Навсегда...

Храм духа Луны встретил парней своей роскошностью и бомбезностью. Слуги проводили Чимина и Чона внутрь, оставляя их с великим духом один на один. Высокий мужчина с еле видной бородкой, в огромной серебристой накидке, которая струилась по лестнице чуть ли не до конца, стоял к ним полу боком, смотря куда-то вниз. Как оказалось, в огромное зеркало, что могло показать все, что захочешь. Он медленно перевел свой взгляд на парней и улыбнулся, хотя больше это смахивало на ухмылку. Чимин слегка напрягся, а рука непроизвольно стала делать плавные движения. Маленькие капельки воды стали подниматься… — Не стоит, юный маг воды. Я не причиню вам вреда, — он снова усмехнулся, видя, как хватка слабеет, а магия пропадает. — Зачем пожаловали, да еще и со столь далеких земель? — Он стал медленно спускаться, придерживая вещь рукой. — Дело в том… — начал говорить Чонгук, сперва поклонившись старшему. — Урожай в нашей деревне очень скудный. Еды не хватает на всех жителей. Мы проделали весь этот путь для того, чтобы попросить у вас помощи. — Альфа держит Чимина за ручку и приобнимает, улыбаясь. — Я вижу, что пришли вы с хорошими целями. Я помогу вам и даже дам немного больше. У вас всегда будет хороший урожай, вот только… — голос стал тише и загадочней, — что вы мне дадите в ответ? — А что вам надо? Чонгук прав был тогда. А Чимин ему не верил… — Мы… можем дать вам денег. Или мой бумеранг. Мужчина лишь засмеялся, смотря на непутевого охотника. Ну да… Что же они могут предложить. — А знаешь, я бы не отказался от сильного мага воды из южного племени, — тот задумчиво прикусил губу, смотря на омегу, что вжался в своего парня, — пускай он еще молод и неопытен, но у него большой потенциал… — Нет! Чимин пришёл со мной и уйдёт тоже со мной! — немедленно возразил Чон, топнув ногой. Какого черта говорит этот старый пердун. — Разве у вас не весь мир в руках? Найдите себе другого пленника и издевайтесь над ним. А Чимин тут не останется. — Ох, какие мы бойкие. — Снова смех, — не думал я, что ты так сильно будешь реагировать, — мужчина обошел парочку, встав рядом с Чимином. Медленно вдохнул его запах, улыбаясь, — М-м, спелый кокос, хм… А с малиной намного лучше, — и отошел. Чимин ошарашенно стоял и хлопал глазами, что такое кокос и причем тут малина. Чонгук тоже не сильно понял, хотя он и не старался вдаваться в слова этого старикашки. Он омегу к себе за ручку протягивает и обнимает крепко. — Извините, но… или вы помогаете, или мы уходим, закончив общение на не самой чистой ноте. — Хорошо, но этот молодой омега отдаст мне часть своей силы, она восстановится, но позже, а я буду ее бережно хранить, — все, что ответил бог. Чонгук насупился и пошел к выходу, уволакивая омегу за собой. — До свидания. Рад был повидаться. — Буркнул тот и вывел омегу из храма. — Старый идиот. А ты чего молчишь? Пойдем. Нам пора домой. — Стой, — Пак резко остановился, смотря своими глазами четко на альфу. — Нельзя возвращаться… я… я согласен на его условие, иначе, наш путь был просто глупой затеей. Чимин вырвал руку и снова вошёл в храм, низко кланяясь. — Я согласен, — старик лишь махнул головой, а на его лице появилась полуулыбка. — Это храбрый поступок, юный маг, я польщен. Пройдем, тебя нужно подготовить, а позже, я оставлю вас в одной из комнат, тебе нужен будет отдых, да и твой альфа будет волноваться. — Чимин, может, не надо? Такой дар дается не просто так. Его даже я не смог освоить, потому что дурак. — Альфа смотрит младшему в глаза и вздыхает, опуская его руки. — Все будет хорошо, а потом мы поедем домой, — рука нежно погладила по щеке, и омежка чмокнул парня в губы, слегка задерживаясь.

* * *

Двое стражей стояли рядом с Чонгуком, и не выдавали никаких эмоций, совсем, что не могло не напрягать парня. Чимин сидел посередине зала, а на его теле была лишь серебристая повязка на бедрах. Бог Луны медленно шел по ступеням, начиная создавать невидимые нити, пробивавшие насквозь. В храме был слышен крик и тихий бубнеж мага. Стража сразу схватила альфу, который рвался к своему омеге, ведь тому приносили боль. Метки на спине стали медленно высасываться из тела, словно их никогда и не было. Дикая боль, снова крик. Луна озарила все вокруг, укрывая своим нежным светом. Омега сидел четко в центре, поднимая голову к небу, где было ночное светило. Еще немного… Еще чуть-чуть… Снова дикая боль, крик, а после, лишь темнота.

* * *

Альфа сидел рядом с омегой и молчал. Он ждал, когда тот, наконец, очнется. Чонгук уже был готов пойти тому деду морду набить, потому что Чимин лежал без сознания уже приличное количество времени, но какого было чувство спокойствия Чона, когда он заметил легкое подрагивания ресниц младшего. — Минни, с тобой все хорошо?! Ох, слава Богу, что ты очнулся… — парень хватает ладошки Чимина в свои и принимается их целовать. — Как ты себя чувствуешь? — Словно… словно из меня всю жизнь высосали, — смеется младший, слегка постанывая от легкой боли в спине. На плечах нет меток, и легкая слабость, да только он даже встать не может. — Гукки, п… поцелуй меня, — красные щеки и самый невинный взгляд. Он просто хочет побыть с альфой, соскучился. Чонгуку несколько раз повторять не надо. Гуковские губы накрывают чужие, он обнимает омегу и приобнимает ближе к себе, прикрывая глаза. — Ты такой умница… мне теперь стыдно. — Хэй, что случилось? Почему ты так говоришь? — младший кладет ладошку на лицо Чона, поглаживая большим пальцем. Колючий, давно ли он брился? — Теперь я не единственный герой в нашей деревне… — Гукки губы дует и смотрит Чимину в глаза, после чего заливается смехом. — Хочешь кушать? Я могу принести тебе что-то. — Я хочу кокос… — первое, что выдал парень. Уж слишком заманчиво стал рассказывать старик об этой вещи. — Не помешаю, — главный из слуг вошел в дверь, постучавшись. — Господин приказал выполнять любые ваши просьбы. И так… Чего желаете? — Кокос… — коротко ответил омега, потому что знал, что Чон не добудет, да только потому, что сам никогда не видел и не знает, что это. — Будет сделано, что-то еще? — Да. Чтобы ты поскорее вышел из этой комнаты. — Кукки фыркнул и, когда тот самый слуга растворился в дверном проеме, как дым, Чон продолжил целовать ручки своего омеги. Он так соскучился. Безумно просто. С момента их… жаркой ночи так много времени прошло. Чонгук это так просто не оставит. — Минни, ты безумно вкусно пахнешь… — тот тычется своим круглым носиком в тёплую ладошку Чимина, целует маленькие пальчики, глаза прикрыв. — Ох, Гук, не надо, они могут услышать, — тихий голос. Омега легко убирает свою ладонь, прикрыв глаза. Еще немного и лекарство закончится, а вот тогда уже будет не очень хорошо, и желательно, до этого времени убраться из этого места. — Ну почему… этот старикашка разрешил нам отдохнуть в его храме столько, сколько мы захотим. А я сейчас лишь хочу получить любовь и ласку от своего возлюбленного. Я тебе больше не нужен, да? — Чон хмыкнул, полностью отпрянув от кровати. — Я не для этого тут сидел и ждал три дня, когда ты придешь в сознание, Чимин. Я уже был готов тому рожу пойти бить. — Чонгук… — младший кое-как встал с кровати и медленно подошел к нему на босых ногах, крепко обнимая, — дурак ты, как ты можешь быть мне не нужен, да я жизнь готов отдать за тебя, — дует губы. Его слова не хило так омегу задели. Целует в щеку, отводя взгляд. Совсем неловко, ведь на нем до сих пор лишь та накидка. Альфа вздохнул, обнимая мальчишку. — Ладно, все нормально. Подожду еще. Тебе бы переодеться, Чим… — Гугу скользит взглядом по той самой накидке, цепляет ее пальцем, а та летит на пол. — Ой. — Без какой-либо капли вины мурлыкнул старший, целуя Минни в краешек его пухлых губ. Тот лишь пискнул и прижался настолько сильно, как мог. Руки старшего крепко прижимали худое тело, не давая никакой возможности выбраться. Смазка снова течет по ногам. Действие закончилось. Взгляд тут же помутнел, а руки стали скользить по крепкому телу. Хочется альфу, точнее, его член… В комнате разносится тихий стук. Альфа быстро младшего в кровать толкнул и сказал ему накрыться одеялом. — Я принёс вам кокос и много других фруктов. — Это был тот слуга. Мужчина, даже без разрешения войти в комнату проходит к омеге и ставит на небольшой столик угощения. — Наслаждайтесь. А вам стоило бы не тревожить его… — слуга укоризненно зыркнул на Чона, а тот ухмыльнулся. — Уже ухожу… извините.

* * *

— Ну что же, я рад, что вы были у меня, буду ждать вас снова, — мужчина поклонился, смотря вслед юному магу и его верному охотнику. — Спасибо вам, надеемся, урожая будет много, — омега улыбнулся и поклонился. — И знаешь, будь аккуратней, иначе малинка не вырастет, — лишь смеется, исчезая, растворяясь в дыму. Омега снова не понял сказанных слов, но ему все больше и больше чудится запах малины, такой сладкий. Ему очень понравился кокос, и он, наконец, узнал чем пахнет. Чонгук вот уже третий день себе голову ломает. Почему его омега пахнет не так, как раньше. Остановившись в какой-то деревушке, альфа закрыл дверь в их съемный домик. — Чимин, мне кажется или я действительно перестарался в тот раз, когда мы с тобой… — М? — Пак стянул неудобную вещицу на стул и встал, разбирая сумки. Нужно было найти некоторые вещи. — О чем ты? — Ну не глупи, Чимин. Ты себя хорошо чувствуешь? — альфа дергает носом и утыкается им в шею младшего, притянув к себе за руку. — Ты странно пахнешь… ты мне изменял с этим старым пердуном?! — Что ты такое говоришь? — Чим попытался отпрянуть, но сильная хватка не позволила, а дыхание щекотало нежную кожу, от чего тот стал хихикать, а мурашки ходили по всему телу. — Я бы никогда… и я тебя люблю, и никого более… — Точно? Не врёшь мне? — Гугу скользит ладонями к ягодицам младшего и поднимает его, усаживая к себе же на бедра. — Куки~я очень сильно любит свою сладость. Поцелуешь меня? — Ну зачем, ты ведь знаешь, это жутко смущает, — омега ведет пальцами вверх, слегка царапая шею. Тянется к губам, нежно целуя. Желание становится намного больше. Альфа довольно улыбается в их с Чимином поцелуй и усаживается в мягкое кресло, утягивая мальчишку за собой. Он сажает Пака к себе на колени и продолжает с ним целоваться, поглаживая упругие ягодицы младшего. Мягко и приятно. Чонгук себя в раю чувствует. — Сделаешь мне приятно? — шатен кивает вниз и закусывает губу. Чимин отстранился, переводя дыхание. В смысле: «приятно» — Приятно, в смысле… — глаза смотрят в глаза напротив, пытаясь найти ответ. — Ты должен сделать мне хороший минет, малыш, своими прекрасными губками. Я знаю, что ты справишься. Попробуй. — Чонгук чуть отодвигает омегу от своего паха и принимается спускать штаны. «и как такое поместится во рту?» Единственная мысль в голове Чима, но он выдыхает и садится на колени, чтобы быть ближе. Такой толстый, весь покрыт синими венками, а по всей длине скатывается капелька, которую омега лихо слизывает, пробуя на вкус. Солено и слегка горчит. И что, прям губами? Ладно… Горячее дыхание опаляет давно окрепшую плоть, а маленькая ладошка скользит по члену. Блондин вбирает в рот лишь наполовину. Так вот о чем тогда взрослые девчонки говорили. Альфа глаза томно прикрывает и кладет ладонь на мягкие волосы младшего. — Вот, умница… — тихо сипит альфа, ероша волосы на затылке Пака, гладит его, успокаивает. — Возьми немного глубже, да, вот так. Ох… Чимини, у тебя потрясающие губы. — Чонгук, не стесняясь, тихо стонет в свой свободный кулачок и начинает поддаваться бедрами вперед. Безобразие. Но так приятно чувствовать язык омеги на своей плоти. Альфе крышу сносит. Как и было сказано, омега берет глубже, но тут же давиться, резко отстраняясь. Вытирает губы от вязкой слюны, продолжая кашлять. — Я… я не могу, слишком большой, — хрипит тот, держась за горло. Такой красный, сидит на полу на коленях и смотрит своим взглядом снизу. Одежда слегка сползла, открывая вид на красивые ключицы. Чонгук ничего с собой поделать не может. И что его только в голову ударило взять мальчишку на руки и усадить силой на свой стояк. Целует того в губы и переплетает пальцы рук вместе, не позволяя омежке отпустить его руки. — Продолжай. — Гукки, больно… — жмурится младший, но начинает двигаться, потому что Чон двигает руками. Это его всего-лишь второй раз, но все-равно больно, даже очень, ведь альфа даже не возбудил достаточно. Руки ложатся на плечи, и сам он утыкается в шею, судорожно дыша. Вроде легче, да и запах его как-то успокаивает. Чонгу смакует паковскую грудь мягкими губами и играется с его соскам, кусает, целует, лижет. Руки тем временем спину ласкали, царапали. Омега слишком гордый, это Чонгуку нравится. Он любит ломать таких выскочек и делать своими детками. Чонгук засаживает мальчишке как можно глубже, атакуя чужие ягодицы, пока те не покрылись расцветающими прямо на глазах красными пятнами. Чимин не стонет, он уже кричит, или все вместе… Слишком хорошо, особенно, когда головка члена касается чего-то внутри, словно миллионы иголок и токовых разрядов по телу. Пару толчков и омежка кончает, тихо заскулив. Обхватывает губами кожу шеи Чонгука, ставя алый поцелуй. Но Чонгук не спешил ставить на этом паузу. Он омегу к себе ближе жмет и продолжает трахать, больно кусая чужие губы. Ибо нехуй было ломаться раньше. Чонгук все-таки молодой парень. Ему секс, как чистый воздух нужен. — Г-гук-ки, — стонет младший, судорожно вбирая воздух, выгинаясь навстречу. Сам начинает подвиливать бедрами, двигаясь даже быстрее альфы. Уж слишком ему понравилось. Слыша лишь шлепки, он прикрывает глаза, утыкаясь в ключицу, не смея поднять взгляд. Уж слишком это все смущает, особенно этот пристальный взгляд старшего.

* * *

После всех игрищ, альфа помог Чимину принять теплый душ и лечь в кровать. Гугу все никак не отлипал от лапок своего возлюбленного. Он целовал и целовал их, извиняясь. — Минни, прости-и-и! Я не знаю, что на меня нашло! Просто… у меня совсем крыша от тебя едет… Прости! Я так люблю тебя, но я не смог сдержаться! — Гукки, я тоже тебя очень люблю и… — не успел договорить, как скорее вскочил с кровати и побежал в уборную. Живот так сильно скрутило, что Чимина просто вывернуло наизнанку. Надо есть хоть что-нибудь. Чонгук вылупил свои карие глазенки. Его такой удар хватил, что, кажется, у него сердце остановилось. — Чимини! Что с тобой? Это все я натворил, да-а? — орет тот, спотыкаясь на пути к омеге и падает. Поднимается и снова бежит. — Что? Нет… Причем тут ты. Просто, я сегодня ничего толком не ел, — вытирает лицо, моя руки. Смотрит на своего парня, что летит через всю комнату, словно сейчас что-то произойдет. — Настало время накормить тебя. Боже, какой я дурак, что совсем забываю следить за тобой… Что бы ты хотел на ужин, родной? — Хочу рис, много, а еще рыбу, только соленую, — невинно хлопает глазами, следя за серьезным выражением лица альфа. Такой смешной.

* * *

Чонгук вернулся через полчаса, принеся все то, что попросил омега. И какого было его удивление, когда Пак посыпал солью итак соленую рыбу. Глаза закрывал, приходя в дикое удовольствие. Протягивает тому кусочек, а альфа кривится, потому что… ну капец как солено. — Чимина, т-ты точно хорошо себя чувствуешь? — альфе тяжело в это верит. — Мне кажется, что в тебе поселился бес… — Что? Тебе не нравится? — тот смотрит, жуя. Набитые щеки так мило жамкают. Он лишь охотно продолжает поглощать пищу, не смотря ни на кого. — Чим… — старший берет лапку своего парня в свою и смотрит в глаза. Он все понял, давно. — Я люблю тебя.

***6 месяцев спустя***

Омега сидит в хижине, готовя ужин. Сегодня его муж должен вернуться пораньше с охоты. — Ну что, еще немного и все готово. — Вздыхает, — вот бы папа пришел раньше, а то ты такой буйный, когда его нет, — мямлит Чимин, поглаживая свой животик, где уже давно живет малыш. Да-да, в их первый раз Чонгук перестарался, но сейчас он не о чем не жалеет. Как только они вернулись в деревню, то бабушки обоих парней сразу же заметили, что что-то случилось. Бог луны сдержал свое слово, урожай был на славу, а вот Чонгука ждал серьезный разговор семьи Пак и Чон, но тот отстоял свое, и омега теперь его законный муж. Что может быть лучше. — Ну-ка, кто там буйный, — теплые большие ладони ложатся сверху на маленькие чимовские, а малыш успокаивается. — Люблю тебя, — тихий шепот на ушко и легкий поцелуй.