Синяя Борода

Вечернее солнце светлыми пятнами раскрашивало стены и потолок роскошных покоев принца, добавляя в этот вечер еще больше уюта. Бельфегор рассматривал свои ножи, полулежа на кровати, и как всегда, маньячно улыбаясь, то ли любуясь произведениями исскуства из стали, то ли представляя, как будет вспарывать этими лезвиями вены Франа, удобно расположившегося в ногах принца, и что - то старательно вырисовывавшего на посеревшем от грифельных разводов альбомном листе. Проведя еще пару линий в рисунке, кохай несколько минут пристально разглядывал танец стилетов в пальцах семпая, а затем протянул свое фирменное: - Бел - семпа~ай... - Чего тебе, пресмыкающееся? - раздраженно отозвался блондин. - А вы своих девушек за неверность убива~аете? - Ши-ши-ши. Разумеется. Кровь особенно красиво смотрится на женском теле... - Бельфегор мечтательно запрокинул голову и улыбнулся еще шире, чем обычно. - Я и не сомневался. Скажи~ите, а вот мне интересно, ваш недале~екий родственник Синяя Борода, у него же какой при~инцип был: если невеста зайдет в запретную ко~омнату и увидит таз с тру~упами, то она к ним присоеденится. А чем провинилась первая неве~еста, которую Синяя Борода убил и положил первой в та~аз? Принц оторвался от разглядывания ножей, и сел, как можно, близко к иллюзионисту. Таинственным и распиздато страшным шепотом, максимально приблизив свое лицо к лицу кохая, и шепча чуть ли не ему в губы, он начал расказывать: - Ши - ши - ши. А первую свою невесту он убил так же, как последующих - жестоко и мучительно. Он выколол ей глаза, отрезал язык, а затем вскрыл вены на ногах и руках... это выглядело воистину прекрасно, ши - ши - ши. А погубил ее все тот же женский порок - любопытство. Как то ночью, когда спал ее муж, она тихо начала перебирать его длинную, шелковую бороду. И стало ей вдруг интересно, ши - ши - ши, чего это она синяя и почему супруг ее не бреет. А спрашивать об этом старина Борода своей невесте запретил. И вот, той самой ночью, в полнолуние, убедившись, что муж крепко спит, отодвинула супруга его бороду... - принц снова улыбнулся. Фран, чуть смущаясь от ощущения горячего дыхания семпая на своих губах, спросил: - И что же там бы~ыло? - А был там... - Бельфегор выждал паузу, создавая жуткую атмосферу. - Третий глаз. Глаза Франа надо было видеть. Они округлились до размеров римских монет. Бел улыбнулся еще шире. Он смог добится от этого злорадного шкафа хоть каких - то эмоций. Вволю налюбовавшись выражением лица лягушонка, принц продолжил: - Ши - ши - ши. Третий глаз не смыкал век никогда. Он видел все, что было сокрыто от глаз верхних. Он был ярко - синего, неестесственного цвета, и имел достаточно большой зрачок, так что радужка лишь тонкой полосой пролегала вокруг него. Вокруг глаза тянулись толстые нити голубых вен. Глаз этот был плодом мутаций, а жилы вокруг него выделяли синий пегмент, отдававшийся бороде. А так, как глаз видел все и всегда, Синяя Борода проснулся ранее того, как жена закричала. Ши - ши - ши. А дальше все менее таинственно - он схватил ее за волосы и выколол ей глаза, чтобы она не могла больше видеть, затем отрезал ей язык, чтобы не выдала она его тайны, а потом и вовсе вскрыл ей вены, чтобы унесла она его тайну в могилу, ну и это, ши - ши - ши, для красоты еще. А зловещей комнатой, которой далее проверял своих жен Синяя Борода, стала та самая спальня, где он убил первую жену. Фран перестал дышать на мгновенье, переваривая информацию. А Бельфегор все издевался: - А глаз тот мог видеть сквозь густую синюю бороду, как... - Как вы, - закончил за принца иллюзионист. - Бел - семпа~ай... - кохай коснулся пальцами длинной челки принца. - Вы убиваете своих девушек не за измену... - Фран захватил пальцами светлые пряди и отодвинул их, открывая на свет божий красивые, внимательные, ярко - голубые глаза семпая. - ... А за любопытство. - Ши - ши - ши, сечешь, - кровожадно прошептал принц, и в лягушонок ощутил прикосновение холодной и острой стали к своей шее. А затем более теплое прикосновение губ семпая к своим. - А на самом деле, он ее с соседом на сеновале застукал, ши - ши - ши, - прошептал Бельфегор на ухо иллюзионисту.