Гад ты, Пеннивайз!

— Ой, блин, чертов Денбро! Чтоб тебе пусто было! Ну погоди — попляшешь ты у меня! — охал и причитал Пеннивайз, потирая ноющую поясницу. А вы попробуйте в раскорячку спуститься по трубе, после того, как вас раз пятьдесят огрели предметами разной степени тяжести по всем больным местам! Голова раскалывалась и в прямом, и в фигуральном смысле. Пришлось склеивать ее обратно. Грим смазался, а он, между прочим, два часа в день тратил на косметические процедуры! Одна чистка зубов чего только стоила! Мерзкие детишки. Вот не зря он их ел. Да ему орден должны были выписать за то, что монстр спасал мир от этих мелких чудовищ! И было бы из-за чего такой кипиш подымать. Подумаешь, попугал немного и съел этого мелкого в дождевике. Радовался бы кое-кто, что теперь наследство делить не нужно. Спина после очередного наклона хрустнула и, наконец-то, выпрямилась. Это все Денбро! Его рук дело! Ну он ему покажет, как инопланетное зло обижать! Клоун решительно пригладил волосы на голове, придал себе грозный вид, на всякий случай попшикался духами и материализовался в комнате у Билла. Парень, закутавшись в одеяло, сопел в две дырки и на его появление явно не собирался никак реагировать. Он значит тут страдает, а виновник всех бед бессовестно дрыхнет? Ну и что с ним делать? Клоун глубоко призадумался. Сожрать? Слишком просто. Напугать до поноса? Отомстит ведь, скотина. Засосать Марш на глазах у Билла? Смотри еще и доплатит за представление. Утащить в канализацию и угостить человеческим мясцом? Жлоб внутри него сразу же отмел эту идею. Пригорюнился Пеннивайз. Вся месть накрылась медным тазом. Солнце спряталось за тучами. Повесил клоун буйную голову. Одиноко ему как-то: ни развлечений, ни семьи, ни работы… Некому знания передать, уму-разуму поучить, совместную охоту устроить. Вон у Черепахи целый выводок мелких по всех мирах копошится, а у него что? Огни, огни. Электрик, блин, какой-то космический получается! Долго смотрел клоун на дрыхнущего Билла, а потом улыбнулся так таинственно, гаденько, приосанился. Перчатки снял, рубашечку расстегнул и склонился над парнем, попутно стягивая с него одеяло. Два сонных глаза посмотрели на монстра с недовольством. — Пеннивайз, м-мудачина, ты что это делаешь? — Детей, — улыбаясь во все свои зубы, ответил клоун и принялся снимать с малость прифигевшего парня пижаму. Билл сопротивлялся слабо, как-то вяло, словно не верил в искренность его намерений. Сложно удивить чем-то уже сто раз пуганного-перепуганного мальчика, который хочет только две вещи: спать и сладкую вату. — И как ты себе это п-представляешь? За детьми, это тебе, дубина, к Беверли надо. На той стороне улицы, пятый дом. — А вот и нет! Я же инопланетное зло, милый, от меня все детей иметь могут! — П-прикольно, — Денбро удивленно наблюдал, как клоун стягивает с себя штаны. То, что он лежал с голой жопой и всеми прелестями напоказ, его как-то не смущало. Подростковые гормоны — страшная вещь, на кого хочешь встанет. Вот и встало. Пеннивайз хищно навис над ним и потерся носом об ухо. Щекотно. Билл даже хихикнул, отмечая, что с ним явно какой-то идиотизм происходит. — И что д-дальше? — Расслабься и получай удовольствие, милый! — Тьфу, ну и приснится такая чертовщина! — выпалил Денбро, вскакивая с кровати и вытирая со лба капли пота. Трупы ему снились. Пеннивайз в балетной пачке танцующий танец маленьких лебедей был. Каспбрак и Тозиер, засасывающие друг друга по всем предлогам, были. Беверли, оказавшаяся переодетым волосатым мужиком была. Бен, нежно предлагающий ему скушать с ним вместе бутербродик являлся. Стэн и Майк, творившие такое, что и вслух не скажешь, были. Но такое привиделось впервые. От воспоминаний даже задница как-то сочувствующе заныла. Билл задумчиво потер подбородок. Не надо было все-таки таблеточки Эдди пробовать на вкус, а-то от таких красочных приходов и инфаркт схватить можно. Перед тем, как вновь завалится спать, он намертво завязал шнурок на штанах. Так, на всякий случай.

***

Пеннивайз расхаживал по канализации взад-вперед и довольно потирал ручонки. На стене висел календарик, стыренный из чьего-то дома, где он каждый день заботливо отмечал приближение к часу «х». Подготовка шла полным ходом, и количество краж в Дерри возросло до небывалых показателей. Правда, страдал почему-то только магазин детских товаров… Жители поговаривали, что владельца прокляли конкуренты. Клоун сверялся со списком, отмечая приобретенные покупки. Вот черепаха удавится, когда узнает, что он скоро станет отцом! Настроение было отличным, вообще замечательным, в частности из-за того, что Денбро до сих пор не вдуплял, что с ним происходит. Пеннивайз наблюдал за парнем и тихонько ржал в своем логове. Святая наивность считала, что чем-то несвежим траванулась… Перепады настроения. Боли в пояснице. Тошнота. А какие восхитительные мыльные пузыри тот выпускал изо рта! Похоже, когда ваш папа клоун, то детки недалеко от него пойдут. Пеннивайз сентиментально смахивал слезы гордости носовым платком. Нет, Биллу он, конечно же, сочувствовал, но соваться к нему не рискнул: в их случае, Денбро, как и подобает мамочке-паучихе, препарирует его живьем и сожрет. Это был не худший вариант из всех возможных. Вообще, парень вызывал в нем одно сплошное умиление, смешанное с какой-то нежностью и восторгом. По ходу все: любовь накрыла!

***

— Фу, опять тошнит… Да что это такое! — за третий месяц эта фраза успела стать его коронной. Ричи даже перестал шутить, что у их лидера начался токсикоз и проявлял к другу небывалое сочувствие. Как тут не проявить, когда его рвало цветными мыльными пузырями и конфетти? Ей-богу клоуны сглазили! Так бы продолжалось еще долго, если бы он, не наплевав на все, почалапал к врачу и с порога заявил, что умирает. Тот авторитетно высказался, что с таким видом еще никто не умирал, на что Билл ответил, что он будет первым. Обследовали его долго, крутили во все стороны, брали анализы. Парень был твердо уверен, что у него что-то серьезное, возможно глисты. Мама сто раз говорила не облизывать пальцы, а он не слушал. Вот и долизался! — Ну что могу сказать, мистер Денбро, — врач поправил очки. Билл замер и кивнул головой, давая понять, что готов услышать любую правду. — Поздравляю, у вас будет двойня! — Двойня чего? — Детей, — улыбаясь, ответил пожилой мужчина, и парень, сдавленно хихикнув, картинно грохнулся в обморок под восторженный писк медсестры. Приводили его в чувство всем коллективом с пузырьком нашатыря и холодным полотенцем. Денбро упорно не собирался приходить в себя, отталкивая смоченную в аммиаке ватку. Врач добродушно похлопал подростка по плечу и вручил шоколадку, заявив, что на первую беременность все так реагируют. Ему выдали перечень рекомендаций, наказали побольше отдыхать, не нервничать и отправили домой. Денбро лопал сладость и думал, что к такому его жизнь не готовила. Теперь глисты не казались ему чем-то таким уж страшным. Это кому же он так насолил, что в пузе, без его ведома, завелись новые жильцы? А главное, когда? Он же вроде ни с кем… Кусок шоколадки выпал из руки. Сон… Не сон. Синие глаза начали отливать янтарем. Бабулька, заметив его хищный оскал, поспешила перейти на другую сторону улицы. Клоун недоумевающе воззрился на злого парня, который, зажав в руке пистолет, опасно прицелился монстру прямо между ног.   — Билли, хороший мой, а может не надо? — Надо, милый, надо. Значит, детей д-делать будем, да? Урою, гада! — Только не нервничай, сладкий мой, тебе нельзя. — Льзя! — веско припечатал Билл, делая предупредительный выстрел в пол, аккурат возле ноги монстра. Пока калечить не будет, может еще живым пригодится. — Давай все тихо и мирно обсудим, солнышко? — А давай! Что мне т-теперь делать, не подскажешь случаем, шутник хренов? — Будем вместе растить паученка, — заявил во всеуслышание Пеннивайз. Несколько крыс согласно пискнули, выражая ему свою поддержку. Денбро с отрешенным видом думал о том, что следовало бы слушать маму и встречаться с девчонкой из параллельного класса, а не шляться с сомнительной компанией по канализациям. Глядишь — и сейчас бы беременной была она, а не он. Родители внукам обрадуются. От него. В самом прямом смысле. Три месяца. Врач сказал, что они еще и разнополые. Билли шестнадцать, скоро семнадцать — всегда мечтал побыть в роли матери для детенышей инопланетного зла. Офигеть, какие приключения! Круче, чем таблетки Каспбрака. — Паучат. — Что? — Их двое. Ты, дебил, к п-полумерам не привык и сразу настругал с лихвой. — Ну, пауки вообще-то откладывают яйца. Штук пятьдесят за раз. Видимо, ваша людская природа вмешалась… — Убью! — Нельзя убивать будущего отца своих детей. Не оставляй наших малышей сиротами! — Ты мне вот что объясни, нафига? Тебе что ж-жилось плохо? Жилье есть, еда есть, на работу ходить не надо, спать можешь сколько угодно — не жизнь, а лафа с-сплошная! — Я обиделся. Решил отомстить, а тут ты подвернулся. Вот и не сдержался. — Не, ну о-отомстить-то ты отомстил. Хвалю, — план шикарный, однако, если бы только не с ним приключился, то Билл даже руку монстру пожал бы. Ну чем ему Беверли не угодила? Красивая, рыжая, характер золотой… и девушка все-таки. Эх… — Гад ты, Пеннивайз! — Признаю, я — гад. Но гад ответственный, — клоун выглядел пристыженным. Билл чувствовал себя идиотом. Весь запал куда-то улетучился, а проблема осталась. Пеннивайз стал рядом с ним и спросил: — Что делать будем? — Что делать? Рожать будем и в-воспитывать. Может хотя бы из них нормальные люди получатся, а не как их папенька — клоун. — Радость моя! — Не радость. Я на тебя все еще зол! И вообще… сладкий попкорн хочу и мясо. Монстр понятливо кивнул. А через шесть месяцев их стало четверо. Но это уже другая история!