RWBY Zero

      Янг вздохнула, прогуливаясь по улицам Вейла, расколотая луна едва светилась во тьме ночи.       Повсюду вокруг неё люди планировали насладиться ночной жизнью, хоть и не так много, как прежде. Падение Бикон, конечно, подорвало дух горожан, но с течением времени и с немногими оставшимися Гримм, ограниченными Академией, молодые и глупые начали возвращаться к своему праздничному настрою.       В обыденных обстоятельствах, Янг, вероятно, оказалась бы среди них, прыгая из одного клуба в другой с Норой и Коко или со своими старыми друзьями из Сигнал, напиваясь в своё удовольствие. Вместо этого, она брела обратно в дом профессора Порта на окраине города, с духом, столь же сокрушённым, как и обычно в последнее время.       Весь день она провела в больнице, присматривая за отцом. Держа его за руку, она гадала, поступал ли он так же с ней, когда она находилась в коме. Возможно, он молился, чтобы она очнулась.       Она завидовала простоте его положения. Очевидно, она бы предпочла, чтобы они оба были счастливыми и здоровыми, но, по крайней мере, когда её отец присматривал за ней, то он мог пребывать в уверенности, что самое лучшее для неё — очнуться. Но в его случае, она не знала, хочет ли, чтобы отец проснулся. В конце концов, если он пробудится, то это просто означает, что он почувствует муки от своей искажённой Ауры.       И будет умирать всё скорее.       Нет, Янг не была уверена, на что надеялась, когда стояла над изломанным телом отца.       На чудо, возможно?       Хах. Что за денёк. Рак на горе свистнул, должно быть. Не похоже, чтобы у неё имелся хоть какой-нибудь способ сообщить Руби о случившемся. Её сестра находилась на другом континенте и пребывала в блаженном неведении о тяжёлом состоянии отца. А если она не знала, то не могла использовать Грааль, чтобы пожелать спасти его.       "Конечно, она не единственная, кто может бороться за него…"       Нет!       Она хлопнула левой рукой по тыльной стороне правой, прикрывая адские отметины на ней.       Отправиться вслед за Руби не принесёт никому пользы. Она являлась просто бесцельной шавкой. И если бы она попыталась достигнуть какой-нибудь мечты, то просто причинила бы боль всем, кто ей дорог. А если она двинется без мечты, без того драйва, позволяющего Руби, Блейк и Вайсс продолжать идти, несмотря ни на что, она окажется обузой, как и во время падения Бикона.       Нет, самое лучшее для неё — остаться и присмотреть за папой.       И когда Рейвен вернётся за Райдером… она разберётся с этим.       Как-нибудь.       Она прибыла к парадной двери Порта, массивному укреплению, охраняемому Охотниками, державшимися в стороне. Во время Падения часть оборонительных стен каким-то образом оказалась разрушенной, оставив город ещё более уязвимым, чем он был раньше. Янг даже слышала, что группа Голиафов добралась до этого места до того, как войска королевства взяли его под свой контроль. Как всё население выжило, осталось загадкой.       Как бы то ни было, брешь не исчезла и после того, как хаос закончился. Пока она существовала, у Гримм оставался открытый проход в Вейл. К счастью, Гудвитч придумала решение: несколько команд Охотников, сменяющих друг друга на временных укреплениях до тех пор, пока стену не восстановят. До сих пор, всё шло хорошо, но Порт, по-видимому, считал, что опасность, по-прежнему, близка, и построил себе новый домик рядом с этим районом, чтобы всегда оставаться под рукой, чтобы прийти на помощь, если что-нибудь пойдёт не так.       Честно, какими бы скучными бы не являлись истории этого человека, Янг начала задаваться вопросом как много из них на самом деле правдивы.       Она тяжело вздохнула при этих мыслях. Она тосковала по более простым денькам, когда её больше всего волновало, как заставить Вайсс разрешить ей переписать её конспекты лекций профессора Порта, удостоверившись, что Руби и Блейк не пытаются замкнуться в себе. Тогда, до времени, когда конец света происходил, казалось, каждую вторую неделю, когда она могла просто сидеть, есть, спать и обниматься с....       Она отворила дверь. Комок шерсти прыгнул ей на лицо и повалил на землю.       — Гав!       — Цвай!       Лицо Янг просветлело впервые за, по ощущениям, целую вечность, а корги непрестанно облизывал её щёки.       — Эй, эй, тише, малыш, тише, — рассмеялась она. — Мне нужно встать.       Цвай прекратил свой натиск, задыхаясь от счастья, весело виляя хвостом, когда он улёгся сверху на грудь Янг.       У неё не было времени подумать о нём во время хаоса в Патче. Когда они добрались до больницы, она с ужасом поняла, что пёс мог сгореть вместе с домом. Однако она не могла оставить своего отца, чтобы разыскивать Цвая, поэтому Ублек пообещал отыскать его вместо неё. Надо будет поблагодарить доброго доктора, когда представится такая возможность.       А пока что, она взяла пса на руки и закрыла глаза, просто наслаждаясь чувством, что лежит рядом со своим верным корги.       — Привет, Мастер! Итак, ты, наконец-то, вернулась. Отлично, ты как раз вовремя, чтобы присоединиться к дискуссии.       Янг вздохнула. Приятное чувство, покуда длилось.       Она открыла глаза и увидела Райдера, нависающего над ней, его неистовая ухмылка яростно сияла. На нём больше не было кожаных доспехов и мехового плаща, сменившихся защитными брюками и вышитым бордовым жакетом от Порта. Почему у профессора имелась одежда на несколько размеров больше чем у него самого, оставалось тайной, хотя он и упоминал, что ожидает некоего скачка роста, который: «в конце концов, сделает меня выше Барти!»       Учитывая, что волосы мужчины уже поседели, Янг решила позволить ему помечтать.       Цвай радостно загавкал и прыгнул на Искандера, Райдер с готовностью подхватил корги и с удовольствием потёр ему брюхо.       Слуга хохотнул, когда пёс задыхался от наслаждения.       — Воистину, ты благословлена благородным спутником, Мастер. Доктор Ублек уже порадовал меня рассказами о его героических усилиях во время битвы при Прорыве. Со времен Буцефала я никогда не слышал, чтобы животное творило такие чудеса на поле боя.       Янг приподняла бровь.       — Буцефал? У тебя была собака, при жизни?       — Вообще-то, лошадь, — Искандер величественно взмахнул рукой в воздухе. — Вместе, мы покорили всё — от ступеней Персеполиса до берегов Нила. Он был моим самым надёжным товарищем, и, когда он умер, я назвал город в его честь.       Лицо Слуги нахмурилось, он в задумчивости наморщил лоб.       — В самом деле, я полагаю, что даже этого города больше нет в этом времени.       Его серьёзность удивила Янг, но она посочувствовала ему. После всего, что ей пришлось пройти, утрата Цвая также оказалась бы невыносимой.       Однако его мрачное настроение прошло, будто бы его и не было, и мигом спустя Искандер снова расцвёл улыбкой.       — Ох, ладно. Мне просто придётся назвать в его честь ещё один, чтобы его имя никогда не забылось.       Слуга обвёл взглядом Вейл.       — Этот сгодится.       — Этот — что? Вейл? — недоверчиво переспросила Янг. — Ты не можешь переименовать Вейл в честь своей лошади!       — А почему бы и нет? Как только я его завоюю, я могу назвать его как угодно, — подметил Искандер. — Кроме того, что за название такое — Вейл? Походит на то, за чем можно спрятаться словно трус за юбками своей матери. У города должно быть славное имя, возвещающее всему миру о высоком положении его народа. Как Александрия. Хотя, оглядываясь назад, возможно, я злоупотреблял с ним.       Янг могла только беспомощно смотреть на него.       — Ты — безумец.       Пятно зелёного и коричневого мелькнуло между ними и подняло Охотницу на ноги. Когда оно остановилось, Янг узнала знакомое лицо в очках.       — Ну, ну, Янг, — мягко упрекнул её доктор Ублек. — Если мы не можем научиться разбираться в хитросплетениях других культур, то мы ничем не лучше дикарей. Ты не должна пренебрегать чужими убеждениями, считая их безумием.       — Он только что сказал, что хочет завоевать королевство!       — И когда придёт время, когда он попытается сделать это, мы остановим его, но до тех пор нет причин быть невежливыми.       — Ха-ха! Хорошо сказано, достойный доктор! — дополнил Искандер. Он опустился на колени и опустил Цвая на землю, корги побежал обратно к Янг. — Мастер, ты поистине благословенна, что твой учитель — такой мудрый и непредубеждённый учёный. Поверь мне, не всем нам так повезло.       Ублек воспрял от похвалы.       — Благодарю вас, ваша светлость. Хотя нам лучше вернуться на кухню, пока Питер не забыл окончание своей маленькой истории.       Глаза Искандера тревожно распахнулись.       — Клянусь Олимпом, мы не можем этого допустить! Я должен узнать, как он победил целую стаю этих Беовульфов одним лишь ботинком!       Слуга бросился обратно в дом.       Янг подняла бровь на своего старого профессора.       — Какого чёрта вы тут делаете, ребята?       — Ничего особенного, — признался Ублек, поправляя очки и придавая лицу более серьёзное выражение, чем когда он разговаривал с Райдером. — Они с Питером играли в видеоигры большую часть дня, пока не появился я, а затем мы начали обмениваться историями. Его слова были… по меньшей мере, интригующими.       Янг издала вздох.       — По всему этому «ваша светлость», я догадываюсь, что он растрепал о происходящем.       — О Войне Святого Грааля? Да, это произошло довольно быстро, — подтвердил доктор. — Сначала, я не поверил ему, но его астральную форму трудно опровергнуть Проявлением. Это, в самом деле, неизмеримо увлекательно. Человечество не имеет никаких записей о временах до Гримм, и всё же, с помощью магии из всех вещей, живой остаток той эпохи сидит на кухне у Питера. Вклад, который он способен внести в историю, почти безграничен. Мне становится не по себе при одной мысли об этом.       — Здорово. По крайней мере, хоть одна хорошая вещь вышла из всего этого бардака, — фыркнула Янг. Цвай мрачно заскулил, успокаивающе потираясь об её ногу.       Ублек положил твёрдую руку ей на плечо.       — Мне очень жаль, Янг. Я знаю, что здесь есть нечто большее, чем просто моё интеллектуальное любопытство. Ты пережила трагедию, которую сложно вообразить, и продолжаешь сталкиваться с ещё большей опасностью.       — Нет. Разве он не сказал вам, я остаюсь присматривать за отцом, — возразила Янг.       Ублек нахмурился.       — Разве? Он говорил, что ты просто обдумываешь своё решение.       — Что он сказал?! — гаркнула Янг. — Этот сукин…       — Ммммм, — Цвай громко заскулил, его щенячьи (буквально) глаза умоляли хозяйку успокоиться.       Янг мгновение сжимала кулак, но со вздохом опустила его под взглядом своего пёсика, её гнев испарился как дым. Цвай был терапевтической собакой, купленной дядей Кроу для её отца после гибели Саммер Роуз. Его обучили чувствовать эмоциональное расстройство своих хозяев и делать всё возможное, чтобы помочь им прийти в себя. Иногда он бывал настолько хорош, что Руби предполагала, что это было его Проявлением.       И всё же, никакие объятия и щенячьи глазки не решат её проблем. Но она не могла утверждать, что они не помогли.       Ублек похлопал её по плечу. Он сунул руку в карман куртки.       — Я вернулся из вашего дома около полудня. К сожалению, к моему приезду большая его часть уже сгорела дотла. Однако если не считать дорогого Цвая и кое-какой твоей одежды, мне удалось вернуть вот это.       Он вытащил что-то из кармана куртки и протянул ей. Сердце Янг чуть не выпрыгнуло из груди, когда она взяла это в свои руки.       Это была команда RWBY. Фотография, сделанная ими после той кутерьмы, когда они узнали о прошлом Блейк. Руби так стремилась укрепить их только что восстановленные командные связи, что заставила всех согласиться на это, а затем потратила половину своих карманных денег на рамку. Нацарапав следом взволнованное: «НОВЫЕ ДРУЗЬЯ!» — красным маркером, разумеется. Она не была бы Руби без этого детского и в то же время очаровательного штришка.       Остальные были такими же, какими она их помнила. Вайсс пыталась предстать выше, чем была на самом деле, и сквозь трещины в её ледяном фасаде пробивалось истинное счастье. Блейк, как всегда, сдержанная и собранная, непринуждённая уверенность волнами исходила от неё.       И там был кто-то ещё. Девушка с длинными светлыми волосами, с ухмылкой до ушей и торжествующе вскинутым в небо кулаком. Девушка, бывшая воплощением силы и уверенности в себе, с руками, обвившимися вокруг Вайсс и Блейк словно ореол несокрушимости.       Что случилось с этой девушкой, чтобы превратить её в Янг? Куда делась вся эта убеждённость, вся эта жажда жизни? Нетерпение увидеть, что же будет дальше?       Какой прок могут получить люди с истинными амбициями от маленькой девочки, нуждающейся в любви?       Она поняла, насколько бесполезными были её стремления. Насколько бесполезна она для окружающих.       Как ей суждено остаться одной.       — Спасибо, — прошептала она. — Хорошо, что это есть у меня.       Напоминание о том времени, когда она могла притворяться, что у неё есть цель.       Ублек одарил её тёплой улыбкой, не заметив её разбитой души.       — Не стоит благодарностей, Янг. А теперь давай вернёмся к остальным, пока мы не пропустили конец истории.       Добрый доктор исчез изумрудным пятном, его пальто развевалось на ветру.       Янг вздохнула и взяла Цвая на руки, прежде чем войти внутрь.

***

      — И вот когда Альфа отвлёкся из-за дерзости моего манёвра, я оседлал чудище и задушил его шнурками! — не стесняясь, вещал Порт. — У демона не было ни единого шанса.       — Ха-ха-ха! — не стесняясь, хохотал Искандер. — Чудно! Просто великолепно! Безупречное использование имеющихся у тебя ресурсов!       Воистину, Король Завоевателей благословило тем, что его призвали в такое замечательное время. Когда он бился бок о бок с Вейвером, то вынуждено скрывал свою истинную сущность от гражданских лиц, опасаясь навлечь на голову своего молодого Мастера Ассоциацию Магов. Но на этот раз никакой Ассоциации Магов не было. Оставляя ему свободу разделить со всеми великолепие своего присутствия и славу Войны Святого Грааля.       Ох, что же это была за радость — снова оказаться призванным! Теперь, когда он не был…. где бы он не оказался после Четвёртой Войны, Райдер был почти уверен, что не в Троне Героев, он мог начать свои поиски Грааля заново. И даже если Вейвер из их времени проживал вместе с ним только в его Мраморе Реальности, он знал, что никогда не будет испытывать недостатка в достойных спутниках. Как Питер Порт, уже продемонстрировавший свою великодушную щедрость, позволив ему и его Мастер остаться в его жилище, поскольку её собственное оказалось разрушенным. Не говоря уже о его великолепных рассказах о битвах с монстрами Гримм, о которых его проинформировал Грааль.       Его новая Мастер была… более сложным делом.       Призвать Героический Дух, настолько могучий как он сам, одной лишь силой воли являлось немалым подвигом, и страсть и решимость, которые он ощутил в этом призыве, более чем достаточно доказывали, что она достойна сражаться рядом с ним.       Но с той поры Янг Сяо Лонг была гораздо более подавленной. Состояние её отца во многом объясняло душевное состояние девушки, но отказ искать Святой Грааль, чтобы излечить его от болезни, привёл Короля Завоевателей в замешательство. Возможно, он оказался бы более нерешительным, если бы знал, что столкнётся лицом к лицу со своей матерью. Но ставки были так высоки, а её сестра, по слухам, уже активно участвовала в Войне, так что он не мог понять, почему она остаётся такой смиренной.       Он не станет принуждать её сражаться. Он даст время, потребное ей, и поможет вернуть тот огонь, ощущаемый им, когда она призвала его в круге. Затем, они выедут и будут требовать Грааль.       Кроме того, долг короля — вдохновлять других на полную реализацию своего потенциала. Он сделал это со своими подданными много лет назад, ему нравилось думать, что он сделал это с Вейвером, и он не сомневался, что сможет устроить это с Янг.       Он ещё увидит пламя в этих фиолетовых глазах.       Тем не менее тем временем, компания подобралась далеко не неприятная.       Зелено-коричневое пятно вошло в комнату и приземлилось на пустой стул.       — Душераздирающее воспоминание, Питер, как обычно, — похвалил доктор Ублек.       — Спасибо, Барти, — ответил Порт. — Но это вряд ли было испытанием. Вот то время, когда я боролся с Королевским Тайджиту, а гора Гленн обрушилась вокруг меня….       — На самом деле, я надеялся передохнуть от нашего времени, — прервал его доктор Ублек. Он с нетерпением повернулся к Искандеру. — Мне бы очень хотелось услышать больше о ваших усилиях по культурной ассимиляции. После того как вы взяли под свой контроль эту… Персидскую империю?       Улыбка Райдера расширилась ещё больше. Хоть ему и хотелось узнать побольше о приключениях профессора Порта, он находил любопытство доктора Ублека к логистике его завоеваний отрадным. Он крайне уважал учёных людей, особенно тех, кто стремился постигнуть большее. Его собственный кумир в этих делах, его бывший наставник Аристотель, полностью подвёл его в этом отношении, порицая его за стремление включить обычаи покоренных им земель в своё правление. Его отказ принять что-нибудь не стопроцентно греческое вбил клин между ними двумя, клин, так полностью и не исчезнувший. Таким образом, он обнаружил страстное желание доктора понять его совершенно захватывающим.       — После того, как мы взяли Персеполис, а я получил известие об убийстве Дария, я позаботился о том, чтобы начать контролировать персидскую почтовую систему. Для того чтобы все уголки империи могли начать поставлять припасы для следующей кампании, — охотно пояснил он. — Мы немедленно начали вербовку бывших военачальников и людей Дария, а также послали за подкреплениями из других территорий, таких как Египет. Кое-кто из солдат роптал против того, что эти новые офицеры имеют над ними власть, но я всегда считал, что человек должен занимать своё положение, основываясь на его навыках и никак иначе.       — Верное суждение, — заметил Ублек. Доктор печально покачал головой. — Жаль, что оно так редко воплощается в реальность.       — Король формирует свою реальность, — ухмыльнулся Искандер. — Я отказался сдвинуться с места против дураков, даже взял персидскую версию моего имени, Искандер, чтобы показать свою поддержку новоприбывшим. Это заняло некоторое время, и это не было гладким процессом, но, в конце концов, напряжение улеглось. И из-за своей стойкости, я отправился в Индию с армией в сто тысяч человек, каждый из которых был столь же верен мне, как и те десять тысяч человек, пришедших вместе со мной в Персию.       — Аха-ха! — развеселился Порт. — Вдохновляюще. Воистину, мой друг, я бы хотел, чтобы ты родился в эту эпоху. Ты бы победил Гримм в мгновение ока.       Искандер усмехнулся, хотя его мнение о Гримм и не находилось на высоте. Образцы, с которыми он имел дело, приходящие из-за стены, определённо, не впечатляли.       — Мир не может служить двум владыкам, и я никогда не позволю таким демоническим созданиям властвовать над этим королевством. Я продемонстрировал тебе это, когда мы играли в "Королевства Ремнанта".       — Он и вправду тебя одолел, Питер?       — Новичкам везёт!       Искандер улыбнулся в ответ на дружескую перепалку и повернулся к коридору, ведущему к двери. Вскоре появилась его Мастер, с пёсиком Цваем на руках. Из её кармана торчала фотография, которую он не помнил, чтобы видел ранее, но она не располагалась под тем углом, чтобы он мог хорошенько рассмотреть её.       Янг придвинула стул и уселась, бездумно почёсывая Цвая за ушками.       Весёлая атмосфера в комнате испарилась. Порт и Ублек уставились друг на друга, общаясь, казалось, без единого слова. Наконец, Порт откашлялся.       — Как поживает твой отец, Янг? Есть ли какие-нибудь улучшения?       Блондинка покачала головой.       — Нет. Он до сих пор под наркозом.       Искандер загудел в раздумьях. Он повернулся к Ублеку.       — Неужели ваши лекарства ничего не могут для него сделать?       Профессор печально покачал головой.       — Аура всегда была трудной областью, в лучшем случае. Несмотря на все усилия самых ярких умов в истории, то, что мы знаем о её специфике, в лучшем случае, туманно. Определённо, недостаточно чтобы даже залатать разрыв, подобный тому, что поразил несчастного Тая.       — Ну, тогда наш план действий ясен, — все в комнате смотрели на Короля Завоевателей, но его глаза были только на его Мастер. — Если никаких современных средств не хватает, чтобы исцелить его, тогда наш единственный выход — использовать Грааль.       Янг прищурилась.       — Я уже говорила тебе, что мы не отправимся за Граалем. Если я найду способ рассказать об этом Руби, она справиться с этим.       — Ты оставишь её сражаться вместо себя? Почему? С Гордиевой Колесницей мы сможем наверстать упущенное за несколько дней.       — Она ушла сражаться. Более того, она действительно может победить.       Искандер вскинул бровь.       — Ты не думаешь, что сможешь победить? Это абсурд. Ни один Мастер, не способный выиграть в Войне Святого Грааля и осуществить свою мечту, не смог бы вызвать меня.       — У меня нет мечты, — прорычала Янг. — Вот почему я не могу победить, а Руби может. Вот почему она и Блейк оставили меня здесь.       — Я думал, это из-за того, что ты была в коме?       — Мы не поедем и это окончательно! — заорала Янг, отпуская Цвая и хлопнув ладонями по столу.       Глаза Питера и Бартоломью потрясённо расширились при виде вспышки её гнева. Цвай заскулил от страха.       Искандер молча взирал на неё. Ему приходилось сталкиваться с чем-то гораздо худшим, чем израненный ребёнок.       — Джентльмены, могу ли я остаться на минутку наедине со своей Мастер? — попросил он.       Охотники кивнули и вышли из комнаты.       Янг поднялась и посмотрела на Искандера, её глаза полыхали багровым огнём.       — Мне всё равно что ты скажешь. Я не собираюсь рисковать жизнью моей сестры только ради того, чтобы ты попытался завоевать мир.       — Но ты рискнёшь, не пытаясь помочь ей?       — Я помогаю ей. Не утягивая её вниз.       — Как ты можешь утягивать её вниз, если отказываешься даже попытаться присоединиться к ней? — спросил Райдер. — Ты утверждаешь, что хочешь исцелить своего отца, но отказываешься сделать это. Ты просто используешь его состояние как предлог, чтобы спрятаться от Войны.       — Дело не в этом. Я не покину его.       — Но почему?       — Потому что он — единственный, кто никогда не оставлял меня!       Янг тяжело дышала, слёзы катились из её, уже фиолетовых, глаз. Она вытащила фотографию из кармана и швырнула её на стол. Искандер обратил внимание, что то был её снимок с тремя другими девушками. На нём она была гораздо оживлённее, чем он когда-либо видел.       — Мама бросила нас с папой через три месяца после моего рождения. Моя мачеха умерла через несколько лет после рождения Руби. Наш дядя никогда не задерживается надолго. Эта… команда RWBY должна была быть другим. Чем-то постоянным. Чем-то, где мне не нужно будет беспокоиться, что люди исчезнут, — объяснила Янг. — Теперь, они все ушли. У них всех имелись веские причины уйти.       — Тогда это не твоя вина, — отметил Искандер. — Не твоя вина, что они решили преследовать собственные мечты.       — Может быть, — задумчиво произнесла Янг. — Но это моя вина, что я не смогла пойти следом. У меня нет мечты, нет ничего, что могло бы вести меня так же, как их. Самое близкое, что у меня имелось, это встретиться с мамой, и ты сам видел, как всё прошло. Я была искательницей острых ощущений, в поисках следующего максимума. И этого… просто недостаточно, чтобы угнаться за такими, как они. Людьми, действительно имеющими значение. Людьми, живущими ради мечты.       Сломленная блондинка откинулась на спинку стула.       — Я заслуживаю быть одной. В конце концов, если я не могу никому помочь, то почему они должны остаться и помогать мне?       Цвай жалобно заскулил, потираясь о ногу хозяйки.       Искандер поскрёб свою бороду, обдумывая её слова. Его Мастер позволила своим страданиям похоронить её в отчаянии, исказить её разум, пытаясь оправдать страх в своём сердце. Он не мог этого допустить. Даже если бы она не являлась его Мастером, даже если бы он не зависел от неё во время Войны, он не мог допустить, чтобы кого-то, у кого впереди находилась целая жизнь, так сильно сковало собственным страхом.       Он собрал свою прану внутри себя. Его слова требовали соответствующего подкрепления.       Он встал со стула. Его тело вспыхнуло белым, и одежда, одолженная ему Питером, сменилась его привычными доспехами и плащом. Потоки ветра волнами исходили от него.       Янг в удивлении подняла взор.       Король Завоевателей усмехнулся.       — То, что твои друзья ушли, ещё не значит, что они исчезли.       Тайфун обрушился вокруг него, и мир стал белым.

***

      Янг вскрикнула, когда её стул исчез из-под неё. Её Аура незамедлительно вспыхнула, но, когда она упала на землю, она обнаружила, что это бесполезно. Песок под ней не ударился об её защиту, вместо этого увязнув в её одежде.       "Постойте. Песок?"       Янг резко повернула голову, и её глаза округлились. Кухня профессора Порта исчезла. Вместо неё она находилась в пустыне, большей чем мог обозреть глаз, и пылающее солнце являлось единственным пятном на безупречно-лазурном небе.       — ГАВ!       Она обернулась и увидела знакомые короткие лапки, торчащие из дюн.       — Цвай!       Она бросилась к нему и потянула за них. Её вознаградило одним покрытым песком корги. Пёсик встряхнулся, пытаясь стряхнуть песок из пустыни словно воду после купания. Результаты оказались неоднозначными.       Янг выплюнула немного песка изо рта и поднялась. Она выхватила взглядом Искандера, бесстрашно и дерзко стоящего спиной к ней посреди огромного пространства.       — Эй! — окликнула она его. — Где мы? Что это, нахрен, за место?       Райдер не повернулся к ней, просто поднял руку, успокаивая её.       — Тебе нужно кое-что увидеть.       Янг недоверчиво приподняла бровь.       — Увидеть что? Здесь ничего нет…       Она остановилась, услышав нечто. Знакомый звук. Тот, что преследовал её во снах месяцами.       Симфония.       Топот ревущего грома.       Она глянула на сверкающую синеву неба. На миг ей показалось, что это бесконечный океан.       Пустыня содрогалась в опережении, когда сотни тысяч шагов, словно барабаны застучали на горизонте. Песок вздыбился словно плащ из земли, отчаянно пытаясь скрыть от мира такую мощь.       Но он не выдержал, и топот прорвался сквозь шторм.       Тогда-то Янг и увидела их. Солдаты, больше чем она могла сосчитать, массово пересекали пустыню, неуклонно продвигаясь вперёд. Некоторые носили кожаные доспехи, другие — стальные. Некоторые укрывались чёрной тканью и держали в руках копья, втрое превосходящих их в размерах. Ни одно лицо не имело одинаковых черт, и не было ни одной пары рук, одинаковых по размеру. И всё же, все они маршировали вместе, непоколебимо двигаясь к горизонту.       По направлению к Искандеру.       Добравшись до него, они остановились, все сто тысяч как один. Они твёрдо стояли перед человеком, которому обещали свои жизни. Перед своим Королём.       Королём Завоевателей.       — Ты, — в благоговении прошептала Янг. — Ты — дирижёр.       Искандер, наконец, повернулся к ней, его широкая улыбка больше не приводила в бешенство, но вдохновляла.       Он широко распростёр руки, как будто желал обхватить весь горизонт.       — Этот мир — моя проявленная душа. Мои славные армии когда-то пересекали эти пески, место, которое никогда не забудут все герои, стоявшие со мной в радости и горе. Смотри же! Мои бесконечные армии! Их тела давно уничтожены, а души принадлежат Трону как Героические Духи, и всё же эти легендарные герои посвящают себя мне! Моя связь с ними — моё величайшее сокровище и мой путь к царствованию! Величайший Благородный Фантазм, которым я обладаю! ИОНИЙСКИЕ ГЕТАЙРЫ!       Среди солдат начались громкие аплодисменты, их лёгкие надрывались в поддержке своего короля. Их эхо звенело над песками, казалось, они раскалывают небо своей мощью.       Янг… ничего не ответила.       Искандер опустил руки по бокам от себя. Его улыбка превратилась в нечто успокаивающее и заботливое. Почти отцовское.       — Теперь ты понимаешь, девочка? — тихо спросил он. — Товарищ — это не то, что можно потерять. Это больше, чем физическое присутствие. Тебя никогда не бросали, потому что настоящие друзья, самые верные спутники, всегда стоят рядом с тобой в твоём сердце, будь то живые или мёртвые. Точно так же, как ты желаешь лучшего для своей команды, где бы они не находились, они, в свою очередь, одалживают тебе свой настрой, вне зависимости от твоих устремлений.       Янг моргнула и вышла из транса. Её разум отчаянно старался оправдать её мотивы, а сердце не смогло не дрогнуть перед показанным королём.       — Но… как я могу помочь им? — слабо запротестовала она. — Я не могу угнаться за тобой. У меня нет мечты. Эти парни… они верят в твой…       Хоть он никогда не говорил ей, она знала, что это такое.       — Бесконечный океан.       Искандер вскинул бровь. Через мгновение он расхохотался.       — Океанос. Ты думаешь, моя мечта — океанос?       Он перестал хохотать и сверкнул ещё одной ослепительной улыбкой.       — Ты права. Но глубоко ошибаешься, если думаешь, что это одно лишь море, — он ударил себя кулаком в грудь, прямиком поверх лацкана плаща. — Океанос — это биение моего сердца! Свидетельство моей жизни и чудес, пережитых в ней! Стремление бросить вызов недостижимой цели, в компании и в общей славе всех моих товарищей!       Его ухмылка сменилась усмешкой.       — Как ты можешь сказать: искатель острых ощущений.       — Ты…, — пробормотала Янг. — У тебя нет мечты?       — Разумеется, у меня есть мечта! Мечта жить, ибо жить — это мечта! Тебе больше ничего не нужно, Мастер.       Он приблизился к ней и положил твёрдую, направляющую руку ей на плечо.       — И никому от тебя больше ничего не требуется. Янг Сяо Лонг сражалась и выжила, невзирая на невероятные трудности. Янг Сяо Лонг вызвала меня на эту битву.       Он снова расплылся в ухмылке.       — И именно бок о бок с Янг Сяо Лонг я буду претендовать на Святой Грааль!       Его рот так ярко отражал солнечные блики, что Янг задалась вопросом, действительно ли солнце было их источником.       Она бросила взгляд на свои руки. Командные Заклинания по-прежнему пылали на её коже, но теперь они не казались насмешкой.       Нет. Они были вызовом.       Она посмотрела на армию, бесконечные легионы, простирающиеся так далеко, насколько хватало глаз. Больше людей, чем можно было подсчитать, и все они были преданы своему королю, несмотря ни на какие узы пространства и времени. Перед ними сам горизонт казался достижимой целью.       И на горизонте она увидела их.       Девушка в белом платье, со снежинкой на спине, с идеальной осанкой, легко удерживающая рапиру в правой руке.       Девушка с тёмными волосами, уверенная в себе и непреклонная, с большим чёрным бантом на голове.       И, наконец, самая привлекательная из них — маленькая девочка в красном капюшоне, с глазами, прикованными к завораживающему горизонту.       Они ждали её.       Глаза Янг наполнились слезами.       И впервые за долгое время она улыбнулась.       — Ха-ха! — воскликнул Искандер. — Вот оно! Я знал, что в этих глазах был огонь.       Янг усмехнулась. Она подняла руку, чтобы вытереть слёзы с лица. Цвай устремился к ней и радостно залаял. Она опустилась на колени, чтобы почесать его за ушками.       — Спасибо, — прошептала она. Её слова предназначались не только для её собаки.       Широкая улыбка Искандера дала ей знать, что он всё понял.       Она поднялась с колен и встала во весь рост, чувствуя себя сильной и цельной впервые со времён фестиваля Вайтела.       — Я буду сражаться, — гордо объявила она. — Я собираюсь выиграть Грааль или убедиться, что это сделает Руби. Я собираюсь спасти моего отца.       Она протянула ему открытую ладонь.       — Ты всё ещё хочешь мне помочь?       Райдер пожал ей руку, ещё до того как слова слетели с её губ.       — С удовольствием, Мастер.       — Я могу пригодиться вам в этом деле.       Янг и Искандер обернулись на звук голоса. Из рядов армии вышел единственный человек, высокий и худой, с чёрными волосами, более длинными чем у Рейвен. В отличие от других солдат, выглядящими одетыми для войны, этот мужчина был облачён в зелёный костюм с чёрным галстуком.       Он подошёл к Искандеру и преклонил колено.       — Мой господин, — почтительно произнёс он.       Король рассмеялся и похлопал его по спине, поднимая на ноги.       — Ох, не начинай всё это, Вейвер. Друзья здесь на колени не встают.       Он вновь повернулся к Янг, обняв его, прижимая к себе.       — Янг, это — Вейвер Вельвет. Он был моим Мастером на Четвертой Войне Святого Грааля. Он, возможно, даст тебе несколько советов для предстоящей схватки.       Янг вздёрнула бровь. Вейвер, казалось, не находился в настроении давать советы, хмурый взгляд господствовал на его лице, а его брови в нетерпении сморщились.       — Милорд, прошу вас. Это важно, а Мрамор Реальности будет длиться всего несколько минут, прежде чем ваша прана иссякнет, — возразил Вейвер. — У меня есть информация, которая может иметь решающее значение для вашей стратегии в этой Войне.       Искандер вскинул бровь, его лицо внезапно посерьёзнело. Он отпустил своего друга и полностью сконцентрировался на нём. Ранее, Янг видела короля, вдохновившего своих людей на войну. Сейчас, она видела командира, который в войнах выиграл.       — Продолжай, — кивнул он.       — Речь пойдёт о моей судьбе в этой временной шкале…

***

      Мир вспыхнул, и Охотница, Герой и пёс вернулись на кухню в домике.       — Что ж, это сбивает с толку, — заметил Искандер.       Янг кивнула, с жалостью смотря на Слугу.       — Райдер, мне так жаль.       Цвая приблизился и потёрся о ногу героя.       Искандер мягко улыбнулся.       — Ничего не поделаешь. Что сделано, то сделано. Мы можем только смотреть на горизонт.       — Верно, — подтвердила Янг.       Она посмотрела в окно домика и увидела восходящее солнце, свет зари, сжигающий темноту. Будь её воля, он не оставался бы самым ярким надолго.       И со своим огнём она уничтожит и Кирея и Рейвен, и любого другого, стоящего у неё на пути. Она защитит сестру и спасёт отца.       — Пошли отсюда.