Тараканы

      «Заботливый, сволочь! Что же ты такой заботливый? И догадливый ведь! Понял, что мне одного раза мало. Да и двух иногда тоже… Понял и пользуется теперь!»       Соичи отворачивался от Тецухиро, стыдливо утыкаясь лицом в подушку, одновременно прогибаясь в пояснице, пододвигаясь бедрами поближе к кохаю. Тот привычно сделал вид, что ничего не заметил, только движения его стали более спокойными и уверенными. Соичи почувствовал это и вздохнул с облегчением. Мир сузился до размеров кровати. Вокруг был только Моринага: его руки, губы, шёпот. Подушка пахла его одеколоном и еще чем-то родным, возбуждающим и успокаивающим одновременно. Как дома, где в присутствии Моринаги всё всегда четко, регулярно и по полочкам. И в его объятиях было как дома – тепло и уютно. Вот только… Едва успокоившись, Соичи снова напрягся.       «А вдруг… Вдруг… Ведь утром этот придурок вообще ничего не мог! Ответственный слишком! Работает на износ, никогда не отказывается, а в результате… Хочет заслужить доверие, показать себя с лучшей стороны перед этим… Как его? Не вспомню! И чёрт с ним! Ходят здесь всякие… Мимо проходят…»       Холодный гель коснулся разгоряченной кожи, Соичи вздрогнул. «Чёрт! Холодно ведь! Зачем это ему здесь? Купил? Хотел домой привезти? Нет, тогда он бы это в сумку убрал. Странно… Может, успел уже заранее вытащить? Но зачем? Мы же вроде не часто этим пользуемся, хотя так действительно легче. Может ему кто-то здесь подарил? Кто?! Этот, мимо проходящий? То-то он как-то странно улыбался! Интересно, как Моринага его называет? Тоже ведь семпаем…» - Семпай? - А!?!       Тацуми Соичи всегда старался всё контролировать. Всё, всех и всегда. Но рядом с Моринагой это становилось невозможно. Физически. Его собственное тело давало сбой. Даже такая часть как мозг, выходила из строя, отказываясь анализировать происходящее. И это в обычной ситуации, то есть позе. Теперь же…       Соичи с ужасом зажмурился, потом все-таки приоткрыл один глаз, скорее для того, чтобы удостовериться, не ошибся ли он. Нет, не ошибся…       Обычно в их любовных играх вёл Моринага. Всегда. Был, правда, один случай… Давно и не считается. Теперь же… От неожиданной смены ролей Соичи мгновенно стало холодно, по спине пробежал мороз, а ноги онемели. Щеки же пылали огнем и такими же огненными казались ладони Моринаги.       «Нет! Нет! Нет! Придурок! Где он этого понабрался? Разве плохо было раньше? Ах, да, ему же сейчас тяжело… Ну так и не стоило… Совершенно себя не жалеет! Наверное раньше всех на работу приходит и уходит позже… Как обычно… А этот его, новый… Стоп! Так может… Нет, не может! Моринага не станет! Он же так был обеспокоен их ссорой, места себе не находил, переживал! Он бы не стал лгать о таких вещах. Он просто не может изменить! Или может? Не хотел меня огорчать, не знал как быть… А этот утешать пришёл… Нет, не может Моринага так поступить! Он же столько раз говорил, что любит! А если бы любил, не сделал бы сейчас вот это! Мне же… Мне… Что? Страшно? Больно? Нет, вроде нет… Обидно! И стыдно! Вот что! Он же столько раз говорил, что ему нужно каждый день, а теперь… Конечно, если он болен… А может он вчера… Нет, быть не может!»       Соичи судорожно вздохнул, как если бы хотел уловить след чужака в комнате Моринаги. Но нет. Конечно же ничего такого не было. Был только Моринага, его вещи, его постель, его руки, уверенно лежащие на бедрах, восхищенно-лукавые глаза… - Семпай, у вас так хорошо получается!       «Придурок! Для чего он это сказал? Что у него получается? И что значит «хорошо»? С кем он сравнивает? Нет, раньше, конечно, еще до их знакомства… А теперь… Что он хотел этим сказать? Или сказал, чтобы не обидеть? А если все плохо, то с кем хорошо? С кем? С этим? Так и ходят вокруг, на чужое зарятся! Чуть что, сразу помогать бегут! Заботливые! Пусть только попробует зайти еще раз! О здоровье осведомиться… Я ему осведомлюсь…»       Соичи двигался уже самостоятельно. Отчаянно. Самозабвенно. Словно доказывая что-то себе, Моринаге, другим… Хотя другие его меньше всего интересовали. И особенно сейчас. Мир вокруг снова стремительно сужался. Как за спасательный круг он ухватился за рубашку на груди Тецухиро, взывая к нему: - Мори-нага… Мори… Мо… И услышал в ответ: - Могу я…       И снова вокруг был только Моринага. Его губы, руки, шёпот. А всё остальное… Он подумает об этом завтра. Всё узнает, взвесит, оценит… А сейчас… сейчас… Ошеломленный, удовлетворенный, он погружался в сон и слышал, или ему только казалось, что он слышит нежное: - Семпай, вы же приедете ко мне через неделю? Правда, семпай? Соичи… Со…