Часть 1
11 декабря 2019 г., 16:09
Прислушайтесь к тихому отзвуку греха, что доносится из глубины вашей души
Намджун глубоко вдыхает приятный аромат, царивший в офисе в такое ранее время. Эта непередаваемая смесь чистого воздуха с запахом свежей выпечки лучшей кондитерской Сеула, которая находилась в трёх метрах от главного здания прокуратуры. Как назло сегодня Ким забывает сумку со всеми вещами дома, ещё вчера убрав ее с привычного места, ходя в круглосуточный супермаркет. Там оказывается и кошелёк с правами на вождение его бугатти. А просить у кого-то в долг просто не в стиле Ким Намджуна — строгого начальника отдела ФБР по серийным убийствам. Желудок издаёт протяжный вой, требуя у своего хозяина хоть какую-то пищу, ведь как назло, мужчина ещё и забыл позавтракать. Проспал, что невероятно странно для пунктуального начальника. Сегодня явно не самый удачный день, и Джун уверен, что это только самое начало. Не успел мужчина даже хлебнуть противный растворимый кофе, чтоб хоть как-то унять пищеварительную систему, как дверь кабинета резко раскрывается, и в офис вбегает высокий светловолосый парень. Намджун выгибает бровь, рассматривая весьма привлекательного гражданского. Высокий, широкоплечий парень с высветленными волосами стоял напротив стола Кима, восстанавливая дыхания от быстрого бега. Его рука нервно подрагивала, а губы дрожали. — С вами все хорошо? Чем я могу помочь? — Джун резко встаёт, огибает стол, подходя к парню, который схватился за деревянную мебель, дабы не упасть. — Я пришёл сообщить об убийстве... — его голос тоже дрожал, но был так сладен для ушей начальника ФБР, что тот невольно стал прокручивать эту фразу в голове, смысл которой не сразу дошёл до мозгового центра мужчины. — Черт... Где? — Далеко отсюда. На западной окраине, — парень наконец восстанавливает дыхание, распрямляясь. Только теперь Джун замечает, какой тот высокий. Почти такого же роста как и сам Ким. — Я был в гостях у друга, проезжал мимо, а там труп девушки... И люди в масках какие-то... Я испугался, позвонил в полицию, но мне даже не ответили... Пришлсь самому ехать. — Писаки вернулись... — шепчет он, начиная внутри закипать. Во—первых, мужчина все понимает, ранее утро, пятница, но чтоб на посту никого не было... Да это немыслимо! А во—вторых, сама мысль, что эти убийцы вернулись спустя месяц с убийством, хорошего настроения не обеспечивала. — Простите? — парень, кажется, совсем не в курсе экстренной ситуации в городе. Как такие самоцветы ещё существуют, Намджун не понимал. — Клянусь разобраться с работниками, а вас попрошу написать адрес и номер телефона, — Ким слишком долго залипает на шею парня. Его кожа и лицо такие чистые, сама его внешность просто идеальная. Для Кима по крайней мере. — Я хотел бы с вами поехать. Там нет точного адреса, я покажу, — светловолосый вконец успокаивается, расправляя широкие плечи, на которые Джун переводит свой тяжелый взгляд. Да что с ним такое? Его невеста во Франции ждёт, когда же наконец мужчина поймает этих писак и прилетит к ней на свадьбу. Но тело не слушается, в брюках костюма бледно-песочного цвета чувствуется явное возбуждение. Фэбээровец стискивает зубы, выдыхая. — Проблема, что я забыл права и... — мужчина чувствует себя отвратительно, ловя немного насмешливый взгляд цвета молочного шоколада. — Я на машине. Что же вы, главный инспектор, такой несобранный? На работе, как и у вас в голове бардак, — кажется, это было оскорбление по самооценке мужчины, но тот лишь сморит на очаровательную улыбку и тоже улыбается, принимая шутку. — Не откажусь от вашей помощи, я и правда сегодня растерянный, — он подхватывает своё пальто камелопардового цвета. На что получает тихий смех. Такой приятный смех. Мужчина бы его слушал вечно. Записал на диктофон и слушал. — Я Джин, кстати. — Намджун — главный инспектор этого бардака, — и снова смех в ответ. Мужчина тянется к телефону, на ходу вбивая сообщение Тэхену. Пора и им с Чонгуком поработать, а то за месяц совсем разленились.«Заканчивай прохлаждаться(даже если ты в институте! Знаю я как ты учишься!) и езжайте с Чонгуком на западную окраину. У нас писаки объявились и труп новый принесли. Попробуйте приехать позже меня!»
Джун хмыкает своему сообщению, поднимая взгляд на парковку, где просигналила одна машина. Как бы, Джун ожидал всего, но не розового матового авентадора, стоявшего среди непримечательных машин других работников прокуратуры. Этот парень поражает его все больше с каждым разом.***
Тэхён сидит на лавочке перед университетом и, подложив ладони под голову, внимательно рассматривает Чонгука, который стоял в компании друзей к нему спиной. — Что у вас присходит? — неожиданно раздаётся над ухом. Чимин внимательно смотрит на внутренние терзания друга, переводя взгляд на спину Чонгука, которая подрагивала от смеха. — Знал бы я ответ, Чимин-а, — тянет, выдыхая облачко пара. — Сделай теперь сам первый шаг. Он тогда показал тебе, что ты не безразличен ему. Не думаешь ли ты, что все это так, шутки? Именно так Тэ и думал. Начал думать, после, как проснувшись на утро, не обнаружил ничего. Лишь пустое остывшее место рядом. Он даже не слышал, как Гук покинул его. А потом все было так же. Чонгук не написал, не подошёл. Будто ничего не было, будто он не знает Тэхена. Все вернулось к старому укладу. Как давно это было... Месяц всего, а для Кима будто целая вечность. Лишь пару раз тот смотрел в ответ, а один — улыбнулся. Тэхен чуть в обморок не грохнулся тогда. — Не хочу навязываться. Может я ему неинтересен вовсе, — верить в это не хотелось. — А ты не думал, что может он испугался...? Тэхен хмыкает. Чонгук и испугался стоят по разные стороны этого мира. Нет, тут нечто другое. А что, додуматься у Тэхена ума не хватает. Телефон сигналит, оповещая парня о входящем сообщении. Ким печально стонет, читая сообщение от Намджуна. — Да это я ничего не делаю! — Чудно, вот и иди к нему! Пока ехать будете, поговорите! — Чимин встаёт и сталкивает красноволосого с лавочки. Агент потирает ушибленное плечо и затравленно сморит на друга. — Чонгук! — Пак весело машет рукой, привлекая внимания толпы парней, среди которой стоял сам Чон — Чтоб тебе твой обед колом встал, Пак Чимин, — шипит Тэхен, проклиная лучшего друга.***
Все сорок минут они ехали молча. Ни Тэхен не предпринимал попыток заговорить, ни Чонгук, который сосредоточенно следил за дорогой. Знакомая чёрная матовая Ауди неслась по загородным пустым дорогам, поднимая пыль. В салоне стояла жуткая неловкость. Чон даже не удостоился музыку включить, будто специально, зная, как эта тишина давила на Тэ. Приехали они одновременно с розовым Ламборгини, что Ким аж рот открыл, увидев неземной красноты машину. Гук лишь хмыкает, смотря на приоткрытый рот парня. А когда из него вышел Нам с каким-то гражданским, вообще, кажется, потерялся. Девушке от силы двадцать стукнуло, а она уже не увидит света и доброту этого мира. Или не увидела бы, даже если и осталась жива... — Соизволил, наконец, явиться, — Чанель, как грозовая туча повис над агентами. Чонгук одарил его холодным взглядом, отходя к трупу, где вовсю суетился медэксперт. — И тебе доброе утро, агент Пак, — Чанель задыхается от холодности тона и безразличия во взгляде. — Бэка, как тут делишки? — Гук улыбается, наклоняясь к розоволосому парню, а Тэхен задыхается от улыбающегося парня, который с такой улыбкой пожимал руку медэксперта. В груди возникло странное чувство, что хотелось придушить Пёна голыми руками. Тэ решил не сознаваться себе, что это просто элементарная ревность. Пусть это останется тайной. — Она убита из огнестрельного. Могу поспорить, что пуля совпадёт с пулей предыдущей жертвы, — Бэкхен было открыл рот, но был нагло перебит Чанелем. Ну, тихому парню не привыкать. — Давай поспорим, потому что ты проиграешь. У неё на шее след от укола. Передозировка снотворного. Она болела гемофилией, что и послужило смертью. Убийца не рассчитал дозу, вовсе не желая ее убивать. Девушка скончалась по пути, тогда убийце ничего не оставалось сделать, как застрелить ее, имитируя убийство, чтоб побольше запутать таких как вы. Тэхен замер с открытым ртом, вслушиваясь в каждое слово. Этот человек и правда дар божий. Кто знает, что в голове у него творится. Как ни странно, Чанель ничего не ответил. Лишь развернулся и покинул ограждённое место, провожаемый взглядом медэксперта. Тот лишь выдохнул, качая головой. — Плохой выбор, — Пён чуть от шока не падает, затравленно смотря на профиль Чона. — Что? — Ты сам это знаешь, вот только не хочешь слушать здравую мысль в твоей голове, а слушаешь лишь половые инстинкты, — Чонгук поднимается и уходит, оставляя ничего не понимающего Тэхена и шокированного Бэкхена. — Инспектор, я могу ехать? Кажется, я увидел чуть больше, чем мне нужно было, — Джин подходит к Джуну со спины, от чего тот вздрагивает. — Конечно, спасибо вам за все, — Ким протягивает руку, которую светловолосый с радостью принимает. — Вы бы не могли оставить номер телефона? Мы можем вызвать вас в качестве свидетеля под протокол, — нет, конечно. Враньё чистой воды. Но Джун стойко не признается себе, что хочет увидеть этого широкоплечего парня снова. Джин хмыкает, но выуживает визитку. Розовую. А Джуна кроет от обилия розового. Махает на прощанье застывшему фэбээровцу и садится в машину. Облегченно выдыхает, как только отъезжает на приличное расстояние. Рукой тянется к бардачку, из которого медленно достаёт розовую маску, сжимая ткань. Дело сделано.***
Хосок вдыхает полной грудью чистый воздух, стоя на крыше самой огромной высотки Сеула. Никто даже и предположить не мог, что этот пентхаус принадлежит «Гениям Литературы». Они вообще днём были обычными людьми, общались, дружили, взаимодействовали с теми, кто в ужасе от ситуации в городе. В этом и был весь фокус. Люди — самые простые создания на самом деле. Понять их работу мозгу не составляет проблем. Особенно сумасшедшим. Ведь они мыслят куда иначе и масштабнее «нормальных». — Чего тут стоишь, а, Гоголь? Видом наслаждаешь в последнии дни? — Юнги поднимается на крышу, ровняясь с Чоном, кидая взгляд на Сеул. — Ты только посмотри! Такой масштабный город, но такой прогнивший изнутри. Почему люди ненавидят нас?! Мы же как санитары. Отчищаем их любимый город от всякого мусора, дряни, что мешает нормальному существованию! Я не понимаю! — парень закидывает голову, сумасшедше улыбаясь. — И не поймёшь. Нам не суждено их понять. Скоро мы закончим тут и испаримся. Может лет через сто они докумекают, что мы им помогли, — осветлённые волосы парня развиваются на ветру, а между бровями залегла морщинка. — Чимин и Чонгук уже ушли? — Ага-а, ещё утром. Джин тоже уехал на своём поросе-е-енке, — и снова эта дикая улыбка. Кого-то поведение Хоби отталкивало. Особенно новеньких, не знающих этого чудного человека вблизи. А вот Мина это сумасшествие притягивало. Тянуло магнитом. Тянуло свои маленькие лапки, завлекая в эту пучину. Хотелось забить на Агату, которая наивно полагала, что нравится Гоголю. Но Юнги знал, что парень бисексуал. Ему плевать с кем спать. Никто никогда не поймёт, что в голове у него. — Почему про эту квартиру знаем только мы? И имечки Чим-Чим запрещает произносить при остальных? М? Юнги-хен, поделись со мной, — он делает шаг вперёд, ближе к вздрогнувшему парню, кладя ладони на перила под голову. В этих моментах Юнги боялся Хосока больше всего. Этот взгляд, в котором мир полыхает, превращаясь в пепел, оседая на ладонях таких же тленных людей. Хоби все это прекрасно знает, но спрашивает из раза в раз только у Мина. А Юнги ему отвечает из раза в раз одно и тоже. — Потому-что мы не можем доверять всем новеньким. Они в любой момент нас сдать могут. Они все продажные суки. Удивительно, что Агата в курсе. — Это случайно вышло. Но если она проговорится, я кожу с неё сам сдеру, — и снова сумасшедшая улыбка. — Кстати, ты знаешь, кто тот новенький в темно—зеленой маске? Ты же всех насквозь видишь. — Всех вижу, его не вижу, — было сказано так легкомысленно. — Он подает большие надежды и ещё не раз нас удивит. И лучше нам не знать, кто он. Спокойнее буде-е-ет. Юнги мотает головой, развеивая образ высокого парня в зеленой маске. — Возможно ты прав, — выдыхает, смотря на подъезжающий розовый спорткар. — Конечно, я прав, Юнги-я! Чем займёмся? — оскал.***
Торчали все тут до позднего вечера. Погода к концу вовсе испортилась, заставляя всех агентов потихоньку сворачиваться. Намджун уехал, как только дождь начался, аргументируя срочностью дел. Но все знали, что ему тоже это наскучило все. Тело давно увезли в морг, а рассматривать незаметные следы предполагаемого убийцы, которые скоро дождь смоет, было просто бестолку. Бэкхен уехал вместе с остальными медиками, а Чанель все продолжал бубнить себе под нос, не давая покоя следователям. Тэхен стоял под небольшой крышей, уже полностью вымокший. Рубашка полностью просвечивала, из-за чего Ким чувствовал себя крайне дискомфортно. Чего он тут ждал, знал лишь его больной мозг и то, это тоже было под вопросом. — Я закончил тут, поехали отсюда. Этот запах трупа всю одежду мою пропитал, — Чонгук появляется крайне неожиданно, вырастая из-за спины. Ким ничего не говорит, лишь следует к чёрному спорткару, который слился с серостью этого вечера. Тэхен вовсе не обращает внимания, что его одежда промокла насквозь, из-за чего светлая обивка сидения начала впитывать в себя влагу, тоже намокая. Чон нажимает пару кнопок, включая подогрев сидения и кондиционер. — Когда же это закончится? — тихо выдыхает Ким, смотря на серые пейзажи загорода. Дождь стоял столбом, из-за чего плохо было видно что-то дальше пяти метров. — Без понятия. Жили же спокойно. Нет, надо было им в Сеул сунуться. Что их сюда привело? — было сказано с какой-то грубостью. Тэ хотел было уже что-то ответить, но машина резко затормозила, что красноволосый чуть не поцеловался с лобовым стеклом. — Что случ... — Тэхен в шоке смотрит на профиль Гука, но договорить ему не дали. — Твою мать, — парень выскакивает из машины, но через минуту возвращается, устало откидывая голову назад. — Мы застряли. — В смысле? — сердце парня, кажется, даже биться перестало. — В прямом блять. Дороги размыло, колеса погрязли в грязи. Сети нет, — он показывает напуганному Тэ телефон с пустыми делениями. — Нам придётся переночевать тут? — голос задрожал. — У нас нет другого выхода так, — Гук выдыхает, начиная расстёгивать рубашку. Фэбээровец сглатывает, рассматривая подтянутое тело. Не то, чтобы он его не видел... — Чего сидишь? В бардачке сухая рубашка, переоденься, — Тэхен моргает пару раз, до которого не сразу доходит смысл сказанной фразы. Чонгук одним движением достаёт сухую футболку, кидая взгляд на застывшего агента. Тот неотрывно смотрит на ключицы и ,кажется, томно сглатывает. Чонгук стискивает зубы, отворачиваясь к лобовому окну. Пытается придти в норму, успокоиться. Внушает себе, что сейчас не лучшее время. Месяц пролетел так быстро, что теперь хотелось ещё. Снова почувствовать это тепло тела, мягкость красных волос. Но все самообладание летит к чертям, как только Тэхен не специально причмокивает губами. Агент действительно случайно, а у Чона крышу сносит. Он толкает сидение, которое отодвигается назад и резко притягивает к себе красноволосого. Не даёт тому опомниться, утягивая в поцелуй. В голову взбредает действительно сумасшедшая идея, и Чон решает все списать на погоду и обстоятельства. Он толкает Тэ глубже в салон, а сам опускается под руль, случайно задевая его, из-за чего чёрная Ауди гудит, будто крича спасти ее от того разврата, что будет происходить на ее светлой обивке. Ким хлопает длинными ресницами пару раз, а потом издаёт тихий стон. У Тэхена идеальные ножки, которые просто прекрасно размещаются на сильных плечах фэбээровца, в то время как он двигает губами и языком по аккуратному, возбуждённому члену агента, стараясь доставить как можно больше удовольствия, постепенно спускаясь ниже, к пульсирующей, истекающей смазкой дырочке. Тэ стонет и двигает бёдрами навстречу, шепча себе под нос что-то неразборчивое, вроде «ещё» и «хорошо». И на самом деле, Чонгук планировал остановиться на минете, не желая «развивать отношения» в таком месте, но томный взгляд и тихое «я хочу тебя почувствовать снова» не оставили и шанса. Чон торопливо ищет в ящике презервативы и смазку в бардачке на ощупь, а позже дрожащими руками растягивает парня, внимательно следя за выражением его лица. Ким кусает губы и тихо постанывает, хватаясь тонкими пальцами за татуированные руки фэбээровца. Ему на самом деле безумно хорошо сейчас, потому что Гук, кажется, знает всё о его теле, и Тэ просто плавится в этих умелых руках. Он не стесняется просить ещё, самому двигать бёдрами и буквально захлёбываться стонами удовольствия, которое плещется жидким огнём в каждой клеточке его тела. — Я больше не могу… — хрипло выдыхает это, и у Чона снова срывает крышу. Он двигается быстро, резко, буквально втрахивая красноволосого в водительское сиденье. Чон кончает несколько раньше, доводя Кима до оргазма рукой, и устало валится на парня, когда тот пачкает спермой свой плоский живот. Тэ прикрывает глаза, слегка сумасшедше улыбаясь. Месяц его терзаний стоил того. — Машину жалко, — шепчет в темную макушку с осветлёнными концами, смотря, как смазка струйками стекает с сидений и капает под ноги парней. — Завтра все равно собирался на мойку ехать. Взгляд Тэхена случайно цепляется за открытый бародачок, где, поблескивая, валялась в углу серебристая ткань. Ким прикрывает глаза, в голове которого путаются мысли. А потом его лицо озаряет поистине сумасшедший оскал. Чонгук не видит, он уже посапывает на груди красноволосого.***
Тэ возвращается в квартиру ближе к обеду следующего дня. Эвакуация приехала часам к одиннадцати. Он проходит вглубь собственной комнаты, вдыхая аромат. Кажется, из комнаты до сих пор не выветрился запах Чона. Ким подходит к небольшому сейфу, вбивая пароль. Оглядывается, будто в комнате может находиться кто-то ещё и открывает дверцу. Армейский браунинг, пачка сигарет и зелёная ткань валяются на дне ящика. Три вещи, которые Тэхен ненавидит. Три вещи, испортившие ему жизнь. Он подхватывает темно-зеленую маску, рассматривая ее. — Ладно, Чонгук-ки, давай сыграем по-крупному.У настоящих историй любви финалов нет
