on the other side of your soul

Вечерний Лос-Анджелес окутывал теплом. Солнце постепенно садилось за горизонт, и небо разливалось то голубыми, то розовыми, то фиолетовыми цветами. Мы ехали к дому Чарли, который находился дальше от Джейдена, чем я думала. Коленки тряслись. Мне страшно. А вдруг я не смогу? Выберет ли он меня? Стоит ли поговорить с ним? — Джей, — начала я, но парень перебил. — Не волнуйся, все будет хорошо. И если хочешь поговорить с ним, — он взглянул на меня, — а зная тебя — хочешь, то не ставь перед выбором. Я выдохнула. На душе будто камень, не позволяющий принять кислород. Дом, два, три. На месте. Мы выходим, и музыка сражает нас. Огромное количество людей заполняли участок. В толпе промелькнуло несколько знакомых лиц. — Ноен! Парень помахал мне, и пошел навстречу, держа за руку девушку. Он обнял меня. — Хлоя, давно не виделись! Знакомься, — он повернулся в сторону светло-русой леди, — это Эбби, моя девушка. — Приятно познакомиться! — Робертс обняла меня. — Ноен рассказывал про тебя. — Неужели? — я захихикала и резко замерла. Брюнет общался с кем-то, держа в руке рюмку с алкоголем. На Хадсоне было сиреневое худи, цепочка, волосы взъерошены. Улыбка ослепляла. От этого я не заметила, как задержала дыхание. Взгляд голубоглазого попадает на меня, и я быстро отвожу свой от него, направляя его в пол. Грусть прошла по мне, и через минуту я посмотрела на него снова. Чейз продолжил диалог с другом, забыв обо мне. — Поговорим позже? — спросил Юбэнкс, смотря то на меня, то на лучшего друга. — Думаю, да. Удачно вам провести время! — я повернулась к Эбби, которая слегка приобняла парня. — Еще раз была рада знакомству! Она кратко кивнула и ослепила меня улыбкой, и я осталась одна. Спустя пару минут, чьи-то руки оказались на моей талии. Чейз? Я резко разворачиваюсь и вижу перед собой шатена. — Джош? Убери руки, пожалуйста, — я старалась высвободиться из хватки парня, но тот схватил меня сильнее. — Боже, Хлоя, хватит играть недотрогу! — Ричардс потянулся к моим губам. — Ты не нужна Хадсону, а я ждал этого столько лет. Даже в газету пошел, чтобы сама Хлоя Осборн заметила меня. Парень отлетает от меня, и я вижу Джейдена. Хосслер держит за кофту зеленоглазого. — Пойдем поговорим, — он потащил пьяного на улицу. — Джей-Джей! — Не волнуйся, — сказал мне друг, — бить я его не собираюсь…пока что. На улице было прохладно. Луна освещала мрачное небо, делая ночь светлее обычного. Я облокотилась на стену, аккуратно расположившись на балконе. Музыка была слишком громкой, но поделать я ничего не могла. Мысли о голубоглазке затмили мой рассудок. Меня не поражали события, не безумство моих идей. Какая глупость! — Не помешаю? — брюнет протянул мне руку. — Нет конечно. Я поднялась и встала напротив него. Минутное молчание повисло над нами. — Я хотел с тобой поговорить… Либо сейчас, либо никогда. Я впилась в его губы со всей страстью, что во мне была. Парень помедлил, а затем ответил тем же, обхватывая меня за талию. Воздуха не хватало, и мне приходилось отстраняться, но целовать его я не прекращала. Маленькими шагами я направляла его к кровати. «Молния» платья начала расходиться, и вскоре я осталась в одном нижнем белье. Оторвавшись от моих губ, брюнет снял с себя толстовку и толкнул меня на кровать. Накрыв мое тело своим, Чейз покрывал меня влажными поцелуями начиная с лица и заканчивая грудью, оставляя багровые следы. Обхватив его шею, я притянула его к себе и продолжила целовать. Нижняя часть белья оказалась на полу, и Хадсон начал двигаться вниз. Из моих уст вырвался стон, отчего я схватилась за простынь и закусила нижнюю губу. Дыхание участилось, и я не могла сдерживаться. — Ты уверена? — прошептал голубоглазый, потянувшись к карману своих джинс. — Да! — сказала я, и почувствовала ухмылку парня. Чейз спустил брюки и боксеры, параллельно открывая блестящую упаковку. Непонятное чувство наполнило меня. — Только будь аккуратнее, пожалуйста…- начала я. Хадсон с удивлением на меня посмотрел, но ничего не ответил. Он примкнул к моим губам, и я почувствовала боль. Темп был медленным, и со временем неприятное чувство прошло, заменяясь удовольствием. Мы дышали в унисон. Брюнет начал ускорять темп, и я не смогла удержать свои стоны. Волна эйфории накрыла нас обоих. Дыхание Чейза грело мне шею, и я вновь поцеловала его. Наши пальцы сплелись, тела стали единым целым. Я обвила его талию своими ногами еще сильнее. Пара резких толчков и парень падает рядом со мной. — Я люблю тебя, — произвольно вырвалось из моих уст. — Мне надо было поговорить с тобой, — Хадсон приподнялся и заглянул в мои карие глаза. А где слова о взаимности? — Мы с Чарли снова вместе. Как нож в спину, его слова ранили меня. Даже если бы я могла, я бы не вернула его. «Вместе». Мои глаза стали влажными, наполнялись слезами. Я начала моргать чаще, дабы сдерживать их. — Ты это сказал, когда мы с тобой…на этой кровати, — пройдя взглядом по комнате, я спросила, — в ее комнате? Он опустил голову. — Прости, принцесска. Чейз застегнул ширинку на джинсах, надел худи и вышел из комнаты. Все кончено. Спустившись по лестнице, я стала искать друзей. У меня было только одно желание — быть дома. Но заметив то, как Пейтону весело с Зои, я решила не особо мешать. Подойдя к столику, я взяла ключи от его машины и крикнула: — Джей довезет вас. Выйдя на улицу, я стремительно направилась к автомобилю и покинула этот чертов дом Д’Амелио. В голове прокручиваются все моменты, произошедшие за последние пару часов. Руки начинают дрожать, слезы слепят глаза. Он использовал меня? Как такое забыть? А эта ночь? Резкий удар в машину отвлек меня, и я стала выруливать. Красный свет светофора продолжал гореть на перекрестке. Пейтон убьет меня за машину. Я выхожу на дорогу. На щеках растекшаяся тушь, глаза опухли, а слезы не прекращают идти. Силы покидали меня. — Ты на дорогу смотришь вообще? — мужской голос приближался ко мне. Я закрыла уши и скатилась на землю, упираясь спиной в машину. — Что-то случилось? Тишина. Но не снаружи меня, а внутри. Что за херня происходит? Я достаю телефон и набираю родной номер. Несколько гудков и слышу теплый тон любимого человека. — Хлоя? — Пап, — я начала шмыгать носом, — забери меня отсюда, пожалуйста. Нервы сдают, и меня охватывает волна истерики. Телефон падает на дорогу, я начинаю трястись и охватывать руками колени, прижимая ближе к телу. Слишком много событий! Я устала, я больше не могу терпеть это! Блондин, с которым мы врезались, взял мой телефон и продолжил диалог, описывая всю ситуацию. Отец приехал через минут десять. Я сидела и смотрела в пустоту. Он позвонил Миссис Мурмайер по поводу машины и протянул ко мне руки, чтобы поднять. Ноги стали ватными, разум затуманен, и я провалилась в небытие. Я проснулась под утро в своей постели. Телефон не переставал гореть от уведомлений. Глаза опухли от обилия слез, поэтому мне было тяжелее видеть. «Пей», «Джей-Джей», «Мэдс», «Ноен» и «Чейзи». Воспоминания ударили в голову, как после похмелья. Мне надоело это все. Отключив мобильный, я легла на другой бок, и спустя пару дорожек слез вновь уснула. Голова ужасно гудела, глаза еле открывались. Мои стопы коснулись холодного пола, и я направилась в ванную комнату. Мешки под глазами, разводы от туши, «буря» на голове. Мне было не так неприятно на себя смотреть, нежели чем больно. Приведя себя в порядок, я спустилась вниз. Папа сидел за столом, читая газету. Его брови были нахмурены. «Снова проиграла любимая футбольная команда». — Привет, — тихонько сказала я, подходя ближе к столу. Отец поднял на меня глаза, отложил газету, подошел и обнял. Мне стало легче, хоть и грусть не прошла полностью. Кэм гладил меня по голове, пропуская пряди волос сквозь пальцы. — Давай ты расскажешь, что произошло. Я кивнула и села на свое место. Папа протянул мне чашку зеленого персикового чая, и я начала собираться с мыслями. С чего бы начать? Рассказ получился красочным. Эмоции Осборна менялись каждую минуту: гнев, радость, печаль, спокойствие. Но окончательным стало сожаление. Папа положил свою ладонь на мою. — Я рад, что ты доверяешь мне, ведь не каждый ребенок может такое рассказать. — Ты мой папа, и я люблю тебя. Он улыбнулся. Как мне не хватало этой поддержки. Стук в дверь прервал нашу идиллию. — Давай, ты не будешь к ней подходить, пожалуйста. Я не хочу ни с кем общаться. От входной двери так и не отходили, продолжая ломиться. — Зайди за угол. Я последовала словам отца. Он открыл дверь, и я услышала голос друга. Пейтон был взволнован, старался не так сильно показывать это, но после разбитой машины и моей «пропажи» его голос сильно дрожал. — Она ушла куда-то, зайди потом. Дверь закрылась. Папа подошел ко мне, взял мое лицо в ладони и заглянул в глаза. — Мое единственное солнышко, давай переедем отсюда. Не в другой штат, но хотя бы дом. Мысли и воспоминания будут жестоко нагнетать нас. Я обняла его и произнесла тихое «давай». Может это изменит хоть что-то в нашей жизни.