Один не сможет жить спокойно, пока жив ДРУГОЙ

Разумеется, Гарри прежде всего искал книги, посвященные подводным жителям, - русалкам, тритонам, гриндиллоу и прочим. Русалки и тритоны относятся к разумным волшебным существам, и информация по ним действительно обнаружилась в нескольких старинных книгах, принадлежавших Поттерам, но ничего особенно интересного или такого, чего он не знал бы и раньше, там не было. Гриндиллоу и прочая водяная нечисть были описаны в книгах по защите, вместе с заклинаниями, помогающими с ними справиться, но и эти сведения Гарри мог бы найти даже в библиотеке Хогвартса. Но кое-что интересное Гарри все же нашел. Говард, один из сыновей основателя их рода, Линфреда Стинчкомбского, гениального зельевара, которого соседи за бесконечное копание в огороде, где росли различные волшебные растения, прозвали «Копушей», Поттерером*, решил приумножить унаследованные от отца средства, занявшись торговлей редкими ингредиентами. Именно в этом он не особенно преуспел, однако оставил любопытные записи о своих путешествиях. Гарри начал читать воспоминания Говарда совершенно случайно, увлекся, а в конце концов нашел то, что ему очень пригодилось на втором испытании Турнира. Ведь, среди прочего, Говард писал о своих контактах с русалками и тритонами! Оказывается, в поисках ингредиентов этот далекий предок попытался наладить связи с подводными жителями. Тритоны оказались слишком воинственными и абсолютно не шли на контакт. А вот русалки... Общаться с ними было можно. Но они постоянно лгали! Гарри уже решил было, что эта нелестная характеристика Говарда объясняются тем, что русалки его обманули. Однако выяснилось, что волшебнику в конце концов удалось наладить с ними вполне приемлемые торговые отношения. Больше того, основную часть своего состояния Говард приобрел именно благодаря тому, что получил доступ к уникальным подводным богатствам – речным моллюскам, в раковины которых можно было поместить крупицу любого вещества и в результате получить особый жемчуг «с начинкой». Этой технологией заинтересовались гоблины, совместно с Говардом им удалось развить ее, используя и морские раковины-жемчужницы, и в результате семейство Поттеров обзавелось одним из древнейших и обширнейших сейфов Гринготса и действительным по сей день договором на особое обслуживание в банке. Благодаря этому договору любой представитель семьи, пожелавший пройти обучение артефакторике у гоблинов, получал такую возможность, и при этом не был обязан заключать обычный в таких случаях кабальный контракт. Все это, безусловно, было очень интересно и сулило немалые выгоды в будущем, однако в настоящий момент Гарри интересовало другое. Как же Говарду все-таки удалось договориться с русалками, если, по его же словам, они постоянно лгут? Оказалось, что для этого всего-то и нужно было, что постоянно иметь в виду их лживость и не ждать от них правды, а «переводить» их утверждения на человеческий, переворачивая их смысл. Поначалу Говард, оказавшийся неспособным выучить язык русалок, пользовался пиктограммами, просто рисуя то, в чем был заинтересован. Однако потом нашел переводчика – невзрачный деревенский паренек, случайно встреченный в Хогсмиде, оказался русалом-полукровкой. Такие были крайне редки, ведь обычно это русалки соблазняли парней, и если от этой связи рождались дети, они или погибали, или оставались жить в воде. А тут деревенская девушка каким-то образом родила от русала, - к сожалению, ко времени знакомства Говарда со светловолосым заморышем по имени Вульфрик его мать уже умерла, и узнать, как именно это произошло, не представлялось возможным. А Вульфрик, став переводчиком с русалочьего, также неплохо поднялся, превратившись из никому не нужного сироты в востребованного специалиста, и в результате переселился из Хогсмида в Годрикову Лощину, поближе к патрону, купив там участок и построив неплохой дом. Прочитав это, Гарри на всякий случай заглянул в текст «подсказки», обнаруженной в золотом драконьем яйце, и хлопнул себя по лбу. Это же было очевидно! Во-первых, имя «Вульфрик», хоть и не слишком редкое в Средние века, для конца XIX века все же было необычным. И то, что одним из имен Дамблдора было именно Вульфрик, могло указывать на то, что оно родовое. То есть, вероятно, на владение русалочьим языком. Так вот как директору удалось договориться с русалками! Во-вторых, текст «подсказки». Ищи, где наши голоса звучать могли бы, Но не на суше — тут мы немы, словно рыбы. Ищи и знай, что мы сумели то забрать, О чем ты будешь очень сильно горевать. Ищи быстрей — лишь час тебе на розыск дали На возвращение того, что мы украли. Ищи и помни, отправляясь в этот путь, Есть только час, потом пропажи не вернуть.** Уже во второй строчке – вранье! Их голоса еще как звучат на суше – как баньши! Они «сумели забрать», «украли»? Это как же – выбравшись на сушу и пробравшись в Хогвартс? «Будешь сильно горевать» - а если не сильно? Откуда русалкам знать, о чем будет горевать каждый чемпион? «Лишь час на розыск» - логически рассуждая, тоже вранье. «Потом пропажи не вернуть» - что же это такое должно быть, чтобы его было законно забрать навсегда? Логично было бы предположить, что «искать» не потребуется – наверняка будет очевидно, где находится «пропажа». При этом организаторы Турнира, скорее всего, имеют в виду простой смысл этой незамысловатой песенки, - у чемпионов будет украдено нечто предполагаемо для них ценное, и по условиям задания у них будет час на поиск и добычу этой вещи из озера. Учитывая специфику коммуникации с русалками, и это «ценное» может оказаться вовсе не ценным, и час – не часом, и вещь эта может вернуться сама по себе, если ее не найти. Что, конечно, радует, но не очень – задание-то все равно требует... В общем, Гарри решил не заморачиваться и смотреть по обстановке. 24 февраля с утра было холодно, но хотя бы не морозно. Гарри надел под мантию маггловские плавки в виде довольно длинных и широких шорт – фигура у него была не особенно атлетическая, и не хотелось это подчеркивать чем-то облегающим, а согревающее заклинание можно было наложить на что угодно. Флер, конечно, не преминула пофорсить купальником под цвет глаз, Седрик щегольнул маггловским профессиональным костюмом для пловцов, а Виктор ограничился обычными спортивными плавками. Впрочем, в этих вызывающих нарядах чемпионы блистали меньше пяти минут, пока Людо Бегмэн не огласил условия второго задания. «Ценными вещами» оказались... заложники! Интересно, а их спросили, хотят ли они болтаться в холодной воде в феврале? Гарри быстро запихнул в рот жабросли и нырнул. Еще на берегу он подумал, что неплохо бы освободить не только «своего» заложника, но и еще какого-нибудь, и решил подождать у конечной цели, - очевидно, поселения русалок, - не опоздает ли один из чемпионов. Так и получилось. Враждебная подводная живность не представляла ни малейшей опасности для сильного и опытного волшебника, - гриндиллоу панически боятся кипятка, тритонам хватило обычного отталкивающего заклинания. Гарри не хотел ненужных жертв и разрушений, и ничем слишком сильным пользоваться не стал. А русалки просто с любопытством пялились на заплывших к ним юных волшебников и никаких враждебных действий не предпринимали. Посреди их поселения обнаружились четыре столба со спящими «заложниками»: Гермиона, явно ожидавшая Виктора, Чоу Чанг, пассия Седрика, совсем молоденькая девочка с длинными светлыми волосами, похожая на Флер, и Рон Уизли, очевидно, игравший роль «заложника» Гарри. Гарри доплыл до столбов первым и завис в мутноватой воде поблизости. Вскоре подплыл Крам, трансфигурировавший собственную голову в акулью. Красиво, нечего сказать! Пользуясь акульими клыками, Виктор перерезал веревки, державшие Гермиону, и, кивнув Гарри, поднялся наверх. После этого приплыл Седрик, голова которого была окружена воздушным пузырем, трансфигурировал из камушка нож, перерезал веревки Чоу и тоже исчез вместе с ней. Час, назначенный на поиск заложников, подходил к концу. Гарри решил, что даже если Флер успеет, он сможет объяснить, что волновался за ее сестру (?) и поэтому захватил и ее. Две осторожных невербальных Сектумсемпры (спасибо Северусу), и оба оставшихся пленника у него на руках. Хорошо, что жабросли помогают отрастить не только жабры, но и плавники на ногах, иначе подняться к поверхности было бы затруднительно. Гарри выплыл практически «под завязку» - действие жаброслей прекратилось у самой поверхности. Все три остальных чемпиона уже были у подножия зрительских трибун. Заплаканная Флер, которая, как оказалось, не справилась с гриндиллоу, бросилась ему на шею. Чего они хотели от вейлы-квартеронки под водой... Рон был более чем доволен, когда и ему достался благодарный поцелуй в щечку от этой блондинки, а вот кто не был доволен, так это Снейп. Не успела Флер отлипнуть от Гарри, как зельевар практически оттолкнул девушку, якобы случайно, накинул на плечи ученика роскошное теплое полотенце размером с простыню и обхватил одной рукой за плечи, другой почти насильно выпаивая ему Бодроперцовое зелье из дымящегося фиала. Вид у Северуса был сердитый, больше того – Гарри чувствовал, что он действительно сердится! Прекрасно, прекрасно! Кроме столь долгожданной демонстрации чувств дорогого соратника, второе задание Турнира принесло Гарри и еще один бонус. Еще до того, как чемпионам были вынесены оценки, его светлейшество Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор спустился к самой воде и некоторое время оживленно беседовал с поднявшейся из глубин русалкой. Так имя «Вульфрик» - действительно родовое! Любопытно.