Очередная проблема.

— Чёрт побери! С ног валюсь! — возмущался себе под нос рыжий, невысокий надзиратель, вяло заваливаясь в курилку. Он плюхается на диван, со стопкой бумаг в руках и начинает их рассматривать. — Ещё отчет доделывать… — страдающе прошептал себе Гокуу, малость сжимая настолько нелюбимые ему хлопоты, т.е. бумаги. — Чё разрычался? — резко, но негромко говорит Сугороку, стоящий возле стены и втягивающий сигарету. И впрямь, Самон настолько устал, что не видел никого и ничего помимо своих проблем. От столь привычного до тошноты, холодного голоса он вздрогнул и покосил взгляд на лысого. — Тебя ебёт? — рычит тот в ответ, нервно вильнув хвостом. Мысли перемешались из-за нервов, и понимания того, что этой огромной «проблемы» ему ещё не хватало. — Меня? Нихуя. Лишь интересно, над чем мне смеяться в этот раз. — злобно ухмыляясь прорычал Хаджиме, складывая руки на грудной клетке. — Договоришься, ублюдок… — тихо, кое-как сдерживая порыв ярости, прошептал меньший и выдохнул. — Просто провались отсюда. — добавил он, резко кидая серьёзный напряжённый взгляд на собеседника. — Чтоб я слушался приказов наглой пиздорожей обезьяны? Не в этой жизни. Тут итак дерьма хватает, помимо тебя. — наигрубейше возмущается старший. Именно в этот момент Гокуу грубо бросает стопку бумаг на кофейный столик и поднимается с дивана, далее стремительно направляясь к лысому. Почти в то же мгновение подхода, он резко вдаряет появившейся палкой в живот Сугороку, далее отпуская и подбегая к старшему почти впритык, даёт ему по челюсти кулаком, грубо, с неким равнодушием на лице Самона, на глаза которого отбрасывалась тень козырька фуражки. Пара секунд тишины, но Хаджиме прикрывает кулаком рот, откашливая кровь, после смотрит на мелкого. — Доигрался, макака. — тихо говорит он, далее хватая того за череп и несколько раз ударяя о стену головой, после же откидывает в сторону, вновь утирая кровь со рта. Тот тоже начал кашлять, опустив голову, и слабо вздрагивая. — Еб-банат яйцег-головый… — заикаясь промямлил он, далее поднимаясь, и чуть не падая поднимая фуражку с пола. Напяливая ее на голову он с глубоким вздохом садится на диван, хватаясь за голову. Сугороку же в тот момент разминал кулаки, после чего поднимая с пола окурок и бросая в пепельницу. — Ебашь в свой корпус. — равнодушно заканчивает Хаджиме, далее уходя из комнаты и хлопая дверью. Он отправился в свой 13 корпус, проверить надоедающих оглоедов. Самон же одной рукой схватил бумаги и снова прерывисто вздохнул, после чего поднялся, и шустро покинул комнату, что теперь опустела, и лишь на полу были капли крови, а на стене небольшие трещины. Спустя же какое-то время, в корпусе №13 вновь заревела сирена. Заключённые 13-й камеры по старой веселухе решили проветриться по мрачным коридорам корпуса. Шныряя по коридорам, словно туннелям лабиринта они умудрялись по старинке получать удовольствие, не то, что Хаджиме. Он со злостью на лице, гнался за ними, в мыслях проклиная этот слишком насыщенный день. В отличии от 13-го корпуса, в 5-м чаще всего царило спокойствие и тишина. Гокуу нёс законченный отчёт в кабинет Хякушики, дабы наконец здать. Постучав, он заходит в тёмный кабинет начальницы и кладёт документ на ее стол. Получая положительный кивок, он тихо выдыхает и отправляется на выход, а конкретнее, в курилку. За то время Сугороку успел уложить зэков обратно в камеру, да и не мало наподдавать им за побег, потрепленные нервы и потраченное время. Отряхивая руки друг об друга, он что-то рычит себе под нос и идет в курильную, уже по пути достав сигарету и закурив, чтоб угомонить свой пыл и удовлетворить вредную привычку. Замечая гориллу, рыжий нагло хмыкает. — Кого это сюда занесл- он не успевает договорить до конца, как его перебивают. — Завались, паразит. — грубо, чётко говорит тот, далее сжимая зубами сигарету. — Ты кого тут затыкаешь, а?! Ублюдок. — улыбка с лица мгновенно пропала. Гокуу не нравилось, что кто-то, кого он ненавидит всей душой приказывает ему заткнуться. — Тебя, если ещё не дошло. — равнодушно, беспристрастно отвечает Хаджиме, после также присаживаясь на диван. — Двинь. — Самон неохотно, но быстро отодвигается куда подальше, устремляя взгляд в сторону. — Чтоб тебя. — шепчет меньший, подперев голову кулаком. — Взаимно, гад. — На этой холодной ноте терпение последнего иссякло, потому он резко развернулся, уже целясь кулаком по щеке того, и он бы попал, если бы Хаджиме не ожидал такой привычной реакции, и если бы он не успел схватить агрессора за кулак, тем самым обездвиживая. — Размечтался. — фыркает лысый, грубо сжимая кулак того своей более мощной рукой, из-за чего у Гокуу аж хвост от боли дергался. — Пусти… — начал он тихо. — И НЕ ПРИКАСАЙСЯ КО МНЕ, МРАЗЬ! — злобно рыкнул он, второй рукой врезав тому по челюсти, и в свободный момент вернув теперь болящую руку под свой контроль. Он отвернулся, разминая больной кулак и тихо рыча. Хаджиме потер свою челюсть, далее сплюнув кровь в сторону. — Ну ты и… — начал Сугороку говорить, уже разозлившись. — Доигрался.. — закончил он.