Alles wird erscheinen, wenn du es nicht erwartest

      Я продолжила сидеть на кровати, дожидаясь звонка от отца. Уже прошло так часа три, и в Москве сейчас было шесть вечера… В это время папа уже точно должен быть свободен, но, видимо, не сегодня… Мамы у меня не было. Она умерла когда мне было всего шесть лет. Всю жизнь я жила с мачехой и ,если честно, я ей совсем не нравилась. Каждый раз, когда я просила её помочь мне с чем-нибудь, мачеха говорила, чтобы я училась всему сама, и она мне не помощница… В одиннадцать лет я просила научить меня шить, на что она сказала: «Зачем? Ты же криворукая!». Но только вот слова эти прозвучали в более грубой форме…       Когда мне исполнилось двенадцать, папа отдал меня на гимнастику. Мачеха была против этого и, лично мне, говорила: «Ну и зачем? Ты же тощая и кривоногая уродка!». Хоть тощей я никогда и не была. Я была стройной, мой вес всегда соответствовал норме, только рост у меня был высокий. Сейчас мой рост составляет сто семьдесят два сантиметра. Фигура у меня неплохая. Уродкой тоже никогда не была. Всё твердили, что у меня красивая внешность. А когда меня отдали в гимназию мачеха хотела обратно вернуть меня в обычную школу, под предлогом того, что «у всех дети как дети, а у меня какая-то дурочка». Естественно, всё ещё в более грубой форме.       Вот именно свою мачеху я ненавидела больше всего на свете, а особенно за то, что при отце она меня жутко любила, и от ее притворства было тошно. Папа, в свою очередь, абсолютно адекватный. Он всегда поддерживал меня во всём. Но вот зачем он отправил меня в Германию?… Наверное, чтобы я со своей мачехой пока не пересекалась… Может у неё нервы наконец-то остынут, хотя это вряд ли… Тем более посвящать отца в мои с мачехой отношения я не собиралась. Не спорю, он что-то подозревал… Но, не думаю, что он заслал бы меня сюда. Возможно, это что-то более весомое, раз отцу пришлось отправить меня сюда… Может это всё связанно с какими-то другими проблемами? Да, скорее всего.       Ответы на все свои вопросы я до сих пор не могу получить. Тилль ушёл, когда я спросила его о людях, живущих здесь. Они явно что-то скрывают от меня, безусловно. Да и похоже, не только от меня одной. Я не нравлюсь самому старшему из братьев в этом доме – Кристиану Лоренцу. И чем же это? Тем, что я девушка, живущая в особняке с шестью парнями? Так, что у меня за странные мысли?... В прочем, с момента моего появления здесь, у меня постоянно присутствуют тревога и очень странные мысли…       Не зная ответы на вопросы, зацикливаться на этом глупо. Но и находится в неведении тоже… Не имеет значения как, но я обязательно найду ответы и, по возможности, постараюсь вообще сбежать отсюда. К слову, не зря же я на психолога училась, слушала нудные философические лекции и наизусть учила почти каждый раздел риторики.       Особых планов, да и их тоже, у меня не было. Пока всю голову занимали проблемы и переживания за отца. Случись с ним что – я не выдержу. Случись что с мачехой – не выдержит он. И как ещё можно не верить в любовь?..       Но это точно не те мысли, которыми я сейчас должна забивать голову. Важнее узнать кто эти парни и зачем я здесь. По-моему всё это очень подозрительно… Особенно те волки, которых мне посчастливилось увидеть в гостиной. Что всё это значит?…       Мои размышления прервал стук в дверь. Я бросила короткое "войдите.", и дверь открылась, показывая стоящего на пороге Рихарда. — Ужинать будешь? — спросил брюнет. — Тебя на обеде не было. Мы подумали, что ты не будешь есть и решили тебя не звать. Но уже вечер и ты наверное, проголодалась.       Да, Рихард прав. Я не хотела есть днём, а вот к вечеру мой живот уже урчал от голода. Я встала с кровати и пошла вслед за парнем на кухню, не забыв взять карту.       Пришла я на порядок позже, чем надеялась. В столовой, а точнее в гигантской комнате с одним столом, сидели уже все, голодными глазами смотря то на еду в тарелке, то на меня. — …Животные, блин, — одними губами проговорила я, упорно смотря на свои ноги.       Со стороны стола послышался тихий рык на который я предпочла не обращать внимание. Неизвестность ещё больше манит и пугает. Принято ли у них за столом говорить, или нет, но пока я за него не села — право говорить имею. Ну, раз нарушать, то нужно один раз и навсегда.       Отодвинув большой, по сравнению с обычными, деревянный стул, я села относительно, даже размеру комнаты, далеко. В глазах Кристиана горело жуткое пламя. Ну да, такое непослушание со стороны «гостя» не приемлимо. Натянув на себя добрейшую улыбку, он подал мне чаю, в предвкушении долгого разговора. В этот момент мне вспомнились строки : «Коль мне будешь не по нраву, в чай налью тебе отраву».       Скромно поблагодарив и взяв в руки белую фарфоровую чашку, я начала свою тираду, если это можно так назвать. — Вы ведь волки, я права? Оборотни, или что-то подобное… Почему я так решила, спросите? — удивлённые глаза парней подтвердили мои догадки.— Если бы это было не так, стали бы вы так избегать этого разговора? Да, Тилль? — все больше получая удовольствие и расплываясь в улыбке, спросила я.       Тилль едва не подавился от моих слов, Оливер и Шнайдер просто уставились на меня, Пауль выронил из своих рук вилку, а Кристиан посмотрел на меня таким взглядом, который одновременно выражал шок и недовольство. — Я угадала, верно? — ещё раз спросила я.       Шнайдер всего лишь издал нервный смешок. — Д-да… — сказал Шнайдер, — В чём-то т-ты права… — Да, мы оборотни, — сказал Кристиан, — Я думал, что ты поняла это, когда вместо волков появились люди.       Я посмотрела на Кристиана и похлопала глазами. Всё-таки мои подозрения оказались верны и эти шестеро – не люди вовсе. А вот этот дом вызывает у меня ещё больше подозрении, чем его обитатели… — Фройляйн Алина, — обратился ко мне Лоренц, — Вам известен один наш секрет, но… Вы нигде не могли видеть нас ранее? Наши лица не показались вам знакомыми?… — Не то что бы знакомыми… Нет. После пятнадцати я почти не выходила из дома и, если бы увидела шестерых мужчин, то, вероятно, детально бы запомнила их, — мой взгляд был невероятно проникновенный, а глаза парней все больше округлялись. — Знаете, но даже не смотря на ваш секрет, — я специально выделила предпоследнее слово, для подогрева интереса, — секрет вашего дома мне все ещё не известен. Но я хотела бы прояснить ещё один момент… У меня сложилось такое впечатление, что вы умеете стирать память. — Кхе-кхе, я предлагаю уже приступить к ужину. Еда остывает, — с притворно сладкой улыбкой пропарировал Лоренц. — Но учтите, мы ещё не договорили, — поставила в ведомость ребят я.       Почему-то сейчас Лоренц напоминал мне мою мачеху… Он испытывает ко мне презрение, но улыбается добрейшей улыбкой… Вот прям как моя мачеха! Точная копия! Ему бы ещё светлый парик надеть и макияж сделать. Будут один в один. Хотя… Лицо Кристиана не очень похоже на лицо моей мачехи… Но вот отношение ко мне – одинаковое.       Ладно, пока мне надо придумать план по вытягиванию информации. Мне стоит знать с кем я живу и чего мне от них ожидать. Хотя корректнее было бы сказать, что мне стоит разузнать о способностях этих оборотней. Жить в одном доме с этими людьми, ничего не зная о них – страшно. Это как прыгать со скалы, в надежде что тебя словят. Но, наверное, жить в неведении ,относительно, лучше.       Я вышла из столовой с такой же скоростью, как и зашла. В данный момент у меня не было абсолютно никакого желания и настроения находиться не то что в комнате, а и в одном доме с этими людьми…? Хотя называть их людьми, тоже самое, что и на мели утонуть. Нельзя.       С моей недофилософией стоит покончить и заняться, непосредственно, делом. Под делом я подразумеваю поиск источников информации. Нет, не технику, а библиотеку. Не иметь в таком большом доме библиотеку – очень странно.       Библиотека хоть с трудом, но нашлась. Тысячи книг, но нет нужных. Миллионы строк, но ничего похожего. Миллиарды слов, но нет даже отдаленных. Видимо, застряла я тут надолго…