Такая абсолютно иррациональная Эйфория

      Кстати, еще один факт обо мне, который вы еще не знаете. Когда мне было шестнадцать, мне поставили диагноз — биполярное расстройство. Вы счастливчик, если не знаете, что это. На первый взгляд, звучит неплохо. Ведь это просто скачки настроения. Вот ты проснулся и тебе так хорошо, как давно не было, к середине дня настроение резко падает, а к вечеру ты хочешь порезать себе вены кухонным ножом. На самом деле, все гораздо страшнее, если это не лечить. Психотерапевт в подростковом возрасте стал моим лучшим другом. У меня был затяжной маниакально-депрессивный психоз, на фоне которого я хотела покончить с собой. Мне казалось, что это единственный выход, который только может быть. А затем в моей жизни появились наркотики. Иногда я совершаю необдуманные поступки. Как, например, неудавшийся секс в бассейне с незнакомцем. С того вечера прошло около трёх недель. Я, как и обещала себе, выкинула из головы этого парня и даже не вспоминала больше о его чудесных поцелуях, потому что, по большому счету, мне было абсолютно плевать. В следующий раз мы встретились в Icon, когда я снова пришла к Феско за наркотиками. В клубе, как обычно, было очень много людей. В уединенном углу я увидела Нейта в обнимку с Мэдди. Он подмигнул мне, что не ускользнуло от ее внимания. Они моментально начали ругаться. Я не понимаю, как они до сих пор вместе. Они ссорятся каждый чертов день, я бы не выдержала такой херни. — Привет, Ру, — помахав мне, Феско обнял меня и чмокнул в щеку. — Как ты? — Все круто, ну и жара тут, конечно, — я улыбнулась, и провела рукой по волосам, убирая их назад. — Есть одна крутая дурь, только вчера завезли, похожа на экстази, но уносит влет, и галлюцинации не такие жесткие. — Ок, запиши за мной, я возьму. — Кстати, Зейн спрашивал о тебе. — Кто? — говорю же, я и правда выкинула его из головы. — Зейн Малик, он был тут неделю назад. Ну, такой парень в татуировках. Не помнишь? — Ааааа, Зейн, — моментально вспоминаю вечеринку и закусываю губу. Парень с крутыми татуировками и крутыми губами. Помню, как же. — Что ему нужно? — Не знаю, Ру, он просто спрашивал про тебя. Он хороший парень, и ему можно доверять. — Это потому, что он не употребляет наркотики? — я хохотнула. — Тебе нужно узнать его поближе, и ты поймешь, о чем я, — Феско сделал глоток пива, — ты останешься? Кивнув, я положила на язык таблетку, которую мне только что продал Феско и улыбнулась. А затем в груди возникает знакомый трепет, такая абсолютно иррациональная эйфория. Такого еще со мной не было. Как будто тело тебе не принадлежит. Проводишь кончиками пальцев по руке и ощущение, как будто твоей кожи касается невесомое перышко. Максимально непередаваемые эмоции, неоновые надписи на стенах ярко сияют, люди двигаются словно в замедленной съемке. Из полуприкрытых глаз я вижу, как рядом со мной танцует блондинка. Ее волосы переливаются розово-фиолетовым огнем и сияют, как будто в них вплетены стразы. Она медленно поворачивается ко мне, и я вижу на ее щеках перламутровые слезы. Мои губы расползаются в улыбке, и я провожу пальцами по ее щеке, пытаясь убрать их с ее красивого лица. Она перехватывает мою ладонь и аккуратно сжимает в своих прохладных пальцах. Затем другой ладонью заправляет мои волосы за ухо и легонько целует меня в губы. Я отвечаю ей, потому что ее губы такие мягкие и напоминают мне зефир. В детстве я очень любила зефир, особенно бледно-розовый, кажется, он был со вкусом клубники. Ее губы как будто такие же, как тот зефир. Затем, я оказываюсь на диване в окружении незнакомых мне людей. Откидываю голову на спинку и медленно закрываю глаза, поглощая в себя запах сигарет. Этот диван чертовски мягкий и так и манит лечь на него полностью. Музыка становится тише и словно ласкает мои уши. Вау, почему мне так хорошо сейчас? На мое колено опускается чья-то рука, а затем кто-то поднимает мою голову, аккуратно придерживая затылок. Я вижу знакомые глаза, и они становятся практически чёрными, словно передо мной сидит демон. Длинные густые ресницы медленно поднимаются и опускаются, как будто он сейчас уснет. Или это все еще действие наркотика? Я в полном небытие, и мне это чертовски нравится.

***

      Я лежу словно в облаке. Может, я уже на небесах? Ну нет уж, Ру, тебе точно не видать рая. Не в этой жизни. Ты совершала слишком много дерьмовых поступков для того, чтобы получить пропуск в рай. Медленно разлепив веки, я жмурюсь от мягкого света ночника. И это не облачко, а всего лишь большое пуховое одеяло, в которое меня завернули. Постельное белье темное и приятно пахнет. Медленно сев на кровати, я огляделась. Темная комната, зашторенные окна, напротив меня стена, декорированная пластинками. А я лежу в чужой кровати, настолько большой, что здесь поместится четыре меня, если не больше. И на мне чужая мужская рубашка. Которая, кстати, так же чертовски приятно пахнет. И где я оказалась? Опустив босые ноги на прохладный пол, я прошлепала к зеркалу и оглядела себя. На удивление, выглядела я неплохо. Стоит только немного причесаться, а в целом очень даже ничего. Услышав за дверью какие-то звуки, я заинтересованно приложила ухо к двери и прислушалась. Кажется, это звуки гитары. Пожалуй, я в гостях у какого-нибудь красавчика гитариста. Черт возьми, ничерта не помню! Выйдя из спальни, я очутилась в небольшой гостиной с панорамными окнами, из которых открывался потрясающий вид на вечерний Лос-Анджелес. Многочисленные огни отражались в окнах, и я невольно залюбовалась этим зрелищем. Тихая мелодия на гитаре привела меня в чувство и я отправилась на поиски таинственного незнакомца. В большом темном кресле сидел парень без майки и медленно водил пальцами по струнам. Мелодия показалась мне знакомой. Как и сам парень. В кресле сидел Зейн. Увидев меня, он перестал играть и слабо улыбнулся. — Я заказал нам пиццу. Я с недоумением посмотрела на него, переминаясь с ноги на ногу. Это самое неожиданное, что я слышала в своей жизни. И к такому я точно была не готова. — Где моя одежда? — Ты ее заблевала. Мне пришлось ее снять. — Что?! — я ужаснулась и закрыла лицо рукой. Черт возьми, в каком состоянии я вообще была? Впервые за все время мне очень стыдно. Зейн усмехнулся и медленно встал, направляясь ко мне. По мере его приближения, я в полумраке смогла снова полюбоваться его телом и татуировками. Он чертовски хорош. В отличии от меня. — Мне кажется, ты голодна. Ты проспала почти весь день. — Зейн, спасибо, конечно, хотя я и не понимаю, зачем ты вообще привез меня сюда. Но я лучше поеду, — я закусила губу, когда его теплые пальцы коснулись моей щеки. Неловкое молчание прервал звонок в дверь. Зейн неохотно отошел от меня. Я шумно выдохнула. Его запах сводит меня с ума. Что вообще со мной такое? Возьми себя в руки и убирайся из его квартиры! Пока я размышляла, как мне поступить, Зейн забрал пиццу у курьера и поставил ее на журнальный столик. Затем прошел к холодильнику и начал доставать банки с колой. — Ты будешь классическую или с ванилью? — Эмм… Кажется, ты не понял. Мне правда нужно ехать, — я развернулась и направилась в его спальню, в поисках вещей, но он меня опередил. Преградив мне дорогу, он мягко остановил меня за плечи и приподнял подбородок кончиками пальцев. — Куда, Ру? Хочешь снова отправиться в этот чертов клуб, чтобы обдолбаться наркотой? Такой у тебя план на этот вечер?! — его голос стал ледяным, что меня немного напугало. А вдруг он чертов маньяк, который привозит в свою квартиру девушек и насилует их? Ага, конечно, маньяк, который трахает заблеваных и накаченных наркотой девушек. Что за дрянь тебе приходит в голову, Ру? Видимо, увидев страх в моих глазах, Зейн понял, что погорячился и отпустил мои плечи. Затем, шумно выдохнув, провел рукой по волосам и нервно произнес: — Прости. Просто… Ты меня здорово напугала вчера вечером. И я не знаю, зачем я вообще начал тебя спасать. Видимо, я как мать Тереза, только в мужском обличии. — Ты слишком сексуален для матери Терезы. — Слушай, ты можешь просто остаться ненадолго и поесть со мной пиццу. Я не съем столько, — он обворожительно улыбнулся и я сдалась. Слабачка. — Окей, и чем займемся? Просто будем есть пиццу? — я пожала плечами и села на диван. — Можем посмотреть фильм или послушать музыку. Что хочешь? — Зейн расположился рядом и с шумом открыл банку с колой. Брызги немного попали на мои голые ноги. — Смотрел «Сияние»? Это мой самый любимый фильм. Я за него, — я взяла большой кусок пиццы и смачно откусила его, — и все таки, мне просто интересно, где мои вещи? — Я кинул их стираться ночью. Сейчас они сушатся, — брюнет включил фильм и погасил свет, оставив гореть только торшер в углу комнаты, затем сел рядом, перед этим накрыв мои голые ноги теплым пледом. Я написала Кэт сообщение, чтобы она не волновалась за меня, пообещав вернуться домой сегодня ночью. Под мягким пледом с куском пиццы и банкой газировки было максимально уютно, и я готова была замурчать он наслаждения. В процессе фильма Зейн иногда кидал на меня взгляды, как бы проверяя, заснула я или нет. Я не спала, так как достаточно выспалась за этот день, плюс в фильме был довольно напряженный момент, когда Джек начал сходить с ума. Я смотрела этот фильм больше пяти раз, и с каждым разом мне не становилось менее жутко. Этот фильм пробирал до кончиков пальцев. Наевшись вдоволь и немного поёрзав на диване, я закинула ноги на колени к Зейну и поудобнее расположилась на подушках. Зейн перевел на меня взгляд, не ожидая от меня такой наглости, а затем посильнее притянул мои ноги к себе, по-хозяйски положив на них свои горячие ладони. Я, стараясь не обращать на это внимания, с силой закусила губу, продолжая пялиться в экран. Он несколько секунд смотрел на меня, а затем тоже отвернулся. Закончив с фильмом, Зейн выключил экран, а затем потянулся к столику за сигаретами, не отпуская мои ноги. Он чиркнул зажигалкой и закурил. Сизый дым поплыл по комнате. Брюнет откинул голову на спинку дивана и сделал ещё одну затяжку. Я заинтересованно наблюдала за ним, а затем мои тонкие пальцы забрали у него сигарету. Я сделала одну затяжку и едва не закашлялась. Не знала, что он курит такие тяжелые сигареты. — Ты что же, ещё и куришь? — Зейн посмотрел на меня с ноткой недовольства. — Я наслаждаюсь всеми прелестями этой чертовой жизни. — У тебя и без этого достаточно наслаждений, тебе не кажется? — Окей, мистер зануда. — Хватит уже так назвать меня, — он нахмурил густые брови. — Ты такой забавный, когда сердишься, — я засмеялась, а затем, сделав ещё одну затяжку, отдала ему сигарету, — нет, все таки, это не мое. Ненавижу сигареты, но очень люблю смотреть, как курят сексуальные парни. — Возьму на заметку, — он ухмыльнулся и снова закурил. Я облизнула пересохшие губы и прищурилась, наблюдая за ним. Он так же не отрывал от меня взгляд, докуривая сигарету. Затем, потушил ее, и его горячая ладонь медленно проскользнула по моей оголенной ноге. Остановившись на колене, он немного наклонил голову. — Мне уже можно ехать домой? — нарушила молчание я. — Серьезно? Это все, чего ты хочешь сейчас? — А ты можешь предложить что-то ещё? — я хитро улыбнулась. — Ну, знаешь, у меня была парочка заманчивых предложений. Наш пикантный разговор перервал телефонный звонок. Зейн шумно выдохнул и недовольно взял телефон в руки. Прежде чем он ответил на звонок, я увидела имя на экране. — Привет. Да, я сейчас немного занят. Чуть позже перезвоню, ладно? — Зейн закончил свой очень быстрый разговор и кинул телефон на журнальный стол. — Что за загадочная Перри тебе звонила? — я прищурилась и с интересом посмотрела на него, ожидая ответ. — Это моя девушка, — вот так просто произнёс он. Я, если честно, была немного шокирована. Нет, не то чтобы мне было до этого какое-то дело, но, мне казалось, что у человека должны быть хоть какие-то нормы морали, когда ты привозишь к себе домой девушку и пытаешься ее соблазнить, при этом имея отношения. Видимо, на моем лице отразились все эти чувства, так как Зейн тяжело вздохнул и убрал руку с моего колена. — Не смотри на меня так. Мы встречаемся чуть больше полугода, но мне так сильно наскучили эти отношения. Проблема в том, что мне не хватает смелости их закончить. Я привык к ней и к этой обыденности, привык, что меня все время кто-то ждёт, и эта привычка так сильно затянула меня, что я не могу разорвать эти чертовы отношения. И с ней я не чувствую никаких проблем. В общем, все сложно. Я хмыкнула и взяла ещё один кусок пиццы. Откусив большую часть, два ломтика пепперони упали на кожаный диван Зейна. Хихикнув, я взяла ее пальцами и кинула в рот. — Сорри за диван, он, наверное, очень дорогой. — Да к черту этот диван. Это все, что ты можешь мне ответить? — вспылил Зейн и разгоряченно провёл ладонью по волосам. — Слушай, мне, если честно, по барабану, состоишь ты в отношениях или нет. Да, ты довольно сексуален, глупо это отрицать, но мне не нужны никакие отношения сейчас. И привязываться я ни к кому не собираюсь. Конечно, это не отменяет того факта, что, привезя меня сюда, ты поступаешь как последний мудак, но это уже на твоей совести, — я пожала плечами и продолжила есть пиццу. Зейн удивленно приподнял брови, слушая мое безразличие, а затем наклонил голову и вновь пробежался пальцами по моему колену. Я покачала головой, а затем встала и направилась в сторону ванны, где сушилась моя одежда. Брюнет проследовал за мной. Я натянула на себя джинсы, а затем отвернулась от него, стягивая его прекрасно пахнущую рубашку. Он молча смотрел на мою оголенную спину, пока я, перебрасывая кудрявые волосы через плечо, надевала хлопковый лифчик. Одевшись полностью, я приблизилась к нему и легонько чмокнула в щеку. Затем, проследовала до входной двери, не сказав ни слова. Зейн тоже молчал, провожая меня взглядом. На пороге я обернулась. — Я не буду одной из тех девушек, с которыми изменяют. Спасибо, что забрал меня вчера. Зейн лишь кивнул. Я улыбнулась и вышла за дверь.