on the other side of your soul

Прошла неделя, с тех пор как меня приняли на стажировку. Я сидела в своем офисе, залипая в телефон и попивая чай. Кабинет был небольшим, с солнечной стороной и панорамным окном. Стены персикового цвета с мебелью из темного дерева. Я успела развесить фотографии с отцом и друзьями, дабы заполнить пустоту стен. Мы неплохо сдружились с Николь, которая научила меня, как проверять уникальность чертежей. Она всегда рассказывала про свою личную жизнь, а точнее про Тиндер. Мне нравилось наблюдать за ее реакцией, когда ей в очередной раз писал пятидесятилетний мужчина с тремя детьми. — Да сколько можно?! — рыжеволосая топала каблуками, чтобы показать свое возмущение. Я заливалась смехом, который невозможно было сдержать. Тиндер — забавная штука. Стук в дверь, и на пороге оказалась зеленоглазая. На ней было черное платье и ботильоны на шнуровке. — Хлоя, а ведь я ничего не знаю о твоей личной жизни! — Николь прошла к креслу цвета спелого персика. — Я жду! На протяжении этих семи дней Чейз мне писал, и даже звонил. Мы не особо говорили насчет «нас». А есть ли «мы»? Джейден рассказал, что за все время, когда он смотрел за Хадсоном, тот ни разу не говорил, не писал, не звонил, и даже не смотрел на Чарли. Я продолжала думать о втором шансе, ведь он старается. Или мне так кажется? — Эй, красотка! Ты на связи? — Да, да, — я немного помолчала. — Чейз, его зовут Чейз. Нотон ухмыльнулась, пододвигая кресло ближе ко мне. — Мы с ним в одной школе, но у нас сложная ситуация. — Да брось! Что такого «нереального» случилось, — она показала в воздухе кавычки, — что все так сложно? Именно так начался мой ежедневный опрос Николь по теме: «Что с Чейзом?» Солнце скрывалось за горизонт. Небо становилось бирюзовым, потом малиновым. Субботний вечер я проводила в одиночестве. Отец уехал на несколько дней в Чехию на подписание документов. Малыш Мурмайер уехал в Шарлотт. Джейден с Мэдс, и я безумно рада, что они сошлись. На самом деле, это было забавно, потому что Хосслер визжал мне в трубку. Звонок в дверь отвлек меня от маленькой уборки в комнате. Гостей я не ждала. Может Эбби? Спустившись вниз, я посмотрела на себя в зеркало. Небрежный пучок, огромные спортивные штаны и майка. А впрочем, кому какая разница, как я выгляжу? Звонок повторился, а за ним и стук. — Что ты тут делаешь? — голубоглазый ослепил меня своей улыбкой. — Прогуляемся? Он мог бы предупредить! Я взглянула на часы. Шел только восьмой час, и к тому же я не хочу сидеть весь вечер одна. Приглашая парня, я начала подниматься в комнату, но остановилась на полпути. — Как ты узнал, куда я переехала? — Связи, принцесска. По спине пробежали мурашки. Я давно не слышала такое обращение к себе. Поднявшись в комнату, дверь захлопнулась. Выряжаться перед ним я не собираюсь. Светло-голубые джинсы мом и белая рубашка в крупную черную полоску. Красится я не стала, только переделала пучок на более аккуратный. Я догадываюсь, что он скажет. Точнее, какой вопрос задаст. Пожалуйста, Осборн, определись. Что тебе, черт возьми, нужно? Несколько минут мы шли в тишине. Я не знала, как начать диалог, а Чейзу было неловко. Пройдя пару метров, мы остановились около пляжа. Я не знала, что есть другая сторона к океану. Обычно, мы заходим через парк, но здесь — через дома. Хадсон повернулся ко мне и взял за руку. От неожиданности я чуть не упала, но успела сдержать равновесие. — Я так скучаю по тебе, Хлоя. Безумно скучаю, — его глаза блестят при отливе солнца. Теперь они немного зеленоватые. — Пожалуйста, вернись ко мне. Знал бы ты, как я хочу это сделать. Несмотря на все дерьмо, которое ты устроил в моей жизни, я все так же хочу этого. Подвеска на шее будто стала прожигать кожу, сердце бешено заколотилось. Прошла только неделя с того разговора на школьном стадионе. Семь дней. Я боюсь снова ему довериться, понимая, что еще один раз подобной измены просто не вынесу. Я убираю свою руку от него, засовывая в задний карман джинс. Подул теплый ветер, океан начал бушевать. — Не сейчас, Чейз. Не могу, — произнесла я и направилась обратно домой. Только не поворачивайся вслед, Хлоя. Не делай этого. Он не должен видеть твои слезы. В этом сражении побеждает разум, но никак не сердце.

Спустя три месяца

Приближалось Рождество, и настроение становилось намного лучше. Мы с отцом почти приехали к Линдси, его сестре. В Миннесоте было безумно много снега, но и температура дала о себе знать. Из-за снегопада отец не видел дороги, поэтому не переставал чертыхаться при каждом движении дворников. — Никогда не любил этот штат! — ругался он, качая головой то в одну, то в другую сторону, чтобы хоть что-то разглядеть. По радио играла песня Фрэнка Синатры «Let it snow». Я начала подпевать, а спустя несколько минут присоединился папа. До Миннеаполиса оставалось не больше часа, поэтому я стала собирать все вещи обратно в рюкзак. Было раннее утро. Солнечные лучи только пробили жалюзи на окне. Через несколько часов мы выезжаем из Лос-Анджелеса на северо-восток США. Телефон завибрировал на столе, отвлекая меня от поиска сумки. — Привет! — я улыбнулась кареглазому, устанавливая мобильный так, чтобы все было видно. — Уже собираешь сумки? Пейтон упал на кровать, прижимая камеру телефона к глазу. Семья Мурмайер поедет в Шарлотт, где проведут столько же дней, сколько и мы. — Ты позвал Зои на выпускной? Шатен резко сел на край кровати. Причмокнув губами, он произнес: — Да. А с кем пойдешь ты? Ни с кем. И скорее всего — не пойду. После моего отказа Чейзу мы не общались. Точнее, он писал, но очень редко. Хадсон все чаще стал драться с кем-то, напиваться. Но девушка у него не появилась, и к Чарли вернуться он тоже не пытался. — Пейтон, мне пора! — я подбегаю к телефону и отключаюсь. Не только от звонка, но и социального мира. Только я, папа и Миннесота. Мы остановились около небольшого двухэтажного дома. Из трубы, расположенной на крыше, вился дым. Окна во всем здании горели. Снег летел хлопьями, падая мне на ресницы. Звук фотоаппарата перебил мои мысли. — Красивая фотография вышла, — Дилан обнял меня, забирая сумки из рук. — Рад тебя видеть, кузина. Я переступаю через порог, и запах запеченной курицы ударяет в меня. Аромат пробирает легкие, не давая мне мыслить разумно. Повесив куртку, я надеваю тапочки и прохожу в столовую. Тетя Линдси раскладывает столовые приборы, дядя Джон вытаскивает из духовки картофель. — Кло! — темноволосая женщина подходит ко мне и целует в обе щеки. Она всегда меня так зовет, просто Кло. — Линдси, дорогая! — отец вдыхает запах еды, приобнимая сестру. Я достаю телефон и захожу в контакты. — Скоро вернусь, — промямлила я, поднимаясь в родную комнату. Легла на кровать и набрала так давно знакомый номер. Гудки шли минуту, две. — Привет, медвежонок! — мама улыбалась то ли из-за моего звонка, то ли из-за нового ухажера. Она осталась жить с тем мужчиной, и они даже планируют свадьбу в июне. Скорее всего, после выпускного, но я не уверена в своем приходе. — Мы уже в Миннесоте, сейчас будем ужинать. Тут так снежно! — Это чудесно, родная, — мама прикрыла трубку, — Ричард, сейчас приду! Мне дочь позвонила! — Ну, я не буду мешать тебе, — промолвила я, — Спокойной ночи! — Хорошо, — и мама скинула. Примерно такие разговоры у нас выходят. Пустые, которые длятся меньше минуты. Она отдалилась от меня, что в принципе неудивительно. У нее новый муж, новая семья. Моего места в ее жизни больше нет. — И как проходит стажировка? — Дилан отрезает кусочек мяса и кладет себе в рот. — Нравится? Мои глаза загораются. Я в «BlackRose Company» уже три месяца. Три! Касандра постоянно хвалит меня, Николь и отец гордятся. — Один из моих проектов хотят реализовать: построить фонд по защите животных, — Джон восхищенно вздохнул. Моя реакция была такая же. — Так странно, — начал отец, накладывая картошку в тарелку. — Столько всего произошло и изменилось за эти три месяца. Мы все изменились. И он прав. Я изменилась, и моя жизнь тоже.