Гроза

— Ну мам, мне же уже не шестнадцать. Может я сниму номер в отеле? — Тони с жалобным видом заглянул в глаза Марии, а та лишь улыбнулась в ответ.       Она иногда забывала о том, что её сын уже давно не ребёнок. Женщина вспоминала об этом лишь когда Энтони стоял рядом с Питером, которому и вправду шестнадцать. Подросток действительно выглядел гораздо юнее Тони.       Пит сидел с ними за одним столом прямо сейчас и на препирания брата закатывал глаза, но ничего не отвечал в своей привычной манере. Мария гордилась своими сыновьями, которые полностью пошли в отца умом, но Тони взял от него ещё и наглость, харизму, юмор, а вот в Питере она видела себя. Он никогда не творил сумасбродных глупостей, всё обдумывал и часто молчал. — Ну и что это будет за отдых, если мы будем по раздельности? — Спокойно ответила Мария, понимая, что старший сын всего лишь хотел самостоятельности. — Энтони, ты едешь с нами, потому что твоя мама так хочет и точка! — парень уже начал открывать рот, чтобы возразить в пятисотый раз, но Говард зашёл в столовую, чтобы присоединиться к завтраку. — Вести себя так, словно ты капризное дитя необязательно, так что окажи услугу и закончи этот балаган.       Тони закатил глаза и глянул на брата с неким пренебрежением. Он не ненавидел его и очень даже хорошо относился, но перспектива спать в одной комнате точно не радует. К несчастью, сам мальчик просто был уверен, что старший брат недолюбливал его. Пит же обожал Тони ещё с ранних лет и равнялся на него.       Энтони для него нисколько не уступал умом отцу, а красотой тем мужчинам с глянцевых обложек. У брата всегда было всё. Идеальная внешность, ум, популярность, хорошие шутки, которые всегда поднимали подростку настроение. В детстве они были очень близки, ведь разница у них всего четыре с половиной года, но последние несколько лет парни отдалились друг от друга. Старший стал больше времени проводить в кругу девчонок и друзей, младший же ушёл в учёбу с головой, либо предпочитал сидеть дома у лучшего друга Неда, смотря фильмы и собирая Лего. — Доедайте и бегом собирать вещи, мальчики. Через три часа выезжаем, — Мария улыбнулась в очередной раз и с теплом и посмотрела на мужа, который не мог не таять под её взглядом, даже после стольких лет брака.

***

      Двухэтажный коттедж уже встречал их, яркое закатное солнце будто вот-вот изжарило бы всё вокруг, и даже очки с тёмными стёклами не спасали Тони. Они словно попали в пёстрый мультик. Тут было идеально всё: и сам дом, и ровная лужайка, и кусты с ярко-розовыми бутонами. В огромных окнах виднелась часть интерьера. Несмотря на время суток, маленькие фонари, расположенные по краям дорожки, уже горели, освещая путь к входной двери. Пит вышел из машины и первым делом огляделся, но вокруг стояли лишь такие же белые домики в стиле хай-тек. — Ну как вам? — женщина последовала за сыновьями и повторила движения младшего, кидая взор на всю улицу. — Мне нравится! — воодушевлённо взвизгнул Питер, а Тони с Говардом, как всегда, промолчали, но улыбнулись ей, зная, что Мария верно расценит этот жест и сама всё поймёт.       Внутри всё было такое же современное, как и снаружи. Основные цвета — серый, белый и чёрный. На полках уже стояли книги и пара фотографий, а на подоконниках красовались цветы, за которыми ухаживала горничная, приходящая раз в три дня. Вся мебель выглядела мягкой, а окна были настолько огромные, что создавалось ощущение, словно стен тут нет вовсе. В каждом углу стояла какая-нибудь техника, причём самая современная. На заднем дворе находился небольшой бассейн с голубой, но кристально чистой водой. Пит радостно побежал наверх, чтобы осмотреть свою комнату, а брат спокойно поплёлся за ним, желая скорее отдохнуть. — Чур наверху моя! — так же весело сказал мальчик, и, бросив рюкзак к столу, покарабкался по лесенке на второй ярус кровати. Она была чуть шире подобных моделей, что было несомненно удобно. — Как скажешь, карапуз, — монотонно проговорил брат и упал на матрац.       Сама комнатушка была не очень большая, но единый стиль всего дома был выдержан и тут. Окно не являлось таким огромным, как внизу, но вид из него открывался не на другие коттеджи, а на парк. Кроме двухъярусной кровати, взору приставал белый шкаф, тумба и рабочий стол. Ничего лишнего, но Питер не любил такую пустоту, а Тони чувствовал себя вполне комфортно, ему чаще всего просто не было дела до того, как выглядит интерьер. — Мальчики, пора на ужин! — прозвучал громкий, но спокойный голос матери и вырвал из дремоты старшего брата.       Пит не без усилий слез с мягкой койки, и вместе с сонным Энтони они пошли на кухню, которая совмещена со столовой, в отличии от их родного дома. Парни шли слишком близко друг к другу, и голову младшего туманил аромат брата, в котором смешались шампунь, дезодорант и его любимый парфюм. Он так сильно ушёл в свои мысли, что на последней ступени споткнулся и начал лететь вниз. Глаза сомкнулись до боли, мышцы закаменели, а сердце чуть не остановилось, но Тони вовремя опомнился и схватил неловкого братишку, хватаясь одной рукой за угловатое плечо, а второй обвивая через чур тонкую для парня талию. — Боже, милый, ты в порядке? — лицо Марии исказилось страхом, но быстро сменилось спокойствием, когда старший сын прижал к себе мальчика.       Они стояли так ещё несколько секунд, но для обоих этот момент слишком затянулся. Время для них исказилось, заставив их прожить лишний час. Запахи друг друга чувствовались слишком хорошо, а сердца в бешеном ритме колотились в унисон. Губы так близко, что вот вот соприкоснутся. Кожу било невидимыми молниями, там где они касались. — Кхм, ну ладно, за стол, мальчики, — Говард прочистил горло и слегка улыбнулся, жестом приглашая сыновей присесть.       Мальчики резко отпрянули друг от друга, у Питера слегка порозовели щёки, и они неловко присоединились к родителям. Всё стало идти как обычно. Мария щебетала о повседневных делах, Старк старший говорил о работе, но в основном с наследником, которым, конечно же, являлся Тони, а Пит как всегда молчал. Хотя он всё равно внимательно слушал каждого члена семьи. Женщина отлично готовила, поэтому её любимые мужчины быстро всё умяли и уже успели положить добавку. Семейная идиллия царила за каждым совместным ужином. — Ну что? Можем поиграть в какие нибудь настольные игры, или можете пойти к себе, — Мария указала пальцем на одну из полок, на которой мирно лежали несколько цветастых коробок разного размера. На них бы уже образовалась огромная толща пыли, если бы не горничная. — Не, мам, я лучше пойду помоюсь и спать, а завтра обязательно, — Энтони не хотел её расстраивать, но и играть ни во что желания не было. Уйти к себе и попробовать уснуть оказалось лучшим вариантом для него. — Конечно, милый, — улыбнулась женщина и решила заняться своими делами.

***

      Тони ещё долго не мог заснуть, его вообще нельзя назвать жаворонком, а вот совой ещё как. Часов до двух ночи он листал ленту популярной соцсети, слушая сопение брата, который помог маме убрать со стола и помыть посуду, принял душ и отрубился как только голова коснулась подушки. За окном начался дождь. Сначала еле слышался, но затем стал настолько сильным, что казалось, будто камни кидают с неба. Парень, наконец, подумал отложить телефон и попытаться задремать, но решил взять наушники и включить что-то спокойное, а то монотонный и раздражающий звук уж точно не способствовал хорошему сну. Через какое-то время Морфей забрал его в свои объятия, мышцы лица расслабились и музыка ушла на задний план.

***

— Тони, Тони… — легонько потряс его за плечо мальчик и очередной громкий звук за окном заставил его подпрыгнуть.       Он проснулся посреди ночи от ужасного дождя и раскатов грома. Молний он боялся ещё с детства, когда одна ударила в нескольких метрах от него и этот страх прошёл с ним через года. Старший брат всегда подшучивал над ним за это, но когда видел напуганного члена семьи у своей кровати, всегда пускал его к себе, не в силах отказать его оленьим глазкам. — М-м-м? — протянул Тони с сонным видом и достал наушник из уха. — Мне очень страшно… — Пит шепчет, теребя своего плюшевого динозавра в руках.       Не то чтобы он любил игрушки, но эту ему подарил Энтони много лет назад, и малыш действительно привязался к этому зелёному пресмыкающемуся. Старший брат увидел свой подарок и хмыкнул. Звуки грома опять раздались из-за окна и осознание происходящего мгновенно пришло. — А я думал, ты это перерос, — пробубнил парень и поднял одеяло, как бы приглашая подростка к себе. — Нет, знаешь, я-я передумал, всё в порядке, — он сказал это, но из-за очередного удара он взвизгнул, поджал ноги и со стыдом поднял глаза на брата. — Вижу… Полезай давай! — приказным тоном сказал парень, вызвав у младшего чувство напряжения внизу живота.       Ему нравился такой Тони. Властный и опекающий. Он не верил, что тот имеет к нему хоть какие-то чувства, но те бесценные нежные моменты проскакивали в голове, когда Пит мылся в душе. Да, мальчишка уверен, что влюблён в него ещё с того момента, когда он был в пятом классе и его задирал хулиган Флэш. Как только Энтони узнал об этом, на его лице проскочил гнев, но совсем ненадолго, он редко давал бурю эмоциям. На следующий день малыш увидел Томпсона с разбитым лицом, а тот словно обходил его десятой дорогой. Он не дурак и сразу понял что к чему, и этим же вечером взглянул на вечно холодного братца другими глазами. — Ты такой холодный… — парень прошептал это в губы младшему, тело которого покрылось мурашками. — и такой красивый, — Пит не сразу понял, что именно он услышал, но и времени на это ему не дали заткнув его губы.       Сначала старший просто покусывал их, но потом, открыв глаза и, увидев дрожащие ресницы, осмелел. Его язык медленно проник внутрь и начал ласкать десна, зубы, язык, но что бы он не делал, ответа на поцелуй не последовало и парень отстранился. Питер медленно открыл глаза и увидел грусть напротив. — Извини, это не правильно, но я уже не могу терпеть рядом с тобой, малыш, — он провел пальцем от лба до щеки младшего и болезненно улыбнулся, скрывая грусть в глазах. Перед мальчишкой появился тот Тони, которого он никогда не видел, но всегда догадывался о его существовании. Ранимый, чувствительный, нежный, но вечно прячущийся под маской холодности и сарказма. — Ч-что? — он всё ещё не мог поверить в то, что услышал. Длинные пальцы щипнули ту руку, которая с силой прижимает к животу динозавра. Подросток не проснулся в своей кровати, но чувство нереальности не пропало. — Я люблю тебя, правда. Не так, как принято обычно. Я пойму, если ты сейчас уйдёшь и больше никогда не заговоришь со мной, но терпеть дальше не смогу, — Энтони взял руку малыша в свою и взглянул ему в глаза.       Питер заплакал. Он не один из тех, кто умеет скрывать эмоции, мама даже называет его «раскрытой книгой» иногда. Старший почувствовал очередной взрыв внутри себя, но не нашёл ничего лучше, чем обнять ребёнка. Горло жутко саднило и мальчику хотелось закричать что есть мочи. Он не знал почему эти позорные слёзы стекают по его лицу, не понимал шутка ли то, что он услышал, или нет, но остановиться просто не мог. — Тш-ш, солнышко, всё хорошо, — парень пытается его успокоить, но выходит не очень. — З-зачем ты так со м-мной? Я же правда л-л-люблю тебя, а ты… — Тони не замешкался, но точно не ожидал того, что случилось.       Пит бы впал в истерику, продолжил бы говорить чушь, дальше бы ревел и, может быть, даже закричал, но старший заткнул его поцелуем. В этот раз и малыш начал отвечать, очень робко, но Энтони был счастлив и этому маленькому потугу. По сравнению с ним Питер выглядел очень неумело, ведь это его первый поцелуй.       Питер сдавлено застонал, когда брат слегка нажал коленом на его эрогированный член, скрытый плотной тканью боксеров. От этого звука у старшего словно сорвало крышу. Он перевернул на спину малыша и навис сверху, не разрывая поцелуй, и правой рукой стал медленно ласкать его орган. Мальчик начал толкаться навстречу ладони, и Тони с тихим рыком прикусил нижнюю губу любимого, но сразу же отстранился, ловя разочарованные стоны парня под собой. — Чего ты хочешь, котёночек? — прошептал он на ушко, закусив мочку. У мальчика побежали мурашки, а ком внутри живота лишь стал сильнее.       Он начал стонать в ответ и толкаться навстречу брату, надеясь избежать разговора, но Тони уж слишком сильно хотел поиграть в эту грязную игру, так что не отступил даже когда его партнёра по цвету можно было сравнить с помидором. Неопытность и стеснительность Питера только больше распаляла старшего. — Скажи мне, иначе не получишь ничего, — твёрдо, но всё ещё еле слышно произнёс парень, игнорируя свой стояк, который вот вот станет проблемой. — Гм, папочка, пожалуйста… — этого Энтони не ожидал услышать, но ему очевидно нравилось происходящее. «Папочка» — из уст малыша звучит сладко и пошло одновременно. — Прошу, в-в-выеби меня, я так д-давно этого хотел, — хныкающее пролепетал подросток.       Старший не смог сдержать себя, и, даже не пытаясь рассчитать силу, перевернул Питера на живот. На утро в тех местах, где он схватил его, появятся фиолетовые синяки. Губами начал исследовать шею, медленно перешёл к лопаткам и языком очертил ямочки на пояснице. Всё, что оставалось Питеру — это давить всхлипы и стоны подушкой, чтобы никто из родителей их не услышал. Старший брат запустил пальцы в каштановые волосы младшего, развернул слегка голову и поймал уже истерзанные губы. Мягко прошелся языком по ним и юркнул внутрь, обводя ровный ряд зубов, чем вызвал ещё один сладкий стон прямо в свой рот.       Тони уже не смог сдерживать себя более, снял боксеры партнёра и в ответ услышал неоднозначный всхлип желания и облегчения. Оглядывая упругую мальчишечью задницу, он не смог сдержаться и сжал левую половину. В голове возникла глупая идея, но сопротивляться ей он уже не видел смысла, все границы и рамки пали минут так десять назад. Парень потянулся к правому полушарию задницы Питера и прихватил нежную кожу зубами, да так сильно, чтобы остался след. Малыш вскрикнул в подушку и начал ёрзать, но сильные руки не давали сделать ни одного нормального движения. Энтони отпустил покрасневший участок кожи и зализал его языком, извиняясь за свою проделку подобным образом. — Ты боишься? Если не хочешь, то не надо, я не давлю на тебя, — Тони попытался не выдать своего собственного трепета в голосе, ведь даже поверить не мог, что это не очередной сладкий сон. — Нет, я-я хочу этого, пожалуйста, папочка, — дважды просить старшего не надо, и он смочил пальцы слюной.       Лёгкий холодок прошёлся по дырочке мальчишки. Пальцы не спешили проникать внутрь, а терпеливо ждали, пока Питер расслабится. Наконец парень нажал на чувствительное колечко мышц, но дал партнёру привыкнуть к новым ощущениям, поглаживая его плечи, целуя, и шепча успокаивающие слова на ушко. Младший толкнулся бёдрами навстречу любимому, давая понять, что можно продолжать. Тони принял этот сигнал и не спеша стал двигать пальцем, постепенно добавляя ещё один, разводя их ножницами, ища сладкую точку. Пара секунд и Пит издал громкий стон, старшему пришлось закрыть его рот ладонью. — Скажи, чего ты хочешь сейчас, детка, — Энтони вынул пальцы и моментально считал разочарование в глазах любимого. — Вставь в м-меня, папочка, — на одном дыхании выпалил подросток.       Парень приставил свой член к анусу малыша, но входить не спешил, боясь причинить хоть каплю боли. Тони медленно подался бёдрами вперёд, целуя плечи и шею ребёнка, обводя языком раковину уха и прикусывая мочку. Это отлично расслабило его и старший смог войти до конца, но всё ещё давал мальчику привыкнуть к чувству заполненности. Вот Пит уже и сам двинулся на встречу брату, который не стал ждать более и начал постепенно наращивать темп. — Быстрее… — прошептал мальчишка, боясь разбудить родителей, но сдерживать собственные стоны всё труднее и труднее с каждой секундой.       Тони сорвался и стал втрахивать любимого в кровать, радуясь, что она новая и совсем не скрипит. Держать все эти годы себя в руках было невероятно сложно. Парень помнит как сейчас, когда раздражение к этому милому мальчику переросло в настоящую любовь. Да, сначала его очень бесило то, как внимание родителей переключилось на нового ребёнка, но позже милые повадки растопили его сердце. Энтони никогда не показывал свои истинные эмоции, даже когда младший братик подарил ему рисунок, который парень хранит по сей день, как и каждый его подарок на любой праздник. Питер в очередной раз громко застонал, когда Тони наконец то нашёл правильный угол, но почти сразу же грубо зажал ему рот. — Тихо, котёночек, ты же не хочешь чтобы нас услышали? — горячее дыхание обожгло ледяное ухо мальчика.       Эмоции у обоих хлестали через край, они оба уже на пределе. Воздух в комнате накалился, а кровь вот-вот забурлила бы в венах. По виску Пита потекла капля пота, но парень тут же слизнул её. Глаза мальчика были плотно закрыты, а Тони просто не мог отвести взгляд от своего любовника. Каждый сантиметр юного тела казался ему произведением искусства. Молочная кожа, подрагивающие ресницы, как у кукол, женственные изгибы, каштановые мягкие волосы — всё в этом малыше было просто идеально. Даже в самой смелой фантазии Энтони не мог представить, что будет так касаться своего младшего брата. — Папочка, я с-с-сейчас! — Питер принялся пошло посасывать большой палец парня, вызывая волны мурашек у него. — Я тоже, дорогой… — но не успел договорить Тони, как подросток с глухим стоном излился на простыни, сильно сжимаясь вокруг члена брата. В глазах потемнело, а в животе будто запорхали бабочки.       Он сделал ещё пару толчков и тоже кончил в обмякшее тело, из последних сил стараясь не издавать громких звуков, ведь объяснить родителям происходящее будет просто нереально. Старший упал рядом с любимым, но лежать всё равно не удобно, ведь почти всё место занял уставший, но абсолютно счастливый Пит. Энтони решил не тянуть время и как только пришёл в себя, встал. Искать салфетки желания нет вообще, так что он взял полотенце, лежащее на стуле. Он заботливо приобнял мальчишку и вытер свою сперму, а как только закончил, завалился на маленькую койку, прижимая малыша к себе. — Что будет дальше? — сонный голос разрушил тишину. — А чего ты хочешь? — Тони нежно поцеловал подростка в лоб, пытаясь скрыть своё волнение, ведь расставаться с братом выше его сил. — Я не хочу прощаться… — прошептал Питер и всхлипнул. Горло начало саднить снова, а глаза намокли. Ему было немного стыдно за свою эмоциональность, но сделать с собой ничего не мог. — Ну, ну, чего ты, малыш? Мы не прощаемся, я люблю тебя, слышишь? — Энтони перевернул мальчишку к которому уже подступила истерика. — И я тебя. Мы будем вместе? — В его оленьих глазках появился огонёк надежды, заставивший сердце старшего пропустить удар. — Конечно, солнышко. Не на показ, конечно, но когда одни, то да, — на душе у обоих стало тепло. — Я скоро куплю себе отдельный дом, меньше этого, но всё же. Если хочешь, то можешь переехать со мной. С родителями я сам решу, — парень увидел эту детскую радость на личике малыша, а сердце чудом не остановилось. — Да! — Прокричал Питер, но тут же закрыл себе рот ладошкой, вызвав у любимого смех.