Две стороны одной монеты.

      Прошло 30 минут. Шахтёр очнулся в своей комнате на кровати, вокруг царила тишина. На тумбочке рядом лежала бутылка с машинным маслом. В глазах у Карла все плыло, робот попытался вспомнить что произошло. Всё же ему удаётся прокрутить в голове причину, почему тот сейчас находится в своей комнате. Металл на щеках мгновенно загорается алым цветом, шахтёр одной рукой хватается за голову.       — Оххх… Вспомнил… — заметив рядом стоящую бутылку с маслом, Карл ухватился за неё свободной рукой и выпил содержимое. Питание мгновенно вернулось в нужное русло. — Так лучше, намного.       Делать пока что было нечего, Карл перевернулся на бок и обнял кусок пледа. В голове все так же прокручивались те самые сладкие моменты, они доставляли удовольствие роботу. Хотелось почувствовать это ещё раз, в живую. Карл бы перешёл в спящий режим, да вот только совсем не хотелось.       Гробовую тишину в комнате прерывает раскрывшаяся дверь. От этого шахтёр спускается с облаков на землю, и даже вздрагивает. Как ни странно, то был Безумный.       — Я вижу, ты уже очухался. — Безумный прикрыл дверь и, пройдя по комнате, сел около шахтёра. — Как хоть чувствуешь себя?       — Как говорится: «Могло быть и хуже»… — выдал Карл, стараясь не встречаться с гонщиком взглядом. — И вообще, ещё раз так сделаешь, одолжу у Джесси шоковую винтовку, и лично тебя пристрелю!       — Да ну тебя, успокойся. Я, между прочим, принёс тебя сюда, а не Джесси. — усмехнулся в ответ Безумный Карл, все с той же холодной улыбкой.       С этого момента, началась небольшая пауза. Оба собеседника молчали, не зная, как продолжить разговор. Пока Роад Рейдж не решил задать один волнующий его вопрос.       — Эй, Карл. У меня тут вопрос назрел: помнишь Правду или Действие? Ты говорил, что не любишь подобные игры, это с чем-то связано, или просто не нравится? — спросил он.       — Ну, знаешь. Это скорее просто не нравится. Я дорожу своей репутацией. — Карл обнял колени, смотря куда-то в пустоту.       — Ясно. О, ещё один назрел: как ты оказался тут, на Арене? По тебе видно, что ты тут не с самого своего начала. — Рейдж перевёл взгляд на шахтёра. Второй же явно был потрясён таким вопросом, взгляд стал более беспокойным, даже забегал.       Карл помедлил с ответом, но все же спустя полминуты сообразил, что можно сказать.       — Не хочу особо говорить об этом, знаешь ли… И вообще, что это за допрос пошёл? — грубовато отрезал шахтёр, явно уклоняясь от ответа.       — Знаешь ли, мне хочется узнать про тебя немножко больше. А тут такая возможность. — Рейдж насторожился, пристально глядя на собеседника.       Собеседник же сильнее обнял колени, продолжая бегать взглядом по комнате.       — Я бы мог об этом поведать, но мне будет сложно… — выдохнул Карл, пытаясь успокоиться.       — Я весь во внимании. — слегка улыбнулся Гонщик, устроившись поудобнее на своем месте.       — Хорошо. Поехали… Что ж, ты угадал. Я не был тут с самого начала, меня создали совсем другие люди, в совсем другом месте, для совсем другой цели. Создали меня для работы в шахте, и местные работники меня не особо жаловали, поэтому я работал один. В один прекрасный день, начался обвал, главный вход завалило. Выбраться удалось абсолютно всем, кроме меня. Я оказался в ловушке. Пытался разгрести главный вход и выйти, но камни прилегли слишком плотно. Постепенно начало нагнетать одиночество. Пусть я и раньше был одинок, но в пещере хотя-бы люди были. Спустя какое-то время, я отыскал альтернативный выход и выбрался. А дальше меня нашла Джесси, и приютила на Арене. Хоть я теперь больше не просто железка без имени, но вспоминая те шахты мне до сих пор страшно, страшно, что меня бросят на произвол судьбы. По мере того, как робот рассказывал свою историю, дрожь в его голосе прослеживалась все сильнее и сильнее. Говорить становилось тяжелее и тяжелее. Вскоре, и глаз Карла поступила чёрная жижа — у него это была имитация слез.       Рейдж заметил, насколько плохо стало Карлу, и поэтому тот решает пододвинуться к нему и приобнять.       — Ну-ну, тише. Тише. Спокойно, бояться больше нечего. Я рядом. — Безумец продолжал обнимать маленького шахтёра, пока тот боле-менее не успокоился.       — Рейдж. У меня тогда к тебе тоже вопрос… Каково это… «Влюбиться в самого себя»? — Карл уткнулся в куртку Безумного Карла. Второй же в то время немного удивился вопросу робота.       — Я на самом деле сам не понял, как я мог втрескаться в тебя. Это произошло довольно быстро: ты мне нравился с самого начала, как я тебя увидел. Это невозможно описать, как будто бы проскочила искра. По началу я думал, что ты мне нравишься как друг, хоть друзьями нас назвать было нельзя, ты был против меня. Однако потом я осознал, что ты нечто большее, чем просто «оригинал» и «друг». Можно сказать, это произошло в Захвате Кристаллов, когда я защитил тебя от пуль Кольта. В тот момент я буквально не контролировал себя, бросился прямо в пекло… — На этом Рейдж уже не мог дальше продолжать, щеки раскраснелись достаточно сильно, чтобы робот просто закрыл свободной рукой глаза.       — Знаешь, раз уж тема зашла настолько далеко. То, знай: тот кристалл не просто подарок. Это благодарность за то спасение, это благодарность за то, что ты был рядом все то время, даже когда я гнал тебя от себя подальше, благодарность за то, что не оставил меня в одиночестве… — Карл немного помедлил, щеки раскраснелись не хуже, чем у Безумного.       — Я люблю тебя, Рейдж.