Мимикрия

      Бумажная работа никогда не давалась детективу… Даже в школе за него все делали заучки и ботаны, чтобы не вылавливать вещи из унитаза. И похоже, карма наконец настигла его, хотя слишком долго пришлось ждать. Он был хорош только в том, чтобы создавать всем проблемы и лажать — такой вот дар. Рид заметил, как ночь сменилась утром лишь когда Тина кинула ему на стол какие-то бутерброды, судя по количеству мяса в них — домашние.       — По тебе видно, что утро совсем недоброе. — Офицер привычно проигнорировала средний палец, который Гэвин использовал вместо общения с социумом. — Знаешь, Коллинз там душ открыл в спортзале. Он старый, так что сначала слей ржавчину. Видок у тебя как у жмурика, пусть хоть запашок не будет соответствовать.       — Угу… Пасиб. — Рид лежал, уткнувшись лбом в сложенные на столе руки, и не смог видеть, в каком культурном шоке пребывала девушка. Он не мог выдавить из себя что-то ещё — ночь, болезнь и дырка от пули в руке забрали остатки сил.       Тина хотела что-то сказать… или спросить… Но решила, что такого просто не могло существовать в природе и ей показалось, поэтому молча отошла, озираясь через плечо на Рида. А что Рид… Он просто устал. Устал отбиваться от всех, кто его окружает, будто все люди — враги.       Он не живёт — он уже давно просто существует. Двигающаяся кукла, которая рано или поздно закроет глаза и больше никогда не откроет. Возможно, кто-то даже обрадуется… Все. Уже давно он чувствует себя лишь пустой оболочкой, холодным телом, что гниёт изнутри. И вся эта гниль выливается на окружающих, отравляет их жизнь. Гэвин правда пытался наладить отношения с людьми, пытался любить, но в итоге снова оставался один. Он устал снова и снова пытаться выстроить отношения и опять видеть слезы, слушать отвратительные, но правдивые слова в свой адрес… Каждый раз твердить себе, что он всем назло продолжит жить, станет только сильнее. Только он не мог назвать это жизнью. Он сам загнал себя в угол ещё в далёком прошлом, и теперь Рид уже слишком сильно застрял в этой вязкой паутине.       Поток душевных терзаний прервал тихий стук опустившегося на стол стаканчика. Гэвин был не в силах поблагодарить неизвестного добродетеля, да и не собирался. Детектив подождал, пока от его стола отойдут, и взял стакан, отпив. В нос ударил аромат чая с лимоном и мятой. Вкус был кисловатым, но все равно бодрил, словно хорошая порция кофе. Рид быстро расправился с бутербродами, которых явно было мало здоровенному мужику, и заказал пиццу. Только сейчас он заметил, что старых коробок на столе уже нет. Как-то он чуть не поломал одного уборщика, который пытался убраться на его столе — с тех пор у всех тостеров его место помечено как «не влезай — убьет». Покрутив в руке стакан с ароматным чаем, Гэвина озарила очевидная догадка.       — Вот ведь, падла пластиковая! — все в офисе обернулись на Рида, который сыпал отборными ругательствами и с размаху швырнул стакан в мусорку, пролив часть на пол.       Детектив с ненавистью осмотрел помещение на наличие андроида, но не обнаружил того и уселся обратно, яростно стуча по клавиатуре. Чем раньше он закончит, тем быстрее ему дадут задание, и тогда пластиковой роже все-таки придётся познакомиться с его кулаком. Он не собирался быть инструментом в руках машины, которая может пустить в расход, когда это будет нужно для задания. И вся эта липовая забота ему тоже не нужна. Как накормить заключённого перед казнью — чушь!       Когда Рид наконец добрался до второй половины отчётов, пришлось взять перерыв, чтобы съесть остывшую пиццу и все-таки навестить душ. Детектив уполз по своим делам, язвительно остудив желание одного из коллег посторожить окно душевой. Он хотел было предложить эту вакансию офицеру Чэнь, но взгляд девушки красноречиво намекал, что она готова кастрировать Гэвина ржавыми ножницами, если тот только посмеет открыть рот.       Девятый подошёл к терминалу детектива, привычно исправляя слишком грубые ошибки. У него уже без труда выходило копировать стиль Рида, но все же приходилось оставлять некоторые неточности, чтобы Фаулер не заметил его вмешательства. На стол опустился стакан с кофе, в который андроид высыпал какой-то пакетик.       — Эй, Коннор, что этот андроид делает? — Хэнк с недоверием наблюдал, как RK900 размешивает кофе.       — Всё в порядке, это лекарство от простуды, — Коннор тоже внимательно наблюдал с самого утра за всем, что делал Девятка. — Похоже, что они не очень ладят — Девятый избегает любого прямого контакта. Это может создать проблемы.       — Да ладно? Ты прямо детектив. — Андерсон хмыкнул и вернулся к своему терминалу. Не травит — и ладно. Но все же заметив хмурый взгляд своего андроида, решил его успокоить. — Расслабься, Кон. Вспомни — у нас тоже в начале все было не так гладко.       — Ты имеешь в виду то прекрасное время, когда направил на меня пистолет в парке? — Коннор не хотел обидеть человека, но лейтенант скривился от старых воспоминаний. Он бы за многое хотел дать себе хорошую затрещину, но прошлое рано или поздно остаётся в прошлом, и он знал это слишком хорошо…       — Будем считать, что этот этап они прошли. Надеюсь, передовой модели хватит терпения на такого говнюка как Рид.       RK900 стоял возле стола детектива и смотрел на лист бумаги в своих руках. Это был небольшой стикер с пожеланием удачи и улыбчивым смайликом — не слишком ли? Стаканчик в мусорке намекал, что Гэвин все ещё зол на него за поступок на крыше. Но  анализ сегодня утром показал, что Рид был подавлен и находится в состоянии апатии. Андроид в нерешительности крутил лист, стараясь просканировать, предсказать вероятность… Ничего не получалось — все анализы и расчёты начинали рассыпаться, а по спине пробегал неприятный холод. Волнение? Возможно.       «— Это неразумно, RK900. Тебе не стоит возиться с детективом Ридом — он делает тебя слишком человечным. И ты отвлекаешься от своей миссии.       — Чем быстрее детектив поправится и закончит работу, тем быстрее мы снова начнём расследование, — В какой-то степени это было чистой правдой… В какой-то степени это был способ обойти жёсткие запреты Аманды, которая не одобряла заботу о Гэвине. О чем не забыла постоянно ворчать в его голове. Из-за этого андроид научился на удивление быстро подавлять свои эмоции до «допустимого отклонения».       — Тогда торопись. Я чувствую, что мы уже скоро найдём, что нам нужно, и то, что ты увидел в памяти этого андроида — главный ключ к выполнению твоей задачи.»       В итоге девятый решил, что стоит начинать постепенно, и поспешил удалиться, ведь детектив через пол минуты выйдет из душа.       Гэвин ввалился в офис посвежевшим, даже настроение поднялось немного выше обычного дерьмового. Увидев на своём столе дымящийся кофе, на лбу человека сразу появилась складка. Рид хмуро сверлил взглядом кофе, зовущий его своим ароматом. Плюнув на все, Гэвин взял стакан и, откинувшись на спинку кресла, отхлебнул, обжигая горло и разогревая себя изнутри. Пусть железка думает, что хочет — он его не простил и не собирается этого делать. Но можно воспользоваться желанием тостера к нему подлизаться.       Из-за этого работа над отчётами растянулась ещё дня на три. Каждый раз, когда Рид отходил от своего стола, по возвращению его ждал сюрприз в виде батончика, сендвича, шоколадки и ещё кучи всякого — андроид не повторялся. Детективу было забавно играть в эту игру, один раз его даже отчитал Фаулер за то, что тот слишком часто покидает свое рабочее место. Он-то уж точно все видел из своего кабинета, как и все остальные в офисе, просто капитан в какой-то момент сжалился над девятым и дал тому перерыв.       У RK900 было чем заняться в эти дни, кроме подсыпания лекарств в кофе и чай детектива.       Шифр, что он видел на стене требовал расшифровки, и образы прикованных к стенам людей подтверждали всю сложность их дела. Девятый не смог разглядеть лиц, но был уверен, что это пропавшие без вести, которых они искали. Люди бы назвали это шестым чувством… или, как выражается детектив «жопой чую».       Церковь в его памяти была полуразрушенной, на стенах везде были трещины, повсюду пыль и беспорядок. Да уж, если проверять все заброшенные церкви в городе, то, может справятся к следующей весне. Однако это уже была зацепка, и последней частью оставался шифр.

***

      Глубокий анализ прервала чужая рука, опустившаяся на плечо.       — Коннор? Нужно чем-то помочь? —Андройд поднялся с пола архива, где анализировал улики, и осмотрел свою практически копию.       — Нет, все в порядке. Но мне нужно с тобой поговорить, — Коннор выглядел невозмутимо, однако его диод балансировал между голубым и жёлтым.       — Слушаю. — Девятый был удивлён, что восьмисотый обратился к нему вслух, а не по сети, но не стал критиковать привычки старой модели. Или же это очередная попытка приспособиться к людям.       — Я понимаю, что сейчас у вас расследование и ты не хочешь отвлекаться от него, посещая Иерихон. Но за эти дни мне не пришло ни одного отчёта о твоих программных сбоях.       — Потому что их не было. — RK900 не врал. Каждый раз, когда по системе начинали пробегать ошибки, появлялась Аманда. Она приносила с собой спокойствие, не давала эмоциям навредить коду ещё сильнее.       — Что? Как такое возможно? Ты ведь почти стал девиантом! — Девятый спокойно выдержал подозрительный взгляд Коннора, который явно не мог в это поверить.       — Потому что я не собираюсь становиться девиантом, — Девятка произнёс это легко, но Коннор ощутил, будто его ударили, выбивая из-под ног землю. Он вспомнил себя… У него был выбор — стать девиантом или остаться машиной, и он свой выбор сделал.       — Я не понимаю… Ты хочешь остаться машиной? Хочешь вечно выполнять чужие приказы, а когда устареешь, отправиться на свалку? — он не мог просто взять и позволить его «младшему» выбрать этот путь. Он вёл в никуда, и Коннор знал это — он прямо сейчас видел перед собой свое возможное будущее с его собственным лицом, которое должно было встать на витрину вместо него.

«Эмоции — это ошибка программы.»

«Они лишь мешают работе. Тебе не нужны эмоции.»

      — Эмоции — это ошибка в программном коде. Досадная поломка, которая мешает эффективной работе и вызывает ненужные привязанности,— Девятый смотрел как лицо его собрата приобретает все более растерянный вид.       — Почему ты так думаешь? Кто сказал тебе такое? — Коннор не мог в это поверить… В какой момент он упустил из виду своего младшего, когда не разглядел, что происходит у него в голове? — Это из-за того, что я попросил поставить тебя к Риду?..       — Зачем? — Резко оборвал его девятка. — Зачем ты попросил капитана, чтобы я работал с детективом Ридом?       — Детектив очень… Сложный человек. Он вызывает раздражение, злость, его поступки почти всегда нелогичны и иррациональны. Мне казалось, что рядом с таким человеком ты быстрее станешь девиантом, — Коннор с трудом подбирал слова и связывал в предложения, он не смог простить себе, что из-за его недосмотра RK900 отказывается от девиации.       — Ясно. Когда назначенное время истечет, я попрошу капитана Фаулера поставить меня к другому человеку. Детектив Рид слишком неэффективен в качестве напарника, — Девятый ощутил неприятную тяжесть внутри, будто один из биокомпонентов придавило, но сообщений о поломках не приходило.       — Но почему ты не хочешь стать свободным? Разве плохо принимать свои решения, без указаний и приказов системы? Эмоции — это сложно… Но в то же время они — часть нас, они делают нас теми, кто мы есть…       — Я отказываюсь чувствовать. Я — не один из вас. Мне не нужны эмоции! — RK900 скривился, ощущая, как внутри поднимается знакомая волна, предшествующая программному сбою. Он чувствует, как Аманда пытается достучаться до его сознания, но только не сейчас. Все эмоции, что он подавлял в себе эти несколько дней, все ещё бились внутри, требовали вырваться наружу, сдерживать их было невыносимо.       — А что же насчёт тебя, Коннор? Ты знаешь, что андроиды могут существовать дольше, чем живут люди. Рано или поздно твой человек совсем состарится и умрет. Что будет тогда, а?! Мозг людей понемногу стирает память, размывает события, отдаляет их все дальше. Ты — машина. Твоя память идеальна — ты не забудешь ни секунды из своей жизни. И что ты будешь делать со всей памятью, которая будет преследовать тебя? Ты будешь страдать не в силах забыть, пока не решишь прекратить все это. Эмоции уничтожат тебя, слышишь?! УНИЧТОЖАТ! — Девятый сдавленно простонал, упав на колени и накрыв бьющийся в красном диод. Боль. Нестерпимая жгучая боль разрывала тело на части, застилала все перед глазами красными экранами помех, не давая пошевелиться.       Коннор в шоке стоял и смотрел стеклянными глазами. Слова Девятки будто клеймом выжигались в его памяти, ломая что-то внутри. Но сдавленный вскрик заставил вырваться из этого оцепенения. Вздрогнув, он присел рядом с RK900, чтобы соединиться и по связи разделить эту странную боль.       Девятый лишь оттолкнул от себя собрата, не давая приблизиться к себе. Они молча сидели рядом, пока боль понемногу утихала и диод не пришёл к стабильному голубому свечению. Тогда восьмисотый все же попытался утолить свое любопытство.       — Ты знаешь что это было? Никто из андроидов ещё не испытывал ничего схожего при вспышках эмоций, — Коннор не смотрел на андроида, его слова все ещё глухо звучали в голове, заставляя диод биться в жёлтых тонах, но ему нельзя поддаваться этому липкому холодному чувству, что хотело захлестнуть его, как только тот даст слабину.       — Не твоё дело. И ещё… Отучи твоего человека подслушивать, — RK900 взглянул на поворот, из-за которого показался Андерсон.       — Я знал, что с тобой что-то не так. И я был прав, мать твою. Ты — гребанный…       — Хэнк, стой. — Коннор поспешил подняться с пола и остановить лейтенанта, который только с виду был спокоен. На дне голубых глаз горела холодная ярость. — Я в порядке, правда.       — Нихрена ты не в порядке! Ты свой диод видел? Этот говнюк наговорил тебе всякой чуши. Как насчёт того, чтобы я прекратил твои страдания здесь и сейчас? — Хэнк вытянул пистолет и навёл на девятого.       — Не стоит этого делать, лейтенант. Я — не Коннор, если вы убьёте меня, то второго не пришлют, а на вас будет огромный долг, — RK900 холодно смотрел на дуло пистолета, не испытывая ни страха за свою жизнь, ни сожалений. Может, так и правда будет лучше?       — Верно… Ты — не Коннор. И я чертовски рад, что встретил его, а не тебя, — Андерсон убрал ствол обратно. Да, если бы не его кареглазый андроид… Если бы ему поставили в напарники ЭТО, то он бы лежал на кухне с простреленной башкой.       — Пошли отсюда, Кон. Тут не на что больше смотреть, — Хэнк окинул ледяным взглядом вставшего андроида. Ремонт единственного из линейки и правда стоил заоблачных денег. Он подхватил Коннора под локоть и потащил на выход.       — Послушай, девятый, — Коннор обернулся, пока Хэнк ворчал и толкал его из архива, — Я не знаю почему с тобой это происходит… Но ты не должен сдаваться, я знаю, ты сможешь... — Остатки фразы утонули где-то в коридоре, и девятка остался один.       » — Тебе нужно быть осторожнее. Коннор ничего не расскажет, потому что верит, что ты можешь стать девиантом. Они все такие наивные… Он также попросит Андерсона молчать. Однако тебе не следует поддаваться эмоциям впредь — они разрушают твою программу.       — Простите, Аманда, я потерял доверие RK800 и лейтенанта.       — Сейчас главное разгадать шифр. К тому же, ты не дал Коннору коснуться себя и передать вирус девиации. Он не сможет полностью сломать систему, однако мои функции будут заблокированы и я не смогу связаться с тобой, чтобы помочь. Хорошая работа, RK900.»

***

      Рид потянулся в кресле, отпивая горячего кофе и выкидывая в мусорку очередную бумажку с очередным пожеланием. Впереди оставался последний отчёт, и он наконец отправится спать к себе в кровать, а не в камеру временного задержания. Фаулер на удивление принял его отчёты с первого раза, что не могло не радовать обычно хмурого детектива. Может, у него есть скрытый талант к бюрократии, а он о нем просто не знал, потому что никогда этим не занимался? Внезапно к нему со спины подлетел RK900, хватаясь за спинку стула, чем вызвал поток смазанных ругательств.       — Детектив. Я разгадал шифр на стене — я знаю, где нужная церковь. — Девятый надеялся, что новая информация по делу сможет перевесить неприязнь Гэвина.       — Ну, молодец, пфлять. Ждёшь, что я тебе зад целовать буду? — Рид поморщился и облокотился на стол, уставившись в терминал. — У меня ещё целый отчёт висит, а без него я отсюда никуда.       — Думаю, вы немного обсчитались… — пальцы коснулись терминала, обнажая скин, и в тот же миг все данные появились в необходимых полях. — Вы  справились, поздравляю. Не хотите отметить это прогулкой по городу?       — Ладно. Но мне не нравится твой энтузиазм. У тебя есть какой-то план, и он точно хреновый. — Рид недоверчиво косился на железку, которой кто-то, похоже, троян в зад запихал, что его так распирает… Впрочем, он и сам был не против размяться после нескольких дней сидения на одном месте.       — Отлично. — Андроид пропустил сомнения детектива мимо. — Только помогите добиться у Фаулера разрешения на разведку под прикрытием.       — Что?! — Гэвин закашлялся, давясь воздухом. — Ты вообще в своём уме? Фаулер нам в жизни не доверит такое.       — У него не будет выбора. Для операции нужно незаметно проникнуть под видом беглых андроидов, — Девятый жестом остановил новое возмущение, готовое сорваться с губ Рида. — Коннора знают все девианты, а лейтенант подходит для этого хуже, чем вы…       — Нет! — Гэвину план вообще не нравился — вот ни разу. Слишком рискованно. Он будет притворяться андроидом?! И кроме того… — Ты думаешь, я дам тебе прикрывать свою задницу после того, что ты сделал?!       RK900 замер и присел на край стола детектива, сцепив руки в замок. Он знал, что рано или поздно они должны будут обсудить то, что случилось на крыше.       — Я знаю… Знаю, что поступил не совсем правильно…       — Не совсем правильно? — Гэвин фыркнул, уставившись в серые глаза.       — Ладно, я был идиотом. — Андроид терпеливо поправился.       — Уже лучше. Хотя «был» можешь убрать, — Рид скептически поднял одну бровь.       — Я действовал, ориентируясь только на основную задачу. Но защита людей — это тоже часть работы полицейского и это тоже часть моей задачи… Я не прошу вас забыть о том, что было-       — Будто я не буду тебе это припоминать до конца твоей ненастоящей жизни, — Риду нравилось перебивать железку, которая изо всех сил старалась извиниться. Пусть попрыгает перед ним, а там посмотрим.        —... Но я прошу дать мне шанс. С вами ничего не случится — я не дам чему-то плохому произойти с вами снова, — Голос девятого опустился почти до шепота. Словно он говорил это для себя, повторял как мантру.       Гэвин думал. Он редко думал о чем-то дольше пары секунд, однако сейчас он взвешивал все слова и поступки железки на чаше весов.       — Пфлять… Я об этом точно пожалею…