***
Дружба, которая перерастает в нечто большее. А может ли существовать дружба между мужчиной и женщиной? Столько споров по этому поводу. Кто-то скажет, что такого не бывает и быть не может, потому что, в любом случае, кто-то привязывается и появляются чувства. Или же, что это самая настоящая дружба, потому что друзья могут помогать в любовных (и не только) делах, при этом никак к друг другу это не приписывая. Но ведь действительно правда, что кто-то в дружбе между мужчиной и женщиной хоть единожды, но испытывал сильные чувства. И зачастую это может сломать дружбу, которая строилась годами. Но после того, как пройдены какие-то романтические чувства, дружба и вовсе может укрепиться и стать сильнее в тысячи раз. Истинная любовь строится на дружбе — без неё не будет искреннего и настоящего тандема. А что насчёт судьбы? Судьба — это друг или любовь? Или судьба благоволит и друзьям, и этим пресловутым вторым половинкам? Шин Хосок — завидный холостяк и любимец всех женщин. Даже если он не столь красив с первого взгляда, всё же имеет прекрасное телосложение, которого добивался собственными потом и усилиями. Хотя любая особа женского пола заверещит о том, что этот мужчина просто пылает истиной силой, тягой и сексуальностью — самец. Милый и лопоухий большой мишка с бусинками чёрных глаз и обворожительной улыбкой, которая сразу же отнимает дар речи. Может показаться, что он сущий бабник, ловелас, которых свет не видывал, но это всего лишь видение. Ведь он вовсе не такой. Никто и не знает его так хорошо, как Эн. И вот подруга детства является и возлюбленной, которая остепенила того «бродячего пса», та, которая и оставляла в нём остатки самообладания и смысл для жизни. Она теперь подле него, перед ним или за ним, в горе и в радости. — Смотри! — пискнула Эн, тыкнув в небо худым изящным пальчиком с длинным ногтем. — Снег пошёл, — улыбнулась, рассматривая укрытый белоснежным покрывалом город. — Опасно, — хмыкает Хосок, подхватив на руки девушку, перекинув через плечо и шлёпнув ладонью по голому бедру. Он одевает на Эн свои большие утеплённые штаны, сильно затягивая шнурком на пышных женских бёдрах. Осторожно надевает на стройную ножку носки, которые тут же собираются складками. Широкая майка, а потом и худи, крупной вязки шапка на макушке и шарфик вокруг худой шеи. Хосок щёлкает девушку по носу и чмокает в губы, быстро накинув на себя какую-то одежду, и, подхватив Эн под руку, выбежал на улицу, громко хохоча и перепрыгивая через ступеньки, словно малое дитя. Крупные хлопья кружатся в воздухе, щекоча нос морозным воздухом. Девушка просто стоит под открытым небом, прикрыв в блаженстве зелёные глаза, принимая кожей прохладные снежинки. Хосок лишь стоял в стороне, наблюдая за возлюбленной и поражаясь этой красоте и тому, что она наконец вместе с ним. Она его любовь. Подходит ближе, нежно целует в щёку, сжимая девичью руку. Быстро хватает девушку и падает вместе с ней в снег, зацеловывая прекрасное лицо. Позже они просто перебрасываются снежками, растирая раскрасневшиеся руки. Хосок крепко обнимает Эн, потирая её красные щёки и целуя в губы так, что Эн и не снилось. Нет ничего — только этот первый снег, трепетный и безумно нежный мужчина, который заставляет улыбаться и чувствовать себя любимой. Не это ли рай на Земле? — Как я тебя люблю, — шепчет Хосок, сжимая личико в своих руках, широко улыбаясь.***
Реалистичные грёзы или явь? Как же страшно выплывать из собственных видений. Порой переворачиваешься на другой бок, чтобы досмотреть прекрасный сон, который уже тщетно прерван. Что-то додумываешь и придумываешь, выстроив свою собственную картинку желаемого. Но это же не реальная жизнь. Бросает то в жар, то в холод. По смуглой коже бегают мурашки, а кое-где появилась прохладная испарина. И вот тот момент, когда прекрасные сновидения развеваются мелкой пыльцой, а глаза открываются, всё ещё застеленные пеленой долгого сна. — Эн, — хрипит Шин, открыв глаза и поднимаясь на постели. — Чёрт, это сон, — хрипит он, потирая устало лицо. Опять стеклянная призма сна, воображения и желания. Может, это уже мания? А вовсе не любовь? Не может же быть такого, что она ему снится, а он ей нет. Да и сны с лицом суженной — это вовсе не судьба. По приданиям и общепринятым рассказам, в судьбоносных снах нет лица суженных. Только при первой встрече соулмейты вспоминают все эти сновидения, все прекрасные моменты и то любимое лицо. И именно в такие моменты влюбляешься истинно и искренне. А может, просто не судьба? Или Хосок действительно сходит с ума? Почему-то он вбил себе в голову, что именно Эн его судьба. Но сейчас осознание обухом свалилось на его голову. И он начал задумываться о том, что… — Я не видел её лица, — хмыкает Хосок, нервно посмеявшись. — Не видел лица девушки, наивно полагая и представляя, что это именно Эн. И он вовсе её не любит. Это детские чувства привязанности, искренней любви как к другу, влечение, возможно, как к женщине, восхищение красотой и умом. Многим. Но не любовь.***
— Хосок, я действительно хотела с тобой поговорить. — Я тоже. Можешь, пожалуйста, не перебивать и дослушать до конца? — отпив из чашки кофе, Хосок прочистил горло, подняв тёмный взгляд на подругу, которая крутила красивое колечко на безымянном пальце. — Я тебя не люблю. Да, ты знала о моих чувствах, да, мы с тобой столько времени и раз обсуждали эту тему. Ты мне пыталась вбить в голову, что я не твоя судьба, а ты не моя, и я достоин настоящих счастья и любви. Я отпустил тебя и эту, как мне казалось, любовь. Буду мужчиной и признаю это — хватит бегать. Искренне люблю тебя, как подругу и близкого мне человека, но никаких романтических чувств. И да, ты сейчас, наверное, вздохнёшь с облегчением. — О, Хосок, — протянула Эн, сжимая мужскую ладонь. — Можно плакать? — посмеивается она, часто поморгав, чтобы отогнать слёзы. — Ты же знаешь, что я от души желаю тебе огромного счастья и любви. И сама тебя не меньше люблю. Ты мне словно брат, даже ближе, чем брат. — Да-да, я всё это знаю, и то, что твоя судьба этот Им Чангюн, и то, что вы женаты уже и всё такое. Только не говори, что ты беременна, — хмыкает Хосок, откидываясь на плетёный стул, ероша волосы и складывая руки на массивной груди. — Подожди. Я просто хотела тебя попросить быть крёстным отцом, — смеётся Эн. — Ну, в будущем. Просто я перебирала кандидатуры и хотела бы, чтобы ты был крёстным моего первого ребёнка. Если всё будет хорошо, — улыбается она, подмигнув другу. — Вот это ты, конечно, меня задариваешь честью и своеобразными подарками. Что за вопросы, конечно буду, — смеётся Хосок. — А ты точно меня не любишь? — усмехнулась нервно Им, покосившись на друга. — Точно-точно, — смеётся Хосок, кивнув, осознавая это. — Тогда, уж извини, но мне пора на работу. Спасибо, что скрасил мой обеденный перерыв. Люблю, целую. Ты же знаешь, что мне это сложно кому-то говорить, так что радуйся, — смеётся Эн, заправляя за ухо отросшую чёлку и сильно обнимая друга. — Ах да, хотела сказать, — в миг серьёзнеет девушка, перехватывая большие ладони мужчины и сжимая их. — Я точно знаю, что в скором времени твоя жизнь кардинально изменится и ты встретишь ту самую. До встречи! Девушка разворачивается, помахав ручкой на прощанье, и побежала, цокая каблуками по брусчатке. Хосок улыбается своим мыслям и сказанным словам подруги, расплачивается, перехватив телефон со стеклянного столика. Разворачивается и только хочет ступить на тротуар, как сталкивается с кем-то. Когда он поднимает глаза на нарушителя своего спокойствия, чтобы самому извиниться за свою неуклюжесть, так пробивает, будто электричеством, и все сны пролетают перед глазами. — Извините, — в унисон произносят мужчина и женщина, смотря друг другу в глаза. — Шин Хосок и, кажется, Ваша судьба, — улыбается молодой мужчина, сжимая хрупкую ладонь девушки в своей.