Тяжелая судьба соулмейтов

Несколько часов назад студенты 1-А пережили очередное нападение Лиги Злодеев, и у классного руководителя этих ребят появился неприятный осадок, который касался не его травм или битвы в целом, а чего-то неизведанного для него, непонятного, как, например, соулмейты. Айзава никогда не понимал, как работает эта система. Он видел других людей, слушал рассказы сначала одноклассников, затем коллег, а следом — учеников. Каждый класс, который он когда-то выпустил, когда-нибудь, да упоминал что-то о соулмейтах. Был даже в его жизни случай, когда ученик, мучаясь с удушающим кашлем около недели, упал без сознания прямо на его уроке. Спасти его не удалось, и Шота с тех пор старается внимательнее наблюдать за подопечными, каждый раз напряженно вслушиваясь в их разговоры и каждый раз облегченно выдыхая, услышав, что у обсуждающих все хорошо. К слову, бывали и ученицы, которые то и дело подходили к брюнету, касаясь едва его руки или плеча, в тайне надеясь, что он — их родственная душа. Учитель же, чувствуя касание и последующую неприязнь, в тайне надеялся, что не с ними он связан. И по сей день его надежды оправдывались, но, кажется, только по сей день. На следующие дни и годы его мысленные просьбы не распространялись. И, признаться, он жалел о своих мольбах. Лучше бы его соулмейтом была какая-нибудь излишне самоуверенная ученица-героиня... Понял это всё Айзава лишь спустя ровно сутки после атаки Альянса. Вернее, когда мужчина вдруг закашлял, его интуиция послала в мозг такую мысль, но не слишком умная в этом плане голова отвергла её, оправдываясь легкой простудой. Ведь подумаешь — прошли ровно сутки, подумаешь — тебя коснулась некая светловолосая злодейка-психопатка, подумаешь — ты впервые в жизни, посмотрев в чужие глаза, отливающие янтарём, подумал о том, что тебе, оказывается, одиноко, а не о том, что будет достаточно одного промаха, чтобы тебя убили. Подумаешь! Хизаши же, кажется, оказался более просвященным и, видимо, более сообразительным, как только услышал чужой кашель. Всё-таки, он с учениками общался оживленнее и научился за годы работы различать кашель удушения от кашля при простуде. И, как оказалось, он был более наблюдательным — все-таки умудрился заметить златовласую особу, пытающуюся вонзить нож в чужое плечо. К счастью или к сожалению, ей помешали бинты самого Шоты, заставившие Химико промахнуться и провести по шее не ножом, а кончиками пальцев другой руки. Впрочем, легкие царапины у мужчины от этого тоже имеются. — Ты уверен, что простудился? — осторожно начинает разговор блондин, осматривая печально друга, запивающего в этот момент противовирусные таблетки, на что Айзава подавился и злобный взгляд метнул в сторону друга: — Ты издеваешься? Нет, черт возьми, я нашел соулмейта к тридцати годам! Ты хоть соображаешь, что говоришь? — Сотриголова часто произносил нечто, что выдавало его смирение с отсутствием соулмейта, поэтому Мик уже вполне приспособился. В конце-концов, не всем доставался соулмейт в этой жизни. — Нет, я не издеваюсь, я забочусь. Ты же сам прекрасно знаешь, что она тебя коснулась. — Меня многие касались, — цедит сквозь зубы Шота и недовольно выдыхает, допивая воду, после чего вновь начинает говорить. — В конце-концов, неужели ты думаешь, что судьба сведет меня, — он сделал акцент на этом слове, — со злодейкой? — Судьба — вещь коварная. Всё может быть. Ты и сам это прекрасно знаешь. Айзава предпочел промолчать, снова заводясь надоедливым кашлем. В словах друга была доля истины, но брюнету так не хотелось в это верить... Лучше быть без соулмейта в этой жизни, чем знать, что твоя жизнь зависит от злодейки. На следующий день, после очередного урока, Шота все-таки подошел к коллеге, закрывая лицо рукой — безнадежно и бессмысленно это делать, но он уже в кабинете блондина, и уже с ним поздоровался. — Как думаешь, где ее можно найти..? И как встретиться? Она ведь не должна быть настолько глупой, чтобы напрямую выходить к про-герою... — Ты все-таки поверил в это?! — не скрывая удивления громко вопрошает Хизаши, внимательно осматривая друга, но ответом ему снова послужил кашель, поэтому он тяжело вздохнул, значительно снизив громкость голоса. — Во-первых, времени у тебя в любом случае немного... — на это мужчина получил раздраженный взгляд из-под длинной черной челки, поэтому поспешил продолжить, — во-вторых... Она может быть где угодно. Мы можем отыскать штаб Лиги, поймать кого-нибудь из них или каким-то неизвестным образом выяснить, где живет эта особа, но она может быть в любой точке Японии... Боюсь, тебе придется взять отпуск, чтобы найти её. Ты можешь попросить помощи у Директора Незу или пустить слушок среди Про, но тогда все узнают, зачем тебе нужна эта девушка. Не думаю, что это хорошая идея... Хизаши пару секунд задумчиво помолчал и продолжил, — есть вариант узнать из архивов координаты, где были совершены убийства, в которых она подозревается, и попытаться найти связь... Это долго, идея не из лучших, но всё же... — Есть ещё варианты? — Если она не глупая и действительно твоя родственная душа — то уже и сама тебя ищет. Она забирает чужие жизни, но свою не отдаст просто так. Так что ты можешь просто почаще появляться в людных местах и стараться быть внимательнее по дороге домой и на работу. — Ты думаешь сработает? — Не могу знать... Но надеюсь. Брюнет шумно выдохнул и провел рукой по волосам, убирая их с лица, — за что мне это... Сущий Мик лишь посмеялся, — думаю, тебе лучше начинать сейчас. Мы с Всемогущим тебя прикроем и перед Незу отчитаемся, а ты иди. Не хочу видеть тебя в гробу через неделю. Тога тем временем сидит за столиком в Лиге, в очередной раз выслушивая ругательства в адрес своего кашля. — Вали домой, сумасшедшая, — недовольно бурчит Даби, выдыхая серый дым и стараясь сосредоточиться на игре — он уже трижды проиграл: один раз Твайсу и два раза Томуре, каждый раз оправдываясь тем, что разражающий кашель Химико мешает ему думать, и получая «А голова твоя тебе думать не мешает?». — Я вообще-то и так здесь живу... — откашлявшись отвечает злодейка, щекой укладываясь на стол и недовольно мыча, — я устааала. — Мы тоже устали, так что завались и иди пей таблетки. Или отсюда, — юноша злобно скалится и смотрит затем на карты в обгоревших руках. Химико в ответ показывает язык и, буркнув что-то себе под нос, уходит из помещения, направляясь к Академии. Глубоко в душе она надеялась, что её соулмейтом окажется миленький-маленький-кровавый-мальчик-Изуку, но отчетливо помнила, что его в тот день не касалась — он был далеко и дрался с Ному. «Неужели моя родственная душа — тот старик, стирающий причуды?» — девушка снова зашлась кашлем. Признаться, несмотря на то, что он не в её вкусе, он был красив, хоть и несколько жалок. Но он ведь герой! Как он может оказаться её соулмейтом, будучи героем?? Рядом с ней послышался схожий кашель — у молодой девушки, видимо, тоже потерялся соулмейт. Злодейка усмехнулась — чертова судьба и вовсе не собирается мириться с желаниями и возможностями людей. И впереди, через дорогу, уже красовался забор Академии Героев, когда девушка там же увидела темную фигуру, и её снова пробил кашель, резко прекратившийся, стоило ей встретиться взглядом с мужчиной. Она выпрямилась и сложила руки в карманы, смотря на лицо Про. Тот же, в свою очередь, внимательно смотрел на блондинку. Он, кажется, даже усмехнулся, но сам не понял — то ли от безысходности, то ли от нервов, то ли от удивительного везения. Простояли они так, смотря друг на друга, почти минуту, а затем одновременно сделали шаг в сторону пешеходного перехода. Скрывая удивление, они посмотрели друг на друга и продолжили идти, только Тога затем остановилась на одной стороне, а Шота пересек дорогу к ней на встречу. В легких, наконец, появилась долгожданная легкость, но настроение оставляло желать лучшего: далеко не каждый обрадуется, что его родственная душа — жестокий маньяк. Преодолев пешеходный переход, Сотриголова остановился напротив блондинки и опустил голову, осматривая чужую макушку. В какой-то момент по спине неприятно пробежала тень брезгливости, и ему стало противно: от себя, от девушки, от всей сложившейся ситуации... Он тяжело вздохнул, складывая руки в карманы и сутулясь, — здравствуй... Химико кивнула в знак приветствия, но голову не подняла — чувствовала, видимо, то же самое, — как я могу Вас... называть? — Шота. И на "ты", все-таки со-.. Связаны одной цепью, — произнес Айзава, решив не использовать "соулмейт". Блондинка все-таки приподняла голову, слегка улыбнувшись, — тогда я просто Тога. — Итак... — мужчина устало потер переносицу и провел по волосам, открывая чужому взору свое лицо, — предлагаю устроить временное перемирие, выпить кофе и... Поговорить. — Что ж, я согласна.. — она улыбается уже смелее и убирает с лица упавшую на глаза прядь. Пока что всё лучше, чем могло бы быть. Вскоре оба направляются к ближайшему кафе. Касательно учеников Айзава не переживал — сейчас уроки, они не покидают академию в это время, так что его не увидят, а из Про его вряд ли узнают. Даже если так — никто не признает в Тоге злодейку. Наверное. Он косо глянул на свою родственную душу и вздохнул снова: она действительно очень маленькая... Ростом ему по плечо, худая и... Несовершеннолетняя. Это было хуже, чем факт того, что она убийца отвратительно. — Разве ты сейчас не должен вести уроки..? — взгляд янтарно-золотых глаз поднимается к чужим разлохмаченным волосам, и Тога мысленно отмечает это как нечто интересное и даже милое. Не милее, конечно, чем побитый Изуку с кучей переломов, но тоже неплохо. — Должен. Из-за тебя не веду, — он недовольно поморщил нос. — Моего коллегу очень беспокоил мой кашель, а потому он решил выгнать меня искать моего соулмейта, то бишь тебя. — Вон как... Значит, обычно ты работаешь дольше... Значит, нам нужно будет видеться по утрам, чтобы ты мог спокойно работать, а я спокойно заниматься своими делами, — подвела к логическому итогу Тога, задумавшись. — Под "заниматься своими делами" ты подразумеваешь "убивать"? — мужчина одарил Тогу скептическим взглядом, хотя его передернуло от мысли, что нужно видеться с ней каждый день без возможности ареста. Какой же из него теперь герой? — Боюсь, да, нам нужно будеть видеться каждое утро и, желательно, вечер. Химико предпочла проигнорировать вопрос, так как это всё её не касается, — думаю, это будет проблематично... — Ты права. Поэтому у меня есть самая сумасшедшая идея, которая когда-либо приходила в мою голову... — заметив заинтересованный взгляд, брюнет посмотрел перед собой. — Ты будешь жить со мной. Злодейка вопросительно посмотрела на Про, чуть было не врезавшись в дверь, так вовремя открытую Сотриголовой. Пройдя в кафе, блондинка обернулась на соулмейта, проверяя, идет ли он, — а не боишься? — Ты мне ничего не сделаешь, — он уселся за свободный столик, наблюдая кроваво-алыми глазами за девушкой, севшей напротив. — Иначе умрем оба. А в гости ко мне никто особо не ходит. — Как мило.. — улыбается привычно и взглядом провожает официанта, оставившего меню. Мужчина пристально смотрит в глаза напротив, сложив руки в замок, когда Тога задает вопрос: — А здесь есть латте? — смотрит на Шоту, получает кивок и замечает, как чужая рука тянется к меню. — Секунду.. — брюнет бледными пальцами скользит по строкам листа с напитками, а Химико на момент замечает красоту чужих рук. Тонкие пальцы, почти аристократические, почти без шрамов, с почти выпирающими венами. "Почти" — не хорошо, не плохо, но красиво. Соулмейты странные. — Спасибо, — злодейка улыбается слегка и читает названия на указанной странице. Шота кивает и подзывает официанта, озвучивая заказ, — черный кофе, карамельный латте и два вишневых пирога. — Так что скажешь насчет совместной жизни? — спрашивает почти безразлично Айзава, когда официант уходит. — В целом, других вариантов, наверное, нет, — пожимает плечами, — но есть просьба.. Мужчина вопросительно приподнимает одну бровь, но выслушивает девушку, соглашаясь на некую договоренность. Вскоре им принесли заказ и небольшой подарок в виде двух маленьких шоколадок. — Так... Как ты попала в Лигу..? — Совершенно секретно, — блондинка тихо смеется, но вскоре ощущает неприятную боль в запястье, — ты все-таки герой, я не могу рассказать тебе. — Что ж, справедливо. Но не расскажешь даже, с чего началась твоя злодейская деятельность? — Сотриголова потирает свое запястье, чувствуя нытье в суставе. — С причуды, — коротко поясняет Тога, пожимая плечами. Сотриголова понимающе кивает, отпивая кофе, — метаморфоза. — Верно. —Всё с тобой ясно... Так... как ты относишься к котам? Тога даже на секунду потерялась из-за резкого скачка на другую тему, — я люблю котов... У тебя есть кот? — Три, — брюнет был откровенно доволен ответом. — Какая прелесть, — девушка широко улыбается, на что получает мимолётную улыбку, спрятанную в чашке с напитком. Они ещё долго сидели за столом и общались о всяком — важном и не очень — и наконец-то поняли, что значит "родственная душа". Айзава уже и не думал о плохой стороне этой девочки, а она не думала о его геройской карьере. От плохого настроения и нехорошего мнения друг о друге не осталось и следа, но ноющая боль распространялась по рукам обоих, правда внимание ей не уделялось — слишком интересная беседа. Например, Тога узнала, что Шота терпеть не может собак (от слова "совсем") и зеленый чай, а он, в свою очередь, выяснил, что девушку часто достают ночные кошмары, из-за чего она живет в штабе Альянса, где всегда кто-то есть. Уже начинало смеркаться, как они отправились домой — сначала сидели в кафе, затем прогуливались и по итогу узнали много нового. Правда, слишком личное они не затрагивали. Мужчина открыл дверь и впервые коснулся Химико, положив ладонь на её лопатку, чтобы пропустить вперед, впуская в квартиру. Её встретил темный небольшой коридор и запах дома, который она не совсем осознавала, но благодаря ему внутри нечто успокоилось. Там едва пахло мужским одеколоном, пробивался запах табачного дыма, корицы, мяты и некого уюта, которого она не ощущала никогда. А стоило Айзаве протянуть руку и включить свет, как взгляд янтарных глаз упал на подошедших питомцев. Девушка хотела было присесть к ним, но её остановил мужской голос, — не надо. Не хотелось бы, чтобы вы передрались в первые минуты знакомства. Блондинка послушно выпрямилась и разулась, проходя дальше по коридору. Она заглянула в открытые темные комнаты, но ни шагу в сторону не сделала, оглядываясь на снимающего с себя бинты Сотриголову, на что получила непонимающий взгляд, — проходи, осмотрись. — Одной неловко. Брюнет такого не ожидал, но кивнул, подходя к Химико, а после включая свет во всех комнатах и наблюдая за ней. Тога же мысленно удивилась полнейшей чистоте в квартире, когда раздался телефонный звонок и отвечающий на него низкий голос, — Да?.. Злодейка посмотрела на мужчину, стоявшего в проеме, а тот одними лишь губами спросил, будет ли она чай, на что она кивнула и проводила его взглядом, осматривая следующую комнату. С кухни слышался монолог, но Тога не вслушивалась. Квартира оказалась больше, чем она думала, да и больше, чем нужно было одинокому мужчине, из посетителей у которого был один только болтливый лучший друг, который, кажется, сам негласно поставил себя на эту роль, а Айзава и не спорил, и, как позже выяснилось, ученик, о котором ничего известно и не было. Девушка осмотрела все три комнаты и, сняв кофту и повесив её на одно из кресел, направилась на кухню, откуда тянуло сигаретным дымом и уличной прохладой — видимо, брюнет открыл окно, решив покурить. Она остановилась на пороге, и Шота обернулся, выпуская облако дыма с губ. Он уже не разговаривал по телефону, но в глазах мелькало нечто вроде радости, — чайник скоро закипит, проходи. Тога кивнула и села за стол, подогнув одну ногу под себя, а вторую, согнув, поставила на стул, обняв рукой. Она посмотрела на мужчину и, пока он что-то высматривал в небе, решила детальнее рассмотреть его. Высокий рост, замучанный вид, длинные волосы, закрывающие лицо — то, что бросается в глаза сразу. И что-то в нем было слишком ярким, но незаметным.. Красивый разрез глаз с ярко-красной радужкой, отдаленно напоминающей кровь, островатый нос со слегка приподнятым кончиком, достаточно тонкие для мужчины брови, тонкие приоткрытые губы, с которых слетает облако дыма, не слишком выделенные скулы, шрам, короткая щетина.. Усталость пробивается сквозь завесу табачного дыма и длинную челку, а в рано появившихся и едва видимых морщинках читается глубокая печаль. Слышится свист чайника и оба оборачиваются к плите. Брюнет выключает газ, тушит окурок о пепельницу, оставляя его там же, и берет из шкафчика две кружки, — чай или кофе? — Чай. Без сахара. Айзава кладет два пакетика в обе кружки и заливает кипятком, себе сыпет ложку сахара и переставляет чай на стол, следом садясь напротив соулмейта. Злодейка берет в руку стакан и отпивает немного, наблюдая за действиями мужчины, которому, видимо, стали мешать растрепавшиеся волосы, из-за чего он решил собрать их в хвост. — Тебе идёт, — Тога мягко улыбается, отпивая ещё чаю. — Спасибо, — он усмехается беззлобно и вздыхает, — а тебе идут пучки. Девушка тихо смеется, — спасибо. Шота протягивает руку к чужой голове и вытаскивает невидимки светлых волос, наблюдая за рассыпающимися на тонкие плечи локонами, — и так тебе тоже идёт. Химико коротко усмехается и расплетает второй пучок, собирая волосы в слабый хвост, когда Айзаве снова начинают звонить. Он хмурится недовольно, но отвечает. Из динамика доносится громкий бодрый голос, но девушка не может различить, о чем он щебечет. И, судя по скорости разговора и напряженно-сосредоточенному лицу напротив, Сотриголова и сам не особо понимает слов с другого конца линии, разбирает только то, что Хизаши сейчас в гости заявится, и трет переносицу, когда звонок обрывается. — Мой коллега скоро придет... — он выдыхает шумно и залпом выпивает половину содержимого своей кружки. — А он знает, что я... — Да. Вернее, знает, что ты злодейка, но что ты здесь я не успел сказать. — Он адекватно отреагирует..? — Его вообще тяжело назвать адекватным... Злодейка усмехается, — зато с ним, наверное, весело... — И очень тяжело... — брюнет снова шумно выдыхает и вытягивает из пачки ещё одну сигарету, закуривая и поднимаясь из-за стола — пора бросать курить, но привычка есть привычка. — Как скоро он придет? — Химико разворачивается к окну, куда подходит Шота, и зевает тихо. — В ближайшие пару минут, если задержится... Или сейчас... — мужчина вдыхает горький дым, когда в коридоре раздается звон домофона, и он, выдохнув, направляется к источнику звука, вскоре открывая дверь. Возвращается к блондинке и снова затягивается, — забыл предупредить.. Он очень громкий... Не всегда, конечно, но первые пару минут... Советую прикрыть уши. — ШОТАА! — раздается громкий голос из коридора, и Тога беззвучно смеётся в кулак, наблюдая за реакцией соулмейта, который скривил недовольно лицо и забурчал что-то, пропуская иногда нецензурную брань, — ПРИВЕЕ.. — Хизаши входит в кухню и теряется от увиденного, — т... — Привет... — Айзава хмурится и тушит недокуренную сигарету. — Приветик, — блондинка машет рукой и неловко улыбается под чужим взглядом, вскоре переводя взгляд на алые глаза, отведя его от изумрудных. — Здравствуй.. — непривычно тихо отвечает Ямада злодейке и поворачивается к другу. — Прости, что не предупредил. Гость молча кивает и кладет на стол несколько плиток шоколада, взятых из кармана, после чего садится на один из стульев. — Чай? Мужчина кивает и пристально на девушку смотрит, после чего на друга взгляд бросает, — быстро вы нашлись... — Я просто вышел из академии. — Это и правда очень быстро... Химико молча пила свой чай, когда Сотриголова поставил кружку перед Сущим Миком и сел на свое прежнее место, — открывай шоколад, Ямада. В тот момент блондин открывает уже вторую плитку и коллегу, кажется, даже не слышит. Вспоминает, что не представился и протягивает девочке ладонь, — Хизаши Ямада. — Тога Химико.. — жмет руку слабо и улыбается приветливо, хоть и понимает, что Сущий Мик не рад вовсе, да и вряд ли будет. Айзава смеётся тихо совсем, хрипловато, и берет дольку шоколада, кладя в рот и запивая чаем, — вы подружитесь... Ямада, наверное, удивился от таких слов, но девушка не видела — она смотрела уже на соулмейта и, кажется, даже рассмотрела в области его сердца нить, ведущую к ней. Может быть ей почудилось, может быть она просто представила это, потому что хотела увидеть, а может связующее звено и правда показалось на мгновение — этого было уже не понять. Однако в груди Химико разлилось эфемерное тепло, едва ощутимое, но приятно согревающее. Грело оно не какую-то отдельную часть тела или орган, а, кажется, всю комнату, но так казалось только ей — девушка впервые почувствовала себя на своем месте. Хизаши сидел — Сотриголова уж очень удивился — совсем недолго, не больше получаса, после чего покинул их. Соулмейты же просидели на кухне ещё до полуночи, и вскоре Шота отправил девушку спать в одну из двух комнат. Большая двуспальная кровать, застеленная темным бельём, изголовье которой упирается в стену, по обе стороны от нее стоят небольшие прикроватные тумбы из темного дерева, слева от кровати окно, прикрытое шторами, равно напротив, рядом с дверью, комод того же цвета, что и тумбы у кровати — на этом мебельная составляющая комнаты заканчивается, и Тога осторожно садится на мягкую постель, задумываясь о том, что брюнет задержался... Зевает беззвучно и падает спиной на одеяло, взглядом упираясь в потолок, когда, наконец, приходит Шота и протягивает стопку вещей, — если тебе нужно сходить в душ, то не стесняйся. Вся квартира в твоем распоряжении. Если что, я буду в своей комнате. — Спасибо... — девушка едва улыбнулась и посмотрела на брюнета, останавливая его. — Я могу прийти, если снова кошмары будут? Айзава кивает и желает блондинке спокойной ночи, уходя в свою спальню. На душе его становится неспокойно: он ненавидит. Ненавидит себя, ненавидит её, ненавидит внезапные чувства к ней, ненавидит глупые статусы "злодей" и "герой", ненавидит разделение на "хорошо" и "плохо", ненавидит весь мир и эту квартиру... Ненавидит. Сжимает кулаки и тяжело садится на свою кровать, почти падая. Голова болит от недавнего стресса и, кажется, от отголосков недавних травм. Он переодевается в домашнюю одежду, когда слышит шум воды. А вместе с внезапным шумом приходит теплое осознание происходящего: он не ошибка системы, и у него есть соулмейт, отныне он не одинок и в квартире всегда будет человек, с которым можно поговорить, а не три кота, которые тебя даже не слушают. И всё же в душе селится странное ощущение, словно вся сущность Айзавы разделилась на два лагеря: одна часть была рада найденному соулмейту и такому легкому общению, а вторая — недовольна происходящим... Черт... Шота заваливается на кровать спиной и смотрит в потолок, а затем с губ слетает смешок — именно так лежала Химико, когда он вошел в комнату. Мужчина прикусил большой палец левой руки и прикрыл глаза, погружаясь в полупустые бессмысленные раздумья. Кажется, это то, чего он всегда ждал — быть с соулмейтом, но... Сейчас он и не особо с соулмейтом. Тяжело, когда твои же принципы не дают тебе даже осторожно касаться соулмейта. Стоит ли говорить, что эти принципы мешают? Тряхнув головой брюнет поднимается на ноги и расправляет кровать, однако вместо того, чтобы сразу лечь, он берет в руку пачку сигарет и зажигалку, уходя на кухню. Закуривает и неспеша ходит по кухне, доставая сначала из бара бутылку виски и ставя на стол, а затем стакан, когда слышит щелчок двери ванной и тихие шаги, идущие к нему. Поворачивается к дверному проему, стряхивая пепел в пепельницу, — ты пьёшь? — Не то что бы... — девушку, планирующую нечто спросить, застает врасплох такой вопрос. — Сейчас будешь? Я собираюсь пить виски, но тебе могу налить чего-нибудь помягче. — Если можно, то помягче, — девушка вешает влажное полотенце на плечи и садится за стол, убирая влажные пряди с лица. — Из помягче могу предложить вино, — брюнет, получив согласие, берет бутылку и бокал, ставя их на стол. Откупоривает вино и наливает рубиновую жидкость в сосуд чуть больше половины, а бутылку возвращает на столешницу с тихим стуком. Наливает и себе в стакан янтарную жидкость, сравнивая невольно с девичьими глазами. — Вино по цвету похоже на твои глаза, а виски — на мои, — тихо отмечает Тога и видит растерянность мужчины. — Я об этом даже не задумывался, — врет Айзава, протягивая девушке фужер, и снова пепел стряхивая с сигареты. Он вынул из морозилки пару кубиков льда и бросил в свой стакан, после чего взял его в руки и протянул Химико, — за нашу встречу..? — За нашу встречу, — она улыбнулась и вытянула руку с фужером, после чего раздался пронизывающий звон стекла, и каждый выпил содержимое своего стакана. Тога даже немного поморщила носик, чем вызвала едва заметную чужую полу-улыбку, — У меня нет слишком слабого алкоголя, — брюнет хрипло посмеялся, затягиваясь, и протянул злодейке сигарету, выдыхая дым. — Будешь? Она медлит пару мгновений, но берет тонкими пальцами тлеющую сигарету и умело подносит к губам, втягивает в себя медленно убивающий яд и, вернув сей предмет, выдыхает неспеша. Сотриголова пристально наблюдает, делая очередную затяжку, внимательным взглядом очерчивает личико напротив и дым, слетающий с чужих губ. Взгляд скользит ниже и замечает сползший ворот своей футболки, оголяющий девичье тонкое плечо, неприлично длинный подол, закрывающий черные шорты, из-за чего начинает казаться, что их и нет вовсе, и бледные худые бедра, кажущиеся вовсе белыми из-за контраста с одеждой, — «как же это пошло...». Однако продолжает смотреть, словно зачарованный — «...но как красиво...». Враждующие стороны, наконец, сошлись хоть в чем-то, однако Шоте пришлось ради этого отказаться от своих же принципов, что было весьма трудно. Стоит ли говорить, что он ещё не решил, доволен ли он? Айзава тушит сигарету и вместе со слегка опьяневшим разумом придумывает ещё один удар по своим принципам, — если хочешь, можешь лечь спать со мной. Так будет проще, если тебе снова приснится кошмар. — Правда? Мужчина кивает, снимает с волос резинку, оставляя её на столе, и поднимается со стула. — Спасибо, — девушка улыбается широко и вскакивает из-за стола, направляясь с соулмейтом в его комнату. — Надеюсь, я не раздавлю тебя. — Не раздавишь, — Тога смеётся и осторожно вешает полотенце на дверь, когда мужчина укладывается под одеяло. Следует затем его примеру и, зевая, закрывает глаза, переворачиваясь на бок. Шота же, кажется, тянется, чтобы приобнять, но быстро проходит в себя и убирает руку под подушку — что-то он слишком сильно опьянел от одного стакана виски... Или виноват не алкоголь...? И снова темную голову одолевают ненужные навязчивые мысли, мешая упасть во временное небытие. Брюнет выдыхает неспокойно, но тихо, и закрывает глаза, пытаясь уснуть, когда чувствует ускоряющийся ритм сердца — Тога придвинулась ближе, уже тихо посапывая, и положила ладонь на его плечо. Словно глупый влюбившийся шестнадцатилетний подросток, ей богу... Но даже эта "постыдная" мысль не сделала никаких изменений — сердце не хотело успокаиваться, отбивая в грудной клетке чечетку, пока усталость не навалилась неподъемным грузом, прогоняя прочь все эмоции и чувства и позволяя, наконец, уснуть. Наутро мужчина проснулся на удивление рано. Девчушка ещё спала, а к нему сон больше не шел, поэтому он поднялся с кровати и лениво направился в ванную комнату, где проделал все утренние процедуры. Когда Шота вышел, Химико ещё спала, так что он пошёл на кухню и, приоткрыв окно, закурил. Он размышлял о многом, солнце светило ему в лицо, но он не пытался скрыться от него, как делал это обычно, а лишь продолжал стоять, погружаясь в рой мыслей, пока не дотлела сигарета. Потушив её, Айзава развернулся к холодильнику и открыл дверцу, размышляя, что бы приготовить на завтрак. Выбор его пал на оладьи, и, достав все нужные ингридиенты, он стал готовить. Блондинка, проснувшись, сначала и вовсе не вспомнила, где находится, а потому по привычке потянула руку под подушку, где обычно у неё лежал нож, но сейчас она его не обнаружила. Однако практически сразу девушка вспомнила о том, где она и почему. Облегченно выдохнув, Тога учуяла сладкий запах какой-то выпечки (или нет?) и улыбнулась слегка, вскакивая с постели. Она хотела было пойти сразу на аромат, но, посмотрев на кровать, улыбнулась слегка и застелила её, следом поспешно направившись в ванную. Войдя на кухню, Химико широко улыбнулась, — Доброе утро, Шота! — Доброе, — брюнет к девочке так и не повернулся, но она вдруг поняла, что он улыбается, хоть и не видела. — Сходим сегодня за моими вещами? — блондинка села за стол и бросила взгляд на оладьи, ожидая конца приготовления. — Сходим... Ты доверяешь мне местонахождение штаба Лиги? — Айзава усмехнулся слегка. — Будешь кофе?... Химико усмехается и соглашается на кофе, объясняя, что он не узнает местонахождение Лиги, лишь подождет относительно далеко. И оба внезапно понимают, что никогда не смогут доверять друг другу полностью. И рано или поздно они умрут, сгорят заживо, сожгут друг друга своими принципами, но пока что у них нет выбора. Ему не хватит сил отказаться от геройства, она не сможет отказаться от убийств и злодейской деятельности. Они понимают позиции друг друга и знают, что ничем хорошим они не закончат. Но, тем не менее, Тога больше не чувствует себя таким уж монстром, а Шота больше не одинок настолько... Что-то хорошее все-таки есть в ней и что-то плохое — в нем.