Вот как это называется. Влюбиться. Да, — ответил Глаланни. В конце концов, сбитый с толку рыцарь неуклюже поднял свой меч с земли. Серый дракон даже вздрогнул от неожиданности. Всегда такой спокойный, мудрый и непоколебимый, теперь он выглядел... взволнованным? Но он быстро пришел в себя, и рыцарь начал сомневаться, правда это или нет. — Знаешь… Я тут подумал, — начал Глаланни, — мне, наверное, лучше пойти и вернуться позже… Очевидно сделав свой выбор, серый дракон, смущенно топчась на месте, расправил крылья и посмотрел на небо. С этими словами рыцарь медленно покинул поляну, пятясь к кустам. Как только дракон скрылся из виду, рыцарь побежал через лес так быстро, как позволяла его броня. Это определенно был самый странный дракон, которого он когда-либо видел. Словно услышав собственное имя, рыцарь обернулся. — Садитесь, рыцарь. Мне очень интересно узнать ваше имя, — сказал он. — Меня зовут Глаланни, — ответил рыцарь. — «Что? Ты просишь меня лететь с тобой?!» — воскликнул Глаланни. Все, что происходило вокруг, все больше и больше походил на сон. — Глаланни, я не предлагаю, я хочу, — сказал Партурнакс. Телекинез Алдуина увидел, что делает его брат, и решил вмешаться. — Сколько раз я говорил: «Не играй с людьми!» — сердито спросил Алдуин, сверкая черным и развивая векторы в воздухе. — Да, да, я помню, -- ответил Партурнакс. Голос Алдуины прогрохотал: «Знай свое место, Партурнакс». Бог смерти усмехнулся: «Мы еще немного повеселимся, но сейчас мне нужно идти. Не умирай до тех пор». С этими словами Алдуина исчезла с Глаланни в черном тумане. Паартурнакс посмотрел на небо, наблюдая, как черный туман рассеивается, превращаясь в ничто. Он почувствовал странную пустоту в своем сердце, как будто у него отняли что-то важное. Присутствие Глаланни было для него утешением во время его долгого заключения, и теперь он снова был один. Дракон закрыл глаза и глубоко вздохнул, пытаясь отогнать чувство одиночества. Он знал, что не может зацикливаться на них слишком долго, иначе рискует скатиться в спираль отчаяния. Вместо этого он сосредоточил свой разум на том, что его окружало. Когда Партурнакс развернулся и полетел к «людям Империи», его хвост и крылья грустно волочили по небу позади него. Он летел на северо-запад в сторону Афраитона, но почему? Почему Партурнакс выбрал этот путь? Возможно, он хочет улететь так далеко, как позволяет сам Акавир, и только Акатош знает, что там за горизонтом. Пролетая над бескрайними землями Акавир, Партурнакс издал громкий рев. — Я снова свободен, — прокричал он на драконьем языке. Это было освобождающее чувство, и серый дракон наслаждался обретенной свободой. В конце концов Партурнакс прибыл в небольшую страну с населением 8 874 000 человек. На севере она была ограничена морем, на юге стояла каменная стена, на западе протекала широкая река, а на востоке преобладали джунгли. Страна получала большую часть своего дохода от рыболовства, медицины и алхимии. Большая часть страны была покрыта небольшими реками, а климат был умеренным. Большинство жителей жили в поселках. Местные жители говорили, что пейзажи здесь унылые. Скалистые пляжи, мрачная архитектура и холодные, ветреные горы — лишь часть того, что эта страна скрыла на своих землях. Именно поэтому его так презирали туристы. Но для Партурнакса это место давало ощущение одиночества и покоя, которого он не испытывал уже давно. В тени двора, где происходило действие, поодаль в перистиле, у колонн, стоял мужчина зрелых лет, со скучающим выражением на все глядя. Насмотревшись вдоволь на суматоху, он решил подойти и присоединиться к разговору со своей матерью и приемным отцом. Император резко встал со своей кровати, заставив всех во дворе вздрогнуть от страха. Он сердито закричал: — Меня не волнует, магия это или цаэски, я хочу знать, где мои легионы!» Хадентию Ургану было жаль видеть человека, которым он восхищался, в таком состоянии. Он также был обеспокоен судьбой своих сограждан в Империи Цаэски и своего лучшего друга Титухи Ургана. Он печально посмотрел на старого Принцепс, его жену и людей во дворе. Он решил, что неплохо было бы попить вина с другом дома, как говорится, «Правда в вине». Внезапно бог мудрости Партурнакс появился в воздухе, заставив императора вздрогнуть от неожиданности. — Я Партурнакс, серый дракон, бог знания и мудрости, — сказал дракон глубоким потусторонним голосом. «Вы, наверное, хотите знать, почему я выбрал вашу страну». Девятнадцатый легион ворвался во дворец, чтобы защитить императора от дракона. Койрос, император, посидел еще несколько минут, прежде чем вздохнуть и встать из-за стола. Он подошел к своему слуге и посмотрел на легионера, охранявшего вход в его дворец. — Зачем ты пришел сюда, дракон? он спросил. — Я хотим поговорить, — ответил Партурнакс. «Для обсуждения возможностей сотрудничества. Некоторые из моих братьев уже познакомились с вашими людьми», — добавил он с искренней грустью в голосе. Бог Мудрости собирался сказать что-то еще, когда его внезапно перебил Койрос. «Значит, это драконы, которые преследуют и убивают моих народ?» — спросил Койрос низким грудным голосом, который слегка вибрировал. Все повернулись к нему, молча. Партурнакс вздрогнул, глядя на императора. У его было стойкое ощущение, что эти люди опасны, хотя внешне они мало чем отличались от других людей. «Но мы можем так многому научиться друг у друга!» — воскликнул Партурнакс, пытаясь найти что-нибудь, что могло бы заинтересовать непоколебимого человека. — Вы могли бы нам помочь, — сказал Хадентию Ургану. — Я Бог Мудрости, и я могу помочь вашей стране больше, чем вы думаете — если вы, конечно, согласитесь», — ответил Партурнакс. — Хорошо, я согласен, — сказал император. — Тогда очень хорошо. Я построю храм рядом с дворцом», сказал Партурнакс. «Империя Хартлендские Высокие Эльфы — Как хорош мой акавир по утрам... Я закрыл глаза и почувствовал порыв ветра, когда я парил от одной реки к другой, мои крылья без усилий несли меня по небу». — Куда бы ни упал мой взгляд, я испытываю глубокое чувство искреннего и неподдельного счастья. Это мир, созданный для детей, где им не нужно бояться смерти, даже прожив более 4000 лет со дня своего рождения. Однако это реальность не была достигнута легко, и на ее осуществление ушло много лет». «В году 1E 1 «Небольшая группа айлейдов медленно шла по старой горной дороге, позади серые пики гор Аозлогенд, пальмы по бокам тропы и песчаные дороги Акавира под их ногами. Пасмурное небо мешало греть солнце. лучи, достигающие песка, придавали путешествию мрачное настроение. Эмар, один из айлейдов, отражал эту торжественность в своем выражении лица, когда шел. Группу сопровождали воины в кольчугах, а за ними шли несколько магов, одетых в обычную одежду. В середине группы была тележка с различными вещами и ребенком, завернутым в пеленки. Родители ребенка, муж и жена из Хартленда, шли рука об руку рядом с телегой, а солдаты шли сзади. Процессия продолжалась спокойно, воины даже начали расслабляться, как вдруг из примыкающего к дороге леса вылетело копье, пронзившее грудь одного из высших эльфов. Прежде чем воины успели подготовиться к обороне, из зарослей вылетело еще несколько копий, поразивших айлейдов. Из леса вышла группа вооруженных цаэски, и завязался ожесточенный бой». Эмар: Несмотря на мое ослабленное состояние, я не сдавался. Собрав последние силы, я развернулся и ударил цаэски по хвосту. Хотя я полагал, что силы моего удара будет достаточно, чтобы сломать ему хвост, это оказалось иллюзией. Змееподобное существо только скривилось и схватило свой хвост. Менден — Хватит! Мы должны собраться с силами и нанести удар. Но далекий рев прервал все мои мысли. Эмар — Что это был за рев? Менден — Это золотой дракон. Неудивительно, набеги этих тварей не редкость, особенно для меня. Но сейчас все по-другому; У меня нет оружия. В настоящее время золотой дракон находится достаточно далеко, но, учитывая силу его крыльев, он может быть здесь всего через несколько минут. Эмар — Отпусти меня сейчас же! Менден Заткнись! — прошипел цаэски. — Ты... вампир? — спросил я у цаэски дрожащим голосом Эмар. — Да, прошло много времени с тех пор, как ты это понял. Лиримелин попытался незаметно вытащить кинжал из-за пояса, но вампир оказался быстрее эльфа. Фази — Ты действительно думаешь, что эта игрушка тебе пригодится? усмехнулся Лиримелин , зажав между двумя пальцами небольшой нож. Лиримелин свирепо посмотрел на него и попытался освободиться. Выражение лица цаэски не изменилось, как будто слабые попытки эльфа не имели для него никакого значения. Но они были. Стиснув зубы, Лиримелин сумел ударить хвосту цаэски в живот, заставив его слегка согнуться пополам. С низким рычанием цаэски поднял гибкое тело и швырнул его на стол, свисавший сверху. Оглядевшись, я понял, что я единственный выживший в резне, унесшей жизни мужчин, женщин и детей. Ильде-Диджей — Воззовем к богам! Цаэски тут же замолчал. Священник повернулся к Мендену, который на мгновение замолчал, прежде чем ответить: Менден - Разожги огонь. Несколько змееподобных существ из толпы бросились на помощь жрецам. Они подошли к огню и сами протянули руки к огню. Слабый, неуверенный свет стал гореть все ярче и сильнее. Горячее пламя лизнуло замерзшие пальцы жреца. Он закрыл глаза и начал тихо бормотать, прежде чем подбросить в воздух три камня. Цаэски затаили дыхание, когда жрец открыл глаза. Голос, Алдуин, Смерть! Высшие эльфы» Ильде воскликнул — Бог сказал Свое слово!» как священник поднялся со своего места. Фази предложил: — Мы могли бы пожертвовать эльфами. Тогда Кайладона и Партурнакс будут на нашей стороне, если будет битва. Но решение за тобой, Менден». Священник замолчал и отступил в тень. Менден заявил: — Смерть им! Смерть им всем!» Фази взволнованно воскликнул:— Ты слышал? Боги на нашей стороне!» Ильде добавил: — Алдуин накажет их всех! Он всегда наказывает. Ты слышал, что говорят на юге?» Эмар, пытаясь сохранить достоинство, споткнулся, но остался стоять. Когда его подвели к алтарю, он вдруг упал на колени и прошептал: «Ильде... Что он бормочет, колдун?» Внезапно вдалеке заревел дракон. Фази сказал: «Ты слышал? Настоящий дракон вылетает из гор!» Золотой дракон приземлился на соседнюю башню. Все замерли от страха. Эмар сокрушался: «Если бы только дракона не убили! Я этого себе не прощу». Акатош потребовал: — Почему ты хочешь убить этого эльфа ради моего сына? Ответь мне сейчас же, Аддис!» Аддис покачал головой в ответ. Акатош продолжил: — Вы вошли в охраняемую зону…» Эмар прервал: — Я не нарушал границ дозволенного. Я живу на этой земле. Веди свой отряд через джунгли к границам Ка По'Тун». Алдуин возразил: —Ты ничего не стоишь! Как ты смеешь противоречить моему отцу?» Акатош предупредил: — Алдуин, убери отсюда своих цаэски, или ты пожалеешь об этом». Алдуин нерешительно кивнул в ответ на просьбу отца, зная, что он не ровня его силе. Внезапно они исчезли. Эмар надеялся, что это был просто страшный сон, глядя на то место, где исчез портал. Богиня жизни почувствовала тяжесть бесчисленных невинных жизней, потерянных на границе с эльфами, и тут же отправилась туда, используя свою магию телепортации. Как только она увидела хаос и опустошение, ее наполнили гнев и печаль. Она проклинала бессмысленное насилие и гибель людей, которых не должно было произойти. — мать твою!!! — Пожалуйста, воздержитесь от ненормативной лексики. Кейладона : я чувствую присутствие многих душ, ушедших раньше времени. Я хочу вернуть их к жизни, потому что они заслуживают долгой и полноценной жизни. Богиня жизни шла среди трупов, их кровь пропитывала землю. Кейладона воскликнул: «Что за черт?!» когда она пробиралась мимо основного поля битвы. Кейладона повернулась к Эмар и спросила: «Сколько пальцев ты видишь?» Эльф помахали тремя пальцами перед ее лицом. Эмар прошептал: «Три». уже лучше, - улыбнулась она. Эмар покачал головой и ответил: — Нет, они крутятся». Затем Кейладона спросила Эмар — Ты знаешь, кто я?» Эмар вдруг вспомнил и сказал: — Да, ты сестра Алдуина!» — Все хорошо. А теперь давай попробуем встать, и Эмар протянул ей руку. Стало ясно, что Эмар смог устоять на ногах. оглянулся через плечо на песчаный пляж, где только что был со своим отрядом. Кейладона Когда ее рука выскользнула из его ладони, Эмар отшатнулся. Глаза Кейладоны расширились, она закрыла рот руками, пытаясь подавить крик, и покачала головой. Акатош вздохнул и присел рядом с ней на корточки. Акатош сказал: — Ты даже не представляешь силу голоса моей дочери. Если она закрывает рот, то не потому, что смеется, а потому, что боится убить тебя своим голосом». Эмар смутился и посмотрел на богиню жизни, не веря своим ушам. Кейладона была богиней воскрешения. Она знала заклинание воскрешения наизусть, но дело было слишком важным, чтобы рисковать. Кейладона сказал: — Я готовился. Вы не можете ошибиться, читая заклинание!» Она снова коснулась ладонью холодных трупов, закрыла глаза и начала читать заклинание. Кейладона декламировал: «Алдуин — Бог Смерти, Повелитель Мертвых, рожденный в самой темной тени под сенью Царства Мертвых и не боящийся глаз Смерти. Услышь мой зов, приди к нему, позволь Я верну тебя в тот мир, который принес тебе страдание. Вернись в это тело, восстань, как феникс из пепла, ибо Я зову тебя!" Трупы линии отделились от ее ладони и тут же вспыхнули не менее черным пламенем, неся запах смерти. Воздух наполнился приторно-сладким запахом разложения, и трупы начали оживать. Струйки крови превратились в вены, которые растеклись по оголенным мышцам, затем покрывая выздоравливающее тело. Кейладона скривилась от боли, с огромной силой подняв всех эльфов. Черное пламя, исходившее из царства Алдуина, истощило ее магию, но она держалась до последнего, крепко стиснув зубы, чтобы не нарушить ритуал. Она усердно тренировалась для этого момента, но все еще удушала. Воздух казался все меньше и меньше, и Кейладона испугалась, что достигла своего предела и случайно потеряет все свои силы и умрет. Когда ритуал закончился, горячий ветер ударил Кейладона в лицо, оттолкнув ее назад, и она упала на спину. Кейладона выпрямилась, отдышавшись, но руки у нее дрожали, и она чувствовала себя измотанной. Несмотря на ее состояние, все были живы и счастливы, особенно высшие эльфы. Эмар спросил, сработал ли ритуал, и Кейладона вскочила на ноги, не обращая внимания на головокружение, и гордо воскликнула: «Я сделала это!» Затем Акатош спросил Эмар, хочет ли он следовать за ним или найти свой собственный путь в Империю Тигра-Дракона, и Эмар решил идти самостоятельно. Акатош повернулся к дочери и спросил, все ли с ней в порядке, на что она ответила добродушно и простодушно, совершенно не обращая внимания на то, что все не так, как обычно. Затем она открыла портал в город Фрикрелей и пригласила Эмар и его отряд следовать за ней. Эмар передумал и решил последовать за Кейладоной. Группа последовала за изумрудным драконом через портал. Когда они появились с другой стороны, золотой дракон расправил крылья и улетел в сторону «Империи высших эльфов Хартленда». Эйнент приблизился к великолепному Золотому Дракону, парящему над грязно-серыми камнями. Когда он подошел ближе, все остальное казалось призрачным и бесполезным по сравнению с ним. Эльфы называли эту статую Акатошем, также известным как Золотой Дракон, который считался правителем прошлого, смертным и бессмертным, а также источником света. На главной площади были мраморные скамейки, высокие колонны, тонкие арки и высокий купол. Через тихие пруды тянулись мосты, ведущие в коридоры за колоннами, сводчатые галереи и прозрачные каналы, уходящие в темноту. Волшебные фонтаны отбрасывают полумрак на стены, колонны и пышные корни с лианами. Города Хартлендса были построены частично над землей и частично под землей. Светлые каменные сооружения напоминали сооружения снежных эльфов. Великие камни Велкинда давали энергию и позволяли жителям перезаряжать зачарованные предметы. Поселения были украшены скульптурами богов, которым поклонялись Хартлендс, в том числе Магнуса и Акатоша-Кейладона. Эйнент осторожно шел по коридорам дворца, следя за свечением заклинания обнаружения жизни. Его зрение все еще было слабым, левый глаз болел и пульсировал, он ничего не видел, а правый мог различать только темные силуэты на светлом фоне. Эйнент и другие молодые эльфы собирались на аудиенцию к королеве Иммерру, и он заботился только о том, чтобы не сказать ничего глупого, что могло бы вызвать боль и раздражение от жалящих укусов цаэски. Отдохнув и переодевшись, он захлопнул за собой дверь и поприветствовал королеву. — Доброе утро, Ваше Величество, поправил себя Эйнент, поняв свою ошибку и слегка поклонившись. Королева Иммерру кивнула, принимая поправку, и жестом пригласила Эйнента подойти к ней. — А теперь, канцлер, давайте сосредоточимся на обсуждаемом вопросе. Вы утверждаете, что нашли Амулет жизни?» «Где ты это взял? Что это?» — спросил Акатош лишенным эмоций голосом. Эйнент вздрогнул. Он вдруг испугался; он уже слышал этот тон раньше, и это не предвещало ничего хорошего. Но он собрался с духом и ответил: «Я нашел его в храме, когда Золотой Дракон превратился в камень. В то время мне было все равно… Я потерял кого-то, кого хотел защитить, и я взял его на память». — Это не сувенир, Акатош — религия дракона, — резко сказал Золотой Дракон, пытаясь успокоить колотящееся сердце. Эйнент спросил: «А Амулет ? И кто его изменил?» — Как ты смеешь носить это! — воскликнул Акатош. "И я не понимаю, как ты это сделал... если только он не стал обычным украшением после того, как его сломали?" Акатош сжал кулаки, жалея, что недавно не подпиливал ногти — небольшая боль отрезвила бы его. Королева Иммерру глубоко вздохнула. «Как необычно ведет себя канцлер. Он как будто не в себе!» Акатош почувствовал невыносимое желание схватить амулет, прижать его к груди и оставить себе. Как понял канцлер, если кто и имел право хранить его на память, то только он. «Что этот сопляк вообще знает о потерях?» Акатош задумался. Он знал, что сейчас непростительно терять контроль. Не было смысла так думать; это было просто жалко, не говоря уже о бесполезности. Амулет молчал. Эхо его таинственной магии коснулось его, когда он держал его в руке, но гораздо слабее, чем раньше. «Моя дочь однажды дала мне амулет жизни для изучения в знак благодарности», — вспоминал Золотой Дракон. «Весь амулет был полон гордости и силы, цельности и уверенности». Акатош спросил: «Не говори мне, что ты связан с Септимами. Иначе я буду думать, что нахожусь в царстве Шеогората». Эйнент не мог не улыбнуться на этот вопрос, несмотря на то, что его левый глаз болел все сильнее и сильнее. Он закрыл глаза и попытался сохранить внешнее самообладание. Королева Иммерру вмешалась: «Прежде всего, пожалуйста, наденьте амулет. Это должно рассеять ваши сомнения». Акатош был в бешенстве от предложения: "Надень?! Эта простота не только хуже воровства, но и убийства. Может быть, святилище с золотым драконом, который, блин, конечно, слишком небрежно к этому относится!" Голос Акатоша был полон гнева и недоверия. — Твоя дерзость не знает границ. Это не какая-то волшебная безделушка из магазина. Ты не имеешь права носить амулет моей дочери… — Он сделал паузу, глубоко вздохнул, пытаясь восстановить самообладание. Эйнент ответил: — О, Королева, поверь мне, я понятия не имел, что я равен Богу. Что касается Акатоша, где я могу сесть? В надежде, что кто-то укажет мне правильное направление». Акатош ответил: «Ты можешь сесть на любой из стульев!» Золотой Дракон все еще был в отчаянии и изо всех сил пытался подавить свои эмоции. Он заметил, что Эйнент с самого начала вел себя странно, выглядел странно и двигался неуверенно. Он также не мог поверить, что Эйнент задал этот вопрос, как будто он еще не знал. Акатош посмотрел эльфы прямо в глаза и заметил, что они были ненормально темными, несмотря на светлую комнату из-за присутствия бога солнца. Акатош спросил: «Что у тебя с глазами?» Эйнент, о котором говорили, вдруг заговорил хриплым, полным страха голосом. Он старался не показывать своей слабости и сказал: «Канцлер… я… я вообще ничего не вижу!» Он сжал кулаки в отчаянии. Королева Иммерру спросила Акатоша: «Почему ты молчишь? Ведь ты уже знаешь, на что способен этот амулет. Если это амулет жизни, то почему он не вылечит твои глаза?» Акатош ответил: «Я внимательно слушаю», — и сел в кресло напротив Эйнента. Хотя магия Акатоша сняла головную боль, она не могла помочь со слепотой Эйнента, вызванной нападением Цаески. Эйнент сказал: «Спасибо, но пять цаески выпили мою кровь, и эта магия не поможет сразу». Он закрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями. На лице королевы появилась безрадостная улыбка. Акатош сказал: «Вообще, Королева, я здесь совсем по другой причине». Видишь ли, ты торгуешься, — фыркнул Акатош. - Прежде чем что-то мне обещать, подумай, действительно ли это у тебя есть. Давай поговорим серьезно, королева. Повторяю свой вопрос: что конкретно вы можете мне предложить? Поверь мне, я испытываю к тебе искреннее сострадание. Чтобы доставить мне приятное удовольствие, я бы уже давно подметала улицы... вернее, была бы мертва, потому что мои враги не дали бы мне ни единого шанса». — Я ни на что не торгуюсь», — сказала Королева с гримасой. — Очень хорошо», — ответил Акатош. «Как я уже сказал, я здесь по другой причине. Я пришел предложить свою помощь в победе над темными силами, которые угрожают вашему королевству. Но моя помощь приходит с условием. Вы должны пообещать мне, что будете слушать мой совет и прислушайтесь к моим предупреждениям. Я не могу гарантировать вам успех без вашего сотрудничества». Эйнент — Да, мой Лорд. Что бы вам ни понадобилось, мы сделаем все возможное, чтобы выполнить ваш запрос. Акатош — Хорошо. Я запомню это. Теперь давайте обсудим причину моего визита. Акавир угрожает опасность, с которой нужно бороться немедленно. Группа магов-изгоев получила могущественный артефакт, способный вызвать великие разрушения. Мне нужна твоя помощь, чтобы найти его, пока не стало слишком поздно. Готовы ли вы помочь мне в этом вопросе? Королева совсем не поверила Золотому Дракону. Она не могла понять его, потому что он был бессмертен. Эйнент сказал спокойным голосом: — Я могу выполнять твои команды незамеченным. Я даже могу обойти магическую защиту». Королева ответила: «Наши разведывательные отчеты показывают, что по меньшей мере три дракона посетили наши земли. И это не говоря уже о растущей армии Тигродракона и их учениях в Кейладона ». Акатош вмешался: — Моя дочь знает, что армии других государств недостаточно сильны, чтобы противостоять угрозам, с которыми мы сталкиваемся. Создание союза с другими государствами было бы логичным и дало бы дополнительную силу. Кроме того, Империя Тигра-Дракона имеет сильный боец, что делает его чрезвычайно полезным приобретением». Королева согласилась: «Я понимаю вашу точку зрения». Акатош почувствовал огромное удовольствие, зная, что Королева последовала его совету. — Очень хорошо, — сказал он. "Полет." Золотой Дракон кивнул и взмыл в небо. Королева смотрела, как Акатош улетает, его золотые крылья блестят на солнце. Она не могла не чувствовать беспокойство в животе, зная, что только что заключила сделку с существом огромной силы и неизвестных мотивов. Тишину нарушил Эйнент, его голос был едва громче шепота. «Моя королева, ты уверена в этом? Заключение сделки с драконом, даже таким могущественным, как Акатош, — это не то, к чему следует относиться легкомысленно». Королева повернулась к нему лицом, выражение ее лица было решительным. «У нас нет другого выбора, Эйнент. Империя Тигра-Дракона угрожает самому нашему существованию, и нам нужна любая помощь, которую мы можем получить. И если это означает заключение сделки с драконом, то так тому и быть». Эйнент склонил голову, молча принимая ее решение. — Как пожелаете, моя королева. Вместе они вернулись во дворец, глубоко задумавшись и не зная, что ждет их королевство в будущем. Но одно было ясно: они сделают все возможное, чтобы защитить свой народ, даже если это будет означать заключение сделок с могущественными существами, мотивы которых окутаны тайной. продолжение части шестая