Игра в прятки

Рейс в Париж задержан на несколько и часов, и, если честно, Луи не может решить привилегия ли это. С одной стороны, это избавляет от злосчастного интервью, но с другой, кажется, что именно это отсутствие интервью усугубляет их ситуацию с Гарри. Он прекрасно понимает почему Стайлс злится, но что бы он не делал, чтобы спасти ситуацию, это её только губит. А ещё Луи встречается с неловкостью, когда видит Лиама и Найла, которые неловко улыбаются бедняге и не произносят ничего. Очевидно, что они много разговаривали с Гарри, а как можно быть не на стороне этого кудрявого очарования? Луи ведь и сам на его стороне. Стайлс немедленно подбегает к Найлу и шепчет ему что-то на ухо, после чего тот похлопывает его по плечу и они оба направляются к автоматам с едой, так что Луи с Лиамом остаются в зале ожидания наедине. Парень и не думает заговаривать с ним. Вообще-то, у него и настроения для концерта даже нет. Всё, чего ему бы сейчас хотелось — это закрыться где-нибудь в крошечной комнатушке и забиться в угол. Но ему и не приходится, ведь Лиам сам заводит разговор. — Мы общались с Гарри, — произносит он, и Луи ухмыляется, смотря куда-то в сторону, не собираясь переводить взгляд на Луи. — Я знаю, — тихо отвечает он. Наверняка они заметили, насколько сильно он обидел кудрявого, так что теперь считают, что он сделал все это намеренно. — Знаешь? — удивляется Пейн. — Догадываюсь, — пожимает плечами Луи. — Слушай, я знаю, что по его рассказам тебе вероятно кажется, что я хотел его обидеть. Я не виню его в этом, и понимаю почему в его глазах это выглядело так, но… Я правда, правда всегда хотел только лучшего для Гарри. — Я не сомневаюсь, Лу, — неожиданно произносит его друг. — Я сказал это потому, что ты не разговаривал с нами почти неделю. — Я… Прости. Просто всё так навалилось и я не знал, к чему приступить. Наверно я боялся вашей реакции. Тем более после вашей встречи с Гарри… — Эй, — перебивает Лиам, кладя свою руку Луи на плечо, и тем самым заставляя его наконец обернуться. — Гарри ни разу не сказал ничего плохого о тебе. И он уж точно не думает, что ты специально так поступил. У него были сомнения вначале, но сейчас он говорит, что понимает. Он очень скучает по тебе, Луи. — Он говорит так? — Да, — кивает тот. — Вероятно, он бы не хотел, чтобы я так рассказывал тебе всё, но вы оба придурки, знаешь? Без моей помощи вы не справитесь, — оба слабо смеются и Луи становится комфортнее. Наконец-то, он смотрит на Лиама, как на Лиама, одного из своих лучших друзей, а не как на старого знакомого, предпочевшего другую компанию. — Гарри боится, что ты не хочешь его. Ему кажется, что ты так легко его отпускаешь, и даешь вам отдаляться все больше и больше. — Но нет же, — возражает Томлинсон. — Я делаю всё, чтобы стать к нему ближе. Вот только от него идет холод. — Знаешь, Луи. Очевидно я не психолог. Моё занятие — петь на сцене и развлекать людей. Я не смогу объяснить, что в голове у Гарри. Но я думаю, что вам нужно нормально всё обсудить.

***

Луи не привык смотреть на кудрявого в течение всего полета, пока тот даже не обращает на него внимания. Обычно, он спал на нём, смеялся с ним и парнями, издевался над его волосами — да что угодно. Но не просто сидел в полном молчании, не занимаясь буквально ничем. Кажется, эти пару часов были самыми долгими в жизни Томлинсона. Они длились еще дольше, чем его ненавистная физика в школе. Ещё более странно — осознавать, что остальным тоже некомфортно. Из-за того, что Луи и Гарри не общаются, Лиам и Найл тоже просто неловко сидят рядом, не пытаясь заговорить даже друг с другом. Они иногда бросают неловкие взгляды то на одного, то на другого, то друг на друга, ожидая хоть какой-то интеракции. Очевидно, ничего так и не происходит. Приземление тоже не облегчает ситуацию. Особенно тот фактор, что для Луи и Гарри изначально был забронирован общий номер в отеле и никто из них не решается попросить поменять на два отдельных. Так что они просто молча заходят в номер и оба садятся на одноместную кровать. — Гарри, — произносит старший и сразу же видит, что разговор не получится. Взгляд парня не просто устремлен в окно по противоположной стороне от Томлинсона, но еще и кажется, что он полностью отключён от реальности. Единственное, по мнению Луи, что он может сделать, это оставить Гарри одного. Он чувствует себя настолько истощенным, что ему кажется, будто он вообще ничего не испытывает. Ничего, кроме усталости. Он не расстроен, что Гарри его игнорирует. Он уже настолько привык к такому положению вещей, что он уже и не помнит времени когда это было по другому. Странно быть так сильно привязанным к человеку, что недельная ссора с ним рушит весь твой мир? На улице довольно прохладно, он застегивает куртку и, когда засовывает руки в карманы, находит там какую-то смятую бумажку. Вытянув и развернув её, он замечает что это старый чек после покупки презервативов. Класс, теперь судьба его еще и дразнит. Луи закатывает глаза и выкидывает его в ближайшую урну. Он улыбается, когда к нему подбегают две девочки, плохо говорящие по английски, но он понимает, что они пытаются сказать что любят музыку группы и просят о фото. Луи только надеется, что на на нём не будет видно того, что его улыбка фейковая. Он правда радуется встречам с фанатами, обожает делать с ними фото и общаться, пусть даже те иногда не могут сказать того, что хотели бы, но он не может ничего с собой поделать в этот момент. Внутри просто пустота. Наверное, он просто сильно отвык от чувства одиночества, ведь он проводил с Гарри почти каждый день на протяжение шести лет. А может быть, на него давит то, что в этот раз это не просто обычная ссора. Ведь они правда могут расстаться. Просто бессмыслица.

***

Вдох — выдох. Это всего лишь концерт. Такой же, как и все предыдущие, которых было уже множество. Луи не о чем волноваться. Или есть о чем? В принципе, он правда почти не отличается от всех остальных. По крайней мере, полная отдача была видна со стороны Найла и Лиама. Но вот уходя со сцены, Луи отмечает для себя несколько моментов. Во-первых, Гарри был через чур замкнутым и неактивным. Его поведение так и выражало «я просто пою свои партии в песнях и передвигаюсь по сцене так, как на репетициях». Даже радужный флаг лежащий у края сцены так и остался нетронутым до конца шоу. Во-вторых, Луи не мог не сводить глаз с кудрявого все это время. Наверняка это было слишком заметно для остальных. В любом случае, он отметил, что Стайлс все еще проговаривал губами слова соло Луи, и от этого старшему становилось спокойнее. Будто всё было на своих местах, пока он не вспоминал, как по настоящему обстояли дела. А в третьих, знаков «Ларри Стайлинсон» в зале было в десять раз больше чем обычно. Неудивительно. — Томлинсон, Стайлс, это было не шоу, — слышат они, сразу же выходя со сцены. — Если вы продолжите дальше в пол силы, тур будет провальным. Луи и Гарри обмениваются короткими взглядами. Наверное, впервые за долгое время. Никто из них не удивляется тому, что возвращаются в отель они всё еще игнорируя друг друга. Найл спокойно разговаривает с Лиамом, и это так непривычно — не слышать его смеха все время. Иногда они перекидываются парой фраз с Гарри и тот слабо улыбается, но Луи всю поездку сидит в гордом одиночестве. Кто бы мог подумать, что он будет вести себя так, оказавшись в подобной ситуации. Даже сам Томлинсон об этом не догадывался. Но вот что по настоящему его удивляет, так это то, что Гарри никуда не пропадает на ночь. Не уходит в номер к Найлу например, или в какой-то дорогущий бар, где почти нет клиентов, а те немногие не особо заинтересованы творчеством группы и не будут его отвлекать. Он просто молча ложится на кровать и отворачивается от Луи, неосознанно перетягивая на себя одеяло и обнажая Луи. Тот улыбается этому. Это так похоже на Гарри. Старшему приходится подвинуться немного ближе, чтобы укрыться, и младший вовсе не возражает. Наверное потому, что он сильно устал и заснул сразу же, как приземлился на кровать. Луи же наоборот не давали заснуть его собственные мысли, так что он просто думал обо всем и ни о чем одновременно. В какой-то момент он просто начинает рассматривать спину Гарри, чтобы осознать, что это всё реально. «Вот он, мой парень (мы ведь еще вместе?), в нескольких сантиметрах от меня». Он не знает, сколько минут, а может часов проходит. Он всё еще не сомкнул глаз. Луи чувствует тяжесть руки Гарри на своём животе и улыбается. Он так сильно скучал по этому. Очевидно, что Гарри просто не контролирует себя во сне и, будь его воля, он бы отодвинулся от Луи насколько это возможно. Но в данный момент он обнимает его и прижимается ближе, так что Луи вроде как пользуется моментом. Он еле касается его волос и это так напоминает их рутину. Сладкую рутину, самую приятную рутину. Луи засыпает, перебирая волосы парня и поглаживая его руку. Возможно это именно то, что ему нужно было. Ему просто не давало уснуть, то что Гарри так близко к нему, а у него нет возможности к нему прикоснуться.