Следствие любви

Взглянув в зеркало на свои уставшие глаза, Аня плеснула себе в лицо холодной водой. Отдохнуть получилось только в воскресенье, и большую часть дня они провели в постели. Гора дико устала, но это того стоило. Она все еще ощущала руки любимой на своем теле и вздрогнула, вспоминая, как губы снова и снова прикасались к ней, доводя ее до вершин удовольствия. Даже утром, несмотря на то, что они спали всего несколько часов, ее тело отвечало на прикосновения Ксении. Аня улыбнулась своему отражению, удивляясь тому, какой ненасытной женщиной она вдруг стала. И все эти годы она просто притворялась, просто терпела то, что происходило в постели. А теперь? Аня улыбнулась. Теперь она знала, что такое безумно влюбиться. И, хотя Милас предпочитала не говорить о своих чувствах, это не имело особенного значения – ее прикосновения, ее взгляд говорили Ане больше, чем могли бы сказать слова. Аня, наконец, оторвалась от зеркала, и, взяв пару полотенец, вытерла лицо. Открыв дверь, она оглядела отдел. Влад и Юра стояли рядом с Милас, глядя в компьютер и слушая ее. Савелич и Дональдсон находились в кабинете Фокса – наверняка, по поводу старого дела. Егор Савелич разозлился, когда Денис взял дело. Все они изучили его, и обнаружили очень много зацепок, которые вели на Любимова, но Савелич и Дональдсон так и не проверили эту версию. Сначала она разозлилась, но потом Милас напомнила им всем, что сейчас, когда перед ними столько фактов, догадаться гораздо проще. Зазвонил телефон Ксении, и Аня улыбнулась, когда она, не глядя, взяла трубку. После чего, выражение ее лица изменилось. – Ты никогда не найдешь меня, сучка полицейская. Милас ощутила, как по спине побежали мурашки. – Кто это? – Ты прекрасно знаешь кто я, – ответил тихий голос. Схватив Влада за руку, Милас заставила его посмотреть ей в глаза. – Лев? Это ты? Мы давно тебя ищем. – Когда ты в последний раз видела тетю Яну? Милас вздрогнула, услышав тихий смех. Открыв пустой документ в компьютере, она быстро набрала: ЮРА: ПРОВЕРЬ, КАК ДЕЛА У БОРОДИНОЙ. ВЛАД: УЗНАЙ, ОТКУДА ОН ЗВОНИТ. Прочитав это, Аня бросилась к Фоксу , и без стука открыла дверь. – Нам звонит Любимов. – Что? – вскочив, Фокс чуть не опрокинул стул. Все собрались вокруг Ксении. Аня видела, как она напряжена. – Где ты? Давай положим этому конец. – Слишком поздно. И будьте осторожнее, я слежу за тобой. Я слежу за тобой и твоей напарницей. Я знаю, где она живет. – Он бросил трубку, и Милас с трудом вздохнула. Встретившись взглядом с Аней, она выронила телефон из рук. – Что происходит, Милас? Ксения повернулась к Фоксу, потом выжидающе посмотрела на Юру. – Ничего. Они не отвечают на звонки. – Отрицательно покачал головой Жданов. – У нас там только одна группа? – спросил Фокс. – Да. – Милас посмотрела на Чернова. – Влад? Влад озвучил, только что полученный адрес и Милас закрыла глаза. – О Боже, – воскликнула Аня, заглянув в папку. – Это адрес Яны. – Значит, он убил ее. – Что за черт? Она под круглосуточной охраной! – закричал Фокс. – Позвоните им еще раз! – Они не отвечают, – повторил Юрий. – Отправьте туда несколько опергрупп! – Заорал Денис. – Срочно! – Он взял свой телефон и набрал номер. – Это Фокс. Можно поговорить с полковником? Милас ехала, время от времени оглядываясь на машину Влада и Юры. Аня держала одну руку у нее на колене. – Что он сказал? – наконец спросила она. – Почти ничего. – Чепуха. Я видела твое лицо. Скажи мне. Милас с силой сжала руль. – Он за нами следит. И знает, где ты живешь. – Что? Зачем ему это? – Затем, что мы расследуем его дело. К тому же, у него пунктик по поводу лесби. – И что? Он собирается внести нас в свой список? – Да, он может. Но этот ублюдок не получит такого шанса, – Милас ударила по тормозам, когда перед ними на дорогу выехала машина. Посигналив, она их пропустила. – Если ты не сбавишь скорость, ему не придется даже утруждаться, чтобы убить нас. Ксения посмеялась. Да, Аня умеет спокойно относиться к таким вещам. – Я серьезно. Что бы ни произошло в доме Яны, это уже случилось. – Знаю. Просто… Господи, я не хочу обнаружить ее труп. Она была права, мы с тобой должны были взять наблюдение за ней на себя. – Ксюш, даже ты не можешь быть везде и сразу. – Я могла хотя бы попытаться. Аня покачала головой. Боже, она любит эту женщину. Такую бесстрашную и сосредоточенную. Ей дико нравилось находиться рядом с ней в моменты, такие как этот. Около дома они обнаружили пустую полицейскую машину. Милас припарковалась рядом, сразу после нее подъехал Влад. Где-то вдалеке слышались сирены – подкрепление. – Влад, давай через заднюю дверь, – крикнула Ксения. Они проследили за тем, как Влад и Юра исчезли за углом дома, и с оружием наготове, направились к, открытой настежь, парадной двери. Взглянув на Аню, Милас кивнула и они медленно вошли в холл. Ксения нутром чуяла, что внутри никого нет. По крайней мере, ни одной живой души. Они обнаружили их в гостиной. – Блядь, – прошептала Аня. Милас схватила ее до того, как она успела войти. – Сначала проверим дом, Ань. Она кивнула, не в силах оторвать взгляда от двух офицеров, лежащих на полу с отрезанными головами. Наконец она отвернулась, и они осмотрели дом – в спальнях было пусто. Обе вздрогнули, когда сзади подошли Влад и Юра. – Что-нибудь обнаружили? – Нет, а вы? – Все чисто. – Ань, позвони Суркову, вызови криминалистов, – ровным голосом сказала Милас. Дождавшись, когда выйдет Гора, она с силой ударила кулаком по стене. – Господи, Милас! – Ебать! – закричала она. – Сукин сын! Влад схватил ее за плечо. – Это не твоя вина. Милас сжала кулаки, но когда вбежала Аня, постаралась взять себя в руки. – Что случилось? – требовательно спросила Гора, убирая телефон. – Ничего. Увидев дырку в стене, Гора жестом попросила парней выйти. Оставшись наедине с любимой, она взяла ее за руку. – Хватит, – спокойно сказала она. – Перестань. Твоей вины здесь нет, и ты прекрасно это знаешь. У нас полно работы – убиты двое наших коллег и пропала женщина. – Прости. – Ты должна быть сильной, Милас. Мне нужно, чтобы ты была сильной. – Ань… Ты же знаешь, что он убил ее. – Нет, мы этого не знаем. Мы должны ее найти. – Она погладила напарницу по щеке. – А теперь сосредоточься. – Хорошо. – Молодец. Знаешь, мне еще нужны твои руки. Не надо больше бить стены. – Она повернулась, не давая Милас ответить, но успев увидеть ее улыбку. – Ань. Она оглянулась, и от взгляда Милас у нее перехватило дыхание. – Анют, я… я… – Черт. Да просто скажи это, умолял ее внутренний голос. Но у Милас так и не получилось. Аня хотелось сказать, что ей не нужны слова. Один только взгляд сразил ее. Интересно, что будет, когда она это скажет? Подойдя ближе, Гора закрыла глаза и поднесла губы к уху напарницы. – Я тоже тебя люблю. Аня вышла, и Милас выдохнула. Ее сердце гулко, почти болезненно, стучало в груди. – Хорошо, теперь сосредоточься, Милас, – прошептала она и, глубоко вздохнув, вошла в гостиную. Тела все еще не были накрыты, и она отвела взгляд. Одним из них оказался Молочный – тот самый молодой офицер, который всегда так вежливо разговаривал с Аней. – Милас, иди сюда, – позвал ее Влад. Она обошла бригаду криминалистов, кивнув Рите Роговой, склонившейся над телами. На стене над столом была надпись, от которой у Милас перехватило дыхание. Книга Бытия. И ниже: Вы нашли остальных? Савелич знает… – Это еще что такое? – Милас нахмурилась. – Савелич знает? Он играет с нами. Старик ничего не знает. – Может быть. Но что-то подобное было и в том деле. – Без вести пропавшие? – Я тоже об этом подумал. – Милас? – Вошла Аня. – Ее машина в гараже. И мы обнаружили машину Любимова. – Отлично. – Милас провела руками по волосам, потом подозвала Юру. – Мы ищем украденную машину. Скорее всего, угнанную сегодня утром. – Я займусь этим. Повернувшись к Ане, Ксения с нежностью посмотрела на нее. – Ань, почему бы тебе не поехать с Владом? Я останусь здесь еще ненадолго. – Зачем? Здесь работают криминалисты. Мак обещал поторопиться с отчетом. – Да, это хорошо. Но я хочу поговорить с Ритой, когда она закончит здесь. А ты поможешь Владу. Я хочу просмотреть старые отчеты по пропавшим без вести. – Но я могу остаться и помочь тебе. Поговорить с соседями… – Этим уже занимаются. Ну же, Ань. Я недолго. – Ну ладно. Если ты так хочешь. Выходя, она сжала руку Милас, но Ксения видела, что она расстроилась. Ей хотелось позвать ее, обнять и сказать ей, что все будет хорошо, но она воздержалась от этого. – Ты правда собираешься поговорить с Роговой или придумала это, чтобы Горохова не оставалась здесь? – полюбопытствовал Юра. Та Милас, которую все знали раньше, в резкой форме объяснила бы ему, что это его не касается. Но с тем человеком было покончено, и Ксения лишь пожала плечами. – Одного из погибших я знала, его фамилия Молочный. Кто второй? – Кротов. Первый год работал. – Вот черт. – Да, все это очень тяжело. Но ты ни в чем не виновата, Милас. – Сейчас мне кажется, что виновата. – Не думай об этом. А вечером вы с Аней сможете пойти домой… и поговорить об этом. Милас с удивлением посмотрела на него. Он только улыбнулся и пожал плечами. – Я же не слепой, Ксюх. Это не так-то просто спрятать. Не зная, что сказать, она промолчала. Оставшись наедине, она вернулась к стене, пытаясь понять, что означают эти слова. Это подсказка или он пытается их обмануть? И что может знать Савелич? – Не забудьте зафиксировать это, – сказала она, показывая на стену. Фотограф кивнул. – Да, не волнуйтесь. Заставив себя войти в гостиную, Милас подождала, пока Рита закончит. Здесь было жутко. Невозможно было представить, как такой щуплый недоносок, как Любимов, смог такое сделать с двумя мужчинами. – У тебя что-то есть или нужно ждать? – спросила она, когда Рита встала. – Черт подери, Милас, за все годы работы… – Да, я знаю. – Головы были отрезаны после смерти. Других ран нет. Возможно, их чем-то отравили, но пока сказать не могу. Судя по тому, сколько здесь крови, сначала он перерезал им горло. – Кровь только здесь? – Нашли следы крови в раковине – там он, должно быть, умывался. Сейчас осматривают ванные, но скорее всего все произошло здесь. Их, очевидно, как-то обезвредили, потом… – Понятно. Что он использовал? – Думаю, сначала нож для хлеба. И закончил им же – а возможно, использовал ножовку. Пока это лишь предположения. – Помнишь Софью Лесову? Сурков сказал, что тогда он использовал зазубренный кухонный нож или, возможно, нож для хлеба. – Да. Мы сравним следы. – Бригада криминалистов нашла в его доме ножи. – Не беспокойся, Милас. Мы все осмотрим. Я помогу Суркову со вскрытием. Как только получим результаты, мы сразу сообщим. – Хорошо. Спасибо, Рита. Рита собиралась выйти, но остановилась. – Я тебе не завидую, Ксюх. – Да это бред какой-то, – сказал Фокс. – Он сказал, что есть другие. – Какие другие? У нас больше нет нераскрытых дел, где жертвами были молодые девушки. Черт! И что там с пропавшими без вести? Большинство из них убежали из дома, и мы никогда их не найдем! Пустая трата времени! Он заходил по комнате, поглядывая на Влада и Аню, которые рылись в базе данных. – Мы зря теряем время, – повторил он. Юра обошел Фокса и положил бумагу на стол Влада. – Сегодня украли две машины в районе хостела Беллы, и одну в нескольких километрах от дома Бородиной . Прошлой ночью была угнана одна – в шести улицах от хостела. – Скорее всего он передвигался пешком. Значит, это одна из двух украденных недалеко от хостела, – сказала Аня и снова посмотрела на дверь, жалея о том, что Милас здесь нет. – Хорошо, разошлите ориентировки на все четыре, может, нам повезет. – Фокс повернулся к Ане. – Где, черт возьми, Милас? – Она осталась на месте преступления. – Она нужна здесь, позвони ей. – Да.. – Босс? – Что еще? – рявкнул он. – Мне кажется, что вы чересчур нервничаете. У Вас, наверно, давление повысилось, – осторожно сказал Влад. – Мы делаем все, что можем. – Значит, этого недостаточно! Я сегодня все утро говорил то с мэром, то с полковником. В конце концов, Бородина работает в прокуратуре! Все посмотрели на Милас, которая вошла в комнату, взглянув сначала на Аню, а потом на Фокса. – Кэп, такое ощущение, что у вас сейчас случится удар. Можно Вас на пару слов? – Черт, Милас, где ты была? Вопросительно подняв бровь, она ничего не ответила, и он отвел взгляд. – Ладно, извини. Пойдем в мой кабинет. Закрыв за собой дверь, Милас смотрела, как Денис забрасывает в рот четыре таблетки успокоительного. Лицо у него стало красным, а на лбу виделись капли пота. – Вы в порядке? – У меня сегодня встреча с начальством. Как ты думаешь, в порядке ли я? – Они сказали вам о том, что написано на стене? – Да. Пропавшие без вести? Милас, ты в своем уме? – «Есть другие. Савелич знает», – спокойно процитировала Ксения. – Единственное, о чем нам известно – это старое дело Егора Савелича. Но я вспомнила другое дело, которым они занимались примерно месяц назад. Дональдсон спрашивал про гей-бары. Там был трансвестит, которого обезглавили. – Я помню. Расследование ни к чему не привело. – Именно. А почему? – На что ты намекаешь, Милас? – Это что, просто совпадение, что он был обезглавлен, и старик занимался этим делом? Совпадение ли, что Любимов сделал то же самое с двумя операми и написал это? – Ты думаешь, что он убил и того трансвестита? – Представьте, что вы – серийный убийца, и вы убиваете, но это убийство не приписывают вам. Это бы вас не разозлило? – Но он убивал молодых женщин из хостела Беллы, а не трансвеститов, – возразил Фокс. – А что, если и тех, и других? Мы решили, что он гей – потому что он ходил в гей-бары. В клуб «Вне закона» он, очевидно, ходил, чтобы следить за девушками. Но он ходил и в чисто мужские бары, и мы решили, что он гей, но возможно, это не так. Возможно, он и там искал потенциальных жертв. – И мы не находили их тел, поэтому нужно искать пропавших без вести? – Это только теория. К тому же, у нас больше ничего нет. Фокс, наконец, сел, обхватив голову руками. – Черт, Ксения, Савелич и так уже вне себя из-за того, что мы подняли его старое дело. А теперь еще одно? – Да. Денис кивнул. – Ты права. У нас есть хотя бы теория. – Он посмотрел на нее. – Ты в порядке? – Я держусь. – Знаю, что это тяжело, Милас, особенно для тебя. – Да. Но я все-таки не думаю, что он ее уже убил. Вряд ли он этого хочет. Он оставляет подсказки, дает нам шанс. – Но почему? – Не знаю. – Помолчав, она все-таки решила довериться ему. – Он сказал мне кое-что по телефону. Он наблюдает за нами с Аней. Сказал, что знает, где она живет. Я думаю, ему нужны мы. – Господи, Милас. Ты ей сказала? – Да. – Хорошо. Хочешь, поставим охрану у ее дома? – Нет. Мы уже потеряли одних. Мы сможем с этим справиться. – Ничего вы не сможете! – закричал он. – Я не собираюсь рисковать! – Мы не будем ночевать у Ани. У меня же есть своя квартира. – Ты думаешь, он об этом не знает? Ксюш, о чем ты только думаешь? Как я могу оставить вас без защиты? – Возможно, это как раз то, что нужно, чтобы выманить его наружу. – Ты что, с ума сошла? Он убил девятерых! – И будет убивать еще, если мы его не остановим! – закричала она. – Я не позволю вам быть для него наживкой! Можешь спорить, сколько влезет! – прокричал в ответ Фокс. – Вы что, правда думаете, что я могу поставить жизнь Ане под угрозу? Я не собираюсь этого делать, но и смысла в том, чтобы перед моим домом дежурили люди, которые сами могут быть в опасности, нет. Мы уже видели, к чему это может привести. Они смотрели друг на друга, тяжело дыша. В конце концов, он отвел взгляд. – Ладно. Я доверю тебе это. Что ты собираешься делать? – Думаю, все зависит от него. Уверена, что он снова позвонит, наверняка, еще до того, как мы покинем отдел. Мы поедем на неизвестной ему машине. Я живу на четвертом этаже, там только одна дверь – он не сможет войти. – Может быть, он будет ждать вас. Он же понимает, что вы не поедете теперь к ней. – Он не знает ничего о моей квартире, Денис. – Она засунула руки в карманы. – Она даже не записана на мое имя. Когда я вернулась в город, мне не хотелось, чтобы кто-то об этом знал. Тетя купила ее на свое имя, когда я еще училась . Так что он не может знать. К тому же, в последнее время я почти там не бывала. – Ты уверена? – Да. Но я поговорю с Владом, возможно, они с Юрой согласятся понаблюдать за квартирой Ани. Просто на всякий случай. – Хорошо. Но это мне не очень-то нравится. – Думаешь, мне нравится? – Нет. Извини. – Он встал. – Ладно, надо посмотреть документы по делу того трансвестита.