Нежданные подарки судьбы-2

— Ты сейчас совсем обо мне не думаешь, — произнес Гисборн недовольно. Маргарет рассеянно водила кончиками пальцев по шраму на его правом плече, памяти об осаде замка, задумчиво глядя вдаль. Они лежали в постели в маленькой горенке, которую использовали, только если гостей в Гисборн-манор наезжало слишком много. Солнце только-только перевалило за полдень, но сэр Гай твердо вознамерился возместить себе двухнедельное отсутствие в поместье, не дожидаясь ночи, несмотря на слабые протесты жены. Возвращаясь домой после длительных и частых отлучек, Гисборн как избалованное дитя желал, чтобы внимание супруги принадлежало ему всецело. Это злило, забавляло и умиляло ее одновременно. — И да, и нет, милорд, — Маргарет глубоко вздохнула и посмотрела мужу в глаза. — Я думаю о том, что будет, если я не смогу родить наследника Гисборн-манора? — Вы еще молоды, — промолвил Гай, пряча глаза, — нет смысла говорить сейчас об этом.       Жена в последнее время слишком изнуряла себя постами и молитвами, как ему казалось, но здесь уж он был бессилен, как бессилен развеять ее грусть. — Моя матушка так и не оправилась от родов и умерла вскоре после моего рождения, как ты знаешь, — между тем продолжала Маргарет тихо, — И я иной раз думаю, что если мне придется умереть от родов, то все же это будет лучше, чем если бы у тебя не будет своего законного сына, который мог бы унаследовать Гисборн-манор.  — Я счел бы, что сын мой приобретен слишком дорогой ценой, если бы он стоил тебе жизни. Не говори так, Маргарет. Я не желаю больше этого слышать. — Ваши чувства могут измениться со временем. И я только прошу … прошу сказать мне, когда это случится. — Я люблю тебя так же, как люблю дышать, — проговорил Гай медленно, — и мне не очень-то верится, что мои чувства могут измениться. Я люблю тебя за силу души, честность и мудрость. За то, что рядом с тобой я хочу стать лучше, как можно лучше, понимаешь? И даже не затем, чтобы ты любила меня, а чтобы моя любовь была тебя достойна.       Гисборн сел, опираясь спиной на стену, и пристроил голову Маргарет так, чтобы она смотрела вперед. Не то, чтобы жена читала по его лицу как по открытой книге, но так серьезно он никогда ей не лгал. Он тогда чуть не вытряхнул старую ведьму из шкуры. Прибегнуть к волшбе! Но Матильда сказала — мы все любим леди Маргарет, я сделала это ради нее, меня испугало то, что случилось. Она сказала — руны поведали, что когда леди Гисборн будет ждать следующее дитя, ей будет грозить смертельная опасность. «Она умрет родами?» — спросил Гай, холодея. Нет, раньше, еще до родов. Ужасная опасность, и все может закончиться смертью. Выбирая между женой и ребенком, он выбрал Маргарет и не жалеет. — У лорда Нортвуда пятеро сыновей. Мы могли бы усыновить младшего, не чужой все-таки, — сказал Гай небрежно. — Давно ли Вы думаете об этом? — спросила Маргарет после молчания, такого долгого, что он уже испугался. — Мне это только что пришло в голову, — иной раз когда начинаешь лгать, уже не остановиться.

***

— Ох, м’леди, или случилось что? — Нелл всплеснула руками и бросилась к хозяйке.       Маргарет сидела на любимой скамье у окна и плакала, горько и отчаянно, уронив голову на руки. — О, Нелл, иногда так тяжело, — бессвязно заговорила она, — я знаю, знаю, мне много за что следует быть благодарной… но ребенок, ребенок … у вас с Аланом скоро будет еще один малыш, а я… не помогают ни посты, молитвы, ни настойки Матильды, ни … другое… — она вспыхнула и отвернулась.       Святая Элинор, спаси и сохрани. Ну да уж, это «другое» тебе муженек-то завсегда обеспечит. Да все бестолку. Нелл вздохнула и тайком огладила уже вполне заметный живот. Некоторые в деревне до сих пор над ней потешаются, да и пусть их. Бог свидетель, ничегошеньки она, Нелл, не потеряла в своем нынешнем положении. Подумаешь, хозяина полюбовница, сегодня он тебе подарки возит, завтра другую найдет. А теперь она мужняя жена, и на приданое сэр Гай не поскупился. А благодарить за это надо миледи. А миледи у них — еще поискать: и добрая, и разумная, и красивая. Только больно уж худая. И старшенькому их с Аланом крестной матерью стать не побрезговала. Сет за ней хвостом ходит, а оно, может, и к лучшему. И не обижает его Алан, и заботится, а все одно — чужой. Вороненок. А миледи с ним ласковая всегда, книжки вон потихоньку читают, чтоб сэр Гай, значит, не увидел, да не рассердился. Возится с чужим дитем, своих-то нет. И ежели не появятся — это значит, что Сет… — Милорд, мой супруг, — продолжала между тем Маргарет, вытерев глаза, — уже не верит, что я смогу зачать дитя. Он хочет усыновить ребенка Нортвудов. Что у тебя с лицом, Нелл? — спросила она внезапно. — Что ты скрываешь? Говори, — а пальцы у миледи сильные, даром что тонкие такие. Маргарет приподняла лицо служанки за подбородок и просительно заглянула ей в глаза: «Что такое, Нелл?»       Не иначе как сам нечистый дернул ее не вылезти тогда из-под лавки, куда она нырнула за упавшей иголкой, а пригнуться еще ниже. И вот она уже скоро два года таскает за пазухой этот камень. Нелл вытерла внезапно вспотевшую руку о юбку и решилась: «Ох, м’леди, — ежели сэр Гай узнает, что я Вам рассказала, он с меня шкуру спустит…» — Так вот почему, — произнесла Маргарет медленно, — Матильда всегда присылала мне кувшины с настоями, но никогда — сами травы.       И настойку приходилось еще сдабривать двумя ложками меда, который она с детства не выносила, и потому выпивала кубок залпом, даже не пытаясь понять, что там намешано. ***

      Леди Гисборн намеревалась скрывать свое положение как можно дольше, но утренние недомогания вскоре выдали ее секрет. — Я, кажется, — начал Гисборн, протягивая жене кубок с холодной водой. — Матильда не … — проговорила Маргарет, с трудом переводя дыхание. — Не виновата, — услужливо подсказал ее муж, разглядывая собственные руки с таким выражением, как будто видел их впервые, — о, я и не сомневаюсь. Уж если Вы что-то вобьете в свою упрямую голову…       Жена отступила к дверям, обхватив себя руками, и он стиснул зубы. Дитя это, не успев еще родиться, уже вбивало клин между ними. — Вы не имели права решать за нас обоих, милорд, — произнесла Маргарет с отчаянием. — А ты, значит, имела? — Гисборн криво усмехнулся, бережно отодвинул супругу с дороги и вышел из комнаты.       Радостное ожидание рождения ребенка омрачилось для Маргарет состоянием непрерывной тревоги, в котором теперь пребывал ее муж. Казалось, Гай был более-менее спокоен, только когда она лежала в постели, а он сидел рядом. Вот только позволить себе такое времяпрепровождение сэр Гай Гисборн не мог.

***

      День был прекрасен — солнечный, яркий. Чирикала какая-то пичуга, а среди золотящихся колосьев пшеницы проглядывали головки цветов, названия которых Гай, конечно же, не помнил. Поддавшись внезапному порыву, он соскочил на землю и принялся собирать букет, небрежно зацепив поводья за луку седла. Гонтера золотисто-рыжей масти они с Маргарет приобрели на прошлогодней ярмарке и стоил он, признаться, гораздо дороже, чем чета Гисборн могла себе позволить, но Маргарет настояла на покупке. И со временем Карат занял в сердце хозяина давно пустовавший уголок. — Э нет, дружок, — Гисборн отдернул руку с букетом, к которому конь уже вовсю тянул морду. — Это цветы для одной прекрасной леди.       Карат, ничуть не огорчившись, дружески боднул хозяина в плечо, и тот невольно улыбнулся. С лошадьми, в отличие от людей, Гай всегда легко находил общий язык. Подъезжая к опушке леса, Гисборн увидел закутанную в плащ знакомую женскую фигуру. — Я просто собирала коренья с Матильдой, — Маргарет покаянно вздохнула, — а потом прошла до опушки, встретить Вас, милорд. — Вам следует беречься, а не копаться в земле, — Гай аккуратно подсадил жену в седло. Карат, умница, даже не шелохнулся. Гисборн вскочил на коня и шевельнул поводом. — Когда я приехала ко двору де Бове, то плакала две недели каждую ночь кряду, — задумчиво проговорила вдруг Маргарет. — Но потом, когда я вернулась к дяде, мне показалось скучным то размеренное существование, которое мы вели — без балов, охоты, даже без интриг, представь себе. А потом я попала сюда… — Можешь не продолжать, — пробормотал ее муж. — Это место не назовешь самым приятным в мире, — продолжила Маргарет задумчиво, — но если такова плата за то, чтобы я находилась рядом с Вами, то я готова ее платить. И Вам, милорд, не следует упрекать меня в том, что я слишком много занимаюсь хозяйством. Так уж я устроена, что не могу не заботиться о тех, кого люблю. — Ты, — прошептал Гай хрипло, — прежде никогда не говорила о любви… — В самом деле? — Жена его рассмеялась чуть смущенно и крепче прижалась головой к его плечу. — Наверное потому, что мне казалось это очевидным. Ведь только от большой любви станешь терпеть такой скверный нрав, как у Вас.       Они въехали во двор, и Алан, натянуто улыбаясь, подошел, чтобы помочь Маргарет спуститься с коня. Она же, обычно такая чуткая, полусонно улыбнулась ему и направилась к крыльцу.