Последний ассасин

      Яркие рыжие языки пламени игриво плясали над потрескивающими углями, источая приятный дымок. Огромный костёр в центре небольшого трапезного зала с лёгкостью прогревал всю таверну, резко контрастируя с ужасающей снежной вьюгой за окном. Скайрим славится двумя вещами: суровым климатом и не менее суровыми нордами, чьи предки пришли в эту провинцию с Атморы в незапамятные времена. И если с людьми ещё более-менее можно ужиться, то вот местная погода напрочь отбивает всякое желание посещать северные земли, уходя из тёплого Фолкрита или Вайтрана.       Ка’Хар сидел в дальнем углу таверны, подальше от хлипкой двери, откуда ощутимо поддувает и поближе к огню. Будучи каджитом, он родился в тёплом Эльсвейре и навряд ли бы покинул родину, если бы не проклятые талморцы. Пожалуй, лишь в ненависти к остроухим чародеям он был солидарен со скайримскими нордами. Каджит уже и не помнил, почему его семья решила податься в эти края, а не в тот же Хаммерфел, к примеру. Тогда он был лишь маленьким котёнком и не особо вдавался в подробности политической обстановки, а уж потом…       Родители Ка’Хара путешествовали торговым караваном, пока однажды не нарвались на пару ледяных троллей. Юный каджит до сих пор с содроганием вспоминал тот день, когда его жизнь в корне переменилась. Яростные крики отца, что вышел один против жутких тварей, вопли матери и надрывный плачь младшей сестры, утопающие в зловонном уханье троллей. Они пытались сбежать от них, но эти толстокожие животные обладают удивительной проворностью, в отличии от менее приспособленных жителей южной провинции. Ка’Хар так и не понял, как ему удалось выжить. Может, он показался троллям слишком не аппетитной добычей, может те и вовсе забыли про маленького котёнка, а быть может сами боги уберегли Ка’Хара от незавидной участи.       — Ещё эля! — крикнул какой-то старый пьянчуга, размахивая железной кружкой.       Каджит недовольно поморщился, смерив его презрительным взглядом и плотнее укутался в тёплую меховую шаль. В отличии от местных нордов, сам он такой любовью к алкоголю не обладал, хотя был не прочь пропустить бутылочку пряного вина для согрева. Но напиваться вот так, до нищенского беспамятства… Нет, ему никогда не понять таких людей. Наконец, низенькая девочка, дочка хозяина, принесла посетителю глиняный кувшин со столь желанным напитком, и тот затих. Таверна вновь погрузилась в полу дрёмную тишину, нарушаемую лишь свистом ветра за окном, да едва заметным перезвоном струн лютни, на которой играл бард. Тёплая атмосфера, уютная лавка, горячий эль и приятная музыка, уносили сознания каджита далеко-далеко, к пескам родного Эльсвейра…       Лишившись близких, тогда ещё котёнок долго скитался по городам и сёлам, берясь за любую работу ради еды и крова. Увы, большинство нордов не особо жалуют иностранцев, а уж когда вспыхнула гражданская война… Жизнь Ка’Хара медленно шла под откос. Несколько лет назад он присоединился к Рифтенской гильдии воров, найдя применения своим когтям и верному луку. Увы, каджит задержался в гильдии лишь на несколько месяцев, слишком уж не по душе ему были местные порядки. Воры считали унизительным марать кинжал в крови жертв без крайней необходимости, а потому отказывались от всех заданий, связанных с убийствами. Ка’Хар искренни не понимал такого вздорного гуманизма. Наверное, в конце концов, он бы смирился с этим, если не одна случайная встреча.       Он остановился в деревушке близ Маркрата и заснул в таверне, вроде этой, а когда проснулся, был уже далеко от тех мест. Перед ним предстала высокая женщина в тёмно-красном кожаном костюме, скрывающим её лицо под маской. Тогда мохнатые колени Ка’Хара предательски тряслись, ведь подобные одеяния носит всего одна тайная организация во всём Тамриэле — Тёмное Братство. Легендарные неуловимые ассасины, о чьей славе слагают легенды. Однако, они пришли вовсе не убивать юного каджита, даже напротив, предложили присоединиться к ним. С тех пор, его жизнь перевернулась во второй раз и, наконец, обрела смысл.       Владыка Ситис принял клятву нового раба, укрыв его в своих тенях. Братство стало для Ка’Хара новой семьёй, которую он действительно полюбил. Столько разных, непохожих друг на друга людей и нелюдей, собравшихся в одном месте, но между ними не было никакой неприязни. Они работали вместе, ели вместе, вместе учились и убивали. Именно в этом коллективе таланты каджита смогли раскрыться на полную, сделав его великолепным лучником, что беспощадно разит жертв во тьме. Да, среди ассасинов в стрельбе ему не было равных, и потому Ка’Хар быстро поднялся по карьерной лестнице. Он мечтал однажды стать лидером, взяв в лапы Клинок Горя, а после отыскать легендарный серый капюшон Ноктюрнал. Пусть эта даэдрическая богиня покровительствует ворам, свойства этого великолепного артефакта ничуть не изменятся, если его наденет ассасин.       Увы, всё хорошее когда-то кончается. Так и в жизни Ка’Хара вновь началась чёрная полоса. Сперва всё началось с убийства старухи Греты с Рифтенском сиротском приюте. Неизвестный выдавал себя за ассасина братства, что разумеется не понравилось настоящим слугам Ситиса. Астрид, глава братства, лично отправилась на встречу с этим неизвестным, намереваясь либо завербовать его, либо убить. Однако, когда с её ухода прошло уже больше трёх дней, остальные братья стали беспокоиться. Именно Ка’Хару поручили отправиться в тайную хижину на болотах Морфала и найти девушку. Пожалуй, только этого его и спасло.       Едва закованная в кожаный ботинок лапа каджита вступила на хлипкие доски лачуги, картина произошедшего сама выстроилась в его голове. Скорее всего, неизвестному убийце предложили тот же тест, что и самому Ка’Хару несколько лет назад: убить одного из троих пленников, либо умереть самому. Видимо, этот кандидат решил не выбирать вовсе. У дальней стенки валялось сразу три прогнивших трупа, обильно изъеденных крысами, а в углу у шкафа… Ка’Хар с трудом узнал в обгорелой головёшке, лишённой рук и ног, Астрид. Большая часть девушки обратилась в прах, но остатки каджит всё-таки похоронил, молясь Ситису, чтобы тот принял её душу. Уже тогда, в душе каджита поселился страх за родное братство, но, когда он вернулся в Фолкритское убежище, он перерос в панику.       Шепчущая дверь, что преграждает путь любому непосвящённому, была разорвана на куски, словно от столкновения с тараном. Внутри витал отвратительный сладковатый запах палённой плоти и гнили, а жуткие картины смерти любимых товарищей вызвали непроизвольную рвоту даже у такого закалённого убийцы, как Ка’Хар. Все те, кто стали ему семьёй погибли за одну ночь, поджаренные чьей-то жуткой, лютой магией. Из всех членов братства выжила только Бабетта и то, лишь благодаря удивительным способностям к регенерации у вампиров. Хотя, такое существования трудно назвать жизнью, ведь страшные ожоги никуда не делись. Она поведала Ка’Хару о том дьяволе, что явился в их дом, о том, кто в ответе за погибель Тёмного Братства.       Решив, что публика уже достаточно захмелела, рослый бард с волосами цвета спелой пшеницы, достал лютню, сыграл несколько пробных аккордов, а потом запел:       Герой он бесстрашный,       Он не победим!       Так слушайте норды о славе Его…       Каджит недовольно поморщился. Из всех легенд и баллад Скайримских нордов эту песню он ненавидел больше всех. Слишком уж лицемерной она ему казалась. Ка’Хар медленно поднялся с лавки, накинул на плечи белый плащ из медвежьей шкуры и вышел прочь из таверны. Улица встретила его лютой стужей и завывающим ветром, так и норовившим заползти под меховую шубу, вытеснив оттуда всё тепло. Каджит лишь натянул на мордочку шарф и побрёл по затоптанной дороге, щуря маленькие глазки. Во всём Скайриме… Нет, даже во всём Мундусе не так уж и много личностей, способных с лёгкостью вырезать целый орден профессиональных убийц за одну ночь. И лишь один из них живёт в этой провинции. Маг. Могущественный, самый сильный из всех, бывший архимаг коллегии Винтерхолда, в чьих жилах течёт кровь драконов. Герой нордских легенд и сказаний — Довакин.

***

      Северные горы — исполинская природная стена, отделяющая Винтерхолд от Виндхельма и Белого Берега. Любой странник, что желает попасть в бывшую столицу, непременно вынужден пересечь этот горный кряж. Само собой, такой переход таит немало опасностей и доступен далеко не каждому путешественнику. Горы вообще не терпят дилетантов, пожирая их с проворностью голодного медведя. К слову, именно их тут хватает с избытком, а также волков, троллей, саблезубых тигров и даже ледяных великанов, оставшихся ещё со времён снежных эльфов. Кроме негостеприимной фауны, путников поджидают и другие опасности: страшные бури, в которых с лёгкостью можно сбиться с пути, бандиты-маги, исключённые из коллегии и, конечно же, холод.       И в этом регионе, на одной из высочайших гор, высилась древняя башня. В незапамятные времена её возвёл эльфийский чародей, Лукан Карантир. В ней он открыл сотни заклинаний, выковал десятки артефактов и познал тайны Обливиона, став одним из самых могущественных магов в истории. Увы, хоть и прожил он довольно долгую жизнь, эльф был отнюдь не бессмертен. Уже на закате жизни, предвидя скорую кончину, он наложил на свою обитель чары, что погрузили её вглубь горы на долгие тысячелетия. Пожалуй, она бы и по сей день покоилась там, если бы одной безлунной ночью башню не нашла ещё одна эльфийка. Многие гадают, не был ли сам Карантир её дальним предком? Иные утверждают, что это сам древний чародей, переродившийся в новом теле. Пожалуй, правду знает лишь новая хозяйка башни, но она навряд ли опустится до разговора с простыми людьми. К чему ей тратить время на злые языки?       Ка’Хар пробирался сквозь снег уже добрых часов пять, порядком устав и окоченев. По-хорошему, ему стоило бы найти какой-нибудь навес или пещерку, где можно разбить лагерь и отдохнуть, но он упрямо продолжал следовать вперёд. Его цель была близка, как никогда раньше и каджит просто не мог позволить себе расслабляться. Нет, он твёрдо решил отоспаться после того, как прикончит ненавистного героя и отомстит за уничтоженное Тёмное Братство. Или сам отправится к Ситису.       Светящийся шар над головой каджита погас, погрузив его во мрак ночи. Тот остановился, вынул лапу из меховой рукавицы и сотворил новый источник освещения. Да, сам каджит тоже владел магией, пусть и не так искусно, как тот же старик Фестус. В основном, он использовал школу Иллюзии, да парочку заклятий из Изменения, зато алхимиком был отменным. Не тем, которые превращают железо в золото и живут на это, а мастером эликсиров. Для опытной убийцы яды — такой же верный помощник, как лук или кинжал, а запас зелий с лёгкостью компенсирует нехватку сил, поможет затянуть раны лучше любого целителя. Кроме этого у Ка’Хара есть ещё и несколько бомб, но ими он пользуется крайне редко, предпочитая разить цель издали.       Вдали мелькнули две ярко-красные точки. Ка’Хар мгновенно пригнулся, припадая на одно колено. Впереди, метрах в двухсот от него, одиноко стояла небольшая башенка, словно младшая сестра той древней громадине, что высится на вершине горы. А рядом мерно бродит странное существо. Куски пожелтевшего камня, вращающиеся в потоке пепельного вихря, и лишь на голове колдовской твари булыжники складываются в уродливую карикатурную маску, очень отдалённо напоминающее лицо. Пепельный страж. Каджит недовольно поморщился, он не ожидал встретить такую тварь здесь, в Скайриме. Обычно, заклятия на основе пепла практикуются данмерами Морровинда, но никак не в снежной провинции. К счастью, Ка’Хар уже встречал таких атронахов и знал, как с ними бороться. В принципе, достаточно одного меткого выстрела, чтобы эта тварь развеялась.       Ка’Хар снял с плеча лук, выполненный из драконьей кости с эбонитовыми вставками и достал из пухлого колчана несколько даэдрических стрел. Этот лук для него выковали в горниле Небесной Кузни в Вайтране, а зачаровал его нынешний архимаг и мастер Изменения Толвдир. Пожалуй, во всём Скайриме трудно отыскать оружие лучше этого лука, и в руках настоящего мастера он способен разить даже других драконов!       Каджит сделал глубокий вдох, зажал стрелу когтистыми пальцами и натянул тетиву. Та на миг сверкнула мягким зелёным огнём, усилив стрелу ещё больше. Сработало особое изумрудное кольцо, призванное повышать навык стрелка. Выдох. С тихим свистом стрела рассекла морозный воздух, пройдя сквозь каменную голову стража как нагретый нож сквозь масло. Тот покачнулся, словно задумавшись о чём-то и упал на снег, став простой грудой пепла. Каджит лишь хмыкнул, убирая оружие за спину. Одного пепельного стража трудно назвать серьёзной охраной, хотя Ка’Хар и не ожидал её тут увидеть. Всё-таки довакин — отнюдь не та цель, с которой справится обычный вор или разбойник, а более сильного соперника никакая охрана остановить не сможет.       Не встретив на своём пути преград, ассасин пробрался внутрь башни. Там обнаружился сложный магический круг и небольшой постамент с крупным тёмно-синим кристаллом. На нём же кто-то начертил несколько надписей. Приглядевшись, каджит ухмыльнулся. Видимо, этот портал телепортировал на любой этаж башни. Удобно, лучше простых лестниц и двемерских лифтов. Немного поразмыслив, Ка’Хар коснулся когтем надписи «личные покои», ведь где ещё может находится довакин поздно ночью? На миг его окутало голубое пламя, которое, впрочем, не причиняло никакой боли, и зимний холод сменился домашним теплом.       Ка’Хар затаил дыхание, боясь лишний раз дёрнуться. Всего в десятке метров от него, на удобном голубом диване, сидела девушка. Небесной красоты лицо с бледной кожей, большие красные глаза, аккуратный маленький носик, пухлые губки. Длинные волосы цвета свежевыпавшего снега ниспадали на плечи эльфийки, словно горная лавина. Одежда девушки так же была необычной — коротенькое, тёмное шёлковое платье, со множеством серебряных вставок, лишь слегка скрывающее прелести чародейки, и так же диадема из множества бриллиантов. В одной руке с накрашенными ногтями она держала серебряный кубок, а в другой толстенький фолиант, который увлечённо читала.       На миг каджит был очарован эльфийкой, напрочь забыв о своей цели, но наваждение мгновенно спало, сменившись ненавистью. К счастью, девушка не заметила его появления, а значит боги даровали Ка’Хару великолепный шанс. Самый простой способ убить сильного колдуна — попасть в него до того, как тот закутается в свои щиты, превратившись в ходячую крепость. Ассасин опустился на одно колено, бесшумно доставая лук. Ладонь дёрнулась в заученном до автоматизма жесте, доставая зачарованную стрелу и окуная её в особый яд. Сам Ка’Хар разом осушил сразу несколько колбочек с кислым зельем, повышающим навыки стрельбы до максимума. В тандеме с кольцом и бонусами от одеяния братства, этот навык возрос до трёхсот единиц, увеличив урон до заоблачных пределов. А добавив к этому бесшумный выстрел в голову из скрытности, первоклассный лук и яд… Такой выстрел с лёгкостью свалил бы и самого Алдуина!       Пару секунд каджит смаковал момент. Почти три года он тренировался, готовясь отомстить драконорождённой эльфийке за смерть своих друзей и вот, этот день настал. Миг и смертоносная стрела вонзается в хрупкую голову волшебницы. Та едва заметно покачнулась, словно в неё бросили простой камешек, а затем медленно опустила кубок с вином на прикроватный столик. Глаза Ка’Хара испуганно распахнулись. Уверенность в победе сменилась липким страхом, перетекающим в панику. Над головой эльфийки появилась красная полоска здоровья, а рядом с ним имя — Эко. Но напугала каджита отнюдь не оно и даже не тот факт, что выстрел снёс хорошо если десятую долю ХП, а зловещие багровые цифры, означающие уровень противника.       — Триста шестьдесят пятый… — не веря прошептал ассасин. Он ожидал, что легендарный герой будет силён, но не до такой же степени! А ведь сам Ка’Хар со своим сорок седьмым считался первоклассным мастером.       Эко схватила стрелу двумя пальцами и с лёгкостью выдернула её, улыбаясь каджиту чистой, искренней улыбкой.       — Привет, — она помахала ручкой, словно ничего не произошло. — Кто ты такой?       — Привет, — машинально ответил Ка’Хар, слегка ошеломлённый таким развитием событий. Однако, он тут же оправился, вновь натянув стрелу. Пусть теперь тридцатикратного множителя урона от скрытности ему не видать, но даже без него шанс одолеть эту волшебницу… нет, богиню у него есть!       — Ты так хочешь меня убить? — эльфийка махнула дланью. Её окутало салатовое свечение заклятья «драконья плоть», а затем и целый ворох других чар. — На тебе костюм ассасинов ТБ. Странно, я думала, что убила их всех…       — Верно, — прошипел каджит. Его глаза налились кровью, а руки задрожали от злобы. — Сдохни, тварь!!!       — Эх, — волшебница печально вздохнула. В этот раз стрела вообще не нанесла урона, растворившись в бесчисленных щитах. Ка’Хар нервно прикусил нижнюю губу. Пока она с ним играется, но он не сомневался, что обладательница столь высокого уровня с лёгкостью испепелит его, если захочет. Ничего, ещё один козырь в рукаве последнего ассасина найдётся. — Как бы тебя так покрасивши убить? Фусродой выкинуть с башни? Нет, слишком однообразно… Сжечь заживо? Тоже скучно… О, может обратить в камень? Не хочешь стать украшением моей комнаты?       — Не хочу, — мрачно отозвался каджит, незаметно ища что-то в сумке на спине.       — Да, фиговая идея. Придётся скачивать позиционер с нексуса, — Эко притворно опечалилась, опустив голову. — А ведь он так жрёт фпс…       — Попробуй это! — запечатанный свиток в лапах Ка’Хара обратился пепельно-серым шариком заклятья, которое тут же устремилось в чародейку, разбивая защитные чары. Свиток Антимагии влетел ассасину в копеечку, но сейчас он не жалел, что потратился на него. Эльфийка удивлённо распахнула глаза, а потом недовольно поморщилась, когда в её оголённый животик влетело сразу пять стрел. Теперь её полоска здоровья уменьшилась почти на четверть. Однако, закрепить успех каджит не смог, ведь действие эликсиров уже истекло, да и яд кончился.       — Не дурно, но мне уже надоело, — хмыкнула противница. С её руки сорвался яркий свет, окутавший волшебницу, подобно кокону. Ка’Хар обречённо вздохнул. Целительное заклинание полностью восстановило ХП, нивелировав все старания ассасина. — А теперь… Врата Вавилона!       Каджит невольно отступил на шаг назад, но тут же вспомнил, что выхода позади нет. Позади драконорождённой эльфийки вспыхнули яркие огненные порталы, напоминающие расплавленное золото. Из них неторопливо показались мечи, булавы, кинжалы, секиры, молоты, пики и прочее более экзотическое холодное оружие. Каждое искрит от наложенных чар, слегка подрагивая, словно вся эта кипа артефактов сама мечтает пронзить незадавшегося убийцу. Намётанный глаз Ка’Хара вмиг оценил стоимость такого арсенала, от чего его владелец нервно усмехнулся. Пожалуй, если толкнуть пару таких артефактов нужным людям, то можно купить себе домик где-нибудь в Вайтране, да ещё и останется. Однако, сейчас ассасину было не до подсчёта цен, ведь вот-вот всё это пронзит его тельце…       — Моды, чувак! Моды — это сила! — довольно улыбнулась Эко, наблюдая за его реакцией. — Блин, чувствую себя чёртовым Гильгамешем. Как же он там говорил? Ах да… Сгинь, ничтожная подделка!       Бриллиант на золотом кольце, что уютно устроилось на левой руке Ка’Хара, ярко вспыхнул, телепортировав ассасина на добрый десяток метров в сторону. Он чудом увернулся в последний момент, хотя один из мечей всё равно оставил глубокий порез на его плече. Часть стены, где всего миг назад стоял портал, разлетелась на куски, обвалившись куда-то наружу. Чародейка проводила их задумчивым взглядом, а потом повернулась к лежащему на полу каджиту. Завывающий ветер растрепал седые волосы и полы платья Эко, придавая той ещё больший пафос. Ассасин попытался встать, но рана сковала его вспышкой непереносимой боли, заставив упасть на колени. Похоже, это следствие зачарования, которое его задело.       — Прикольное колечко. Не думала, что ИИ нпс умеет им пользоваться. Однако, это конец, — увы, но в этот раз она была права. Новая партия магических артефактов показалась из золотых порталов, целясь точно Ка’Хара. — Проща…       Договорить она не успела. Глаза волшебницы потускли, утратив разум, а тело застыло, подобно мраморной статуи. Каджит не понял, что именно произошло, но боги смиловались над ним, даровав последний шанс отомстить за братьев. Собрав всю волю в кулак, ассасин поднялся и выстрелил. В этот раз щитов на ней не было, но без бафов урон всё равно был мизерным. Ка’Хар выстрелил ещё раз и ещё, ещё… Он безостановочно посылал в короткий полёт одну стрелу за другой, молясь Ситису, чтобы Эко не очнулась раньше времени. Её тело уже напоминало дикобраза, прекрасное платье стало лохмотьями, а под девушкой растеклась небольшая лужица крови. Ни один смертный не смог бы пережить подобного, но полоска здоровья чародейки уменьшалась катастрофически медленно. Ещё немного, ещё последнее усилие… Пальцы каджита закоченели от натуги, каждое натягивание тетивы сопровождалось ужасной болью, но ассасин старался не обращать на неё внимание. Только бы успеть…       ХП довакина опустилось до жалких десяти единиц. Всего один выстрел и месть будет свершена. Однако, когда Ка’Хар потянулся за очередной стрелой, его лапы нащупали лишь пустоту. Все семь сотен стрел самой разной ковки сейчас засели в некогда прекрасном теле девушки. Каджит истошно завопил, отбросив лук прочь и помчался к ненавистной эльфийке. По мохнатым щекам потекли слёзы, ведь он заметил, как противница дёрнулась. Всего миг, и она исцелит раны. Всего миг и старания Ка’Хара обратятся в прах, точно Астрид в той хижине. Всего миг! Только бы успеть…       — Чёрт! Ненавижу, когда Скайрим крашится! — недовольно поморщилась волшебница и тут же удивлённо вскрикнула, заметив своё состояние. — Что?!       — А-а-а!!! — завопил Ка’Хар подпрыгнув над ней. Правая лапка выхватила прямо из портала какой-то кинжал, а затем воткнула его в шею.       Глаза Эко удивлённо распахнулись, а затем её ХП опустилось до нуля. Не встретив более никакого сопротивления, кинжал продолжил движение, отсекая ей голову. Великий довакин, победитель Алдуина и Мирака, величайший в мире архимаг и обладательница триста шестьдесят пятого уровня пала. Ка’Хар устало приподнялся, удивлённо глядя на кинжал в своих руках. Может, то послание богов, а может и простое совпадение, но этот был тот самый Клинок Горя.       — Спасибо, Астрид… — ассасин устало улыбнулся, теряя сознание. Он победил.

***

      …пару секунд каджит смаковал момент. Почти три года он тренировался, готовясь отомстить драконорождённой эльфийке за смерть своих друзей и вот, этот день настал. Миг и смертоносная стрела вонзается в хрупкую голову волшебницы. Та едва заметно покачнулась, словно в неё бросили простой камешек, а затем медленно опустила кубок с вином на прикроватный столик. Глаза Ка’Хара испуганно распахнулись. Уверенность в победе сменилась липким страхом, перетекающим в панику. Над головой эльфийки появилась красная полоска здоровья, а рядом с ним имя — Эко. Но напугала каджита отнюдь не оно и даже не тот факт, что выстрел снёс хорошо если десятую долю ХП, а зловещие багровые цифры, означающие уровень противника.       — Триста шестьдят пятый… — не веря прошептал ассасин. Он ожидал, что легендарный герой будет силён, но не до такой же степени! А ведь сам Ка’Хар со своим сорок седьмым считался первоклассным мастером.       Эко схватила стрелу двумя пальцами и с лёгкостью выдернула её, улыбаясь каджиту чистой, искренней улыбкой.       — Привет, — улыбка спала с её лица, сменившись гримасой ненависти.       — Привет, — машинально ответил Ка’Хар, слегка ошеломлённый таким развитием событий… — Что?! Что это значит?! Я ведь убил тебя!!!       — Идиот. Я — главная героиня! Меня защищает сам сюжет, и никто не способен меня победить! — буквально прорычала девушка. От прежнего добродушно-снисходительного образа не осталось и следа, лишь презрение и ненависть пылали в её глазах. — Узри же мощь чар, что повелевают самим временем! Сейв-Лоад!!!