Эксперимент

Шен вернулся к Проклятому пику в сопровождении Волчары после недолгого визита к своей внучатой племяннице и ученице. У черного замка его ждали двое заклинателей, дерущихся между собой. С тех пор, как Ал стал использовать Рушащий Величие, у Муана практически никогда не получалось победить его в схватке, поэтому, обычно, он отказывался от спарринга, но ученик проклятого старейшины был очень настойчив и умел выводить из себя. Шен остановился в нескольких метрах от сражающихся заклинателей, чтобы понаблюдать за ходом боя. Он почесал Волчару за ухом и сел на скамейку, будто перед ним разворачивалось какое-то шоу. В это время высокий блондин, облаченный в серебряные одеяния пика Черного Лотоса, все сильнее прессовал хозяина пика Славы. Но и заклинатель в белом не отставал: он стал усерднее тренироваться, так как проигрывать Алу было очень унизительно… Муан постепенно стал выводить ход битвы в свою пользу, из-за чего желтые глаза Луара гневно сощурились. На лице Шена царила легкая, словно осенний ветерок, улыбка. Было очень интересно наблюдать за боем двух сильнейших заклинателей (не считая его самого). Двух мужчин, что признались ему в любви… От этой мысли Шен покраснел и отвел взгляд на серый мех Волчары. Первым признался Муан, выкрикнув «да потому-что я люблю тебя!» во время очередной своей вспышки ярости, после очередного косяка Шена. Старейшина пика Черного Лотоса никак не ожидал услышать нечто подобное, а потому просто впал в ступор, наблюдая, как старейшина пика Славы поспешно аннулируется, буркнув под нос что-то вроде «забудь» или «это не важно». Но это было очень даже важно! Только вот завести об этом разговор Шен так и не осмелился. Потом Шен прогуливался со своим учеником, рассказывая ему разные забавные истории, но был прерван, чтобы далее играть с ним в гляделки около десяти минут, перед тем, как его ученик покраснел, как жаренный лобстер, и выкрикнул на всю поляну: «Учитель, я вас люблю!» Уже итак сломанный мозг Шена рассыпался в порошок. «Как учителя?..» — глупо спросил он, не зная, что ему ответить. Ал Луар же схватил его за руку и, смотря ему прямо в душу своими янтарными глазами, четко ответил: «Как человека. Хочу… Вас.» Теперь уже Шен стоял красный, как рак и, казалось, вообще потерял связь с реальным миром. «Система, ты это слышала?» «Ага.» «И? Ты ничего не хочешь сказать?» «Нет. Главное — это сюжет, а он пока движется так, как надо, — потом система лукаво добавила, — да и вы вполне способны заменить герою его гарем.» Что?.. После этого Шен не спал ночами, размышляя о том, как он до такого докатился. А любит ли он Муана? А Ала? Эти мысли так смущали, что старейшина Проклятого пика не мог слишком долго о них размышлять, иначе он бы просто сварился. … Сегодня он просто обязан был дать ответ, но подвох был в том, что он еще даже не принял решение. Из прострации Шена вывел подошедший к нему Ал: — Добрый день. Как тебе спалось? Совсем недавно они перешли на «ты». Конечно, это ущемляло преподавательскую натуру Шена, но если бы он отказал, то ущемлена была бы гордость главного героя, а это уже куда важнее, чем какие-то предрассудки темного старейшины. — Добрый, весьма неплохо, — Шен легонько улыбнулся. Врал и не краснел. — Как себя чувствуешь? — спросил подошедший Муан. Вчера проклятый старейшина чуть не умер (опять), сражаясь с остатками секты Хладного Пламени, а потому мечник сильно за него волновался. Это так грело душу… — Хорошо, — Шен еще немного подумал и продолжил, — мне… Надо с вами поговорить. На заклинателя уставились сразу два пронзительных взгляда: один — ясный голубой, как безоблачное небо, а другой — ярко-желтый, как полуденное солнце. Один внушал спокойствие, а другой будоражил. Щеки Шена невольно подернулись слабым румянцем. Он терялся и не знал, куда ему смотреть, агрессивно переводя взгляд с одного мечника на другого. «Боже, да скажите уже что-нибудь, у меня язык не поворачивается начать!» — про себя взвыл Шен. — О чем? — нетерпеливо надавил Муан. — Догадайся! — выкрикнул Шен, вставая со скамейки и сильнее краснея. Двое перед ним переглянулись и, смотря на его пытающееся быть серьезным лицо, приняли осознанный вид. — Ты меня любишь? — спохватившись, Муан схватил Шена за руку. — Или меня? — вторая рука старейшины также была оккупирована. -… — Шен метался между двумя настойчивыми взглядами, зажатый со всех сторон, он попытался сказать как можно более спокойно и честно, — Я не знаю. -… — удовлетворительным подобный ответ явно назвать было нельзя. Волчара спокойно вылизывала лапы, игнорируя происходящую рядом сцену. — Так не пойдет, — вполне рационально заявил Муан. — Да, — нехотя согласился Ал, после чего добавил, — я предлагаю провести эксперимент. Шен и Муан вопросительно взглянули на блондина, ожидая пояснения. — Мы… Со старейшиной пика Славы будем по очереди… «Ухаживать» за учителем, и за этот день, он решит, кто ему нравится, — осторожно подбирая слова сказал Ал. Муан всем своим видом показывал, что он не против такого расклада событий, а Шен в это время был в полном а**е от происходящего. … В данный момент старейшина пика Черного Лотоса находился в весьма сомнительном продолжении: сам он был прижат к стене, перед ним стоял высокий главный герой, а чуть поодаль со сложенными на груди руками — Муан Гай. — Не тяни, — хмуро буркнул Муан, отворачиваясь в другую сторону. Ал лишь немного нахмурил брови. Он посмотрел в черные глаза с золотыми всполохами перед собой и провел рукой по угольным волосам. Мозг Шена окончательно сварился. «Зачем я согласился на это? QAQ» «Я не знаю. Но, дабы вам не было так грустно: +50 баллов к храбрости главного злодея!» «…спасибо?» Ал приблизился к лицу Шена, касаясь кончиком носа его щеки, отчего тело брюнета немедля покрылось мурашками. После, его губ коснулись настойчивые губы ученика. «Я ОПЯТЬ целуюсь с главным героем! Это нормально?» — хотел было подумать Шен, но все его мысли улетели куда-то далеко… Ал углубил поцелуй, протискиваясь языком меж зубов своего учителя, будто искал что-то у него во рту. Но сей акт был прерван старейшиной пика Славы, оттянувшего главного героя от его предмета воздыхания. Ал недовольно глянул на Муана, пытаясь убить его взглядом. Шен, чуть не погибший от смущения, хотел было поблагодарить друга за спасение, как тот притянул его к себе, обхватив талию в серебрянном халате и придерживая затылок с копной черных волос. — Чт… — Шен не договорил, так как его рот был накрыт требовательным поцелуем старейшины пика Славы. От такой неожиданной резкости Муана, Шен уперся руками в его грудь, слабо пытаясь вырваться, от чего уголок рта Луара тихонько пополз вверх, а действия Муана стали более напористыми. Даже «обиженными». Язык старейшины пика Славы осторожно проник в рот заклинателя в серебрянном, будто боясь как-то ему навредить, и начал старательно хозяйничать на «новой территории». — Все, хватит, — в этот раз уже Муан был оттянул Алом от возлюбленного. Шен осел бы на пол, но Муан услужливо усадил его на кресло. Темный старейшина пытался перевести дыхание и прийти в чувство, а двое уже выжидающе сверлили его взглядом. — А ваша связь? Ты чувствовал что-нибудь? — спросил Ал у Муана, давая Шену время восстановиться. — Сложно сказать. Они снова уставились на Шена. — Я… Не знаю, — ответил тот, вставая с кресла, в попытке сбежать от всего этого подальше. Но он уже раздразнил двух тигров, а потому уйти ему не дали, насильно усаживая обратно в кресло. — Нет, ты не можешь просто так и взять и снова увильнуть от ответа! — хмуро заявил Муан. — Могу, — возразил темный старейшина. — Либо сегодня, либо… Сегодня, — добавил Ал, вдавливая учителя в кресло. — Т… — Шен хотел было отчитать своего ученика, только вдруг вспомнил, что тот уже давно превзошел своего учителя по силе. Но статус был все еще при Шене, поэтому он грубо заявил: — Ты не смеешь так со мной обращаться. Вы ОБА не смеете. Хватка ученика слегка ослабла, но свободу Шен так и не получил. — Что… — Я устал ждать, — Муан навис над Шеном, закрывая собой весь его обзор, — Шен… Голубые глаза чуть ли не буквально прожигали дыры в душе старейшины Проклятого пика. — Л-ладно, — как можно более сдержанно ответил Шен, но его голос все-равно предательски дрогнул. После этого вынужденного согласия, Шен почувствовал нежные поцелуи Луара на своей руке, Муан же наклонился чуть ниже и стал усеивать поцелуями шею темного старейшины. Изящная талия брюнета была опрокинута на мягкую спинку кресла, одной рукой он держался за Муана, чтобы не навернуться, а другая его рука была во власти главного героя. Всего за несколько секунд в темной комнате стало до невозможного жарко, будто они переместились из черного замка прямиком в жерло действующего вулкана. Муан стал покрывать поцелуями ключицы и грудь темного старейшины, тот даже не заметил, когда его одежды успели распахнуть. Ал же уже поднялся до уровня лица учителя и узурпировал власть над его безвольными губами. — Мм… — Шен напряженно свел брови, пытаясь не издавать каких-либо непотребных звуков, но из груди то и дело вырывались смущающие сдавленные стоны. — Шен, — низким голосом произнес старейшина пика славы в белесое плечо, обжигая его своим дыханием. Место, куда говорил мечник свело приятной судорогой, и Шен тяжело выдохнул в рот Алу. Блондин не собирался отставать от своего соперника и нежно провел рукой по пояснице учителя, заставляя ее выгнуться под невероятным углом. К Шену вернулось пару крупиц здравого смысла, и он подумал: «Я учавствую в групповом сексе с двумя мужчинами.» «Поздравляю! (　＾∇＾) + 200 баллов за продвижение романтической линии в сюжете! + 20 баллов к доброте главного героя!» «Ты серьезно?» «Я всегда серьезна.» В свете некоторых выходок системы в этом вполне обоснованно можно было усомниться, но сейчас Шен был сосредоточен совсем не на этом, а на двух мужчинах перед ним. Муан аккуратно развязал пояс Шена и провел шероховатой рукой по его обнаженному торсу, отчего тот натянулся, как тетива, поддаваясь страстному порыву. Ал прервал поцелуй и опустился ниже, будто желая узреть недавно открывшиеся виды, а Муан, наоборот, поднялся наверх. Он прикоснулся губами к уху темного старейшины и нежно укусил пылающую от стыда розоватую мочку, после чего облизнул ее, будто извиняясь. Шену стало щекотно и он невольно хихикнул, отодвигая Муана свободной рукой. Рука же его ученика в это время блуждала по напряженным ногам темного старейшины, поднимаясь все выше, пока не остановилась на округлых ягодицах. Шен напрягся и хотел было возразить, но его ртом завладел старейшина пика Славы, орудуя там своим языком, словно оружием. Языки старейшин переплетались и разлучались, чтобы потом снова воссоединиться, наслаждаясь ропотом мгновений. Шену казалось, что он плавится от горячих прикосновений рук, тело становится тяжелым, как свинец, и предательски податливым. Его ученик вдруг остановился, убирая руки с ног Шена на ручки кресла. Муан тоже нехотя отстранился от старейшины, жадно облизнув опухшие губы. На секунду лицо Шена приняло грустный озадаченный вид, будто он всеми фибрами души желал продолжения данного акта, но затем он быстро восстановил самообладание, пытаясь выглядеть как можно более непринужденно, если в такой ситуации это вообще было возможно. — Ты решил? — спросил Ал, обжигая своим дыханием щеку Шена. «Д-да как я мог решить?! Вы мне даже подумать не дали! (´Д`)» Вслух же он сказал: — Возможно. Две пары глаз требовательно уставились на растерянного старейшину, сгорающего со стыда. — Я просто не могу между вами выбирать, — придумал отговорку Шен. Мечники переглянулись. — Это значит, что ты выбираешь нас обоих? — вполне серьезно спросил Муан. «ЧТООООО? (ʘдʘ╬)» — мозг Шена взорвался. «+ 50 баллов за оригинальное развитие сюжета!» — радостно воскликнула система. «К черту сюжет! Они это серьезно?» «Если вы еще раз пошлете сюжет к черту, то я сниму с вас баллы,» — предупредила система, но Шен уже не обращал на нее никакого внимания, упорно переводя взгляд с Муана на Ала, пытаясь понять не шутят ли они. А они совсем не шутили. Неужели они настолько сильно любили этого неуклюжего старейшину, что даже готовы были терпеть друг друга, лишь бы находиться рядом с ним? Шен был действительно тронут. Эти двое всегда заботились о нем без особой на то причины, помогали и множество раз спасали от смерти и от нервного срыва. Любил ли он их? Конечно, любил. Мог ли он выбрать лишь одного? Конечно, не мог. Шен прочистил горло и вынес вердикт: — Значит, выбираю вас обоих. Оба его новоиспеченных возлюбленных посмотрели на него со взглядом, полным нежности и благоговения, и обняли его, чуть-ли не душа. Дыхание Шена вновь начало сбиваться от мыслей о том, что происходило пятью минутами ранее, да и его ухажеры тоже, судя по всему, думали именно об этом. Уже в следующее мгновение лицо Шена было зацеловано со всех сторон, а самого его вновь вжали в злосчастное кресло. Темный старейшина чувствовал, как горит его лицо, и как его брови непроизвольно сводятся вместе, теряя свой уравновешенный вид. На лице Ала также играл пунцовый румянец, а на губах виднелась слабая улыбка. Муана Шен не видел, так как тот усердно целовал его шею, но он чувствовал, что лицо мечника пылает, а губы также были подернуты улыбкой. Шен обхватил мускулистые спины руками, словно котенок, вцепляясь пальцами в одежду и тихо стонал, поддаваясь распаляющим ласкам. Мир перед глазами расплывался, будто раскаленный воздух в жаркий день в пустыне. Стены черного замка перемешивались, как чернила в стопке, одурманиваяя Шена еще больше. Он уже был близок к завершению, но из-за всех сил терпел, не желая оказываться перед кем-либо в столь смущающей ситуации. Его разгоряченной плоти коснулась сильная, но ласковая рука, из-за чего разум Шена резко протрезвился. Он обеспокоено схватил руку ученика и, пытаясь быть как можно более уверенным, произнес: — Я… Я еще не готов. Его голос сорвался четыре раза из трех, из-за чего ему хотелось провалиться под землю от смущения. — Я понимаю, — подбодрил Муан, проводя рукой по угольным волосам. — Мы понимаем, — подправил Ал. … Старейшина пика Черного Лотоса возвращался в свой замок с пика Таящегося ветра в сопровождении Муан Гая (чья рука бесцеремонно покоилась на талии темного старейшины). Мимо них прошел Тельг Веан, смущенно отведя взгляд куда-то в сторону. Муан и Ал даже не пытались скрыть их с Шеном отношения, из-за чего по всему ордену РР уже ходили странные слухи, но все старейшины старательно избегали эту тему для разговоров, да и самих виновников слухов тоже. Шиан немного повздорил на эту тему, но ему пришлось смириться, так как его младший брат был непреклонен. Да и спорить с сильнейшими заклинателями ордена такая себе перспектива. У Проклятого пика заклинателей встретил Ал Луар собственной персоной. Высокий и крепкий юноша выглядел как солнце, спустившееся на землю. Ал подошел и обнял Шена за плечи. Старейшие было все еще непривычно чувствовать эти прикосновения, потому он немного покраснел. — Я заварю нам чай, — словно хозяюшка, приглашая в дом возлюбленных, предложил Шен. Муан и Ал дружно кивнули и вошли в черный замок. Пока Шен заваривал чай, парни о чем-то оживленно болтали. С некоторых пор, они стали намного лучше ладить даже, кажется, подружились. Темный старейшина поставил чашки с чаем на стол и уселся на кресло, присоединяясь к разговору. Тут из-за угла выбежала радостная Волчара, всем своим видом показывая недовольство от того, что Шен не позвал ее первым делом по приходу домой. — Вуф!.. — обиженно протянул дух, утыкаясь мордой в бок Шена. — Ой, прости-прости, — старейшина ободрительно почесал ее за ушком, отчего та яростно замахала своим огромным хвостом. Пушистый вентилятор сбил со стола чайник, и его содержимое вылилось на самого везучего человека в помещении — Шена. Волчара виновато посмотрела на хозяина, благо, хоть чай не был слишком горячим. — Ничего страшного, — подбодрил Шен свою питомицу. — Ты не обжегся? — участливо спросил Ал, уже оказавшийся у учителя. — Да нет… — Тебе надо переодеться, — заметил помешанный на внешнем виде старейшина пика Славы. Двое наперегонки набросились на Шена, как на горячую булочку, снимая с него промокший халат. Шен же просто отдался во власть своих заботливых мужчин, с охотой принимая их помощь. Его пояс был отброшен куда-то в сторону, после чего и халат отправился за ним… По его груди нежно прошла широкая ладонь. Две ладони. Что-то явно пошло не так! Ал приблизился к лицу Шена, касаясь его губ своими губами. Шен тоже мужчина! Он не мог просто брать и постоянно только принимать ласки. А потому проклятый старейшина приблизился к ученику еще сильнее и поцеловал его, постепенно углубляя поцелуй. Муан Гай старательно покрывал поцелуями влажную грудь старейшины, рисуя замысловатые узоры руками на его спине и ногах. Покрасневший Ал неспешно отстранился от Шена, задавая ему вопрос: — Теперь ты готов? — Мм, — Шен пару секунд подумал перед тем, как решительно кивнуть головой, — Да, пожалуй, готов. Муан схватил его на руки словно принцессу, от чего темный старейшина вскрикнул от неожиданной потери опоры под ногами и вцепился в спину своему «принцу». — Не здесь же это делать, — заметил Муан и понес Шена в сторону спальни. Трио быстро переместилось в спальню и повалилось на кровать, прогоняя оттуда Волчару погулять во двор, на что та фыркнула, но все-же выполнила приказ. Ал увлеченно целовал шею учителя, а Муан исследовал своими руками каждый сантиметр его белесой кожи. Дыхание всех троих стало прерывистым и горячим, что еще больше заводило и раззадоривало итак взбудораженные головы. Шен поцеловал щеку Ала, затем требовательно впился губами в шею Муана. Тело сводило легкой приятной судорогой. Ему будто было жарко, но в то же время и холодно так, что хотелось согреться сильнее. Еще сильнее. Шен стянул с Луара пояс, бросая его где-то рядом с кроватью, но это и не важно. Три тела спетались между собой, так ласково и так настойчиво. И чем меньше одежды на них оставалось, тем сильнее они разгорячались, тем жарче им становилось. Три низких, но столь разных голоса, приглушенно раздавались эхом по комнате, смущая своих владельцев этой непотребностью и страстью. Муан провел языком по тонкой талии Шена, поднимаясь выше, пока не достиг его лица, чтобы слиться с ним в глубоком требовательном поцелуе. Ал же опустился ниже, проводя руками вдоль длинных изящных ног. Ал опустился еще ниже и остановился прямо у разгоряченной плоти учителя. Он нерешительно приблизился и нежно коснулся головки кончиками губ, взбудоражив тем самым все мышцы на его теле и заставив неудовлетворенно выгнуться в спине. — Шен, — мягко позвал ученик перед тем, как лизнуть напряженный орган. — А-Ал.! — полустоном отозвался учитель, сильнее разжигая огонь страсти. — Шен… — хриплым голосом вторил Муан. — М… Муан, а-ах!.. — все тело содрогалось и требовало больше. Больше ласк, больше чувств, больше эмоций. Орган Шена оказался во рту у ученика, а Муан переместился к нему за спину, лаская и тревожа его обнаженный торс. Сильные руки опускались ниже, сжимая твердые напряженные ягодицы, разводя их в стороны. — Му-ан.! — прерывисто возразил темный старейшина. Но старейшина пика Славы был во всеоружии и достал из лежавших рядом одежд бутылек со странным содержимым. Чтож, Шен уже давно морозил своих парней, а потому он не стал возражать покушению на свою орхидею. Муан вылил вязкую жидкость на свою ладонь, после чего направил ее в то место, на котором она лежала минутой ранее. Шен непроизвольно вздрогнул от прикосновения прохладной жидкости, но постепенно привык к этой температуре. Он уже был близок к кульминации, и Ал неспешно освободил его орган, покрывая поцелуями его живот и внутренние стороны ног. Возбуждение достигало своего предела, лишая заклинателя каких-либо отголосков разума. Белая жидкость нетерпеливо выплеснулась наружу, заставляя тело размякнуть и ослабнуть. Но продлилось это недолго, страсть запылала с новой силой, унося мысли темного старейшины куда-то далеко, в не зоны его досягаемости. Длинный палец старейшины пика Славы осторожно проник внутрь узкого кольца мышц, то и дело сжимающегося от нарастающего удовольствия. Горячая плоть охотно приняла инородный предмет, приятно сдавливая его внутри. Мечник добавил еще один палец, постепенно расстягивая упругие мышцы. — Ммх… — Шен уткнулся носом в плечо Луара, не забыв одарить его парой легких, как крылья бабочки, поцелуев. Ал тяжело дышал, водя руками по выгибающейся спине Шена. Муан наклонился вперед, всем своим весом прижимаясь к тонкой спине перед ним, вводя внутрь третий палец, тем самым доставляя старейшине Проклятого пика очень странные и непонятные ощущения. Ал сильнее раздвинул ноги Шена, запрокидывая одну из них к себе на плечо и настойчиво поцеловал его, изредка посасывая его язык. Муан вытащил пальцы, приставив туда большой горячий орган. Головка беспрепятственно проникла внутрь, оказавшись в узком кольце мышц. Муан нежно поцеловал шею Шена, Ал поцеловал ее с другой стороны, оставляя там красочный засос. Муан сильнее надавил на кольцо мышц, и оно похабно втянуло в себя инородный предмет. — А-а, — Шен тихо вскрикнул, сжимаясь всем телом. Муан дал плоти привыкнуть к нему и начал медленно двигаться, постепенно наращивая темп. Мышцы яростно сжимались, доставляя удовольствие обоим участникам акта. Ал нетерпеливо расположился рядом с Муаном, желая поскорее воссоединиться со своим любимым человеком. Муан нехотя уступил, давая другому органу занять его место. Его толчки были более глубокими, но в тоже время более медленными. Ощущения так разнились, доставляя неимоверное удовольствие. Шен вконец потерял счет времени и вообще какое-либо ощущение реальности. … — Угх… — растрепанный заклинатель проснулся в теплых обьятиях двух своих ухажеров. Рядом с кроватью обиженно лежала Волчара, чье место заняли. (остальное ее не так интересовало) Шен вдруг вспомнил, что не слышал систему еще со вчерашнего дня. «Система?» «…» «Эй, Система!» «Д-да?» Ему показалось, или ее голос слегка дрогнул, но не успел он зациклить на этом внимание, как та быстро собралась: «+100 баллов к крутости главного героя, +300 баллов к коварству главного злодея!» «А причем тут коварство?» Система промолчала. (Итаааак, вот и пришел конец: D Волчара у нас теперь малый двигатель яоя, хд. А великий монетка-сан решил, что первым будет Муан uwu)