RWBY Zero

      Одинокая фигурка в красном плаще шла по темному лесу. Она не рассчитывала отдаляться от убежища, но её сны преследовало оранжевое небо, затянутое гигантскими шестернями. Она решила, что, быть может, вечерняя прогулка прочистит ей голову. В конце концов, девушка подошла к утёсу и увидела ужасающее зрелище.       Некогда мирной деревни в огне, жителей, бегущих в ужасе, при свете расколотой луны. Даже с её возвышения, фигурка могла видеть чудовищ Гримм, в бешенстве прорывающихся сквозь хаос.       Девушка сощурилась в ярости. Она вынула было винтовку из-под плаща и развернула её в темно-красную косу, как три Невермора пролетели у неё над головой. Выстрелив в землю, она запустила себя на спину отстающего члена стаи. И затем, над деревней, она разрезала монстру крыло до хвоста, опав на землю сквозь его пепел.       Руби Роуз приземлилась перед городской церковью, Кресент Роуз ярко засияла для боя.       Беовульфы на площади немедленно заметили её. Они выглядели сильнее, чем те, с которыми она сталкивалась раньше; больше и с более длинными шипами. Чудища зарычали при появлении Охотницы.       А после четырёх месяцев путешествия по дебрям Мистраля она стала Охотницей.       Руби глубоко вздохнула и бросилась на своих врагов, теряя себя в высвобождении. Борьба всегда была естественной для неё, как танец, только без дурацких каблуков.       Резануть здесь. Беовульф пал.       Разрезать здесь. Ещё трое присоединились к нему.       Всё было очень просто. Гримм являлись воплощением зла. У них не было душ, с ними нельзя было договориться. Они — чума, что нужно вычистить, а она — хирург. Нет никаких причин сомневаться, что их убийство — правильное решение.       Руби наслаждалась этим утешением. Она не знала, как долго у неё оно будет.       Её так поглотил боевой раж, что она едва заметила, как её ударил камень, пущенный сверху. Повернувшись к первоисточнику кирпича, девочка заметила одного необычайно изобретательного Беовульфва, снимавшего черепицу с крыши, используя её в качестве боеприпасов.       Подпрыгнув в воздух, Руби разделилась на три отдельных потока роз, ловко уклоняющихся от следующего снаряда. Когда они сошлись позади существа, она прикончила его одиночным выстрелом.       Отдача отбросила её в воздух, прямиком в Невермора. К счастью, она активировала свое Проявление снова, разрубив чудовище на куски и спрыгнув обратно на землю. Мостовая треснула там, где она приземлилась.       Её обзор затуманило образовавшейся пылью. Руби осторожно огляделась вокруг в поисках новых врагов.       К сожалению, недостаточно осторожно, чтобы избежать удара в лицо.       Она с грохотом пролетела сквозь дверь в церковь. Встав на ноги так хорошо, как только смогла, она ахнула от шока, увидев своего противника.       Беринджел, редчайший Гримм, выглядящий как горилла и бьющий, как одна из них. По словам Вайсс, эти твари не должны были изучаться в Биконе раньше третьего курса. Разумеется, наследница прочла всё заранее и убедилась, что поставила в известность свою команду. Но всё, что это на самом деле сделало — дало Руби понять, в какой беде она оказалась.       Ей надо бежать. Она должна вернуться в убежище и взять дядю Кроу и Жона, и тогда вместе они смогут убить эту тварь.       Но тогда, когда она уйдет, Беринджел обратит внимание на горожан. Они были беззащитными. Он будет убивать их толпами.       Руби стиснула зубы и изготовила косу. Она не допустит этого.       Она спасёт всех.       Беринджел ударил себя кулаком в грудь и взревел, прежде чем бросится вперёд, в безумном порыве. Руби перепрыгнула через чудовище и развернулась, ринувшись в атаку. Её лезвие ударило обезьяну в бок, но не пошло дальше.       Монстр, казалось, ничего не заметил. Он ухватил Руби за голову, а затем отбросил её в горящее здание.       Нуждаясь в новой стратегии, Руби переключила своё оружие в режим винтовки. Она спрыгнула с разрушающейся опоры и заскакала по крышам зданий вокруг площади, удерживая своего противника под постоянным потоком огня.       Казалось, это работало, до тех пор, пока на площадь не выбежала пара Беовульфов. Руби быстро всадила пулю в одного из них, но Беринджел схватил другого и швырнул в её сторону.       Она быстро вернула оружие в режим косы и полоснула приближающегося чудовищного волка, но оказалась отвлечена в течение нескольких критических мгновений.       Беринджел прыгнул в воздух со всей силы. Руби быстро прокрутила развитие событий в своей голове. Если бы она попыталась переключить Кресент Роуз обратно в форму винтовки, то нескольких драгоценных секунд, потребных для этого, оказалось бы достаточно, чтобы монстр приземлился на её крыше. Если бы она отступила, пока оружие трансформировалось, она избежала бы немедленного удара сверху, но осталась бы в невыгодном положении на более близкой дистанции. Это означало, что её единственным вариантом было оставить своё детище в режиме косы и надеяться на лучшее в ближнем бою.       По крайней мере, это было её единственным вариантом, пока стрела не сбила Беринджела на подлёте.       Руби отсканировала взглядом горизонт, пока чудовище исчезало в небытие. Она заметила мужчину в красном плаще на крыше церкви, лук испарялся из его рук.       — Арчер! — крикнула она, дико размахивая руками.       Человек в красном перепрыгнул на крышу к Руби и раздраженно покачал головой.       — Если я могу предложить, Мастер, то, возможно, вам следует получить подкрепление, прежде чем бросаться в бой.       Руби недовольно посмотрела на своего Слугу.       — Я хотела немного побыть одной, чтобы подумать. Я не ожидала этого, — она указала на пылающий город вокруг них. — Кроме того, у меня всё было под контролем.       — Правда? Я и не знал, что оказаться брошенной в два здания было признаком контроля в этом мире.       Руби смущенно почесала затылок.       — Хорошо, не все пошло, как планировалось, но я бы смогла выиграть этот бой, — она заметила, как огромная орда Гримм ворвалась на площадь. — И мы обязательно выиграем этот.       — Пожалуй, — согласился Арчер. — Однако, самый верный путь к успеху — это тот, что уничтожает вашего оппонента прежде, чем он сможет использовать свою силу. Поэтому я решил, что было бы предпочтительнее, если бы я вмешался в противостояние с этим Беринджелем, и чтобы наши союзники справились с остальными такими существами.       — Союзники?       Буря малиновых молний поразила массив Гримм. Фигура в серо-красных доспехах, крича как сумасшедшая, бросилась вперед и принялась разрывать монстров на части.       — О, — заметила Руби.       — Она стала вести себя нагло за несколько последних месяцев из-за отсутствия битвы, — напомнил ей Арчер. — Я подумал, что она могла бы выпустить пар.       Невермора испепелили ударом с молнией. Один Беовульф был забит до смерти другим Беовульфом. Всё это время Мордред радостно хихикала.       — Кажется, это работает.       — Наверное, — согласилась Руби, — но если она здесь, то где же тогда Жон? Дядя Кроу?       — Твой дядя проверял периметр, когда я уходил, — пояснил Арчер. — Что же касается Мастера Сэйбер…       Жон вывалился на площадь, тяжело дыша и упершись руками в колени.       — Темп его Слуги, кажется, немного выше его способностей.       — Жон! — крикнула Руби, перегнувшись через край крыши. — Мы здесь, наверху!       Жон взглянул на неё и сверкнул своей дурацкой улыбкой.       — Руби… в следующий раз… разбуди меня… прежде, чем ты вот так стартанешь…       Руби съёжилась.       — Прости. Я не ожидала… Сзади!       Жон кувыркнулся по земле, едва увернувшись от Беовульфа, вцепившегося в него со спины. Он споткнулся об треснувшие булыжники мостовой, когда чудище взревело в ярости.       Руби задействовала свое Проявление и ринулась с крыши, чтобы помочь. Она подвела Пирру. Она подвела Артурию. Она не могла подвести Жона.       Ей не было нужды волноваться.       Жон выхватил свой меч и поднялся на ноги. На мгновение его Аура осветилась золотом. Порыв воздуха вырвался из его меча и разрубил злополучного Гримм надвое.       Руби могла только моргать в потрясении, когда подошла рядом к своему другу. Сам он недоуменно уставился на свой клинок.       — Что только…       Треск багряной молнии прервал любые мысли, способные возникнуть у этих двоих. Перед ними оказалась Сэйбер, снявшая свой шлем и небрежно перекинувшая меч через плечо.       — Что ж, это разочаровывает. Серьёзно, как эти штуки почти уничтожили человечество? Они же просто жалкие.       Жон вздохнул и посмотрел на Руби.       — Всё хорошо? Арчер не сказал ничего, кроме: «Следуй за мной».       — Было ли нужно? — спросил Арчер, указывая на присоединение Жона к остальным.       — Да, — запротестовал Жон. — Я не знаю, во что ввязываюсь, если ты не скажешь мне. Что, если бы я не взял свой меч?       Арчер ухмыльнулся.       — Что за Охотник не берёт своё оружие на заражённой Гримм территории?       Жон нахмурился. Не то, чтобы он мог бы поспорить с этим.       Руби решила, что сейчас самое подходящее время вмешаться, пока отношения между её другом и её Слугой не стали ещё хуже.       — Всё хорошо, Жон, я в порядке. Вы, ребята, появились как раз вовремя.       — Конечно, мы так и сделали, — похвасталась Мордред, втискиваясь между двумя Охотниками. — Пунктуальность — это признак истинного рыцаря, а я — единственный рыцарь, что превосходит моего отца!       Руби не была уверена, насколько правдивым было это заявление, но поскольку и Жон и Арчер в сомнении вскинули брови, она решила, что это просто Мордред, бывшая Мордред. Хотя она представления не имела, как Арчер мог составить мнение о способностях Артурии.       — Итак, — Мордред резко развернулась к Жону. — Как я выглядел? Что думаешь о моих навыках воина?       — Ах, хорошо, — пробормотал Жон. — Я уверен, они были впечатляющи и…       Мордред нахмурилась.       — Ты ведь даже не смотрел, верно?       — Я собирался, — уверял её Жон. — Но мне нужно было найти Руби, а потом напал Беовульф…       От Мордред каскадом посыпались красные искры. Она в ярости сжала кулаки.       — Ввлюбомслучае, — быстро проговорила Руби. — Жону и мне надо пойти собрать горожан. Ну, типа, пусть они знают, что Гримм мертвы, и помогут тушить пожары. Вы двое должны вернуться и рассказать дяде Кроу, что происходит.       — Я не подчиняюсь твоим приказам! — выкрикнула Мордред.       Жон вздохнул.       — Сэйбер, это лучший план…       Мордред вбила его кулаком в стену.       — Или твоим, самозванец!       Руби вздохнула. Даже зная, на какую из кнопок Мордред она нажала, девочка понятия не имела, как унять её. Сэйбер походила на Вайсс, только вы не могли просто начать кивать, чтобы заставить ту успокоиться.       …       Ох, отлично! Теперь она скучала по Вайсс!       Арчер сокрушенно покачал головой.       — Всё в порядке, Мастер. Я доберусь до Кроу намного быстрее без задерживающей меня черепахи.       Мордред качнулась к нему.       — Ты называешь меня медлительной, шут?       — Вовсе нет, — фыркнул Арчер. — Просто большая часть твоей брони походит на панцирь и вдобавок так сильно тебя утяжеляет, что настоящая черепаха может с легкостью обставить тебя.       — Да пошёл ты, шут! Я сам доберусь до пьяницы!       Мордред рванулась прочь с площади, тёмно-красные молнии тянулись вслед за ней.       Руби бросилась к Жону и подала ему руку, позволив ему ухватить её за плечи, чтобы помочь сохранить равновесие.       Арчер хмыкнул и задумчиво потёр подбородок.       — Твоя Аура действительно впечатляет. Позволить нормальному человеку пережить серьёзный удар от Слуги. Это просто поразительно.       Жон застонал в ответ.       Руби поёжилась.       — Взгляни на это с другой стороны. Она спасла город быстрее, чем мы когда-нибудь сможем. И, кажется, я видела кузницу, когда пролетала сверху. Если кузнец пережил нападение, возможно, он сумеет сделать улучшения для Кроцеа Морс, о которых мы говорили.       — Отлично, — пробурчал Жон. — Просто отлично. И, может быть, он расскажет мне, как заставить Мордред перестать бить меня по лицу.       Арчер вздохнул.       — Сэйбер. Называй её Сэйбер. Никогда не знаешь, когда за тобой следят.       — Не в настрое, Арчер, — быстро ответил Жон.       Руби нахмурилась. Дела продвигались не очень хорошо. Их путь к Мистралю был непрерывным, и, насколько им было известно, группа Блейк находилась в безопасности. Но затишье предъявило им собственное множество вопросов.       Слуги были, к добру или худу, оружием, хотя ни Руби, ни Жон никогда не обращались с ними подобным образом. Но Война Святого Грааля, которую те ожидали, должна была проходить в одном городе и закончиться в течение нескольких недель. Трата столь многого времени в этом мире в сражениях только с Гримм вынудила их нервничать. С тех пор, как они покинули Патч, настроение Мордред только ухудшилось, и, хотя Арчер лучше это скрывал, Руби могла сказать, что он здорово выбит из колеи. Единственным человеком, которого он не дразнил постоянно, был дядя Кроу, и Руби не испытывала уверенности, происходило ли это из чувства уважения, или Арчер просто недостаточно беспокоился, чтобы противостоять ему.       А ещё были сны, что она видела. Холм мечей оставался самым частым, но иногда встречались и другие. Ещё более пугающие сцены толп людей, лежавших мертвыми с мечами в спинах. Целые города уничтожались, когда одна-единственная стрела ровняла их небоскребы с землей.       Но даже эти сны не являлись самыми тревожащими.       Нет, хуже всего... хуже всего был пожар.       Она не знала, где оказалась, там не было звёзд в небе. Может быть, когда-то вокруг неё находились здания, но сейчас от них остались только руины. Пламя, более сильное, чем она когда-либо видела, даже чем пламя, пылавшее во время падения Бикона, бушевало настолько, насколько мог видеть глаз. Крики агонии заполоняли воздух, и она чувствовала, что тонет в зловещей чёрной грязи. Это был ад.       И она была бессильна.       Она закрывала глаза, смиряясь с концом.       Но она откроет их снова, разбуженная голосом, возвещавшем о спасении.       — Он — жив! Он — жив!       Она видела, что мужчина с всклокоченными волосами произносит эти слова. По его лицу текли слёзы.       А потом она просыпалась. Всегда именно тогда, а не за мгновение до или после. Она никогда не могла вспомнить лицо этого человека. Что оставляло её только с ужасом перед огнём.       Это было новым чувством — боязнь огня. В детстве, огонь означал Янг, и пока Янг находилась рядом, всё будет хорошо. Ничто не могло причинить боль её старшей сестре.       Пока Кирей не сделал именно это.       На глаза Руби навернулись слёзы. В то время, как внутренняя сеть королевства позволяла им поддерживать контакт с группой Блейк, международная система связи до сих пор не восстановилась, не оставляя им никакого способа узнать, как дела у Янг.       Руби даже не знала, очнулась ли её старшая сестра.       В любом случае, по крайней мере, обстановка не могла стать хуже с тех пор, как она уехала.

***

      Под расколотой луной, на траве, скрестив ноги, сидела Янг. Её сломанная правая рука и запястье были завернуты в толстый, громоздкий гипс. Прощальный подарок Меркури, как сказал ей папа. Она понадеялась, что ублюдок прочувствовал, когда бывший Блейк разрезал его пополам.       Что до неё, то она вообще ничего не чувствовала. За четыре месяца, прошедшие с тех пор, как она очнулась, весь её мир оказался разрушен. Бикон переполнен Гримм. Пирра умерла. И, что хуже всего, её команда оставила её.       Умом она понимала, почему они так поступили. Мнение Вайсс, например, скорее всего, не имело значения. Судя по тому, что она рассказывала им о своем отце, он, вероятно, утащил её обратно в Атлас, брыкающуюся и кричащую. Она, скорее всего, находилась не в том положении, чтобы наносить визит.       Но Руби и Блейк, они умчались прочь, чтобы спасти мир. Это не было тем, что они смогли бы отложить, особенно, если безумные объяснения отца о том, им нужно было сделать, оказались правдой. Мир был важнее, чем одна девушка в коме.       Она не могла им помочь, так что им нужно было двигаться вперед. Она знала, что они сделали правильный выбор.       Не означало, что это всё ещё не было пиздец как больно.       Её младшая сестра и подруга бросили её, что, как и говорил Кирей, они сделают.       В конце концов, маленькая одинокая девочка не стоит войны за желание.       Янг вытянула левую руку и погладила траву там, где Руби призвала своего Слугу. Знак всё еще оставался, засохшая кровь закрепила зловещий символ на границе леса. Всё это было так невероятно, но её отец не стал бы лгать ей, не в том состоянии, в котором она тогда пребывала.       Она вздохнула. Состояние, в котором она всё ещё пребывала. После того, как Янг пришла в себя, прошла неделя, прежде чем она смогла покинуть постель. И то, только находясь в инвалидной коляске в течение ещё двух месяцев после этого. Она всего несколько дней назад отшвырнула свои костыли. По общему мнению, оставалось исцелиться только её руке.       Но ей так не казалось. Всякий раз, когда она пыталась помочь по дому, помыть посуду, подмести пол, вернуться к своим старым обязанностям, она всегда ощущала себя такой вымотанной. Простейшие дела, выполняемые ею на одном дыхании, не задумываясь о них, теперь утомляли её больше, чем сражение во время прорыва Гримм в город.       И если она была слишком слаба, когда сражалась с Киреем, то какой прок от неё для её друзей теперь?       Янг покачала головой и направилась обратно к дому. Когда она прошла внутрь, на кухне горел свет, и девушка услышала смех, разносящийся по коридорам. Спрятавшись за дверным косяком, она увидела, как её отец беседует с доктором Ублеком и профессором Портом.       Порт рассказывал какую-то историю, впрочем, на этот раз не о себе. Возможно, именно поэтому она оказалась интереснее, чем его обычный трёп.       — И тут входит Кроу, одетый в юбку!       — Мы сказали ему, что это килт. Он никогда раньше не носил форму, — объяснил отец.       — Ты просто ужасен, — пошутил Ублек.       — Эй, не серчай на меня. Все девчонки говорили, что у него красивые ноги.       Все трое мужчин снова разразились неистовым смехом. Он оказался настолько заразителен, что Янг не смогла удержаться от хихиканья. Её бывшие учителя резко повернулись к ней лицом.       — М-м-мисс Сяо Лонг, — запинаясь, произнёс профессор Порт. — Пожалуйста, входите.       — Если угодно, пододвиньте стул, — пригласил Ублек.       Янг улыбнулась и подошла к стойке рядом с отцом.       — Здесь лучше. Спасибо. Итак, что происходит? Вы, старикашки, устроили вечеринку?       — Ничего особенного, — объяснил Ублек. — Мы просто навёрстываем упущенное. У учителей есть своя личная жизнь вне школьных уроков, знаете ли.       — Да. Мы просто воспользовались заслуженным отдыхом от процесса восстановления. С профессором Гудвитч, возглавляющей приступ, мы, скорее всего, приведём школу в порядок к началу осеннего семестра, — сказал Порт.       — Да, как я и говорил, — вставил Тайян. — Там стоит Кроу, в юбке, как ни в чем не бывало, когда появляется Озпин и говорит, что нам нужно поработать над нашими стратегиями посадки.       — Да. Близнецы Бранвен всегда были странной парой, — усмехнулся Ублек.       — Это не остановило юного Тая, — поддел Порт.       — Пит, ну же, — Тайян повернулся к Янг.       — Ерунда! Мисс Сяо Лонг — зрелая молодая женщина. Вне всяких сомнений, она сможет выдержать несколько подколок по своему старику.       — Я вовсе не это имел в виду, — нахмурившись, возразил Тай. — Она всё ещё подросток.       — Она прямо здесь и была бы очень признательна, если бы вы говорили с ней напрямую, — проворчала Янг. — И я думаю, что прошла через достаточно испытаний, чтобы считаться взрослой.       Её отец вздохнул.       — Взрослая ты или нет, но тебе ещё много предстоит узнать о мире.       Янг закатила глаза.       — Неужели у всех отцов есть одни и те же снисходительные фразы?       — Да, — сознался Тайян. — Но мы используем их, когда они действительно к месту.       — Правда? Неужели?       — Собственно говоря, так и есть.       Порт подергивал себя за воротник. Ублек уткнулся в чашку с кофе. Это не было той беседой, на которой они оба хотели присутствовать.       Тайян ухмыльнулся.       — Если ты честно думаешь, что готова жить самостоятельно, то я полагаю, что ты очнулась из своей дрёмы чуточку раньше срока.       Глаза Порта широко округлились. Ублек выронил кружку. И тот и другой уставились на более старшего Сяо Лонга, неспособные обработать его бессердечное замечание.       Пока Янг не улыбнулась и не ударила игриво своего отца по плечу.       — Ты, придурок.       Они оба расхохотались, выбив из колеи учителей в комнате. Ублек наклонился к ним.       — Мы наконец-то говорим о Голиафе в комнате?       Сяо Лонги остановились на мгновение, а затем зашлись в смехе ещё пуще. Демонстрация убедила учителей, что всё в порядке, и они присоединились к веселью.       В конце концов, четверка успокоилась.       — Мисс Сяо… Янг, — с уважением поинтересовался Порт. — Если ты не против, я спрошу: не собираешься ли ты вернуться в Бикон осенью?       — Ах, да. Весь коллектив с нетерпением ждет вашего возвращения к действительной службе, — вмешался Ублек.       Янг мельком глянула на свой гипс.       — Я… я боюсь, наверное, — призналась она группе и самой себе. — Все продолжают говорить, что хотят вернуть меня в норму, и я благодарна за это, но… я не уверена, что должна это делать. Вернуться к той норме, я имею в виду.       Её старые профессора пришли в замешательство.       — Боюсь, я ничего не понимаю, Янг, — признался Ублек.       — Вы помните, что я сказала вам на Маунтинг-Гленн? — спросила она доброго доктора. — Я сказала, что хочу стать Охотницей, потому что я — любительница острых ощущений. Но я оказалась не готова к тому, что придет с ними. Моё «нормально» было…       Янг нахмурилась, услышав голос юноши в черной мантии, когда она произнесла это слово, — … детским.       Она почувствовала успокаивающее пожатие на своем плече. Она обернулась и увидела отца, улыбающегося ей.       — Нормальность — это то, что ты сама ею делаешь.       — Как ты можешь говорить так?! — выкрикнула Янг. — Я была глупой, безрассудной, упрямой! И из-за этого, я оказалась бесполезной, когда мои друзья бились за свои жизни! Пирра умерла! И всё это я проспала!       Порт и Ублек понурились в осязаемой скорби по своей ушедшей ученице.       Светловолосая драчунья откинулась назад, на стойку, обхватив голову левой рукой. Она не хотела напоминать им о Падении.       — Теперь… теперь я менее, чем бесполезна.       — Ты права.       Янг вскинула голову, услышав грубое высказывание отца. Он всё ещё улыбался, но его улыбка смешалась с суровым выражением лица, виденным ею много раз в прошлом, в Сигнале.       — Ты была довольно глупа в своей схватке с Киреем. И она не оставила тебя в лучшем состоянии прямо сейчас. Но это не должно мешать тебе двигаться туда, куда ты хочешь, — объяснил он. — Ты же — Янг Сяо Лонг, мой солнечный маленький дракон. Нет ничего, чего ты не можешь сделать. Так что, когда закончишь жалеть себя и захочешь вернуться, я буду ждать.       Янг запнулась. Она знала, что он был прав, но продолжала оставаться в неуверенности.       — Я…       — Страх, как и любая другая эмоция, приходит и уходит, — заверил её Порт. — Всё зависит от того, как ты с ним справляешься. Даже я время от времени ловлю себя на том, что борюсь с этим чувством.       Янг подняла бровь.       — Правда? Вы?       — Он боится мышей, — прошептал Ублек.       — Они приносят только болезни и голод!       Янг рассмеялась в ответ на шумную вспышку Порта. В тот вечер она много смеялась.       Однако, в конце концов, стало слишком поздно, и, весело попрощавшись, она отправилась спать.       Когда она зашла в свою комнату, то услышала их голоса за окном. Сгорая от любопытства, она приковыляла поближе, чтобы подслушать разговор. По большей части это были обычные прощания между старыми друзьями, столь обильные, что Янг решила оставить всё как есть и уйти, пока Порт не произнес…       — Я стесняюсь спросить, но нет ли каких-нибудь вестей от юной мисс Роуз или мисс Белладонна?       Тайян вздохнул.       — Нет. С выключенной международной системой связи, они, вероятно, не смогут получить сообщения из дома, пока не доберутся до Мистраля.       — Я всё ещё нахожу странным, что Кроу взял их в такое путешествие в такое время, — признался Ублек. — Я знаю, он может быть неортодоксальным, но оно кажется бессмысленно опасным. Ты не думал, чтобы пойти за ними? Вернуть домой?       — Кроу знает, что делает, — мрачно ответил Тай. — Кроме того, я должен… позаботиться о некоторых вещах здесь.       Янг вернулась в свою комнату, всё смешалось в её голове.       Всю свою жизнь она была брошенной. Своей матерью, Саммер, даже Кроу, когда он часто уезжал, то ли по собственному желанию, то ли по долгу службы, все они оставляли её позади. После того, как отец боролся изо всех сил со смертью Саммер, она преисполнилась решимости сделать так, чтобы Руби не испытала ту боль, что способен нанести мир. Она будет стоять рядом с сестрой и защищать её.       И если в результате она сама никогда не окажется в одиночестве, тем лучше.       Она будет лучшей сестрой, так что Руби никогда не захочет оставить её, и лучшей защитницей, так что ничто никогда не принудит её поступить так.       Казалось, всё шло идеально. Её ранние испытания сделали её стойкой. Даже её Проявление основывалось на идее становления сильнее с получением урона. Она была непобедимой.       Она была наивной.       Кирей нанёс этот сокрушающий удар и, в то же время, показал, насколько велика пропасть между ней и её сестрой.       Возможно, она была сильнейшей из них двоих, но в Руби горел внутренний огонь. Стремление, зажжённое её матерью, защитить как можно больше людей, сколько она могла. Быть героем.       У Блейк и Вайсс имелись свои цели, свои мечты, позволяющие им стоять с Руби на равных.       У Янг не было мечты. Да, она хотела найти свою мать, и попутно как можно больше повеселиться, но она уже давно подчинила свою жизнь мимолетным прихотям. Она плыла по течению, трепеща от каждой стычки.       И так, она оказалась меньше грандиозных амбиций своей команды. Она была просто их громилой, их силовиком. Их сторожевым псом.       О боги, она была Цваем.       Она не могла оказаться Цваем.       Янг сжала левую руку в кулак. Она поможет Руби. Она убедится, что она и Блейк, знают, что она может стоять рядом с ними. Для этого ей нужно было найти свою мечту.       И на пока, ею будет: стать достаточно сильной, чтобы ударить Халатика по его самодовольной уродливой физиономии.