Такая абсолютно иррациональная Эйфория

      Я сидел в глубоком мягком кресле, выкуривая сигарету и параллельно записывая строки песни, которые крутились у меня в голове. Сегодня вдохновение лилось из меня рекой, и было бы непростительно, если бы я не сел писать новую песню. В последний месяц мое творчество немного застопорилось, поэтому я был очень рад, когда сегодня почувствовал огромный прилив вдохновения и ощущение, что я могу горы свернуть. После утренней пробежки, я наскоро принял душ и сразу сел писать новую песню, даже не позавтракав. К черту эти потребности, разберусь позже. Кинув взгляд на наручные часы, я тихо ойкнул. Вот черт, я просидел так почти три часа! Неудивительно, что на моем телефоне несколько пропущенных звонков. Два из них от Перри. Черт, она сведет меня с ума. Сколько можно названивать. Мы ведь уже все выяснили. Подавив в себе вибрирующее раздражение, я прошел в комнату, натянул на себя одну из любимых толстовок, джинсовку, кроссовки и бейсболку. Я чертовски нервничал. Пару раз брызнувшись парфюмом, который сводил девушек с ума (или это не в нем дело?), я схватил ключи и быстрым шагом вышел из квартиры. Предварительно заскочив в кофейню за кофе, я остановился у одного из городских университетов. До конца занятий оставалось всего три минуты, поэтому я взял кофе и вышел из машины. Облокотившись на стену напротив главного входа, я принялся ждать. Вот из больших дубовых дверей начали выходить ученики. Мимо меня проходили толпы студентов, некоторые из них странно на меня поглядывали и перешептывались. Несколько девушек, увидев меня, тихонько ойкнули и начали что-то писать в телефон. Я старался не обращать этого назойливого внимания, а затем увидел ее. Она держала в руках несколько тетрадей, из которых вот-вот норовили вывалиться несколько листков. Она забавно придерживала их рукой, немного хмуря брови и кусая губу. Рядом с ней шла полненькая брюнетка, которая что-то увлеченно рассказывала ей. После ее реплики, смуглая девушка заливисто рассмеялась и все таки уронила эти чертовы листы. Чертыхнувшись, она присела на корточки и начала подбирать их. Ее подруга уже готова была сесть рядом, чтобы помочь, но затем увидела меня и широко распахнула глаза. — Ру! Ру! Да черт бы тебя побрал, Ру! Он здесь! — прошипела девушка, стараясь не выдавать себя, но я услышал ее слова. Они меня позабавили, и я не смог сдержать широкой улыбки. — Что? — Ру собрала все листы и поднялась. Увидев меня, она... заволновалась? Ее лицо выглядело немного растерянным, но лишь на долю секунды. Затем она смахнула с лица кудрявую прядь волос и приблизилась ко мне, — Зейн? Привет. Какими судьбами? — Вот привез тебе кофе, — я протянул ей стакан, словно в подтверждение своих слов, — хотел встретиться с тобой. Ты сейчас свободна? — Ну, мы с Кэт собирались сходить в кино, — начала она, но брюнетка незаметно пнула ее ногой. Ну, ей казалось, что она сделала это незаметно, на самом деле, это было слишком очевидно. Я снова не смог сдержать улыбки. — Нет, Ру, сегодня у нас не было никаких планов, ты что-то путаешь, — брюнетка широко улыбнулась, — я Кэт, кстати. — Приятно познакомиться, Кэт, я Зейн, — я пожал протянутую руку девушки и улыбнулся. Кэт моментально растаяла. Отлично, не теряю сноровку. Но Ру лишь нахмурилась, совершенно не собираясь отвечать на мою улыбку. Она непонимающе смотрела на Кэт, пока та открыто пялилась на меня. Затем зябко поежила плечами, что не ускользнуло от моего внимания. Боже, она такая хрупкая, и как же мне хочется ее прижать к себе и согреть. Подавив в себе этот порыв, я стянул с себя джинсовку и бережно накинул на ее плечи. Она тяжело вздохнула, когда я оказался рядом, что не ускользнуло от моего внимания. Ну наконец-то, хоть какое-то проявление эмоций по отношению ко мне. Подняв голову, она посмотрела мне в глаза, сбивчиво задышав. Прядь ее волос снова упала ей на лицо, и я бережно завел ее ей за ухо. Мимо проходящие девушки моментально заметили этот жест и начали громко шептаться. Ру отскочила от меня, словно ошпаренная, а я подавил в себе вздох разочарования. — Ладно, куда поедем? — ее голос был немного раздраженным. — Ты голодна? Я бы перекусил, — я вспомнил, что с самого утра ничего не ел. Она пожала плечами, а затем чмокнула Кэт в щеку и пошла рядом со мной. Я махнул брюнетке на прощание рукой, а она смотрела на нас вслед и тепло улыбалась.

***

      В машине мы практически все время молчали. Я иногда бросал взгляды на Ру, но она лишь смотрела к окно, не поворачиваясь в мою сторону. Я решил пока ее не трогать и спокойно вел машину. Хотя выглядел я спокойным только со стороны. На деле же я жутко нервничал, и даже сам не мог объяснить, почему. Меня выбивало из колеи присутствие этой девушки рядом со мной, и такого я не испытывал уже очень давно. Иногда, бросая на нее взгляд, я успевал рассмотреть веснушки на ее щеках, как она нервно закусывала губу и водила длинными тонкими пальцами по запотевшему стеклу, вырисовывая какие-то непонятные узоры. Как же чертовски я хотел ее поцеловать. Приехав в одно из моих любимых заведений, мы перекусили, а затем заказали два кофе. Ру немного расслабилась, хотя и выглядела слегка уставшей. Я не понимал, нравлюсь я ей или нет, потому что по ее беспристрастному лицу невозможно было угадать, как она ко мне относится. А мое лицо, кажется, выдавало меня с потрохами. Я в открытую любовался ей, когда она рассказывала о том, как прошел ее день, когда она говорила о своей подруге Кэт, и даже когда слегка пролила кофе на свои джинсы. Все это время я не сводил с нее глаз и улыбался, словно идиот, и готов поспорить, она видела это. — Ты действительно считаешь Лос-Анджелес лучшим городом Америки? — кажется, моя последняя реплика ее серьезно разозлила, — да ты просто не был в Сиэтле! — А что в Сиэтле? — я пожал плечами, — там пасмурно и сыро. — Там потрясающе, дубина! Чего только стоят одни громадные леса, покрытые мхом! Если бы я была героиней какого-либо фильма, я бы точно выбрала Беллу из Сумерек, только потому, что она живет рядом с вечнозелеными лесами! — горячо произнесла Ру. — Эм, напомни, почему ты вообще переехала сюда? — я сделал вид, что задумался, а затем засмеялся. — Потому что, к моему большому сожалению, в Лос-Анджелесе лучший университет по режессуре и возможность сделать карьеру в качестве режиссера. Это же Голливуд! Как бы я ненавидела это место, это и правда город возможностей. К тому же, я очень рассчитываю на то, что мне не придется жить здесь больше пяти лет. — Твои родители остались в Сиэтле? — Да, — она запнулась и, кажется, немного погрустнела, — мама и моя сестра Джиа. Папа скончался три года назад. — Мне жаль, Ру, — я действительно сожалел о том, что начал этот разговор. Черт меня дернул. — Все нормально, — я видел, что она храбрится. — Скажи... если ты не захочешь говорить, я пойму.. — Ты хочешь знать, как я подсела на наркотики? — она грустно усмехнулась. Я лишь кивнул, не зная, захочет ли она вообще говорить об этом. Мне просто было важно знать о самых темных сторонах ее личности. Так я словно чувствовал себя спокойнее и мог трезво размышлять. — Мне было семнадцать, — начала она после затянувшейся паузы, — за пару месяцев до этого отцу поставили диагноз, и пришли результаты анализов. У него был рак поджелудочной железы. Прогноз был ничего, шансы примерно восемьдесят на двадцать, мы отпраздновали это дома, заказали кучу китайской еды, — она грустно улыбнулась, вспоминая свою семью, а на глаза невольно набежали слезы, готовые скатиться по щекам, — и в тот вечер я лежала на диване между родителями, мы смотрели какой-то фильм, и вдруг я перестала дышать. Как будто в мире не осталось больше кислорода. Я задыхалась, паниковала, а затем мне вызвали скорую. Врачи думали, что у меня аллергический шок. Когда мы приехали в больницу, мне дали жидкий валиум, ну, знаешь, чтобы я успокоилась. И тогда я вдруг поняла: это то самое чувство, которое я искала всю жизнь, сколько себя помню. Потому что тогда весь мир затих. И я, наконец, обрела покой в своем разуме. Через два года отца не стало, панические атаки остались, но я научилась жить. Это рано или поздно меня убьет, а может и нет. Я не знаю. Я молча слушал ее, не смея перебивать. Мне было невероятно грустно слышать ее историю, но в то же время я был рад, что она делится со мной такими вещами. Не знаю почему, но в такие моменты я чувствовал себя как будто частичкой ее жизни. Как будто она, наконец, начала доверять мне. — Оксиконтин я попробовала в восемнадцать. Я ухаживала за отцом после школы. Дела испортились, его результаты стали неутешительными, это была последняя стадия рака. Мама все время работала, чтобы платить за лечение. Каждый день на два часа приходила медсестра из клиники, но она тупо играла на телефоне и переписывалась с очередным бойфрендом, — плечи Ру опустились, когда она вспомнила отца, — ну, в общем, у отца было много таблеток. Я видела, что после них ему становится намного лучше. После них он мог улыбаться. Я часто ложилась к нему в кровать, и мы смотрели дурацкие шоу по ТВ. Он смеялся, и я смеялась вместе с ним. Ему было не больно. В один из вечеров я достала цветную таблетку из его аптечки и приняла ее. Это было... потрясающе. Ру запнулась, не поднимая на меня взгляд. Я смотрел на нее, понимая, через что ей пришлось пройти. Она была потерянным подростком и не понимала, к чему это приведет. Она просто хотела забыться. За это ее нельзя винить. — Он не замечал, что я под кайфом, — тихо продолжила она, — мне было так хорошо рядом с ним. Так мы провели еще несколько месяцев. Я принимала таблетки раз в несколько недель, затем все чаще, и чаще. В конце концов, когда отец умер, я несколько раз в неделю сидела на опиатах. А затем похороны, окончание школы, поиск университета и переезд в Лос-Анджелес. Встреча с Феско. Мама до сих пор не знает, что я употребляю. Так будет лучше для нее и Джиа. Они слишком много пережили, чтобы еще волноваться и за меня. Ру замолчала. Я тоже не знал, что сказать. Казалось, она очень хотела поделиться с кем-то этой историей, и ей стало чуточку легче. Она слабо улыбнулась и сделала глоток кофе. — Эй, Малик, отомри, — она щелкнула пальцами у меня перед носом. Я дернул головой и улыбнулся ей в ответ. — Ну, а ты никогда не думала о том, чтобы... перестать их принимать? — осторожно произнес я. Я не знал, какой реакции ожидать после моих слов. Вдруг она разозлится. Но Ру не разозлилась. Она немного нахмурила брови, а затем звонко рассмеялась. И что в этом смешного? — А зачем? Как я сказала ранее, мысли в голове, наконец, утихли. Я ощущаю спокойствие, которое так давно искала. Пока я не вижу ни одной причины для того, чтобы бросать, — она дернула плечами. Но ее слова меня не удовлетворили. Я хотел помочь ей. Я хотел спасти ее. Я хотел, чтобы она перестала употреблять, чтобы она была здорова и не зависима от веществ. Но вот она этого не хотела. — Прости, если мои слова тебя как-то разочаровали, Зейн, — увидев мою реакцию, она пожала плечами и начала накручивать прядь волос на палец, — я сейчас довольна своей жизнью. И вообще, теперь твоя очередь мне что-то рассказать. Как там Перри? Я дернулся, когда она задала этот вопрос. Более того, я почувствовал яд в этих словах. По груди разлилось приятное тепло. Неужели ее это беспокоит? — Не думал, что тебя это волнует, — я ухмыльнулся, стрельнув в нее глазами. Она здорово смутилась и немного покраснела. Да, ее это точно волнует, — Но, если все же тебе интересно, то я порвал с ней. Я наблюдал за ее реакцией. Ее карие глаза слегка округлились, а губы непроизвольно приоткрылись в удивлении. И еще, она как будто чаще задышала, или это мне только кажется? Ру сделала еще глоток кофе и откинулась на спинку стула. Она снова нацепила на лицо маску, и я не мог понять мысли на ее лице. Вот черт. — Ну, даже не знаю, поздравить тебя или посочувствовать. Значит, впереди тебя ждет что-то новое. — Да, я тоже на это рассчитываю, — с этими словами я аккуратно накрыл своей ладонью ее пальцы и мягко коснулся их. Она вздрогнула и слегка сжала их. Но моя радость длилась недолго, так как она быстро убрала руку. — Отвезешь меня домой? Я что-то очень устала. Я кивнул, а затем, рассчитавшись, мы вышли на улицу. Уже стемнело и Лос-Анджелес покрылся многочисленными огоньками от фонарей и фар машин. Мы молча доехали до ее общежития. Подъехав к нему, я, как полагает джентльмену вышел первый, а затем распахнул дверь для Ру. Она вышла из машины и остановилась рядом со мной. Я наблюдал за ней, за ее кудрявыми волосами и как она раздраженно убирала их со своего смуглого лица каждый раз, когда был очередной порыв ветра, и думал о том, как идеально очерчены ее губы и что будет, если я прикоснусь к ним прямо сейчас. Оттолкнет ли она меня? Конечно оттолкнет. — Что ж… — начала она, неловко переминаясь с ноги на ногу, — я пойду, у меня еще огромное домашнее задание на завтра. — Да, не буду тебя больше задерживать, — я боролся с желанием поцеловать ее. Но это было бы лишним сейчас, — до встречи, Ру, — я все же нагнулся над ней и оставил теплый поцелуй на ее щеке. Я чувствовал ее горячее дыхание и губы, которые находились так близко к моим. Соблазн был слишком велик, но Ру вовремя отошла назад. Мягко улыбнувшись, она пошла к дверям, перепрыгивая через две ступеньки. Я проводил ее взглядом, а затем постоял еще немного, наблюдая за ее окнами. Вспыхнул свет и тихонько заколыхались занавески. Я знал, что она наблюдает за мной. Постояв еще минуту, я сел в машину и с улыбкой поехал в сторону дома.